Глава 28

Паника захлестнула меня сразу же, мгновенно и с головой. И даже не столько от того, что некто в маске снова пытается отравить меня (нас?), сколько от понимания, что сейчас официант с отравленным салатом появится здесь. Там, где все пропахло сексом и где наши тела все еще соединены в одно целое в самых интимных местах.

А вдруг Демьян настолько расслабился, что официант увидит нас, вот таких? Увидит мою голую задницу в задранном платье? И то, что виднеется у меня между ног?!

– Идут… сюда идут! – запаниковала я, вырываясь из рук, все еще сжимающих мои бедра.

– Откуда ты знаешь… черт… – Помогая мне подняться, ректор издал короткий, глухой стон, и я замерла в ужасе. Услышат. Точно услышат.

Но тут уже и Демьян пришел в себя – поднял меня, растрепанную и растерзанную, предательски тяжело дышащую, резко задвинул в угол скамейки и что-то сделал, отчего воздух вокруг загустел, зашумел и накалился магией.

– Ты под мороком, не бойся. Тебя никто не увидит и не услышит...

– Ага… – растерянно выдохнула, пытаясь все же хоть как-то привести себя в порядок. Что было довольно трудно, учитывая, что я вообще не видела, как выгляжу.

– Прошу прощения за такую ужасную задержку, – услышала знакомый голос – уже не обиженный, а елейный, промасленный лживой заботой. – Господин директор приносит вам свои глубочайшие извинения и просит принять замену блюду, которое вам не понравилось. Совершенно бесплатно.

– Как это мило с его стороны, – издевательски заметил Демьян, под ехидством пытаясь скрыть возбуждение. Наверняка, еще и салфеткой со стола прикрылся. – И все же я просил аннотацию, а не замену блюду. Не люблю, когда мне лгут.

– Пожалуйста, – официант зашуршал бумажкой. Салат был приготовлен вчера вечером и сразу же отправлен в холодильник. Без заправки. Вот тут все даты и часы приготовления.

– Вы издеваетесь, милейший? А как же запах протухшего маринада?

– Возможно просто маринад… на любителя. Понюхайте этот салат, уважаемый – он приготовлен только что, а запах ничем не отличается… И вот – новая аннотация, конкретно на эту порцию...

– Да я отсюда чувствую, что и он воняет. Зачем мне его нюхать? Чтоб стошнило?

– Уверяю вас, что вы ошибаетесь. Приблизьтесь, сделайте одолжение – это просто запах морской капусты, из которой приготовлен соус…

Демьян выругался.

– Совсем за дураков клиентов держат…

– Да вы понюхайте, понюхайте…

И в этот самый момент я поняла, какую страшную ошибку я совершила, не сказав о нашей главной проблеме сразу. Не слышат? Меня не слышат?!

Но как же я предупрежу его?! Ведь явно неспроста официант хочет заставить Демьяна понюхать отравленный салат вблизи…

– Демьян, нет! Не нюхай, это яд!

Тишина и следом за ней глухой стук были ответом на мои вопли – меня действительно никто не услышал! А через секунду до меня донесся звук поваленного на скамью крупного мужского тела.

– Петр Семеныч, я все сделал… – зашептал официант, по звуку закрывая штору в кабинет. – Ага… без сознания ваш типчик. Свалился на скамью. Но девки-то нигде нет! Наверняка в туалет пошла… Хотя нет, она ж слепая… Куда она без него? Пойду, поищу в любом случае. Нет, вам не стоит здесь появляться – зачем следить… Да, да, я сам. Поищу ее. Она не могла уйти далеко.

По мере того, как мужчина продолжал разговаривать, голос его затихал, а шаги удалялись. У меня же в голове крутилась только одна мысль – «без сознания!» Значит, не умер! Значит, просто выключить хотели! Усыпить! А значит… значит, можно разбудить!

– Демьян! – заорала я что было мочи. – ДЕМЬЯН!!

Бросилась к нему через скамейку, но так и не смогла дотронуться – тыкалась куда-то в своем уже привычном, сером полумраке, каждый раз словно в мягкую подушку врезаясь. Неужели же колпак, который он надел на меня, непроницаемый еще и для физического контакта?! Делающей меня… недосягаемой?!

А я?! Вдруг я еще и в руки взять ничего не могу?! Потянувшись в сторону стола, я попыталась нащупать его край, но так и не смогла – руки тонули в той же мягкой подушке колпака.

– Вот это называется «перебдел»… – медленно произнесла я вслух.        

Никто меня не видит, не слышит и не чувствует. Я всех слышу, никого не вижу и не до чего не могу дотронуться. И если Демьян сейчас умрет или его куда-нибудь бесчувственного унесут… мне крышка. Даже врагам сдаться не смогу. Так и помру от голода и жажды в центре самого дорогого ресторана Москвы, похороненная заживо заботливым любовником.

А вдруг в этом колпаке еще и воздух скоро закончится?! Паника вновь захлестнула меня – не хочу! Не хочу вот так умирать! Не заслужила я такого конца!

Заметалась по скамье, соскочила с нее, тут же почувствовав, что впереди нет прохода – кокон уплотнился и уперся мне в лицо, словно подушка безопасности в машине… 

Нет, я так далеко не уйду…

А издалека уже опять слышался голос предательского официанта. И еще один – страшный и до странности низкий. Да еще и металлический, будто измененный электронным дивайсом.

– Сюда, Петр Семеныч… сюда пожалте…

Я нащупала сзади себя скамью, скользнула по ней и забилась обратно в угол, уже заранее всхлипывая от жалости к себе. Вот сейчас с Демьяном сделают что-нибудь ужасное, а я… я останусь здесь совершенно одна, слепая и недосягаемая для всего мира. Словно приведение. С той только разницей, что привидениям не надо кушать, пить, дышать… ну и все остальное.

– Искал девчонку? – спросил металлический голос.     

– Искал, Петр Семеныч.

– И?

– Прошу нижайше простить меня… Мы, майры, существа простые – и если на ней сильная иллюзия… мне ее не увидеть.

– С чего бы ему понадобилось надевать на нее сильную иллюзию? Разве что…

Послышался звук будто кто-то сильно втягивал носом воздух.

– Ха-ха… – каркающий смех резанул по ушам. – Да они трахались тут у тебя под носом, Аристарх… Здесь всё пропахло сексом – и мужским, и женским! А иллюзию на нее накинул, потому что… может быть, потому что она всё еще гоооленькая! Да, крошка? Где же ты прячешься от нас, интересно? Ммм?

Меня сковало ужасом. Неожиданно перспектива остаться одной под защитным колпаком без воды, еды и, возможно, воздуха показалась мне не такой уж и ужасной. Потому что если меня найдет этот упырь с металлическим голосом…

– Демьян, очнись! – что было мочи заорала я. Дернулась куда-то, ничего не видя, не понимая, где нахожусь, чувствуя только что свалилась со скамьи – упала на пол мягко, словно была окутана в пуховую перину толщиной полметра.

– Под столом… Так я и думал… Делала нашему директору минетик для тонуса? Ну что ж, может и мне сделаешь? Дай только вспомню, как его снимают, этот чертов колпак…

Неудавшиеся действия повторяют только дегенераты – вдруг вспомнила я. И всё равно, еще раз, до хрипа заорала, забилась в своем коконе, ударяясь в то, что вполне могло быть коленями уснувшего за столом Демьяна.

– Пожалуйста… пожалуйста проснись… – уже плакала, всхлипывала, вытирая невидящие, мокрые глаза.

– Утрум… утрум… гонвагес тун рахоммм… – тем временем бормотал этот неизвестный враг. – О! Вижу чью-то ножку. Как там дальше-то… рахомм… или ракум?

За мою лодыжку схватили и потащили меня куда-то по полу. Мягкое одеяло вокруг вдруг истончилось, стало тоньше воздуха, а все углы и твердые поверхности наоборот – стали чувствительными, резкими и больно бились мне в бока.

Я снова попыталась заорать и буквально почувствовала, как мой голос вырывается, пронзает пространство.

– Что ж ты так орешь… – на мой рот легла тяжелая рука. – Тихо! Весь ресторан перепугаешь! Хоть я уже всех перепугал до тебя, если уж быть честными…

Я слушала его краем уха, пытаясь одновременно сопротивляться и думать. Что же делать-то?! Ведь заберет же, украдет меня сейчас этот неизвестный гад! Выбросив руку наугад, я вдруг почувствовала под ней голую человеческую кожу – кусочек ее, открывшийся в прорезе между двумя кусками одежды… Нога! Нога Демьяна между носком и штаниной!

Не думая, я вцепилась в эту ногу, схватилась за нее, как утопающий хватается за доску посреди бурного океана… И вдруг поняла, что мне надо делать.

Я не могу достучаться до него снаружи, но можно ведь попробовать… изнутри!

Врезала ногой в грудь похитителя, в очередной раз пытающего вытащить меня из-под стола и уже отчаянно ругающегося… закрыла глаза и распахнула свое внутреннее око, желая увидеть его – увидеть существо, живущее в душе моего ректора.

«Помоги!» – воззвала мысленно. – «Помоги мне! Не дай забрать!»

Несколько секунда прошли в страшной, глухой, туманной тишине. Именно тишине – потому что все наружные звуки словно выключило. Я чувствовала, что меня все же оторвали от Демьяна, куда-то тащат за ноги, потом подняли на руки… Но мне было плевать. Я видела только ее – огромную черную змею, свернувшуюся клубком на перине из серого тумана.

«Проснись!» – закричала мысленно, все свои силы посылая к этом созданию, всю энергию магическую, какая только у меня была. – «Проснись, помоги мне!»