Глава 15

— Бьюсь об заклад, Варанов придет к тебе в палатку, — фыркнула довольная Сонька, когда они задержались, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи.

— Молчи.

Тесса и сама об этом думала. Но палатка у нее одноместная!

Как, впрочем, и у него.

И не похож он на мальчишку, что будет пробираться в палатку к девчонке, чтобы ту пощупать.

Тесса чуть заметно повернула голову в его сторону. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел куда-то вдаль. В темное небо.

Кто бы ей сказал, что Елисей Варанов, человек, владеющий «заводами и пароходами», вот так запросто будет стоять среди леса и смотреть на небо, она бы не поверила. Ей всегда представлялось, что мужчины, имеющие настоящую власть, проводят время иначе.

Хотя…

Ничто человеческое им тоже не чуждо. На охоту же и в баню они выбирались. Почему бы и не в поход?

Он точно почувствовал, что на него смотрит именно она. Резко обернулся, а Тесса, прямо как та трусишка, с бахающим в ушах сердцем шмыгнула в палатку.

Остановилась. Зажмурилась. Выдохнула.

И поймала себя на мысли, что улыбается.

Как интересно получается, да? Она невольно вспомнила их первую встречу. С каким лицом входил в кабинет Ивы.

«— Мы с вами на «ты» не переходили.

— Вот вечером и перейдем».

А сейчас другой человек. Тесса вздохнула. Она просто искала в нем положительные черты. Вопрос — для чего?

Тесса проснулась от неясного ощущения. Распахнула глаза и прислушалась. Сколько прошло времени с того момента, как она уснула.

И что это?.. Продолжение сна или…

Тесса замерла, прислушиваясь к собственному учащенному дыханию. Темнота в палатке была абсолютной, даже контуры рюкзака сливались с чернотой. Но это ощущение…

Точно кто-то был рядом. Она осторожно, стараясь не шуметь, расстегнула спальник и села. Прислушалась.

Где-то хрустнула ветка? Под чьими-то шагами или у нее разыгралось воображение?

Или она интуитивно кого-то ждала?..

Боже. Тесса прикрыла глаза. Так. Спокойно. Надо снова лечь и попытаться уснуть. Завтра с раннего утра в дорогу.

Она начала опускаться на спину, когда уже отчетливо услышала шаг. Мягкий, осторожный.

Тесса непроизвольно втянула воздух. Грудь запекло. Сдавило. Она лежала не шевелясь, прислушиваясь к каждому шороху за тонкой тканью тента.

А если это действительно Елисей? И он к ней пришел?

Мысль обжигала, как язычок пламени. Страха не было. Было другое. Что-то острое, колючее, от чего сводило живот и кололо кончики пальцев.

Она представила, как молния на входе медленно поползет вниз. Как в прорезь проникнет ночной воздух и с ним он. Тихо, без слов. Просто шагнет внутрь, заполнив собой все пространство.

Тесса зажмурилась. Сильно-сильно, прямо как в детстве. Перед внутренним взором возникли его руки. Он сам. Там, у бассейна, а потом в сауне. Его тело, его торс.

И его прожигающий взгляд, оставляющей на ней фантомные следы.

Она резко перевернулась на бок, спальник прошелестел.

Глупо. Это же Варанов. Он не станет красться ночью, как какой-то влюбленный подросток. Если захочет прийти — придет.

Где-то за палаткой хрустнула ветка.

Легкие обожгло кипятком. Уходил, да?

Уходил…

Первые лучи солнца пробивались сквозь хвойные ветви, рассыпаясь золотыми бликами по росе. Воздух был свеж и прохладен, наполнен ароматом сосновой смолы и дымком от еще тлеющих угольков костра. Лагерь просыпался неспешно.

Из одной палатки раздалось сонное кряхтенье. Это выбиралась та женщина-активистка, у которой по плану следующее приключение — парашют. Тесса запамятовала, как ее зовут. Кажется, Надежда Васильевна. Она вышла, потянулась, нагнулась вперед и назад, разминая поясницу.

— Н-да, старовата я для спальника.

— Это у вас спальник неудобный, Надежда Васильевна. Надо что помягче, — усмехнулся Малышев, отхлебывая чай из уже вскипяченного чайника.

Инструкторы поднялись раньше остальных. Видимо, чувствовали вину.

— Ах ты похабник.

Надежда Васильевна шутливо погрозила пальцем.

— Да я вообще ничего такого-этакого не имел в виду, — продолжал сушить зубы Тимур.

Рядом уже копошилась Соня, аккуратно складывая вещи в рюкзак. Ее пальцы быстро завязывали шнурки тренинговых ботинок.

Над рекой стелился легкий туман, растворяясь в утреннем свете. Вода журчала тихо, будто тоже еще не совсем проснулась.

Из самой дальней палатки вышел Варанов.

Он уже был готов к маршруту: рюкзак собран идеально, куртка застегнута на все молнии, взгляд ясный и бодрый, будто он не спал, а просто выключился на пару часов, как хорошо отлаженный механизм. Тессе бы так.

Она, в отличие от некоторых, проворочалась до утра.

Тесса принялась укладывала палатку. Хотя сначала позавтракать и умыться не помешало бы.

Лагерь жил своей утренней жизнью: где-то звенел котелок, кто-то смеялся, кто-то зевал.

Обычное утро почти обычных туристов.

Как говорится, ничто не предвещало беды.

— Слабо умыться прямо из ручья?

Соня встала рядом, руки в бока. Деловая колбаса, иначе не скажешь.

Тесса тоже распрямилась. Главное, не смотреть в сторону Елисея. А еще не забывать делать вид, что она не замечает, как он смотрит на нее.

Ее щеки полыхнули. Уши, кстати, тоже.

Это еще походники присматривались друг к другу. А через пару дней они полностью адаптируются, и начнется веселье. Но Соня с Тессой не планировали идти дальше. Еще ночь, и они возвращаются. Будет небольшой перевалочный пункт, некая точка X, где новички решали, двигаться им дальше или их забирают назад.

— Не слабо.

Проходя мимо Елисея, они услышали негромкое:

— Доброе утро, девочки.

— Доброе…

А шаг-то у Тессы сбился. Да-а… Поход явно оставит не те впечатления, которые изначально планировались.

У речки были не только они одни. Те красотки, что отправились в поход не пойми зачем. Может, блог вели совместный, может, еще что-то. Сейчас они активно что-то обсуждали.

Точнее, кого-то.

— Я не поняла, ты серьезно?..

— Я тебе говорю — это тот самый Варанов!

— Пизди… Врешь!

— На!

— Точно… Охренеть.

Соня пнула Тессу в бок.

— Все, товарища спалили. Теперь осаждать будут посерьезнее. Хотя… Думаю, наоборот, притихнут.

Тесса опустила руку в ручей, кисть свело, словно на ней защелкнулись наручники.

— Почему так думаешь?

— Потому что человек он… злой.

Отчего-то интонация подруги заставила Тессу насторожиться. Хотя Соня как раз веселилась.

— Ты о том, как он вчера эту построил? — Тесса кивнула в сторону той, что пыталась подкатить к Варанову у костра.

— И не только. Заметь, а с Надеждой он хорошо общался. Так что… Мужчина отдыхать вышел, понятно?

Ну конечно, всем все понятно. Прямо сильно.

По тому, как кольнуло кожу на шее, Тесса поняла — он где-то рядом. Да что ж такое…

Неужели думает, что она свалиться в реку?

— Эй! Народ!

Они пропустили момент, когда на другой стороне реки показалась хмельная троица.

— Ой, блин…

— Это же Нэкит и его дружки.

— Угу…

— Принесла нелегкая.

Никиту Адаева они знали с детства. Он был с их поселка и потом переехал почти в одно и то же время с Багуалями в город. Отчасти именно его семья была причастна к тому, что слухи о «проклятье» Тессы начали гулять и по городу. Но тут люди поговорили и забыли. У каждого свои заботы.

***

Как-то раз Тесса стребовала с Никиты молчание. Дело было в пятом классе. Или шестом. Она уже не помнила. Он в тот год доставал ее сильно, пубертатный период и прочее. Проходу не давал, дразнил. Дело кончилось тем, что они с Сонькой пообещали на него порчу навести. А что? Нечего девочек трогать… Девочки могут и ответить.

Адаев знал маршруты инструкторов. Да и кто из местных не юзал лучшие тропы? И такие встречи случались регулярно.

— Девчо-онки! — продолжали кричать они.

Трое мужчин, шатаясь, подошли к старому веревочному мосту. Самый высокий, Никитка, размахивал полупустой бутылкой.

— Девчонки, привет! Мы идем к вам.

— Оставайтесь, где есть! — крикнула Соня в ответ.

— Не-не, к вам!

— Они пьяные, — прошептала Тесса, но это и так было очевидно.

Мост качался под их неуверенными шагами. Мало того, они начали подначивать друг друга, намеренно раскачивая перила.

— Придурки, — беззлобно фыркнула Соня. — Они же сейчас свалятся.

— Холодный душ их и освежит.

Тесса скрестила руки на груди. Принесла нелегкая, иначе и не скажешь.

Никита, перевалившись на их берег, широко ухмыльнулся.

— Ну здравствуйте, туристы!

— И тебе не хворать, коль не шутишь, — дурачась, поздоровалась Соня.

Тесса молча кивнула.

По ее мнению, на берегу скопилось многовато народу.

Никита почти сразу же полез обниматься к Тессе.

— Тесс, я тебя вечность не видел! Иди-ка сюда, потискаю тебя!

— Адаев, угомонись…

— Что ты как не родная, Тесска? Или не рада меня видеть? А я вот по тебе соскучился. Кста-а-ати. — Он пьяно качнулся. — Ты мне поцелуй еще с пятого класса задолжала? Помнишь наш уговор? Я молчу, а ты типа того, со мной!

Тесса напрягла память. Не было ничего такого.

Никита все же оказался рядом с ней, нагло усмехаясь.

— А у тебя время-то на исходе… Тик-так, тик-так… Пора исполнять уговор. Сколько там осталось? Три месяца до твоего «проклятья»?

Никита шагнул вперед, размашисто раскинув руки и явно собираясь привести свои слова в действия. Тесса инстинктивно отпрянула.

И фактически налетела на Варанова.

И этот тут…

Как она не почувствовала его приближения? А теперь поздно.

Он был здесь. Он все слышал.

Он стоял, сжимая в руке термос. Его недобрый взгляд скользнул с Никиты на Тессу и обратно.

Девушку пробрало. Утянуло куда-то в темноту. Это выражение лица Тесса как раз знала. Она сейчас про Елисея. Именно с таким он разговаривал с Ивой.

Тесса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. А пальцы Варанова сжали термос чуть сильнее.

Никите же было море по колено. Он продолжал пьяно лыбиться.

На горизонте появился Тимур. Вовремя. Понял, что запахло жареным.

— Никит, — окликнул он парня, — вы куда шли? Вот и идите, черт бы тебя побрал.

— А че такого? Все знают о ее проклятье. Не, серьезно… Нет, не то чтобы я верю и так далее. Но интересно же!

Горло Тессы точно удавкой сдавило.

Ну-да, конечно. Ему интересно.

— Не, серьезно, — повторил он. — Мы тут уже спорим, будешь ты дальше землю топтать или карканье ведьмы сбудется?

Где-то рядом с Тессой раздался щелчок. Это крышка термоса в руке Варанова отскочила с резким звуком.

— Молодой человек, — негромко начал он, но сразу забирая на себя акцент. — Вы что-то конкретно хотели или так… зашли поздороваться? Если первый вариант и вам нужна помощь — говорите. Если второй… Валите-ка обратно.

— А ты кто, собственно, такой, дядя?

Точно… море по колено…

— Варанов Елисей Аркадьевич, — представился Елисей и отхлебнул чай.

Адаев громко икнул.

— Э-э-э-э… Тогда… здрасти.

Он протянул руку вперед, потом посмотрел на нее, изучая на предмет загрязнения, одернул, о штаны вытер

и снова протянул.

Елисей не двинулся с места, продолжил пить чай.

Адаев, отчаянно краснея, убрал руку окончательно и затоптался на одном месте. Тесса готова была сквозь землю провалиться. Нелепейшая ситуация!.. Впрочем, в последнее время они постоянно умудряется попадать в них.

Кто-то что-то еще сказал. Соня, Тимур. Кажется, другой инструктор. Потом отдали приказ собираться.

Соня тихо материлась.

— Не ругайся.

— Не могу. Бесят.

Народ начал разбредаться.

— А ты, Тесса Айдаровна, задержись.

Слова Варанова ударили в спину Тессе, как удар тупым клинком. Она замерла, чувствуя, как ладони моментально становятся влажными.

Девушка на мгновение прикрыла глаза. А река шумела громче обычного.

Поворачиваться Тесса не собиралась. Как и задерживаться. Но ее медленно развернули. Варанов перехватил ее за кисть. Его скулы обострились, делая взгляд еще тяжелее.

Вот. Теперь она его узнавала.

Он стоял так близко, что она чувствовала его теплое дыхание.

И негативные волны, исходящие от него, тоже.

— Я не собралась еще.

— Соберемся вместе.

— Елисей. — Она сделала попытку высвободить руку. Тщетно. Ее держали крепко.

Кадык мужчины дернулся.

— Что за херню нес этот придурок?

Тесса постаралась даже улыбнуться.

— Ты правильно заметил — херню.

Было наивно надеяться, что прокатит и Елисей каким-то чудодейственным образом решит удовлетвориться нелепым ответом, не несущим никакой информации.

— Я жду.

Ждет он! А ее спросили? Она хочет, чтобы в ее жизни копались, ворошили то, что она предпочитала бы не трогать?

— Вы же не верите в местные сказки, Елисей Аркадьевич? — Тесса внезапно разозлилась. Все пошло не так в этом походе! Изначально! — И злыми духами тебя тоже не смутить. Поэтому смысл сотрясать воздух?

Желваки на мужском лице заходили яростнее.

— Я жду ответа, Тесса. Мы не сдвинемся с места, пока я его не получу.

И ведь не сдвинутся, гад этакий!

— Веришь в темные сказки, Елисей? Нет. Поэтому…

— Не отвечай за меня, Тесса. Ответь за себя.

Черт.

Она сжала губы. В груди что-то сдетонировало, и Тесса выпалила:

— Жила-была в нашем поселке женщина. Бабушка, что всегда ходила с клюшкой. Потому что в молодости кто-то переехал ее машиной. Но не в этом суть! Детвора предпочитала воспринимать клюшку как атрибут ведьмовства. Поговаривали, что бабушка — шаманка. Колдунья. А еще жила-была одна семья. Мама с двумя дочками. И вот что-то такое-этакое случилось в жизни женщины, что она обратилась к той старой женщине. Женщина оказала услугу, но взамен напророчила, что дочка младшенькая умрет на свое двадцатичетырехлетие. Вот, собственно, и все. Сказочке конец, а кто слушал — молодец.

Тесса повторно потянула руку на себя. Варанов разжал пальцы с явной неохотой.

— Чушь, — выдал, наконец, Елисей.

— Согласна. — Тесса же в свою очередь выдала улыбку. Но что-то как-то не улыбалось от души. — А теперь мы можем идти. Елисей, нас ждут. Без нас не пойдет группа. Давай не будем задерживаться.

В груди продолжало неприятно печь. А еще почему-то было стыдно.

За Никиту, который перепил. За то, что пророчество гуляло по людям. Можно часами слушать лекции о том, что нельзя брать ответственность за поступки других людей на себя, но факт оставался фактом.

Елисей, наконец, кивнул и отпустил ее.

Бред.

Эта мысль снова и снова крутилась в голове Елисея.

Ни в какие пророчества он не верил. Да и кто в них сейчас верит? В здравом уме и в двадцать первом веке!

Тогда отчего глаза Тессы стояли перед глазами? А еще ее бледность.

Нехорошо…

Ему не понравилось затравленное выражение ее глаз. Точно он дотронулся до того, чего трогать нельзя.

Верила… Так что ли, блядь, получалось?

Он кинул в ее сторону взгляд. Они обедали. Она снова держалась обособленно, общаясь по факту лишь с одной Соней.

Интересное кино вырисовывается. Когда в последний раз он считывал эмоции понравившейся ему женщины?

Тесса ему нравилась. Варанов это признавал. Да и чего тут не признать? Частично из-за нее в тайгу и поперся. Карты так легли. А в последнее время картами он увлекся. Негоже отказывать себе в удовольствии. Не привык Варанов к такому.

Как и к тому, что та самая понравившаяся женщина, по сути, девчонка, занозой сидит в мозгу.

Ладно, это даже интересно. В конце концов, ему почти сорок. Когда он в последний раз что-то испытывал, кроме похоти? Хотя в отношении Тессы похоти было хоть отбавляй.

И когда он в последний раз делал какие-то ощутимые телодвижения опять-таки в отношении женщины?

Тесса чуть подалась вперед, пытаясь расслышать, что говорила Соня. Футболка задралась, обнажив тонкую полоску кожи.

Ну нахер! Какие, сука, три месяца!

Но цифра невольно жгла изнутри, как раскаленный уголь. Елисей привык просчитывать риски, находить выходы из безвыходных ситуаций. Но это… Серьезно? Какое-то проклятье?

Если бы Елисей родился где-то в центральных регионах, реакция, наверное, была бы еще более прохладной. Он бы даже не думал об услышанном.

Но услышанное цепануло его. Факт.

Это же Север! Здесь люди иначе воспитывались, жили испокон веков. Тут до сих пор вызывали духов и ходили к шаманам.

Его пальцы сильнее сжали кружку. Тесса в этот момент негромко засмеялась, и ее смех внезапно отозвался где-то под легкими.

Вот. Та самая эмоция, которую он пытался словить.

Сука-а…

Вот то, что не давало ему покоя с того самого разговора у реки.

Багуаль жила пророчеством. И ждала…

А он?

Варанов резко поставил кружку на невысокий походный столик.

Он-то как раз не верил в проклятия. Верил в причины и следствия. В то, что можно потрогать, осязать.

Остальное дурь и бабкины сказки. Найти бы ту «добрую» женщину с клюшкой… Да побеседовать с ней тет-а-тет.

Но она уже сто процентов мертва.

Варанов поднялся на ноги. Не сиделось ему. Деятельная натура требовала движений, какой-то конкретики.

А еще Тесса при ее физических данных была целкой. Девочкой, мать ее ети.

Спрашивается, почему?

И эти уроды молодые, что держали пари. Смешно им, сукам.

А вот ему нихера не смешно при всех раскладах.

Он повернулся в сторону девчонок. О чем-то разговаривают о своем, расслабленные, довольные. Немного уставшие. Все, как и полагалось в походе.

А он тут что делает? Его в Вене ждали через трое суток. Успеть-то он успеет. Предполагалось, что перед поездкой еще в столицу-матушку заглянет, ждал там его один депутат.

Он же — здесь. Среди леса. Воздухом дышит. Ага. Прямо надышаться не может.

Елисей задрал лицо кверху. Низкие облака плыли над кронами деревьев.

Красиво все-таки.

Но с походом пора закругляться.

Он направился к девчонкам. Они при его приближении замолчали, мордашки вскинули.

— Соня, на минутку…

Соня поднялась, подмигнула Тессе и отошла в сторону.

Елисей ценил в женщинах сообразительность и ум. У Тессы подруги под стать ей.

Сама она на ноги не встала, продолжила сидеть на раскладном стульчике.

Стоять и возвышаться над ней было не комильфо.

Еще меньше Тесса казалась. Еще беззащитнее.

— Итак, мое условие, — сказал он, засовывая руки в карманы брюк.

Тесса демонстративно медленно вскинула брови. Не сдается, зараза.

— Какое еще условие?

— Ты не рассчиталась.

— Рассчиталась. — Щеки девочки окрасил яркий цвет.

И смущалась она так, что яйца сводило.

— Ты летишь со мной в Вену.

Вся демонстративность мгновенно слетела с ее лица.

— Не полечу, — упрямо и чересчур поспешно выдохнула она. — У меня школа.

— Плевать я хотел на твою школу. Замену найдут. Тут учиться всего ничего осталось.

— Елисей…

— Загранник у тебя тоже есть.

Она открыла рот, чтобы продолжить спор. Но передумала. Задышала чаще и отвела в сторону взгляд.

Елисей присел на корточки, давая понять, что лучше ей все-таки на него смотреть. Игнора он не потерпит.

Даже от нее.

Особенно от нее.

Тесса заерзала на стуле.

— Я не буду с тобой спать, — выпалила она.

Он подался вперед и негромко сказал:

— Мы оба знаем, что будешь.