Глава 41

– Эмм… – я лихорадочно соображала, как отреагировать, разрываясь на две половины – одна дико хотела отсосать этому мужчине ПРЯМО СЕЙЧАС, вторая не прочь была самой широко расставить ноги.

Победила вторая половина, вовремя напомнив мне, какой длинный бывает у змеевидных язык, когда им хочется что-нибудь этим языком… достать. Нечеловечески длинный. Очень и очень соблазнительно длинный.

– Я угадал? – довольный, Демьян склонился и уставился прямо в треугольник моих трусиков. И слегка поморщился. – Слушай, а он тебя там… ничем не тронул?

Я нахмурила лоб и попыталась сжать ноги.

– А если и тронул? Я что теперь для тебя – бракованная?     

Он не дал мне сбежать, прижав мои бедра к кровати и прожигая меня пристальным, изучающим взглядом.

– В прошлой жизни… возможно и была бы. Но теперь… теперь я бы просто посадил тебя в горячую ванну и дал бы там как следует отмокнуть. Ну так что? Трогал? Хоть пальцем?

В какой еще прошлой жизни? – хотела спросить я. Много чего хотела – в том числе надавать ему пощечин, сбежать и расплакаться.

Но не успела. Потому что Демьян вдруг нырнул головой вниз, глубоко вдохнул, вбирая полной грудью… и двумя быстрыми движениями сорвал с меня юбку и трусики – еще быстрее, чем тогда – в первый раз, при нашем «знакомстве».

– Твоя одежда пахнет чужим, – объяснил глухо, с жадностью оглядывая все, что открылось его взгляду. Потом еще раз вдохнул – так близко, что у меня глаза закатились. И довольно облизнулся. – А вот это… вот это мое. Только мое…

И нежно-нежно, чуть касаясь, поцеловал сверху в лобок.

Я чуть не взвыла от разочарования. Его язык был так близко!

– Демьян… – заныла, хватая его за волосы и пытаясь нагнуть его голову вниз.

Он рыкнул и приподнялся.

– Лежишь смирно или я прекращаю.

– И не подумаю! – возмутилась я. – Когда это я лежала смирно?

Он сузил глаза.

– И в самом деле никогда. Но еще не поздно начать… быть послушной.

– Что? О чем ты…

Я не договорила. Зеленые, похожие на змей веревки вдруг выползли из-под кровати в четырех ее углах и обвились каждая вокруг моих лодыжек и запястий. Растягивая меня в позу звезды.

Я вытаращила глаза.

– Что это? – попробовала освободиться, подергала то рукой, то ногой – ничего не вышло. «Змеи держали» крепко. – Как ты это сделал?

Демьян ухмыльнулся.

– Догадаешься, получишь приз.   

– Какой еще приз? Освободи меня немедленно – я не люблю лежать, как бревно!

– Тшш… Не дергайся. Тебе понравится.

– Демьян… немедлешфшффф… – возмущенно зашипела и зафыркала я, когда совершенно непонятно откуда взявшийся красный шарик, похожий на нос у клоуна, залез мне в рот и там застрял, заставляя замолчать.

Теперь можно было только выкатывать грозно глаза и пыхтеть от возмущения. Это ж надо что придумал, извращенец гребаный! 

Но это еще был не конец моим унижениям! Уже сам, руками, «извращенец» засунул мне под попу подушку, приподнимая мои бедра и заставляя колени распасться в стороны!

Даже после всего, что между нами было, я задохнулась от стыда, только представив себе, какой ему открывается сейчас ракурс. В принципе, и представлять не надо было – все отражалось в его глазах и эмоциях на его лице.

– Прости… если я не продержусь долго… – отрешенным, ровным голосом произнес он, шумно сглатывая.    

Это было лестно, и я худо-бедно перестала представлять, насколько эстетично смотрится моя вагина в таком… распахнутом виде. Хотела было сказать ему, что все хорошо, и можно продолжать, но смогла только промычать нечто бессвязное в кляп.

– Что? – с трудом оторвавшись от созерцания интимных частей моего тела, Демьян бросил на меня быстрый взгляд и ухмыльнулся. – Какое хорошее приспособление. Надо как-то внедрить его и в повседневную жизнь.

И вдруг наклонился и провел языком по моего клитору – ровно, четко и совершенно без всякого предупреждения.

От неописуемого ощущения я вскрикнула, но крик заглох, приглушенный мягким, красным шариком во рту. И все, что я могла сделать – это смотреть. Расширенными глазами молча созерцать, не веря, что все это действительно происходит.

Ректор. Это действительно наш ректор Гордеев.

Небывалое, сказочное существо, умеющее превращаться в змея и даже дракона, только что поджарившего из-за меня целый вертолет. У моих ног. Лежит, опираясь на локоть, полуприкрыв глаза и тихо урчит от удовольствия, потому что ему крайне приятно меня нюхать и пробовать на вкус.

И… о боже… вылизывает, ласкает и смакует меня с таким лицом, будто не было в его жизни ничего вкуснее, ничего божественнее… Кружит своим умелым языком, проникая в самые потаенные складочки, в самое женское мое нутро, в самую суть… 

В какой-то момент я поняла, что уплываю, точнее даже расплываюсь… таю и истончаюсь, превращаясь вся целиком в узкую, изнывающую от удовольствия щель – словно я портал, куда он так старается попасть…    

Мне не нужно было подгонять Демьяна – оргазм и так уже был на кончиках пальцев. О, это было совершенно неизбежно под таким натиском, я чувствовала подступающую волну наслаждения так же хорошо, как и язык в моем самом интимном месте...

Но мне хотелось другого. Большего. Все еще хотелось, даже теперь – когда я нежилась в струях острейшего, эгоистичного удовольствия, кусая от нетерпения кляп и выгибаясь дугой.

Не знаю, откуда взялась выдержка. Шевельнув бедрами, я дала понять, чтобы он остановился, что что-то не так.

Демьян недовольно поднял голову.

– Надеюсь, это стоило твоего оргазма. Потому что ты была в секунде от него.

Рот мой был закрыт, и чтобы не терять времени, я послала сообщение – Демьяну, змею, дракону, кому угодно. Кто только захочет услышать.

«Хочу… вдвоем… хочу попробовать… взять тебя в рот…»

– Ох ты ж бл*… – рука рядом с моими бедрами сжалась, мгновенно выросшие когти вонзились в одеяло. Демьян зажмурился и задышал часто-часто, прикусывая нижнюю губу. Потом медленнее, ровнее...

– На меня! – рявкнул, наконец, мотнув головой и вырывая подушку из-под моих бедер. – Живо – садись мне на лицо.

Я хотела было сказать, что не могу, надо бы развязать… И вдруг с изумлением поняла, что веревочек, похожих на змей, больше нет, как будто их и… не было?!

А вот то, что кляпа словно бы и не было, я поняла немного позже – когда оказалась перевернутой ногами к изголовью и со спины на живот. Лицо прямо к тому, что хотела… попробовать.           

Раздеться Демьян так и не успел и член его гордо торчал прямо из расстегнутой ширинки. И надо сказать, я впервые рассматривала его так близко и так детально. Я уже знала, что змеиным узором Демьян покрывается не целиком, а выборочно – красивыми, странными, гуляющими по телу паттернами, и член его почти никогда в эти паттерны не входит.

Вот и сейчас это был красивый, гладкий и вполне себе человеческий орган, довольно приличного размера. Головка крупная, но не чрезмерно, и уже явно готова куда-нибудь излиться.

Ягодицы мои резко сжали и раздвинули, отвлекая от созерцания прекрасного.

– Напоминаю, что ты не в музее, – процедил из-под моих бедер Демьян. И со глухим стоном притянул меня к себе, проникая языком так глубоко, что комната тут же поплыла у меня перед глазами.

Ошалевшая, дезориентированная, я ткнулась лицом в качающуюся передо мной эрекцию, наделась на нее ртом… и тут же застонала Демьяну в ответ – так вот почему он так кайфовал! Сочетание запаха, вкуса и еще чего-то, неуловимого, было совершенно непередаваемым, будоражило каждый нерв, каждую клеточку моего тела, и, уверена, могло довести бы меня до оргазма само по себе – даже если снизу меня не ласкали бы языком…    

Делать что-либо осознанно, как-то изощряться или что-то там «контролировать» было совершенно невозможно – юркий и всепроникающий язык превращал меня скулящее, взмокшее, неразумное существо, способное разве что рот держать открытым.

Но, похоже, Демьяну этого было более чем достаточно. А вот с контролем тоже все было плохо.

Бедра его хаотично выстреливали вверх, погружая член до самого моего горла, руки сжимались все крепче и крепче вокруг бедер… И в какой-то момент я поняла, что влага, заполнившая мне рот и потекшая по побдородку вниз – вовсе не моя слюна…

«Ты… стой… стой…» – донеслось до меня, вместе с укусом в бедро и тщетной попыткой поднять мою голову с члена, оттянуть хоть за волосы…

Он кончает и не хочет, чтобы я глотала! – поняла вдруг с изумлением. Кончает мне в рот! Несмотря на полное неумение, несмотря на мою абсолютнейшую пассивность и амебистость!      

Сердито мотнув головой, я сбросила его руку и погрузила в себя так глубоко, как только смогла… что было ошибкой, потому что я тут же закашлялась, упуская и выплевывая терпкую, густую сперму… но похоже, что ему было плевать – он стонал и глухо рычал мне в бедро, продолжая по инерции толкаться мне в рот…

И посреди всего этого бестолкового, липкого и мокрого безобразия, вдруг точечно лизнул куда-то между складочек – в самую серединку, там, где сто раз уже побывал, но как-то… по-особенному, тонко, остро и почти вибрируя…

Мой позвоночник прошило оргазмом, тело выгнуло и вскинуло над кроватью – так резко, что я даже вскрикнуть не успела…

Тяжело дыша и дрожа, я уставилась на Эйфелеву башню во все еще не зашторенном окне перед собой…

Потом опустила взгляд на свой «приз» - все еще крепкий и мощный, словно и не изливался только что… И снова втянула его в рот. Медленно, долго вылизывала моего мужчину, заставляя его вздрагивать и выдыхать мне в промежность какие-то невнятные, нежные грубости…

О да… Вот он контроль… вот она власть над чужим удовольствием…

Когда мы оба успокоились, я вздохнула и нехотя слезла с Демьяна, разворачиваясь и ложась рядом, прижимаясь к его боку…

***

Некоторое время мы оба молчали, охваченные странным оцепенением, не совсем похожим на ленивую истому, которая обычно охватывает людей после секса.            

– Все же… я твоя Избранная? Так получается? – наконец спросила, раз двадцать прокрутив этот вопрос у себя в голове и только после этого решившись его задать.

Если после всего, что между нами было, он будет отрицать очевидное, я точно брошу его. Как бы тяжело мне ни было.

– Да, – ответил он почти сразу же, мельком сжимая мое плечо. – Больше никаких сомнений нет. И это хорошо, потому что может решить все наши остальные проблемы.

– Какие проб… – начала было я, приподнимаясь… и тут же все вспомнила. Как легко, однако, забываются горести на фоне счастья. Всего-то забыла, что я умру раньше, чем на лбу любимого появятся первые морщины, что у нас, скорее всего, не будет детей. Хотя, можно понадеяться на то, что он убьет меня в припадке, навеянном проклятьем своей бывшей. Тогда хоть стареть на его глазах не придется.

Понурившись, снова легла Демьяну на грудь.

– И как ты собираешься решить наши проблемы? Неужели есть способ превратить меня в змею? А может в дракона?

Он судорожно втянул носом воздух.

– Нет. Но есть способ… превратить меня в человека. Такого же как ты.