Глава 16

— Тесс…

— Что?

— Я, наверное, дальше пойду.

— Почему-то я так и знала, Сонь.

— Люди хорошие вокруг. Почему бы и не продолжить?

Очень хорошие. Прямо зашибись.

Тесса нервничала. Они уже поужинали, поставили палатки. Походники собрались у костра, вели беседы. Соня тоже порывалась присоединиться, уже звала Тессу. А ей не шлось. Уединения хотелось.

А еще…

Варанов, будь он неладен! Какого черта он поперся с ней в поход? Других групп не нашлось?

Есть же привилегированные группы. Есть-есть, она знала. Туда стекаются вот такие пресыщенные жизнью самодовольные мужчины за сорок. Им вроде как особый экстремал устраивают. Что-то такое инструкторы на базе говорили. Или брат Сони рассказывал?

У Тессы запульсировало в висках.

— Я прилягу.

— Все уже, сдулась? — поддела ее Соня.

— Сдулась.

Она не смотрела в сторону основного лагеря. Где-то там был Елисей. Он-то до какого этапа пойдет?

Нырнув внутрь, упала на спальник. Что-то как-то не то. Мысли сбивались в кучу, суетились. Она за все дни ни разу в руки альбом не взяла. Не до него было.

А до чего?..

До Варанова.

Тесса глухо застонала и перевернулась на живот.

Тент палатки шевельнулся, пропуская полосу лунного света. Тесса вздрогнула, резко повернула голову и почти не удивилась, разглядев знакомый силуэт в прорези.

— Отличная попочка. Приглашаешь, Тесса?

— Иди к черту, Елисей, — фыркнула она, мгновенно переворачиваясь и поднимаясь.

Присоединится же! С него станет!

Тогда почему по позвоночнику жар покатился?

— Пойдем прогуляемся.

Голос Варанова звучал тише обычного, почти приглушенно, но в нем сквозили приказные нотки.

Он не потерпит отказа. Впрочем, как всегда.

— Сейчас? — задала Тесса наиглупейший вопрос.

— Да.

Его взгляд удерживал ее. Немного давил.

Тесса поджала губы. Ладно… В конце концов, им надо поговорить. Наверное… Она ни в чем не была уже уверена.

Тесса выбралась наружу, кутаясь в куртку. Спустившаяся ночь встретила их колючим холодком. У костра продолжали вестись разговоры, но народ прилично порассосался. Кто-то спать отправился, некоторые разбились на небольшие группы. Тимур объявил насчет завтрашнего дня. Четко сказал, что впереди решающая ночь. Завтра есть последний шанс повернуть назад, потому что дальше еще три дня более сложной трассы. Руководство не особо приветствует подобные предупреждения. Получалось, что клиентов отваживали, внушали им сомнения.

Зато у инструкторов были другие мысли на этот счет — попробуй-ка совладай с истеричками через пару дней, когда некоторым особо нежным персонам внезапно все надоедает и они начинают требовать, чтобы их немедленно, вот прямо немедленно отправили домой. И, кстати, истерички были представителями обоих полов.

Варанов ждал ее у дальней палатки. Тесса подошла к нему. Некоторое время они шли молча. Ноги утопали в мягкости травы, иногда хрустела ветка.

— Долго молчать будем? — хмыкнул Елисей.

— Ты молчишь, и я молчу.

— Всегда бы ты была такой послушной.

От одной его близости Тессу раскачивало. Она ничего не забыла. Ничего. И как он ее на столе поимел, и как пьяный в баню заставил идти. И как они потом утром проснулись.

Спектр ее эмоций не то чтобы сместился. Тесса по-прежнему предпочла бы держаться от него подальше.

Но ее к нему тянуло… Сумасшествие какое-то. Честное слово.

Увидев поваленное дерево, Тесса хотела обойти его. Но не тут-то было. Крепкая рука перехватила ее и планомерно подтолкнула к стволу, покрытому мягким лишайником.

Тесса опустилась, с опаской глядя на Елисея. Если он сейчас будет стоять, возвышаясь над ней…

Но нет. Он сделал еще хуже — присел перед ней на корточки.

Пусть уже вечер спустился на лес, скрыв частично их лица. Оставив очертания, некую иллюзию. Тени.

Тесса прислушивалась к окружающей тишине.

И к себе.

Сердце реагировало… А должно было молчать.

— Побыть с тобой хочу, — грубовато бросил Елисей, склоняя голову набок, точно заглядывая ей в глаза.

— Природой навеяло?

Он коротко хохотнул.

— Именно. На романтику потянуло.

— Ой ли… Не похож ты на романтика, Елисей Аркадьевич.

— Иногда, сука, пробивается. Прячу его активно под толстой шкурой, а он нет-нет да дает о себе знать.

Такой Варанов был вдвойне опасен. Нет, втройне.

От его фигуры веяло силой, уверенностью. Не важно, где он находился, он по-прежнему оставался хозяином положения.

В какой момент это перестало смущать Тессу? Его властность больше ее не пугала. Немного злила, да-а, чего уж тут. А кого не будет злить человек, который не терпит отказа? Более того, во власти которого подчинить другого, заставить делать то, что надо ему.

Его лицо оказалось напротив ее лица. Елисей что-то пытался разглядеть в сумерках? Скоро и очертаний не увидеть будет.

Они отошли недалеко от лагеря, поэтому Тесса особо не волновалась. Может, и зря. Ее бдительность притупилась? Так получается?

— Значит, гордая Тесса Айдаровна у нас испуганная девочка, которая прячется от жизни.

— Я не прячусь, — тотчас отозвалась Тесса, протестуя.

Варанов медленно протянул руку, его пальцы коснулись волос и сняли застрявшую там хвоинку.

— Ты была девственницей.

— И что? — Горло свело судорогой.

Как и низ живота.

— А-то. Ты красивая девочка, Тесса. Вокруг тебя мужики вьются сто пудов.

Предательские слезы внезапно обожгли глаза. Чтобы как-то защитить себя, не дать позволить Елисею пробить ее щит, она, вложив в тон максимум иронии, брякнула:

— Ты, получается, тоже вьешься?

— А я что, не мужик?

Его ничем не пробьешь и не смутишь! И на понт не возьмешь!

Да-а… Елисей Варанов не глупый мальчик. Ему самоутверждаться за счет других не требовалось.

— Я тебе должен, Айдаровна. — Его рука сместилась к ее подбородку. Елисей чуть подался вперед, и получился этакий захват.

— Как-то у нас интересно получается… Часом ранее ты заявил, что я по-прежнему тебе… Может, все-таки определишься?

— Я уже определился. Ты летишь со мной в Вену. Красивая женщина на деловых встречах априори необходима.

— Тогда что должен ты мне? Не понимаю.

— Оргазм.

О-о.

Вот «о-о» и все тут.

— Я прощаю своих должников, — брякнула Тесса. Она все еще надеялась, что ей удастся и дальше поддерживать разговор в ироничном тоне.

Но нет. Не получилось.

— А я привык долги возвращать.

Вторая рука опустилась на колено девушки. И повела в сторону.

Тессу всю прошибло, от кончиков пальцев до кончиков волос. Она знала, что нечто подобное случится! Что рано или поздно они останутся снова наедине.

Елисей склонил голову, заглядывая ей в лицо.

А ночь все стремительнее опускалась на кроны деревьев, и в данном случае это было на руку Тессе.

Потому что она уже вся пылала. Вот как так? А? Это же неправильно! Их с Елисеем ничего не связывает, наоборот, между ними дикая пропасть. Социальная, моральная. Они из разных миров. И эти миры никогда не должны были пересечься.

Но пересеклись.

И теперь этот мужчина сидит напротив и заглядывает ей в лицо. А еще говорит такие вещи, от которых ее тело начинает жить своей жизнью.

— Ты же хочешь кончить, Тесса?

Его голос в ночи звучал завораживающе. Тесса невольно поддалась его очарованию. Его грубоватой силе. Хотела бы не поддаться, устоять. Но, черт побери, не получалось!

Она могла сопротивляться себе. Но не Елисею. Ему как раз не получалось. Он точно воронкой ее в себя затягивал. Подчинял. С той самой первой встречи.

— Давай, признайся, девочка…

— Мне не в чем признаваться.

Она и свой голос не узнала. Осипший какой-то. Хриплый. Дыхание давно сбилось у Тессы, где-то застряло под ребрами.

Она могла прекратить это безумие. Сейчас так точно. Ей даже вставать не пришлось бы. Было бы достаточно сказать «нет».

И на этот раз он бы ее услышал. Отреагировал. Она не сомневалась. Но с губ Тессы срывались совсем иные слова.

Его рука двинулась выше. По бедру. Задержалась и чуть ощутимо сжала. Тесса не шевелилась. Она не понимала, чего ждет. Не понимала себя. Но встать и уйти не могла.

Может быть, Елисей и прав. В том, что она трусиха. Что отгородилась от мира, ушла в себя. Вроде бы и жила, а вроде бы нет.

А сейчас?.. Что получается? Что он ее разбудил? Только она не Красавица, а он явно не Чудовище. Хотя, наверное, кто-то с последним утверждением и поспорил бы.

Пока она металась от мысли к мысли, Елисей предпочел действовать. Его рука скользнула к ее промежности. А второй он увел другое колено в сторону.

— Елисей…

— Расслабься, я сказал.

— Я не кончу, — жалобно пискнула она.

— Это мы еще посмотрим.

Вот.

Оно самое.

Та интонация, пробирающаяся насквозь. Которой невозможно противостоять, которая требовала безоговорочного подтверждения. Все-таки ты, Тесса Айдаровна, мазохистка. Или как там называют тех дамочек, которые млеют оттирании и жестких мужиков, не оставляющим им выбора?

Ладонь Елисея накрыла ее промежность. Вдавила. Тесса пискнула и уперлась головой в дерево, так удачно оказавшееся за спиной. Прострельнуло не только промежность, по всему телу прошли разряды мелких молний. Она хотела!.. Здесь и сейчас. Хотела получить свою долю удовольствия.

— Давай-ка вот так.

Кожи Тессы коснулся прохладный воздух от быстрого перемещения Варанова. Она не успела отреагировать, как он оседлал бревно за ее спиной и заставил точно так же сделать и ее.

Она оказалась в его руках, в его власти. И он не преминул воспользоваться.

Его рука сначала забралась под кофту и футболку. Сразу же накрыла грудь Тессы. Пальцы тотчас нашли сосок, давно превратившийся в тугой комочек, протыкающий хлопок спортивного бюстгальтера, и сжали. Захватили в плен, чуть потянули, начали перекатывать. Возбуждение прокатилось по телу Тессы, вынуждая выгнуться в пояснице.

Елисею это и требовалось. Он пошел дальше. Другая его рука забралась за резинку простых спортивных штанов, нырнула под трусики и дотронулась до набухших, влажных складок Тессы.

— Ты мокрая, — прорычал он ей на ухо, прикусывая мочку.

Его рычание вибрацией отдалось в теле девушки. А то она не чувствовала, как намокли ее трусики! Дискомфорт и тяжесть между бедрами трудно не заметить.

Тесса ничего не ответила, сомкнула губы, с которых уже готов был сорваться первый стон. Эмоции не поддавались ни логике, ни контролю. И Тесса их попросту послала. Не эмоции, а логику. Она хотела испытать оргазм!

Да-да, свой первый…

Она ласкала себя и не раз. Что-то чувствовала, чаще злилась. Потому что все не то и все не так. Как бы ни продвигалась секс-индустрия, какими бы раскрепощенными ни становились люди, без эмоций, без близкого контакта, без запаха, чувств, осязания — не то.

А сейчас было то?

То.

Кожа покрылась испариной, ребра сдавило. Пальцы Елисея проникли внутрь, аккуратно раздвинули складки.

— Нравится, Тесса? — продолжал он искушать ее и голосом. Подливать масла в огонь. Как будто ей было мало!

Она снова ничего не ответила. Она чувствовала! Его проникновение, распирание, давление.

И еще его близость. Как напряжено его тело, как поднимается и опускается грудь. Может, он и пытался казаться спокойным, но таковым не был. Эта мысль тоже пронзила Тессу! Ему не все равно. Пусть физически, но он не равнодушен!

Между ног начинало гореть. Импульсы ускорились, разгоняясь с неимоверной скоростью. Они гнали похоть по всему телу. То, что она чувствовала, было настоящим безумием. И все же она не хотела из него выныривать. Она хотела продолжения. Елисей трогал ее жадно и в то же время аккуратно. Она тоже это ощущала… Его пальцы требовательно вторгались в ее лоно раз за разом. Задевали чувствительный бугорок, трогали его, теребили. И снова внутрь, в самую жару. Новый толчок заставил Тессу жадно хапнуть воздух. Возбуждение сильнее скручивало ее, толкало вперед.

Тесса обернулась. Ей надо было видеть Елисея! Она так хотела. Нет. Это была ее потребность. Их лица оказались вблизи друг друга. Глаз не рассмотреть…

Но было нечто другое. Аура, та самая, что с первого дня не давала покоя Тессе. Бередила, возбуждала, тревожила.

Жар и теснота нарастали. Ее точно в воду горячую погружали и постепенно прибавляли градус.

— Не-ет, — простонала Тесса, не в силах больше сдерживаться. Она взорвалась, мир раскололся на до и после. Судорога прошла по всему телу, лоно сжалось, мышцы запульсировали. Перед глазами на мгновение все померкло.

Свободной рукой Елисей накрыл ее губы. А потом бесцеремонно просунул два пальца между ее губ.

У Тессы ноги ослабли. Она сейчас рухнет. Сто процентов. И не важно, что она сидела! Тело больше ей не принадлежало. Снова…

Чувствуя, как затихают пульсирующие спазмы, и по-прежнему ощущая силу его рук, Тесса безвольно упала Елисею на грудь. Прикрыв глаза, она пыталась прийти в себя. Тщетно. Жар большого, крупного тела обволакивал ее.

Продолжая удерживать Тессу, Елисей аккуратно вынул пальцы из ее брюк и поднес к лицу. Тесса видела!.. Он неспешно понюхал их, а потом облизал. Его губы растянулись в довольную полуулыбку. Один уголок дернулся кверху.

— В следующий раз кончишь мне на лицо.

Частный самолет — это серьезно.

Даже очень. Бизнес-джет — это вам не шутки. Интересно, он личный? В собственности Варанова или Елисей взял его «погонять»?

Иногда с Тессой случалось такой парадокс. Она нервничала, и из нее лезла ирония. Как сейчас, например.

Она ступила внутрь салона, притихшая и глазеющая по сторонам.

— Тесса, проходи.

На поясницу легла теплая рука и властно подтолкнула ее вперед.

Елисей стоял за ее спиной и с кем-то ругался по телефону. Сначала говорил более-менее. А потом пошел русский и могучий. Тесса активно делала вид, что ничего сверхъестественного не происходит и она не летит в Вену на частном самолете. Что ее жизнь так же обычна, как и ранее.

Школа, дети. Мастерская.

Но нет. Не получалось.

А еще была рука Елисея. Слишком собственническая.

Внутренний голос Тессы, который сегодня был в ударе, снова активировался и пропел, что поздно строить из себя скромняшку. Согласилась поехать с мужчиной, нечего сетовать на то, что он трогает, заявляет на тебя права.

Точнее, на твое тело.

Место, где он ее касался, отдавалось приятным теплом.

Тесса присела на диванчик и погладила кожаную обивку рукой. Вот как, значит, летают сильные мира сего. Ни затекших ног, ни узких кресел.

— Что-нибудь желаете выпить? Перекусить?

Рядом с ней остановилась стюардесса. Ноги от ушей, модельная внешность, идеальное лицо. Обычно Тесса никак не реагировала на красоту других женщин. Если и обращала внимание, то с эстетической точки зрения.

Сейчас неприятно кольнуло. Сразу вспомнились все сомнительные истории про стюардесс и оказываемые ими услуги вне трудового договора.

— Минералки без газа.

— Шампанского, — распорядился Елисей, оторвавшись от разговора. — Тессе Айдаровне. Мне как обычно.

Стюардесса кивнула и, слегка покачивая бедрами, удалилась.

Тесса проводила ее скептическими взглядами. Н-да, тяжеловата доля жены крупного бизнесмена. Знать, что твоего ненаглядного постоянно сопровождают вот такие крали. Тесса опустила голову и чуть заметно улыбнулась. Ей-то что?

Да, что?

Но откуда появилась тяжесть в груди?

Как иногда женщинам мало надо. Она это знала. Знала и настырно бежала от любого тесного контакта с мужчинами. Потому что… Да потому, черт побери!

Елисей опустился напротив, продолжая материться и кого-то отчитывать. Выражений он не выбирал. В какой-то момент поймал взгляд Тессы, отодвинул телефон в сторону и негромко выдал, уже ей:

— Иначе не понимают. Неприятно, да?

Он снова использовал запрещенный прием. Интересно, он это понимал или?..

— Дети похлеще выдают, поверь мне.

Внезапно она заметила, как в его темно-синих глазах загорелся довольный огонек. Он оценил ее ответ? Ой, ну все! Еще скажите, что она этому обрадовалась.

Но приятное тепло покатилось по внутренностям. Тесса заерзала, пытаясь устроиться удобнее. Хотя, казалось куда уже.

В голове вспыхнул недавний разговор с Соней.

«— Он меня в Вену позвал.

— Позвал или перед фактом поставил?

— Второе.

— И что ты скажешь?

— А ты? Не будь дурой?

— Да, Тесса, не будь дурой».

Дура она все-таки…

Потому что, кажется, влюбилась.

В него. В этого непостижимого и очень противоречивого мужчину. В сорокалетнего холостяка, не привыкшего к серьезным отношениям. Елисею, если быть точной, было тридцать восемь. Тесса загуглила. Она не тешила себя иллюзиями. Да и с чего бы?

На ее месте могла оказаться любая девушка. Чего греха таить, та же Ива. Да-да, Ива. Тесса любила сестру, но и в отношении нее тоже не строила иллюзий. Варанов явно статуснее ее сегодняшнего кавалера, и Ива с большой вероятностью сменит партнера при надобности. Каждому свое. Но горло неприятно сводило от подобных мыслей.

Все-таки влюбилась…

И что дальше? Раствориться в нем, погрузившись полностью в новые эмоции? Наверное, это наилучший выход. Только Тесса не могла. Не привыкла она жить, легко шагая по жизни.

Любовь ею всегда воспринималась как непосильная роскошь. Как нечто вне ее системы координат.

И вот она вляпалась. Феерично… И в кого? Не в молодого парня, ее ровесника. Не в мужчину чуть за тридцать. А в прожженного хищника, человека, привыкшего добиваться своего всеми доступными способами.

Он ворвался в ее жизнь, как ураган, сметая все ее «никогда» и «нельзя». Смотрел на нее так, будто может отменить законы мироздания одним приказным тоном.

Тессе принесли шампанское. Она благодарна кивнула.

Объявили, что через пять минут начинается взлет.

— Перезвоню, — бросил Елисей, отшвыривая телефон в сторону.

— А разве не надо переводить телефон в режим полета? — Тесса смотрела на Варанова поверх бокала.

Пузырьки приятно щекотали рецепторы.

— Переведу сейчас, — все еще хмурясь, сказал Елисей, раздраженно ослабляя галстук. Да-а, Елисей Аркадьевич летел в костюме. — Как ты? Летать боишься?

— Вроде бы нет.

— Так вроде или нет?

Тесса повела плечами. Откуда она знает, как будет на частном самолете?

От мягкого тона, каким окликнул ее Елисей, девушку пронзило сотнями тончайшими молний. И не скажешь, что этот человек минуту назад кого-то феерично крыл матом.

— Будет дискомфортно — мне скажешь.

Они взлетели. Елисей уткнулся в планшет, просматривая, как Тесса поняла, документы. Он постоянно хмурился и, кажется, снова матерился. На этот раз сдержаннее и в большинстве своем про себя.

Как только объявили о том, что можно расстегнуть ремни, Тесса сразу встала и направилась в туалет. Стало что-то душно. Близость Елисея снова ее смущала. А что будет, когда они останутся вдвоем? В чужой стране…

Она посмотрела на свое отражение. Щеки огнем горят, в глазах нездоровый блеск. Это же от шампанского, верно?

Не успела она открыть дверь и выйти, как услышала:

— Как ты относишься к сексу в туалете?

Рука Елисея легла на стену, лишая Тессу возможности пройти дальше и вернуться на диванчик. Сердце моментально подскочило к горлу. Пульс разогнался.

Он не серьезно!

Но хватило одного мимолетного взгляда на лицо Елисея, чтобы понять — серьезно.

Тесса вспыхнула:

— А ты часто такое практикуешь… хм… со стюардессами?

Ох, зря она это сказала.

Губы Елисея тронула довольная улыбка:

— Никак ревнуешь, Айдаровна?

Она попыталась проскочить под его рукой. Нагнулась, но тщетно. Ее поймали и прижали к стене.

— Я, как пацан, вокруг тебя кружусь, — прорычал он негромко и опалил ее предупреждающим взглядом. — Тебя хочу одну.

— А ты не кружись. — Тесса настырно вскинула подбородок кверху.

Он придавил ее к стене плотнее. Тело к телу. Казалось, ни вдохнуть, ни выдохнуть, а с Тессой черт-те что происходит.

Ее снова кинуло в его ауру, и уже не выбраться, не вынырнуть.

— Как только приземлимся и приедем в отель, оттрахаю тебя так, что стоять не сможешь. Порву к ебеням. Поняла?

Тесса прикусила язык, с которого едва не сорвалось: «Ты только обещаешь и грозишься».

Н-да, иногда общение с подростками дает о себе знать. Те подобные фразочки вворачивали с легкостью к месту и без.