Глава 26

Она уснула на его койке, под боком. Не смогла встать. Честно пыталась, и каждый раз Варанов оказывал сопротивление. Спал и не отпускал ее. Тессу это поражало, слезы снова вставали в горле.

Она сделает все, что он захочет. И как захочет.

Поедет к нему. С ним. Рядом будет.

Грудь переполняли эмоции. Распирали ее.

— Хорош притворяться, не спишь же уже.

— Я не притворяюсь, я пошевелиться не могу, тело затекло.

— Почему раньше не сказала!

Елисей попытался сдвинуться, но тотчас застонал сквозь сжатые губы.

— Я пошутила!

Тесса подняла голову и дотронулась до его подбородка. Здесь тоже царапина имелась.

— Пошутила, значит. — Елисей прищурился. А глаза сонные, но вроде бы довольные. Нет, без «вроде бы».

Довольные.

Она продолжала рассматривать его. Гематомы и ссадины обозначились ярче.

— Красивый? — усмехнулся Елисей, поглаживая ее бедро.

— Терпимо. — Тесса продолжила глупо улыбаться.

А что взять со счастливой женщины?

— Помнишь, как мы бухали в сауне? — негромко уточнил он, и снова от уголков его глаз побежали стрелки.

— Такое забудешь.

— Я еще в ту ночь заметил, что с тобой спится оху…

Она быстро зажала его рот ладонью.

— Я поняла.

— Точно? — выдал он сквозь преграду.

— Точно.

Варанов сам себя выписал в этот же день. И Тесса готова была поспорить, что медперсонал вздохнул с облегчением.

— Инвалидное кресло? — От негромкой вибрации, исходящей от казавшегося на первый взгляд спокойного Елисея, даже у Тессы рассыпались мурашки по коже. — Серьезно?

Главврач оказался непреклонен.

— Если вы умеете передвигаться со сломанными костями — вперед.

Их встречал Валерий. Вот кого точно не смущал грозный взгляд Варанова. Мужчины похлопали друг друга по плечам, как хорошие приятели. Тесса скрыла удивление. Наверное, где-то заканчивается граница между работодателем и наемным.

Дальше они сели в машину, где Елисей взял Тессу за руку. И вроде бы ничего не происходило… Ну сели в авто, ну поехали. Между водителем и задним сиденьем была перегородка. Такую Тесса видела в фильмах.

Простое закончилось в тот момент, когда по пальцу Тессы заскользил холодный и тяжелый металл. Девушка встрепенулась, непонимающе моргнула.

Кольцо… Белое золото с большим бриллиантом в окружении более мелких.

Кольцо село идеально.

— Елисей…

— Все, Айдаровна, поздно.

— Когда ты успел? — выдохнула пораженная Тесса.

Их пальцы переплелись. Само собой как-то вышло. Его широкая бронзовая от загара ладонь, и ее более светлая, едва ли не в два раза тоньше.

— Правду сказать или как?

— Первое…

Он продолжал шутить. Невероятно. И поэтому стремилась, как можно дольше продлить эти минуты.

— Дмитрича гонял, — чуть кривя губы, выдал он после небольшой паузы.

— Дмитрича? — Тесса сразу не поняла.

— Карпитова.

— Точно.

— Он в ювелирке показывал мне кольца. Так и выбирали.

— Бедные консультанты…

— Бедные? Милая, ты точно не в курсе, какой они процент имеют с продаж!

Она не желала знать. Особенно стоимость кольца. Не то чтобы ее устроило простое серебряное. Это уже, конечно, перебор. С милым рай в шалаше, может, и романтично, но по первости.

Но к такому она точно не была готова.

— Кстати.

В темно-синих глазах Елисея мелькнуло нечто ребяческое.

— Ювелирка моя. Так что у менеджеров не было вариантов.

Сколько всего она о нем не знала…

— Хвастаешься? — продолжила в том же духе Тесса, любуясь кольцом.

Шикарное. Невероятно красивое.

— Делюсь компрометирующей информацией.

Тесса некоторое время помолчала, потом решилась:

— Ты же списал долги не только мне?

— Ты сейчас, надеюсь, шутишь?

— Мне снова нужны слова, Елисей.

И слова были. Витиеватые, русские, насыщенные. Про то, что надо своего мужика уважать. Доверять ему тоже надо. А еще про родню, которую пусть и не с распростертыми объятиями, но все же придется привечать.

Дома Елисея ждал семейный врач. Он заново его осмотрел и прописал постельный режим хотя бы на несколько дней.

Потом был обед. И ужин.

Ближе к десяти часам, успев переговорить с родными, успокоить их и заверить, что в ближайшие дни она со всеми встретится, Тесса направилась в ванную. Она долго стояла под душем. В голове не было ни одной мысли. Наверное, это и хорошо. Наверное, так и надо.

Она подсушила волосы, накинула на голое тело халат. Интересно, о гардеробе Елисей Аркадьевич тоже позаботился и ее где-то в спальне ждет целый шкаф шелковых пижам и сорочек?

Она вышла из комнаты и замедлилась.

Одеяло Елисей откинул. Нога в гипсе лежала поверх еще одного. Кроме белых боксеров на Елисее ничего не было. Тут забинтован. Там. Много-много пластырей. Так, стоп… Ей кажется или он кое-какие с себя уже содрал?

— А обязательно напяливать на себя все это? — Елисей сделал неопределенный жест в воздухе, очерчивая пространство.

Это он про халат.

Тесса приподняла брови. Мол, что было, тем и воспользовалась.

Ее больше занимал он. Точнее, его тело. Оказывается, соскучилась она по нему.

И сильно…

И не зря он одеяло откинул. Точно гад.

По мере того как Елисей смотрел на Тессу, его член увеличивался в размерах. У Тессы мгновенно во рту скопилась слюна. Подобная реакция у нее была не впервые.

— Пососи у меня.

Елисей, не разрывая с Тессой зрительного контакта, потянул резинку боксеров вниз, высвобождая налитый кровью член. Розовая головка призывно качнулась.

Тесса потянула за пояс халата. Зачем завязывала, спрашивается? Он упал к ее ногам. Она спокойно переступила и пошла дальше.

К Елисею. Его грудная клетка шумно поднялась и опустилась. Член, если такое возможно, еще больше увеличился в размере. И слюны скопилось больше.

Не стесняясь собственной наготы, Тесса встала коленями на матрас.

— Ко мне попой, — тотчас распорядился Варанов. — Видеть тебя хочу.

Тесса и не думала стесняться. Встала боком, так оказалось удобнее.

И ему обзор будет…

Обхватив член одной рукой, направила лицо вниз. Прикоснулась губами к розовой нежности, слизнув языком вязкую жемчужную каплю. Терпко. Непривычно. Пошло. По лону точечно ударило похотью, скрутило так, что Тесса поспешила отвлечься, шире открыла рот, впуская его в себя.

Как его много!

Он не толкался, давал ей возможность привыкнуть к себе. Снова… Везде будет первым и единственным.

Зарывшись пальцами ей в волосы, Елисей аккуратно направлял ее. Вниз, вверх. Сам дышал шумно, глубоко. Помнил, что она не умеет. Но хочет… С ним! Тесса впустила его настолько глубоко, насколько могла. Головка уперлась ей в стенку горла, лишив возможности полноценно дышать. А ей хотелось дальше! Глубже! Она повторила движение. Выпустила его и снова насадила на себя. В глазах защипало. Тесса еще раз повторила.

— До конца, Тесса? — хрипло, надсадно выдохнул Елисей, собирая ее волосы в кулак. От слегка болезненного натяжения пах обожгло огнем.

Тесса, как смогла, кивнула и направила руку к своему клитору, но ее тотчас отвели в сторону.

— Не отвлекайся… Сейчас… Глотай, Тесса… Твою же мать…

Его и здесь было так много, что на мгновение Тессе показалось, что она не сдюжит, задохнется. Горячая струя ударила прямо в горло. Тесса, давясь и едва не кашляя, глотала. Мужская рука мяла ее ягодицы, проходилась по набухшим складкам.

Покончив, Тесса безвольно подалась назад, положила попку на пятки. Взгляд плыл, как хмельной. Член продолжал маячить перед глазами.

И она снова подалась вперед, несмотря на саднящие ощущения в горле. Высунула язык и облизала ствол Елисея.

Вот теперь все.

Но она ошиблась.

— А теперь давай на лицо садись.

— Что-о? — зашипела Тесса, сводя бедра. Между ними пылало.

Звонкий шлепок последовал почти сразу же.

— Что слышала. И не спорь со мной, Айдаровна. Я человек больной, мне нервничать нельзя.

Последний аргумент был самым существенным.

Ну почти.

***

— Шаманка, я снимаю перед тобой шляпу…

— Ива, ты ее не носишь…

— Ношу. Иногда ношу… Соня, ты нереальная, признаю. Даже я не смогла бы провернуть подобное. Такое замутить… придумать…

— Без тебя мы бы не справились. Твоя реализация и твое знакомство с Варановым помогли. Мне жаль, что так с галереей вышло.

— Ой, да ладно… Я, конечно, девка меркантильная и своего не упущу, но для сестры мне ничего не жалко. А Варанов… Да вернет он все, куда денется. Но в какой-то момент меня реально накрыло. Думала, сопьюсь. Как представила, что он с Тесской после зоны мог сделать. Голодный же, гад. И вообще…

Да. Вообще. Злой человек. Нехороший.

Хотя последнее спорное. Где-то там черное переходило в белое. А уж Тесса добавит более ярких красок.

Соня положила телефон и съехала по стенке на пол. Руки нервно дрожали.

Все хорошо…

Теперь точно.

Не ошиблась она в Темнейшем…