Глава 42

Несколько секунд я молча переваривала то, что он сказал. Превратить его в человека? Такого же, как я?!

Потом вскочила, мотая головой.

– Нет! Ты не можешь… не должен… И вообще, как это поможет с детьми?

Демьян тоже сел, опираясь о подушки.

– С детьми, вероятно, не поможет… Хотя… наши гены станут более схожими, и возможно зачать ребенка будет несколько легче. Но если уж не суждено, это как минимум обнулит заклятье моей бывшей, которое весьма специфичное и рассчитано на мой вид. А еще, если я стану человеком… то состарюсь параллельно с тобой. 

Это было очень соблазнительно, однако я снова мотнула головой.

– Нет, Демьян. Подумай о своей матери. И представь, что она сделает со мной, если узнает, что из-за меня ты…

– Ничего моя мать тебе не сделает. Фаталистичнее и флегматичнее особы еще поискать надо – она с детства не вмешивалась в мою жизнь. Хотя сейчас я бы предпочел, чтобы вмешивалась хоть немного – может, я бы и послушал, если бы она посоветовала мне не жениться на Миле и не сводить свою судьбу с Аспидами.

Я хмыкнула.

– Как ты мог вообще на этом крокодиле жениться? Она ведь наверняка похожа на братца со всеми этими слюнями… Фу!

Лицо Демьяна изумленно вытянулось.

– Петр показал тебе свой истинный облик? Да не может этого быть! Никто не скрывает свою звериную сущность тщательнее Аспидов! У них несколько градаций личин, всегда натянутых одну на другую, и самую последнюю, истинную, они скрывают от всех, даже от себя в зеркале!

Я пожала плечами.

– Не знаю, нарочно ли он показал мне себя таким, какой есть, или это я разглядела без его желания… Тогда в ресторане, я вообще увидела его в маске – тем внутренним зрением, сквозь стену.      

– Хм… – Демьян надолго замолчал, что-то явно просчитывая у себя в голове.

Настолько надолго, что я чуть не уснула. И подпрыгнула, когда он снова заговорил, выдернув меня из какого-то приятного, полу-эротического сна.

– Мне сейчас пришла в голову странная, можно даже сказать дикая мысль.

– Ммм… – сонно промычала я, пытаясь вспомнить, о чем мы говорили.

– Это ведь не Петр тебя травил – ему твоя слепота показалась на руку, но до отравления он про тебя вообще не знал. И не был в стране. Значит, действовал кто-то другой – с совершенно другими намерениями. И я подумал… А что если тебя отравили… специально?

Я поморгала, пытаясь осмыслить его дикую мысль.

– А разве можно отравить нечаянно? Нет, ну можно, конечно, но я не думаю…

– Я не так высказался, – Демьян нетерпеливо похлопал меня по плечу, призывая подняться и дать ему встать. Всегда так делал, когда хотел подумать – вставал и ходил по комнате туда-сюда.

Я тоже села, следя за его передвижениями.

– Что если отравили тебя не для того, чтобы убить… а для того, чтобы сделать сильнее?

Я вытаращила на него глаза.

– Как это?! Я ведь чуть не умерла! Я… я ослепла! И если бы не твой укус…

– Боль могла быть побочным эффектом, а вот слепота… слепота могла быть…

Не договорив, он остановился и уставился в точку в пространстве перед собой. Однако тут уже и я начала соображать.

– То есть… ты считаешь, что кто-то мог специально сделать меня слепой, чтобы усилить способности Видящей?

Он перевел на меня внимательный взгляд и кивнул.

– Именно это я и думаю, – и снова зашагал по комнате.

– Но кто? Кому это надо?

– Пока не знаю. Но мне кажется, надо еще раз пересмотреть записи с сетей наблюдения по дому. Причем обращать внимание на всех, даже на слуг. Я ведь так и не уделил этим записям должного внимания – в дом трудно пробраться врагам, и я был уверен, что тебя отравили на улице или в университете. Тем более, что упала ты именно там. Но если тебя хотели не отравить, а ослепить – для того, чтобы раскрылось твое внутреннее зрение… сделать это мог не враг, а кто-то из своих… Кто-то, кого общая система распознавания чужаков могла и пропустить. Одно ясно… если бы не твоя слепота, ты не увидела бы Аспида через стену тогда в ресторане, я не успел бы тебя спрятать, и усыпили бы уже нас обоих, похитив тебя намного раньше.

Выдохнув после длинной речи, он вперил в меня изучающий взгляд.

– Странно все это. Очень странно.

По моей спине побежали колкие, холодные мурашки. Я протянула к нему руки.

– Идем в кровать, а? А то мне как-то не по себе от всех этих загадок. Еще не хватало, чтобы я оказалась нужна какому-нибудь могущественному Кащею…

Укладываясь под одеяло, Демьян приподнял бровь.

– Кащею? В нашем мире нет кащеев – это все народные выдумки.

Я прыснула со смеху, с облегчением чувствуя, как страх отходит на задний план, тает и гаснет в крепких объятьях моего мужчины.

– Ну, Горынычи же есть… – пошутила и тут же заткнулась, понимая, что сейчас рассмеюсь, и возможно, это плохая идея.

– Горынычи? Это кто?

Я не выдержала, хрюкая от смеха ему в плечо.

– Это… это ты… Тебя Горыныч зовут… студенты… Так что ты у нас – Змей Горыныч! Теперь в буквальном смысле!

Пару мгновений он тоже молчал, словно решал, разозлиться ему или нет. Потом все же хмыкнул.

– Что ж, метко… Если не считать, что у меня все же одна голова. В любом случае, я не знаю никого в нашем мире, кто обладал бы способностями сильнее меня – так что можешь ничего не бояться. Никто нам больше не грозит… – он вдруг помрачнел. – Пока… пока я не стал человеком.   

Смех как рукой сняло.

– Вот видишь! – я снова села. – Нельзя тебе идти на такой шаг. Даже ради меня. А что если это все ради того и затевалось? Чтобы оставить меня без поддержки?

Он покачал головой.

– Слишком сложно. Можно было бы изначально нас тогда не знакомить. Но мы сделаем вот что – завтра устроим прогулку по людным местам, пообедаем в уличном кафе, сходим в парк, возможно в театр… И посмотрим, следят ли за нами – я со своим опытом обнаружения слежек, и ты – со своими способностями Видящей. Если не следят, если не успели сюда добраться из Москвы – значит не такой уж и сильный этот «Кащей». А по приезду мы еще раз проверим домашние сети наблюдения. В любом случае я не собираюсь лишаться способностей прежде, чем мы разберемся с загадкой твоего отравления.    

На том и порешили.

***

Весь следующий день был посвящен славному городу Парижу.

Причем, самое интересное было наблюдать за тем, как Демьян наблюдает за мной – явно ожидая восторгов провинциальной девочки, которую вывезли в свет и категорически забыв, что вот уже третий год я живу в Москве.

Разумеется, я не стала его разочаровывать и изо всех сил восторгалась, ахала, охала и требовала отвезти меня «вот в тот супер-бупер аутентичный ресторан с верандой и официантом в маленькой шапочке».

Из-за чего мне чуть не пришлось попробовать самые настоящие жаренные в кляре лягушачьи лапки – потому что именно это пробуют в аутентичном парижском ресторане с официантами в маленьких шапочках!

Минут пять Демьян распинался о том, насколько полезно лягушачье мясо, и насколько близко по своему содержанию к змеиному – совершенно живительному для всех змеевидных… потом не выдержал и предложил.

– Слушай, может пойдем куда-нибудь, где подают хороший стейк? Не думаю, что тебе понравятся… лягушачьи лапки.

Я закивала – сама с трудом давила тошноту, представляя себе, как только вчера вот эти вот склизкие лапки шлепали по болотной жиже.

День пролетел как один час, наполненный такими яркими кадрами и красками, что через какое-то время я забыла о том, что изображаю восторги и восторгалась уже на самом деле. Да, местами грязно, да, миллион туристов со всех концов света…

Но черт возьми, до чего же весело! Я вдруг поняла, что не прочь пожить в центре Европы пару лет – просто для того, чтобы напитаться этими красками, этим шумом, этими чужими ароматами и вкусами…

Удивительным образом мы умудрились за один день прошерстить весь центр города, ни разу не взяв такси – для чего пришлось зайти в первый попавшийся одежный бутик и полностью переодеться во все туристическое, включая кроссовки.

– Следить за нами будут из толпы, – объяснил Демьян. – Агенты любят прятаться в самой гуще, в самых насыщенных людских водоворотах. Поэтому крути головой почаще и включай внутренний глаз, как только интуиция подскажет.   

– А если не подскажет?

– Все равно включай. Рандомно – на что хочется.

Я конечно старалась, но сохранять бдительность во всей этой сумасшедшей туристической толпе было весьма непросто. Хотелось просто крутить головой – без всяких «внутренних зрений».

И, возможно, поэтому, а возможно просто потому что никто за нами не следил, за весь день я так ничего и не почувствовала.

Один всего лишь раз мне показалось, что рядом нелюдь – в старой части города, где жили в основном студенты и художники. Обернувшись с невысокого моста через речушку, я вперила свой взгляд в мужчину, который деловито развешивал вдоль подоконника белье, совершенно не смущаясь тем, что вместо рук у него – покрытые шерстью медвежьи лапы. И поняла, что кроме меня этих лап никто не видит.

Молча толкнула Демьяна в бок, указывая на удивительное существо, но тот лишь качнул головой.

– Слишком явно.

Под вечер, уставшие и почти-счастливые – несмотря на полнейшее фиаско мероприятия «на живца» – мы взяли такси в предместья Парижа, где на рю де Компанель располагались владения мамы Демьяна. Оказалось, что домина, который вчера ночью поразил меня своими масштабами, снаружи выглядел как обыкновенный маленький таунхаус – точно такой же, как сотни другие, окружавших его. Ухоженный газончик, маленький белый забор с калиткой на щеколде и дверь с веночком на День Благодарения. Даже парковки не было. Типичное жилище интеллигентной парижской вдовы, которой наследства мужа не хватило на квартиру в центре. 

Но внутри… внутри этого скромного таунхауса помещался дворец совершенно немыслимых размеров.

– Мог бы позвонить заранее – я бы распорядилась подогреть ужин, – недовольная, открыла на наш звонок Астер, без лишних слов распахивая перед нами дверь. В дряблой руке ее была сигарета на мундштуке, которой она тут же не преминула затянуться, выдыхая дым нам в лицо.

Демьян поморщился, разбивая дым ладонью.

– Позвонить куда? Разве ты установила людской телефон?

Из полумрака огромной прихожей выскочил дворецкий, готовый помочь нам раздеться – увидел, что раздевать нам нечего и в нерешительности замер, готовый к указаниям.

– Есть ли в доме вертолетная площадка? – спросил Демьян – словно ему стало жалко подчиненного, оставленного без задания.

– Есть, милорд, – с готовностью поклонился дворецкий. 

– Только не говори мне, что ты сегодня улетаешь… – Астер обернулась к нам с обиженно-вытянутым лицом.

– Нам надо проверить кое-что в доме. И я не хотел бы афишировать это, действуя через майров. Ты же знаешь, что случилось с Грегом…

Астер вздохнула.

– Какой кошмар… Такой преданный, такой исполнительный… Еще отец его служил нашему дому…

– Увы…

Переговариваясь и вздыхая о верном ассистенте, погибшем от руки врага, мы дошли до столовой – вероятно не единственной.

Там я обнаружила, что снова голодна – к тому же блюдам Сокрытого мира противостоять было нереально.

– Ужасно вкусно! – очень надеясь, что мать Демьяна не сочтет мое поведение за плохие манеры, нахваливала я, чуть не облизывая каждую тарелочку, мисочку или паюсник. Благо их было много – нелюди любили заваливать стол маленькими блюдами, предпочитая радующее глаз разнообразие.

– Ты еще наше семейное вино не пробовала, – с довольным видом наблюдая за мной, усмехался Демьян. – Вот где счастье для гурмана.

– Не спаивай девушку, Демьян! – пожурила его Астер. – Вот родит нам парочку юных Дарагхи, а уж потом по винной карте мира можно пройтись. Надеюсь, вы не затяните с наследниками?

Над столом повисло неловкое молчание. Хотя почему неловкое? Отвратительное и очень-очень виноватое молчание, во время которого мне резко захотелось провалиться сквозь стул.

– Что? – мать оглядывала нас непонимающим взглядом. – Надеюсь, ты объяснил Лене, что древний обычай отбора у человеческих женщин детей уже давно не действует? Еще не хватало, чтобы она боялась завести от тебя детей, потому что наслушалась сплетен…

– Астер… – протянул Демьян, бросая на меня взгляд, будто разрешения спрашивал. – Ты, наверное, забыла главную проблему всех Видящих.

Мать нахмурила лоб, вспоминая, о чем он говорит. А когда вспомнила, громко ахнула, мгновенно вся побледнев.

– Она бесплодна, не так ли?! Бесплодна, как и большинство Видящих?! Как же я раньше-то не вспомнила… Господи, Демьян, о чем ты думаешь? Кого ты привел ко мне в дом? Человечку, которая умрет лет через пятьдесят, да и еще и наследников нам не оставит? Или ты собрался усыновить каких-нибудь безродышей?!

– Идем, – бросив салфетку на пол, Демьян встал и потянул меня из-за стола за руку.

Впавшая было в ступор от жестокосердности женщины, которая до этого вела себя вполне любезно и приветливо, я молча встала и засеменила вслед за ним.       

Под громкое и выразительное молчание хозяйки поместья мы вышли из комнаты.

– Наверх! – так же коротко скомандовал Демьян, подталкивая меня к широкой, крытой ковром лестнице, огибающей с двух сторон огромную, хрустальную люстру.

Меня охватило странное дежавю – ведь только вчера меня вот так вели – только не любимый, а похититель.

Наверху, когда перед нами распахнулась дверь последнего этажа, дежавю усилилось – мы оказались на просторной вертолетной площадке, где гулял довольно прохладный вечерний ветер.

– Чтоб не замерзла… – пробормотал Демьян, скидывая с себя пиджак и надевая его на меня, продевая в рукава руки и закатывая так, чтобы я не «утонула». Запахнул пиджак, поднял воротник и сжал им мое лицо, заставляя посмотреть на него.

– Я не плачу, – сразу же соврала я, пытаясь удержать в глазах слезы. – Просто… просто это ветер.

Он кивнул, хоть явно не поверил мне.

Я еще немного поморгала, заставляя глаза высохнуть, концентрируясь на его зрачках – умиротворяюще желтых и спокойных.

– Она возненавидит меня, не так ли?

– Она привыкнет. Вообще не понимаю, отчего она так разнервничалась. До этого никаких намеков даже не было, что Астер мечтает стать бабушкой. Дай ей немного времени – все свалилось на ее голову слишком неожиданно.

– Я… постараюсь. Но… зачем мы сюда пришли? Разве у твоей мамы есть вертолет?

Демьян фыркнул.

– У каждого нелюдя есть вертолет. Но здесь мы не для этого.

– А для чего?

– Для того, чтобы поднять тебе настроение, любовь моя.

Он широко улыбнулся и отошел от меня на середину вертолетной площадки. Повернулся и выжидательно поднял бровь.

– Ну же? Давай.

– Чего давать? – не поняла я.

Он вздохнул.

– Вот ведь непонятливая... Я хочу стать драконом, но разбираться, как обращаться самостоятельно буду потом – в свободное время. А полетать хочу сейчас. С тобой, разумеется.

– Аа… – наконец сообразила я, и сердце мое взволнованно заколотилось. – Ты хочешь, чтобы я… приказала тебе… сделала тебя…

Демьян нетерпеливо кивнул.

– Ну, конечно. Это ведь ты вызвала дракона. Так вызови его еще раз. Захоти, прикажи, представь… Что угодно, только оторви меня от этой крыши. А уж я постараюсь сделать эту ночь… незабываемой.