Глава 33

Следующие несколько дней, почти неделя, прошли в самом что ни на есть «сегодняшнем дне». Психика у меня была здоровая – ну, помимо любви к грубому и неожиданному сексу – и на требование «не думать!» мой мозг послушно реагировал и переключался на все, что угодно, кроме депрессивных размышлений о том, как мне становится тридцать, сорок, пятьдесят… а ему все еще тридцать-пять на вид, и это с большой натяжкой, потому что такие красавцы, как он, в принципе не имеют возраста…

– Не думать! – прошипела я и мгновенно переключилась на созерцание толпы болельщиков нашей университетской футбольной команды.

Мы с Элькой сидели на самых задах, на верхотуре открытого амфитеатра стадиона, ни за кого особо не болея. Просто наслаждаясь последними теплыми деньками октября.

А еще мы разговаривали. Точнее, говорила я – тихо, почти одними губами – а она слушала во все уши, делая вид, что жмется ко мне от холода.

– О чем не думать? – опешила она, слегка отодвигаясь.

– Не важно.

О моей самой главной проблеме на данный момент, я решила Эльке не рассказывать. Просто из девчачьей гордости – чтоб не жалела меня.

А вот обо всем остальном… обо всем остальном рассказала полностью.

Просто в какой-то момент стало понятно, что она не заслуживает жить в мире, населенном существами гораздо сильнее и опаснее ее, и не знать об этом. Хоть какую-то пользу она должна извлечь из своего знакомства с настоящей Видящей – помимо целого сонма опасностей и потенциальных проблем, которые обрела, будучи моей подругой.

А еще я ужасно не хотела врать. Я ненавидела врать – особенно близким людям. До такой степени ненавидела, что если Демьян когда-нибудь вернется к теме моего изначального поцелуя, я обязательно расскажу ему правду. И пусть убивает, если это уж так бьет по его гордости.

– Ты уверена, что не бредишь? Что не сошла с ума? – Элька снова прижалась ко мне, делая вид, что ей ужасно холодно.

– Глупостей не говори… – зашипела я в ответ. – С какой стати Демьян стал бы общаться со мной, если бы я сошла с ума?

– Но хоть какие-то доказательства у тебя есть? А то на словах звучит как полнейший брел и безумие.

О да! Я запаслась доказательством перед нашим разговором. Как только решила, что всё Эльке расскажу, так сразу и запаслась.

А еще я взяла с собой Летанин, который обнаружила на дне прикроватной тумбочки Демьяна, куда полезла по его просьбе за часами. Если подруга поведет себя неадекватно или будет понятно, что ее слишком травмировала новая информация, я дам ей с кофе одну таблеточку. И она тут же забудет о нашем разговоре.

Но сначала я хотела предъявить ей вещественное доказательство существования магии и… посмотреть на реакцию.

Моя охрана, замаскированная под студентов, сидела по обеим сторонам нашего ряда и видела все, что я делаю. Но интересовала их исключительно моя безопасность, а на наши «бабские» разговоры им было наплевать.

Ну и ладненько. Особо не прячась, но и не афишируя, без всяких лишних движений, я достала из сумки изящный, вязаный, светло-серый шарфик. Он был в моем новом гардеробе, но если Эльке понравится, я ей, так и быть, с удовольствием подарю.

Фишка была в том, что это был… необычный шарфик.

– Надень его, – шепотом попросила я. – И упаси тебя боже дернуться или закричать.

– Зачем? Что это со мной сделает? – тут же испугалась она.

– Ну… если я сошла с ума, то ничего. А если ты мне веришь… так может, уже и доказывать ничего не нужно?

Я усмехнулась. И на мгновение пожалела, что не затеяла этот опасный разговор у нас в комнате.

Конечно, там в комнате, где я больше не жила, меня могли прослушивать – Демьян или тот, другой, что собирался похитить меня – и все же интуитивно во время таких серьезных разговоров хотелось куда-нибудь спрятаться, закрыться в четырех стенах, а не сидеть у всех на виду, на самом последнем ряду футбольного амфитеатра.          

Впрочем, на нас никто не смотрел.

– Давай, надевай уже. Не дрейфь.

– Хорошо… только я не ручаюсь, что… – не договорив, Элька медленно подняла кольцо шарфа – с таким видом, будто поднимает змею… и быстро накинула его себе на шею.

И тут же замерла, явно давя в горле вскрик изумления.

– Ну как? – усмехнулась я, уже успев проверить на себе действие.

Вы когда-нибудь видели в старых советских или американских фильмах, как в лютую, зимнюю стужу влюбленная парочка играет на сугробе в снежки или катается на коньках, а на девушке из всей зимней экипировки какая-нибудь изящная шапочка с помпоном, варежки и… шарфик? И вы смотрите на всю эту красоту и люто завидуете – потому что у вас, при всем желании даже зимой выглядеть красиво и эротично, уже давным-давно отмерзла бы задница.

Или наоборот – фильм про старину, съемки проходят летом – при природном освещении и явно без компьютеризации – а на актрисе ни грим не потек, ни капельки пота на лбу. Знай себе порхает в тяжеленном средневековом платье по своему «замку», да еще и с кучей украшений и вышивки по полотну костюма.

Как я недавно узнала, подобными картинами кинематограф изобилует неспроста – учитывая, что половина Голливуда имеет отношение к Сокрытому Миру. Нелюди ОБОЖАЮТ одежду, регулирующую температуру тела – шарфы, платья, даже перчатки, в которых не мерзнут руки – все это безумно популярно и носится постоянно. И не только в кино. И не только в наше время.

Да, в средние века аристократы, как доподлинно известно историкам, очень сильно потели и воняли в своих париках и камзолах. Все воняли. Кроме нелюдей.    

– Боже… Лен… Как это? Мне совсем тепло… Как на пляже…

Элька оглядывалась и хлопала в изумлении ресницами.

– Охренеть… Это ж реально как в сказке…

Я хмыкнула и ущипнула ее за бок.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Да иди ты… – Элька хлопнула меня по рукам и стянула шарф. – Забирай эту свою хрень сказочную, сварюсь сейчас.

Мы заржали в голос, нападая в шутку друг на дружку, и я с облегчением выдохнула – представление первого магического предмета прошло на ура. Вот что значит крепкие нервы! Почти как у меня!

Продолжая смеяться, я откинулась на сиденье, подставляя лицо теплому солнышку…

– Хорошо, когда долги не давят на совесть – да, Никитина?

Мы обе вздрогнули, оборачиваясь. И тут же вскочили – прямо за нами, за самым последним рядом, стояла Буркова, собственной персоной. Почувствовав опасность, оба «студента»-охранника приподнялись, готовясь броситься и повалить ее на землю. Или еще что похуже – судя по тому, как резко один из них сорвал с глаз очки.

Почти незаметно я показала ему, что все в порядке, сама справлюсь.

– Слушай… – почесала в затылке. Тут, хочешь не хочешь, неудобно получилось. – Я забыла совсем… Сколько там накапало процентов? Я сегодня попробую сделать перевод. Ты только счет дай свой, а то я не знаю, куда…

– Богатого папика нашла, да? – полуспросила, полузаключила она, цепко и со знанием дела оглядев мои новые шмотки. – Теперь небось и не деньги для тебя мои сто тысяч?

Мои глаза слегка округлились. Нифига себе у нее накапало! Но виду я не подала – хоть и не была уверена, что смогу выпросить у Демьяна такую крупную сумму, без объяснения куда собралась ее тратить. Мгновенно овладев собой, поморщилась.

– Господи, дались тебе эти деньги… У тебя же их тоже видимо невидимо… Чего ты ко мне прицепилась, Буркова, а? Вот что я тебе сделала? Лично тебе?

Та сузила глаза.

– Лично мне? Лишила меня развлечения. Мне скучно, Никитина, понимаешь? Всегда скучно. А такие дуры как ты делают мой день веселее. Посмотрю, как вы корчитесь, пытаясь соответствовать, строя из себя крутую столичную стерву, и понимаю – ради того, чтобы быть крутой телкой, вы ж на все готовы… Вас на любой кипеж развести можно, на любую херню… Вот тут ты меня и обломала, Никитина. Не сделала ты для меня кипижа, не подарила мне несколько часов веселого и счастливого ржача над собой. А за мою скуку надо платить.

Элька вцепилась мне в руку, глазами показывая на развалившегося в полуобороте к нам амбала – того самого, который чуть не зашел за Бурковой в женский туалет в кафе.

– Правильно, поняла, – проследив за ее взглядом, заметила Буркова. – Потому что деньгами платить уже поздно – воскресенье, однако. А уговор был – до субботы.

Я нахмурилась. Вот только преследующих меня идиотов со спермотоксикозом мне и не хватало для полного счастья.

– И что он мне сделает?

Буркова пожала плечами.

– Не знаю… А моего Ростика крыша давно едет – иди знай, что ему придет в голову темной ноченькой. Просто имей в виду, что я ему на тебя дала зеленый свет. А других законов, кроме моего, для него нет и никогда не было, – она развернулась, подкинула на плече сумку и пошла прочь, бросив на нас один последний, равнодушный взгляд. – Пока, Никитина. Надеюсь, хоть в больничку Ростик тебя не отправит, пожалеет...  

Признаться, мурашки страха у меня от этих дурацких угроз всё же побежали. Я попыталась успокоить себя, заверить в том, что рядом с Демьяном и такими вот охранниками со мной в принципе ничего не может произойти. Но потом поняла, что вполне может – в туалеты ведь они за мной не ходят, а с этого «Ростика» станется...

– Расскажи Демьян Олегычу! – совершенно логично предложила Элька. – Пожалуйся ему, и всех дел! Если ты мне не наврала о том, кто он на самом деле, он его в порошок сотрет.

– Ага, и меня вместе с ним.

Подруга не понимающе нахмурилась.

– А тебя-то зачем?

– А как я ему объясню свой долг Бурковой? Там же и про поцелуй придется рассказать.

– Оу… – Элька медленно села на скамью. – Я про это не подумала. Думаешь, сильно рассердится?    

– Не думаю, знаю. Он ведь предупреждал меня.

– Черт…

Мы замолчали. Найти что ли то средство для полной потери памяти, про которое мне Демьян рассказывал? Да где ж я его найду так быстро…

Ничего не говорить? Понадеяться на охрану, которая в прошлый раз даже глазом не повела, когда я сама в кафе пошла?

С другой стороны, Демьян вроде как говорил, что клеймо даст ему возможность в любое время знать, где я и что со мной – для этого он, собственно, и ждал той посылки. Средство заказал особенное, благодаря которому клеймо станет сильнее обычного, прочнее свяжет нас двоих… Хоть какая-то польза будет от моего порабощения…

Стоп!

Я ахнула, вспомнив кое-что важное.

А ведь не только долг Бурковой истекал в субботу – ингредиенты для клейма тоже должны в субботу прийти! То есть вчера! И ведь пришли! Я помню, что Демьян отлучался на полчаса – принять посыльного курьера. Я еще думала – может использовать это время и проскользнуть в библиотеку, поход в которую я откладывала уже который день.

Но отчего же тогда я еще свободная?

В сердце взволновано забухало. Решил избавиться от меня? Понял, что ему не очень-то и нужна Видящая, а тем более с таким коротким сроком жизни?

А может, испугался? Ведь не каждый день встречаешь девушку, которая может разговаривать напрямую с твоим подсознанием, с твоей внутренней, звериной сущностью.

Или… наоборот? Понял, что любит меня и решил, что отношения наши будут теперь… другими? Но какими же?

Какими, черт бы его побрал?!