Глава 21

В самолете он пожирал ее взглядом. Точнее, сканировал. Иногда уничтожал.

Тесса спокойно улыбалась и продолжила молча молить — не надо…

Елисей злился. Еще он был очень сильно раздражен. Она и сама бы злилась, если бы ее вот так без веских причин и каких-либо толковых объяснений бросили. И хорошо, если бы только злилась. Возможно, плакала бы и скулила о несправедливости жизни. Но ей ли говорить о несправедливости?

Судьба подарила ей прекрасные дни. Да, Тесса продолжала верить в проклятие. Тут ничего не изменилось. Ждала ли она часа икс? Ждала. Положа руку на сердце она все чаще и чаще думала, что время идет слишком быстро. Ей хотелось крикнуть в пустоту — остановись, замедлись, но кто ее услышит.

От Елисея исходила подавляющая агрессия. Он ничего не говорил Тессе. Она опасалась, что он сорвет злость на стюардессах и бортпроводниках, но, наоборот, он был предельно тактичен. И от его тактичности стюардессы ходили едва ли не на носочках.

Тесса тоже молчала. Что она могла сказать? Что влюбилась, как дурочка? Что ее переполняет благодарность к нему? Глупо и наивно. Она рассчитывала на более адекватную реакцию Варанова. Почему он разозлился? Она такая же случайная спутница в его жизни, как и десятки других женщин.

— Тебя отвезут, — распорядился Елисей, едва самолет коснулся земли.

— Я доберусь…

— Я сказал, тебя отвезут.

Спорить она не стала.

Они не попрощались.

Варанов даже не кивнул на прощание. Встал и смотрел, как Тесса садится в машину. Тесса соврала бы, если бы сказала, что у нее ничего нигде не дрогнуло. Дрогнуло. По спине холодок прошел.

Но так надо.

Она смутно помнила дорогу. Все слилось в серо-зеленую полосу.

Потом показался родные края. Ее улица. Дом.

Тесса поблагодарила человека Елисея, пожелала ему легкой обратной дороги и направилась к входной двери.

Вставила ключ, провернула его. толкнула дверь и вошла внутрь. Коридор встретил ее прохладой.

Все как всегда. И в то же время все иначе.

Тесса поставила чемодан у двери. Разбирать его она не спешила, завтра этим займется.

Она прошла на кухню, достала пачку кофе, насыпала зерна в кофемашину. Ей нужно «спокойствие». На большинство людей кофе действует как допинг, на нее же наоборот.

Она стояла и смотрела, как тонкая струйка наполняет фарфоровую чашку. Послышалось характерное отщелкивание. Жмых в контейнер упал.

Тесса взяла чашку на большую веранду, переделанную ею под мастерскую. Здесь хранилось большинство ее работ. Полотна стояли аккуратной стопкой у стены.

Тест подошла к окну.

Она сделала все правильно. Сомнения не терзали ее.

Его бросила баба. Ладно, не баба. Тесса.

Но блядь, бросила. И он в ахере.

Тщеславие задела? Есть такое… Иногда оно пробивалось сквозь пучину желчи, текло наружу, и тогда хотелось все послать и рвануть к Тессе. Встряхнуть это дуру. И трахнуть.

Нет, это было не тщеславие. Нечто другое. Злость.

А еще непонимание.

То есть она реально верила в чертово проклятие, наложенное полоумной старухой? И поэтому якобы поставила точку в их отношениях? Серьезно? Ну, бля-ядь…

Никакой точки не будет. Это даже не обсуждалось. Пусть Тесса погрязла в суеверии. Ее в этом винить никто не может. Девочке с малолетства навязывали эту мысль. Елисей где-то ее даже понимал. Она же нежная, ранимая! Пусть и хорохорится. Нарастила панцирь и рада стараться.

И все же бесила она его! Было такое.

Варанов сидел в пустой квартире, зажав между пальцами стакан с виски. Лед уже растаял, превратив золотистую жидкость в мутную воду. За окном лил дождь, стуча по подоконнику, как назойливый гость.

Елисей закинул голову назад, ощущая жгучий вкус алкоголя на языке.

Она уехала. Прямо из аэропорта.

Без слов. Без объяснений. Просто исчезла, оставив после себя лишь ягодный запах. А еще нихера не утоленную жажду, которая только росла день ото дня. Выедала нутро, лишала сна.

Он тормознул, поставил паузу. Нельзя форсировать события. Нельзя давить! А хотелось… Сука, как хотелось!

Отец воспитывал Елисея жестко. У Варанова-младшего мозги быстро на место встали. Особенно после той аварии, в которой он едва не потерял Богдана. Он внимательнее слушал отца, мотал на ус. Учился. Снова слушал и снова учился. Косячил, конечно, не без этого. Также понимал, что, не будь он сыном Аркадия Варанова, многое прошло бы мимо.

В людях опять же научился разбираться. Женщина тоже вроде человек… Елисей хмыкнул. Домостроец он хренов. И шовинист.

Он до сих пор считал, что место женщины в кровати и на кухне. Ладно, кухню отменим, как-никак новое время диктует свои условия. Но и пахать, как лошадь, женщина не должна. А также быть во главе семьи.

Под мужиком она должна быть. И точка.

Варанов мог никуда Тессу не отпускать. Запихать в машину, запереть в доме. Никуда бы она не делась. Побесновалась бы немного и успокоилась.

A-а, нет, нихуяшечки. Рука у него не поднималась в отношении Тессы применить жесткие меры.

Сама должна к нему льнуть. Добровольно хотеть.

Поэтому пришлось дать время.

Елисей допил остатки, чувствуя, как огонь растекается по груди. Дождь за окном превратился в ливень.

Варанов потянулся за второй бутылкой.

Он встал у окна, наблюдая, как дождь размывает контуры города. В стекле отражалось его небритое лицо с запавшими глазами. Пил он в эти недели регулярно и много.

Дни сливались в серую массу.

Бесило все. Кофе всегда остывал, прежде чем он допивал первую чашку. Документы читались не с первого раза. Водитель опаздывал. Партнеры — тоже. Он стал нестерпимее, агрессивнее. Зато, сука, сделки совершались по щелчку! Он рвал и метал, не щадил никого. Раскатывал конкурентов в щепки. Сделал все то, что упустил за месяцы отсутствия.

Сегодня вернулся от губернатора. Долго они беседовали, знатно. Обсудили новые проекты, наметили пути движения.

И все равно… В голове одна лишь Тесса. Стоило на минуту отвлечься, потерять нить разговора, и чертова заноза тут как тут.

Девки продолжали крутиться вокруг него. А как же иначе. Только пустыми они были. Безликие куклы с надутыми губами и наигранным смехом. Даже те, что раньше заставляли кровь стучать в висках, теперь вызывали лишь скуку.

В клубах, на переговорах, в лифте отеля — везде он ловил себя на том, что ищет черты Тессы в случайных лицах. Блондинка у бара имела слишком резкий подбородок. Брюнетка в лифте раздражала своим скрипучим смехом. Рыжая в ресторане… просто бесила! Не вставал у него на них.

Она доставала его и в снах. Эта Айдаровна. Ее хрипловатый голос. Ее привычка кусать губу, когда злилась. Ее прямой взгляд, без глупого заигрывания.

Ее тело. Особенно тело. Изгибы, приятная округлость. Попка, к которой так и тянулась рука…

Варанов оскалился и налил очередной стакан.

Он пил каждый день. Ушатывался так, чтобы падать и ничего не чувствовать. В грудине, сука, жгло. Пекло так, что дышать было невыносимо. Время… Нужно время! Только какого оно так медленно текло?

Швырнув стакан в стену, он вышел из хаты.

— Елисей Аркадьевич…

Это кто-то из охраны.

— С дороги.

Зашибить никого он не хотел. Парни выполняли свою работу.

Он прыгнул в машину и выехал в город. Иногда полезно проветрить мозги, а то они у него совсем поплыли за последние недели.

Город жил своей жизнью. Мигающие неоновые вывески, пьяный смех из баров, проститутки на углах. Он видел все и ничего, взгляд цеплялся только за темные волосы, за определенный поворот головы.

Охрана следовала по пятам, он почти сразу заметил сопровождение. Или головы завтра полетят, или премию выпишет…

Варанов ощерился и сильнее вцепился в баранку. Его корежило от пустоты, от простого факта, что Тесса не находится в его квартире, в его доме и не ждет его. А должна!..

Сука, почему же так пусто?

Он ударил ладонями по рулю! В груди щемило по нарастающей, все сильнее и сильнее.

Какого черта Тесса от него ушла? А она ведь ушла… Бросила, как сопливого подростка. Но он, блядь, давно не сопливый подросток!

Перед глазами снова встало ее спокойное лицо. Если бы она истерила, проклинала его, несла какую-то чушь, которую обычно несут женщины, он бы отчасти понял, что произошло.

А тут нихуя!

В голове билась лишь одна мысль.

Чертово проклятие, в которое эта зараза продолжала упорно верить.

Как здравомыслящий умный человек в двадцать первом веке может повестись на подобную хрень?

У Елисея в башке не укладывалось.

Сначала девчонка замуровала себя в провинциальном городке. С ее талантом! Он видел другие работы Тессы. При хорошем спонсоре она могла бы добиться оглушающего успеха. Правда, тут возникал небольшой затык. Стоило Елисею подумать о другом мужике рядом с Тессой, даже гипотетическом, поднималась желание крушить и бить морды.

Никому к ней не подпустит… Сам возьмет!

И выставки ей устроит. В Париже, в Вене, в Питере. Где захочет…

Он тормознул у моста и потянулся за сигаретами. А не было их. Какого лешего-то?

Психанув, Варанов вышел из машины. Почти сразу же остановилась и машина сопровождения. Ему навстречу выдвинулся Карпитов. Ну епта, правильно, кто же еще. Ему-то он морду точно бить не будет.

— Сигареты есть? — быканул Варанов.

Валерка молча протянул пачку и зажигалку.

Они закурили.