Эпилог
– Такое?
Мариэтта взмахнула рукой и мое свадебное платье полностью поменялось. Все в комнате, как один, поморщились – теперь я выглядела как античная девственница, которую должны принести в жертву какой-нибудь лютующей богине смерти. Перехваченная веревками, словно связанная, я выглядела как приготовленная для варки сосиска, а не как счастливая невеста вон того шикарного господина в кресле.
Интересно, в каком из миров женятся в… этом?
Явно не в нашем.
– Предлагаю вернуться к изначальному варианту, – робко предложила Элька, которую уже давно решили, как мою лучшую подругу, официально посвятить во все мои приключения. По сути, она стала майрой – человечкой, посвященной в закрытый мир и имеющей все квалификации для работы в нем же.
– Это которое держится на теле вопреки всем законам физики или то, что выглядит как розовая грозовая туча? – скептически попросил напомнить Демьян.
Расположившись по креслам в кабинете у ректора, все участники будущего счастливого события, с интересом наблюдали с процессом выбора платья для невесты, которое началось с моего веселого «а давай я надену что-нибудь особенное! Ученица магессы я или нет!», а закончилось тем, что я была готова отменить саму свадьбу и просто расписаться в ЗАГСе – до такой степени задолбалась смотреть на свое меняющееся (и отнюдь не к лучшему) отражение в зеркале.
Хотя, наверняка, Демьян найдет какой-нибудь компромисс – например отговорит меня от затеи надеть что-нибудь особенное, и отвезет в обыкновенный, человеческий свадебный бутик.
Я вздохнула. Кто бы мог подумать, что слишком много выбора окажется настолько проблематичным. Особенно когда примеряешь наряды из времен и миров, где в моде были совсем другие женские фигуры…
– Я вспомнила еще одно платье! – воскликнула Мариэтта.
Уже не ожидая ничего толкового, мать Демьяна скептически покосилась на нее, вероятно начиная подозревать, что магесса материализует наряды не такими, какими они на самом деле были, а просто в силу плоховатой памяти.
Если честно, у меня тоже были такие подозрения – последние несколько нарядов были настолько уродливы, что вряд ли могли существовать на самом деле.
– Дадим магическому платью еще один шанс! – провозгласил Демьян и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. Он явно получал от всего этого удовольствие – во-первых, периодически Мариэтта косячила и я оказывалась на пьедестале совершенно голая. Во-вторых, он уже предвкушал момент, когда я сдамся, и он мне скажет – ну вот, говорил, что это была дурацкая идея? Говорил?
– Закройте глаза и не открывайте, пока я не прикажу! – с торжественным видом Мариэтта сама закрыла глаза и взмахнула рукой, с таким видом, как будто в ней зажата как минимум волшебная палочка.
Вокруг меня взметнулась пышная, воздушная тафта. И, надо же – белая! Традиционно белоснежная, как и полагается. Пожалуй, это было первое белое платье, которое воспроизвела Мариэтта по памяти из фасонов, которые успела запомнить из глуби веков.
И не успела я порадоваться сему простому факту, как обнаружила, что платье не просто белое, а… белоснежное! В прямом смысле этого слова – состоящее из настоящих, крупных и совершенно не холодных и не тающих снежинок!
– Снегурочка, ты ли это? – усмехнулась мать Демьяна, подкуривая длинную сигарету.
– Немедленно потуши! – в один голос закричали на нее я, Мариетта и Демьян.
Ругнувшись в полголоса, Астер ткнула сигаретой в пустой стакан из-под виски, но было уже поздно – даже вид подкуренной сигареты с недавнего времени вызывал во мне тошноту.
Не иначе как прелести токсикоза, помноженные на психосоматику, но поделать я с этим ничего не могла.
– Платье великолепно, – успела выдохнуть, жестом показывая Демьяну, что неплохо бы меня на воздух. Если вообще не в туалет.
Успев привыкнуть за этот месяц к непредсказуемости моего состояния, все мгновенно сориентировались – Демьян подхватился из кресла и зашагал ко мне, Мариэтта парой жестов «переодела» меня в обычное, дневное платье. Элька вытащила бутылка с водой, Астер приготовилась заговаривать мне зубы какой-нибудь светской сплетней – это она умела!
– Черт, балкон ремонтируют! – выругался Демьян, метнувшись сперва туда со мной на руках. – Придется в портал, домой.
Я замотала головой, зажмуриваясь – от перемещения меня точно вывернет наизнанку.
– Тогда в коридор – там площадка в конце, для куре…
Он замолчал на полуслове и просто пошел к выходу в общие помещения университета. Уже у двери опомнился, поставил меня на ноги – мы договорились, что не будем афишировать наши отношения как минимум до зимних каникул.
– Туда… – указал Демьян на неприметный коридорчик мимо стойки секретарши (которая, разумеется, была в курсе всего).
Я вспомнила – такой закуток есть на каждом этаже, за последними кабинетами, и выходит он на наружный стояк балконов, соединенных бетонной пожарной лестницей.
Да, это отличное место, чтобы отдышаться. Да и сблевануть, если что, можно в огромную чугунную урну в углу.
Вместе мы доковыляли до самого балкона (благо никто кроме секретарши не заметил), Демьян толкнул дверь… и замер.
– Что?.. – ткнулась я в его спину, не видя того, что видит он.
И тут почувствовала, как он собирает вокруг себя Темную ауру – ту, что использовал, когда вокруг были студенты. Значит, там кто-то из сокурсников, догадалась я. И, наверняка, курит, за что сейчас получит от ректора люлей.
Но оказалось все гораздо хуже – причем не для какого-то там студента, а лично для меня.
– О, Демьян Олегович! – воскликнул в лживом изумлении знакомый женский голос. – Какая неожиданная случайность! А я как раз подумывала вас найти, рассказать кое-что интересное об одной вашей… студентке… Помните, Леночка Никитина? Уверена, что помните и очень хорошо.
Я не стала дожидаться, пока она расскажет Демьяну правду – ту самую правду, которую я собиралась рассказать ему уже давно, но так и не сподобилась. Что я проиграла поцелуй с ним в карты.
Я понятия не имела, как он на это известие отреагирует – обидится ли, прогонит ли меня? Отменит ли свадьбу? Или, наоборот, посмеется над злопыхательницей и выгонит ее из университета взашей?
Не стала размышлять, откуда Буркова вообще обо всем узнала – и о поцелуе, и о наших отношениях? Ведь Зуева должна была рассказать ей, что я струсила и так и не поцеловала ректора! Неужели Элька проболталась? Но ведь Элька знает об истинной сущности Демьяна – она бы не посмела… Черт, вероятно, кто-то подглядел – кто-то, кого упустили охранники Демьяна с порцией Летанина.
Все это вдруг стало неважным, потому что меня реально, по-настоящему затошнило, и меньше всего я хотела, чтобы Буркова стала свидетельницей моего содрогания над грязной, железной урной. Небось еще и подумает, что меня выворачивает от переживаний и страха разоблачения.
И я сбежала. Опять позорно и трусливо сбежала – так и не обнаружив себя перед Бурковой и ничего не сказав Демьяну, все еще стоящему ко мне спиной. Правда не в портал, а обратно по коридору и вниз по ступенькам внутренней лестницы здания – туалет на нижнем этаже был немного ближе, чем на этом.
Уже закрывая рот рукой, ворвалась внутрь, не глядя толкнула дверь одной из кабинок… и согнулась над унитазом, опустошая желудок в жесточайшем рвотном позыве.
Тяжело дыша, приподнялась, моргая уставилась на белую кафельную плитку…
Что там происходит сейчас наверху? Уже узнал Демьян о моем проступке? Уже злой? Или спустил Буркову с лестницы? Черт, надо возвращаться… Надо наврать, что я собиралась все рассказать буквально сегодня…
Ага, поверит он, как же. Так же поверит, как тогда, когда ему наплели про ресторан.
Морщась от горечи во рту, я поднялась, вытерла тыльной стороной ладони и рот… и чуть не вскрикнула. В блестящем кафеле кабинки что-то отразилось – какое-то движение…
А потом плотно закрылась и, судя по звуку, защелкнулась наружная дверь в туалет.
Холодея сердцем, я поднялась окончательно.
– Демьян? – спросила чисто для проформы, уже зная, что это не Демьян – его бы я почувствовала. И унюхала – обоняние в последнее время сильно улучшилось.
Осторожно обернулась и выглянула из кабинки.
И задохнулась от ужаса – в закрытом на замок женском туалете, кроме меня были еще трое. И отнюдь не женщины
***
– Привет! – нарочито весело поздоровался со мной тот самый – отморозок Бурковой. Ростик, кажется его зовут. Вероятно, с ней же и приперся сюда. Следил со своими дружками издалека, и как только подвернулась возможность, загнал меня в идеальную ловушку.
– П-привет… – я перевела испуганный взгляд на двух других – парней. Не такие жуткие, как «Ростик», но тоже ничего хорошего.
Что они мне сделают? Изнасилуют? Прямо здесь, в туалете? Под носом у Демьяна? А почему, собственно, нет? Они ведь не в курсе, что он может их в порошок стереть легким движением правой брови.
– Слушай… Я же предлагала Бурковой расплатиться… Она сама отказалась, – делая шаг в сторону, я посмотрела на окно – закрыто наглухо. Да и куда бы я сиганула отсюда? С седьмого этажа…
– Да мне начхать на твой долг, – невозмутимо ответил Ростик. И двинулся ко мне.
Не зная, куда еще сбежать, я подалась обратно в кабинку. Он не остановился, пока не подошел к проему двери и не закрыл его собой, тяжело опираясь обеими руками о стенки с двух сторон. Не удержавшись, я упала на закрытую крышку сиденья.
– Всегда хотел поиграть в одну интересную игру… – опустив одну руку, амбал потянулся к ширинке. – Помнишь такую – из детского сада?
– К-какую еще игру, придурок? – чуть заикаясь выпалила я, уже готовая разреветься.
– Я тебе покажу свой, а ты мне свою? Давай? А потом я тебя отпущу, вот честное пионерское! – Ростик прижал вторую руку к груди в клятвенном жесте. – Мне ничего больше не надо – только посмотреть, что у тебя под юбкой. Ну, и ты чтоб посмотрела на мой болт… Потрогать тоже, конечно, можешь, если понравится… полизать уже не прошу, но если захочешь, могу даже помыть. Ну, или так полижи… я чистый…
Он точно псих, поняла я. Буркова не врала. Чуваку срочно надо лечиться, а мне…
«А тебе надо собраться с мыслями и вспомнить, кто ты такая, и что в твоих силах с этими уродами сделать», – донеслось до меня – издалека и прямо в мозг. – «Я за дверью, если не справишься. Только имей в виду – если позовешь, я никого из них точно в живых не оставлю».
Я ахнула. Демьян! Прямо за дверью, готовый в любой момент ворваться, снеся нафиг дверь, и не оставить тут камня на камне.
Внезапно мне стало легко и спокойно на душе. Страх прошел, дрожь тоже. Однако же, звать Демьяна на помощь я не спешила. Откинулась на туалетном бачке, словно на кресле, и скрестила руки на груди.
– Ну, давай поиграем… – усмехнулась, выразительно играя бровями. – Доставай своего друга.
«Ты что задумала?!» – за дверью поднялась темная волна ярости. – «Порнухи в жизни не хватает?!»
А вот тут мне реально смешно стало – интересно, что он думает со мной произойдет, если я увижу чужой член? Снова ослепну?
«Не волнуйся, он не успеет…» – послала мысленный ответ.
И сосредоточилась. Сильно сосредоточилась – так сильно, как еще ни разу в жизни. Чтобы пробрала этого ублюдка моя магия, чтобы до мозга костей достала и засела там надолго. Как минимум до ночи.
Ростик чертыхнулся, запутавшись в ширинке, куда полез рукой, как только я согласилась «поиграть». И еще раз чертыхнулся. Уже лихорадочно пихнул руку внутрь, чуть не по локоть…
А потом издал странный звук, похожий на «ыыы…»
– Ыыыы… Что, бл*ть? Где?
Шагнул назад, выпадая из кабинки туалета, врезался спиной в раковину, дернулся в сторону…
– Рус, ты в порядке? – сильно напуганный, друг амбала вжимался в дверь, готовый дать деру. Другой просто залез в соседнюю кабину и там заперся.
– Ыыы… – завывал и рычал Ростик, мечась по туалету, сбивая все на своем ходу. – Где, бл*ть… Где мой сука ЧЛЕН?!
Я не выдержала, в голос расхохотавшись.
– А ты точно хорошо поискал? Может, он такой маленький, что просто найти не можешь?
Надо сказать, что я навеяла на него не простую иллюзию, а тактильную – когда не просто не видишь вещь или человека, но и не чувствуешь. Не осязаешь, не обоняешь, а натыкаясь на преграду, не воспринимаешь ее как нечто физическое.
«А вот теперь сделай то же самое с собой. Потому что если он тебя хоть пальцем тронет, окажется сегодня не в психушке, а в морге».
Совет от Демьяна пришелся как нельзя вовремя. Потому что в эту самую минуту Ростик бросился на меня, рыча и крича чтобы я отдала ему его «сука член»!
«Защита» – быстро приказала на Дарагхи и мысленно пробежалась по всем точкам многогранника, вмещающего мое тело – так, как учил Демьян. И уже после того, как почувствовала себя невидимой, закрепила охранную магию Мариэттиным заклятьем, делающим иллюзию материальной. Теперь защиту с меня не смогла бы сорвать даже самая опытная Видящая.
Однако произошло вовсе не то, что я ожидала.
Совсем не то. Вместо того, что наткнуться на невидимую стену и недоуменно уставиться в пространство перед собой, Ростик еще громче заорал, завопил и отскочил в сторону, потрясая дымящейся рукой.
А я тупо смотрела на пламя, воспылавшее вокруг всего моего тела.
– Ведьма! – заорал дружок Бурковой, забыв про свой член. – Это ведьма! Аааа…
И врезаясь в стены, вылетел из очень вовремя открывшейся перед ним самой по себе двери. Следом табуном вынеслись дружки-товарищи.
В женский туалет медленно вошел Демьян, с приоткрытым ртом, уже готовый что-то сказать… И закрыл рот, уставившись на полыхающую в туалетной кабинке меня. Глаза его вспыхнули, загорелись – словно в ответ на мой пожар.
Мы оба знали, что это означает.
– Мальчик… – прошептала я, прикасаясь пылающей рукой к животу.
Мальчик-дракон дает матери силу, закрепляя и усиливая эффект Обряда Воздействия, который мы оба прошли, чтобы сделать меня такой же, как Демьян.
Молись, чтобы у тебя был мальчик – сказала тогда Мариэтта. Тогда ты станешь драконицей намного быстрее, чем можешь естественным путем. Быстрее, чем начнешь стареть.
Неужели и здесь магесса оказалась права?
Я подняла руку к лицу – пламя постепенно затихало, так и не причинив мне вреда.
– Огонь – это драконья защитная магия… – Демьян подошел ближе, подняла и соединил мою руку со своей, переплетая пальцы. – Раз ты вспыхнула, защищаясь…
Я закрыла глаза, шумно сглатывая.
– Есть только один способ проверить. Узнать наверняка.
– Нет… – Демьян покачал головой. – Слишком рано.
– Пожалуйста… – я умоляюще смотрела на него. – Я хочу знать… пожалуйста… сейчас…
Его глаза коварно сузились.
– Как соблазнительно ты умеешь умолять... Пожалуй, я накажу тебя сегодня за то, что поцеловала меня тогда, продувшись в карты. Хотя уже собирался простить.
Я бросилась ему на шею.
– Ты простил меня, правда? А я так боялась! Я ТАК боялась и надеялась, что ты никогда не узнаешь! Ой! – опомнившись, я закрыла рот рукой. Как же так получилось? Я ведь хотела наврать ему, что сегодня все собиралась рассказать.
Демьян поднял бровь.
– Ну хоть честно… Кстати, ты в курсе, что с окончательной трансформацией ты мне вообще не сможешь лгать?
Я нахмурилась.
– А ты мне?
– Похоже, что тоже.
– Хм… – я неуверенно пожала плечом. – Что ж, придется отложить мои планы околдовывать майров ради секса.
Меня шлепнули по заднице.
– Хочешь проверить, завершилась ли трансформация?
Мои глаза расширились, я яростно закивала.
– Да, да, да! Прямо сейчас.
– Портал выдержишь?
– Думаю, да. Вряд ли меня вывернет еще раз…
Вместе мы вернулись в кабинет, где я торжествующе взглянула на заплаканную Буркову, которая ждала пока секретарша что-то там допечатает на компьютере.
Не глядя на меня, она проводила умоляющим взглядом Демьяна, но тот даже не посмотрел на нее.
– Отчисление без учета курсов этого года, – объяснил он мне, когда дверь кабинета закрылась за нами. – Плюс уголовное дело за вымогательство, незаконную слежку, шантаж и склонение к насилию. Как минимум трешка ей обеспечена железно. Это если ее съехавший с катушек дружок не пришибет ее ранее.
– Незаконная слежка? – не поняла я. – Что ты имеешь в виду?
– Ну а как по-твоему они узнали про то, что у нас отношения? Надо бы проверить сети наблюдения вокруг офиса – уверен, мы увидим не одного из этих братков, ошивающихся поблизости.
Я прыснула, услышав жаргонное словцо из девяностых – кто так говорит сейчас – «братки»?
Но вскоре мне стало не до смеха.
Вскоре мне пришлось очень сильно посерьезнеть, глядя на плывущий далеко внизу лес из открытой двери Демьянова вертолета.
На моей спине был парашют, который полагалось раскрыть, если ничего не произойдет. А если что-нибудь не то с парашютом и он не раскроется, Демьян поймает меня – как тогда, в тот ужасный день моего похищения.
Но я очень хотела, чтобы произошло. Я очень хотела, чтобы мое приключение завершилось сегодня, и началось новое – в котором я уже не буду простой смертной.
– Уверена? – в сотый раз переспросил Демьян, крепко держа меня за плечо.
Я судорожно втянула носом воздух, выдохнула… и кивнула.
– Тогда прыгай. И не дергай за кольцо пока не убедишься точно, что ничего не происходит. Высоты достаточно, ты успеешь.
И я прыгнула. И раскрыла навстречу ветру руки.
Нет. Крылья. Огромные, с меня длиной каждое, мощные драконьи крылья.
Конец!