Глава 23

А дальше Елисей набросился на Тессу. Впился в нее поцелуем, не в силах совладать с собой. Он на несколько минут потерял контроль. Ему надо было чувствовать Тессу! Всю!

Она обмякла в его руках. Обняла. Пальцы вцепились в ворот футболки. Водопад, проклятие, весь мир — все это рухнуло где-то там, за границей их объятий.

— За тобой пришел, — выпалил, оторвавшись.

Тесса чуть приподняла брови.

— За мной?

Румянец выдавал ее. Как и блеск в глазах.

Обрадовалась, маленькая…

— Ждала меня? — чуть скривил губы по старой доброй привычке.

Тесса засмущалась сильнее.

Он и сам знал ответ, по глазам видел, но ему надо было слышать!

— Ждала.

Зараза…

— И что это тогда было? В Вене?

Тесса пожала плечами.

— Пауза. Тишина. Да что угодно…

— Выпорю.

— Если только ласково…

Елисей снова рванул ее на себя. Сожрет! Прямо здесь и сожрет!

Тесса доверчиво прильнула к нему и позволила трогать. Целовать так, как ему требовалось. Он сминал ее тело, подол платья задирал. Взять бы ее!.. Прямо тут! Разложить на траве и под шум водопада-

Но что-то Варанова тормозило.

Место это, что ли… Странное оно какое-то. Черт. И он уже по ходу ебнулся, всякой хрени начинает поддаваться.

Он с сожалением оторвался от нее. Ничего, столько недель терпел, потерпит и еще пару часов.

— А теперь ответь мне, женщина, что ты тут делаешь. — Он заключил ее лицо в ладони. — Одна.

Она улыбалась, но такой улыбкой… Сквозь слезы.

И это были, черт побери, не слезы радости.

— У меня пикник.

— Пикник.

— Да.

— Здесь. У водопада. Не пойми где.

Он пытался до нее донести свою мысль. Нет, не так. Он пытался сказать что-то другое. Но слова подбирались с трудом.

Тесса в его руках. Рядом. Стоит, улыбается и даже жмется к нему. Она рада его видеть! Елисей это понимал. И все же напряжение звенело в воздухе.

— Я так захотела, — прошептала Тесса. — Бутерброд будешь?

— Тесса, какой нахер бутерброд! Я за тобой приехал…

— Нет, у меня пикник, — упрямилась она, продолжая смотреть прямо в глаза.

И взгляд ее ему не нравился.

— Значит, так. Сегодня ты едешь со мной и ближайшую неделю находишься под круглосуточным присмотром. Каждый твой чих будет фиксироваться. Никуда без меня не поедешь. А еще лучше…

Грудь внезапно сдавило. Елисей чертыхнулся.

— Давай-ка я все-таки я угощу тебя бутером. Еще у меня есть вино. Правда, безалкогольное.

Тесса сделала попытку вынырнуть из его рук.

Хренушки. Держал он ее крепко.

— Елисей…

— Тесса. Ты меня слышала.

Она прикрыла глаза, а он, точно влюбленный пацан, смотрел, как трепещут ее ресницы. Ненакрашенные, кстати. И зачем он это сейчас отметил? Может, по той причине, что насмотреться на Тессу не может? Ищет изменения…

Она вздохнула. Выдохнула. Снова вздохнула.

— Неделю взаперти меня держать не надо.

— Ну это мы еще посмотрим. — Елисей оскалился.

Тесса по-прежнему не открывала глаза, и ему это чертовски не нравилось. Был в этом подвох.

— Ты ориентируешься на неделю… Через неделю у меня день рождения, — продолжила она и запнулась. Эта заминка насторожила сильнее.

Ну нахер…

Елисей чуть заметно склонил голову набок. Так всегда бывало, когда в нем активировался хищник. Та самая чуйка, что вела его по жизни последние двадцать лет.

Надо было раньше приезжать и забирать ее.

— Тесс, хорош думать про проклятье. У вашей ведуньи бред был. Ни черту, ни дьяволу тебя не отдам. Поняла?

— А богу? Ты же неверующий, Елисей.

— Кто сказал? Ты разве не слышала, что ублюдки вроде меня самые верующие. Что мы купаемся на Крещение в проруби и ходим в церковь грехи замаливать.

— Ой, заткнись, Варанов. — Она дотронулась рукой до его небритой щеки. — В проруби ты купаешься, потому что тебе нравится моржевать.

— В яблочко. Но ты меня услышала, да?

Она кивнула.

— Услышала.

— Поэтому сворачиваемся.

— И даже не перекусим?

Он шумно вздохнул.

— Не отступишь, да?

— Я не знаю, как ты, Варанов, а я есть хочу.

Она нервничала. Он это видел. Губы припухшие облизывала, в глаза больше не смотрела. Минута откровения закончилась.

Значит, надо еще дать.

А Тесса приготовилась. Елисей только сейчас заметил раскинутый плед, корзину с продуктами, прикрытую вышитым полотенцем. Он присел на корточки и откинул полотенце.

Как Тесса и говорила на дне корзины находилась бутылка с закрашенным «лимонадом», несколько контейнеров, порезанный заранее багет, фрукты. Елисей достал яблоко и смачно откусил.

— Вечность вот так на природе не ел яблоко.

— А где же вы его тогда ели, Елисей Аркадьевич? — поддразнила Тесса с мягким смехом, опускаясь рядом.

И снова она изменилась. Точно внутреннее напряжение отпустило ее. Если ради этого ему надо проваляться на траве пару часов — без проблем. К тому же отголоски похода еще были живы.

— Да я само яблоко не помню когда ел, — признался он.

— Вы все по заморским фруктам, да? — Тесса откусила свое. Сок брызнул в разные стороны.

Она смутилась и поспешно убрала его с лица. А жаль.

Елисей упал на спину, к коленям Тессы.

Если уж оставаться тут, то максимально близко к ней…

Тем более она в платье. А что стоит чуток поиграть с юбкой? Задрать повыше, на трусики посмотреть. На то, что они скрывают.

— Так что за признание, Елисей? Не про яблоко же.

Тесса достала хрустальный бокал. Не пластиковый…

— Извини, один.

— Будем пить из одного. — Елисей хищно оскалился. Ну не мог он не думать о том, как бы не завалить Тессу на спину! Не получалось у него! Или пусть сверху… Нет, лучше на колени ее, попкой кверху…

— Так что по поводу признаний?

Он сам не знал, что по итогу хотел услышать от Тессы. Его целью было разговорить ее, чтобы она избавилась от мрачных мыслей, в которые погружалась изо дня в день.

Он идиот. Столько времени потерять! Не надо было ее из аэропорта отпускать. А если и отпустить, то на неделю. Чтобы вещи собрала и дела в школе уладила. Попрощалась с детворой, проставилась. И все!

Глядишь, не похудела бы. И под глазами темные мешки бы не пролегли.

Ладно… Что сделано, то сделано. Теперь они пойдут другой дорогой.

— Поддерживаю, — сказала Тесса, протягивая ему бутылку.

Не дадут полежать человеку… А он уже почти расслабился.

Приподнявшись, он без проблем открыл ее и сделал глоток из горла.

— Так и есть — лимонад.

— Я за рулем. Алкогольное отменялось.

— И правильно. Себя беречь надо.

Она сделала глоток тоже из горла.

Надо же… Неожиданно.

Сегодня явно намечается интересный день. Елисей снова упал на спину и завел руки за голову.

— У меня есть сын.

— О-о…

Другой реакции он не ожидал. Тесса сделала еще один глоток и передала бутылку ему. Лучше бы, конечно, алкогольное вино было. Но ладно уж, что есть.

— Да. Все думают, что он погиб двадцать лет назад в аварии. Мне пришлось его спрятать. Трудные времена были.

Тесса старалась скрыть удивление и десяток вопросов, готовых сорваться с губ. Елисей наблюдал за ее реакцией. Главное он получил — на ее лице не появилось отторжение.

— Ты присматривал за ним?.. Все эти годы?

Он указал на яблоко.

— В десяточку.

— И он не знает, что ты его отец?

— Снова бинго…

Тесса медленно кивнула, что-то для себя решая.

— Моя очередь…

Елисей приготовился. Ему было интересно, что о себя такого-этакого расскажет Тесса. Его безопасники не копали глубоко, не было надобности.

— Давай… Говори, — протянул Елисей, опуская руку на лодыжку Тессы.

Тесса же опустилась на локти.

Красиво вышло… Даже очень.

Есть в некоторых женщинах прирожденная грация.

В этой была.

Он понимал, почему она сюда приехала. Здесь хорошо. Даже, черт побери, ему.

— Ты хочешь забрать меня и спрятать в замке. На неделю, а то и побольше.

— Совершенно верно.

— Елисей. — Тесса мягко улыбнулась. — Не имеет смысла. Еще до проклятья мама что-то там отчудила. Не спрашивай меня, почему и по какой причине. Но она внесла другую дату в свидетельство о рождении. Или это была даже не она. Может, работница ЗАГСа была… хм… уставшей. Небольшой поселок как-никак, разное бывает. Это я к чему, Елисей… У меня сегодня день рождения. Не через неделю…

И вдруг земля вздрогнула, как раненый зверь.