Глава 15. День 90

Я сидела, как мышь, в своих новых покоях уже сутки. Слуги каждый прием пищи с почтением приносили мне еду на подносе так, словно я не одна из них, а какая-нибудь гостя в замке Найрен.

Было грустно, но я не смела уйти, потому что каждую секунду надеялась поднять голову и застать в дверях графа Шерье. Нет, теперь уже графа Эридан, хотя для меня это ничего не меняло.

Я любила его и, казалась, что после всего произошедшего стала любить ещё сильнее. Ведь в итоге Кайл все же не развязал войну, как я и просила. И пусть это случилось не по его воле, а из-за моей выходки, я знала точно, что больше ничего подобного он не планирует. Его сторонники-некроманты, что последний месяц жили в Найрен, готовясь выступить на Альденор, разъехались по домам. Небольшая армия солдат распущена. А темные тучи Сумеречной магии больше не сгущаются над шпилями замка.

Кайл мог бы плюнуть на все и поднять восстание даже несмотря на произошедшее. Несмотря на то, что его лишили имени рода и привилегий принца крови. В его груди клокотала вся мощь Аралишгаль, самой Смерти. И с помощью нее он мог бы утопить Альденор в крови, как и рассчитывала Темная богиня.

Но он не стал. И только теперь я поняла, что Кайл никогда на самом деле не хотел убивать. Он потому и распланировал все с такой тщательностью, делая упор на небольшое число сильных колдунов и на особый портальный артефакт, потому что после всего этого сражение должно было окончиться, едва начавшись.

Почти без крови.

Но я лишила его этой возможности. И теперь ему оставалось лишь пойти по пути Аралишгаль. Потеряв разум, уничтожить всех, или отказаться от своей цели.

Я наделась, что Кайлу не нужна была власть такой ценой.

Передумав все эти мысли десятки раз, к концу второго дня я начала скучать. Хотелось выйти уже из своих комнат, побродить по замку. Найти Кайла и, может быть, ещё раз извиниться…

Мне хотелось верить, что он простил меня. Или почти простил. Сперва я думала, что этого никогда не случится, не после того, что мне пришлось сделать. Но, когда мы вернулись в замок, кое-что произошло. И с тех пор это не выходило у меня из головы.

“Думаешь, ты заслужила удовольствие, бабочка?..” — вспоминала я раз за разом его голос.

Он хотел меня наказать, но получилось совсем наоборот. Потому что на самом деле я услышала лишь одно слово.

"Бабочка…"

Кайл всегда называл меня так, когда был счастлив. Когда был очарован, и когда — я была готова поспорить об этом с самой смертью — он меня любил.

И вот теперь он назвал меня так снова. Он злился, но я все равно оставалась его бабочкой.

Я знала, что он до сих пор любит меня, несмотря на то, что признаний в этом мне от него слышать, увы, не доводилось.

Однако, чем дольше я сидела здесь в одиночестве, тем меньше уверенности испытывала. Может быть я ошиблась, и в сердце Кайла давно другая женщина? Может быть, он вообще больше никогда не придет ко мне, и я останусь тут одна навечно?

Пугающие мысли проникали в меня одна за другой. Но в панику я впасть не успела. Как только опустилась ночь, а за окном стало темно, как в Сумерках, дверь моей спальни резко открылась, и на пороге появился граф.

Кайл Эридан Кастро-Найрен. Именно так, потому что сейчас передо мной стоял не просто Кайл. Это был красиво и богато одетый мужчина в мрачном черном камзоле с холодной серебряной строчкой. На его ногах были высокие кожаные сапоги с отворотами, под правым плечом прикреплена брошь — вереница серебряных воронов и новый герб. Черные волосы красивыми волнами ложились на плечи, хотя обычно Кайл предпочитал убирать их в хвост.

Все это резко насторожило меня. Я подскочила с кровати, как ужаленная.

— Граф? Так поздно?.. — проблеяла я что-то невнятное. Сон как рукой сняло, но нормально говорить все еще не получалось.

— Не ждали меня, госпожа Келли? — иронично приподнял бровь он, но не улыбнулся.

— Нет, но… Ждала, конечно, просто…

В этот момент я увидела в руке некроманта кусок белой ткани, на который прежде не обращала внимания. Граф бросил его мне на кровать и приказал:

— Надевай и выходи. Я жду в коридоре.

Развернулся и ушел, хлопнув дверью.

Я посмотрела в окно, думая, может чего-то не понимаю, и на самом деле сейчас уже утро.

Но нет, увы, с иссиня-черного неба на меня смотрел яркий полумесяц.

Развернув кусок ткани, я ощутила странное узнавание, а через мгновение поняла, что передо мной лежит платье. То самое, которое я надевала на праздник и в котором танцевала с Кайлом. Наряд банши.

Мурашки пробежали по спине.

Но откуда оно у графа? Ведь я, кажется, прятала его самой глубине шкафа… И зачем мне надевать его именно сейчас, среди ночи?

Дурное предчувствие прокралось под ребра.

Но я все же скинула сперва одеяло, затем ночнушку, а потом надела предложенный наряд. Распустила волосы по плечам, и, мельком взглянув на себя в зеркало, вышла в коридор.

Что толку приводить себя в порядок, когда для этого нет ни времени, ни возможности? Ни косметики, ни украшений, ни даже нужных туфель или чулков.

Но Кайл явно и не желал вести меня на новый бал-маскарад. Ему было нужно что-то другое. Но что?..

Когда я вышла за дверь, некромант молча махнул головой вперед и пошел рядом, указывая дорогу.

— Куда мы идем? — осмелилась я спросить через пару минут ходьбы в полной тишине. Вокруг был слышен лишь шорох наших шагов. Вся прислуга давно спала, и на пути нам никто не встретился. Канделябр с тремя зажжеными свечами в руках Кайла отбрасывал на стены страшные причудливые тени, будто танцующие от неровного, дрожащего пламени.

— Увидишь, — ответил он мрачно, искоса взглянув на меня таким холодным и отрешенным взглядом, что мне стало не по себе.

Может, он выдумал для меня какое-то очередное наказание?

Шли мы довольно долго. Я уже успела забыть, каким огромным может быть замок Найрен, как много в нем соединенных между собой пустующих башен, и как длинны его холодные каменные коридоры. Кайл жил лишь в одном из отделов дворца, остальные, как правило, были закрыты.

Через некоторое время мы оказались на месте. Преодолев высокую винтовую лестницу, которая, казалось, ведет в само небо, мы очутились перед небольшой дверью. Кайл толкнул ее, скрипнули петли. И мы вошли в крохотное круглое помещение с двумя узкими, но высокими окнами.

На полу здесь лежал аккуратный круглый ковер алого цвета. Короткий ворс выглядел слегка блеклым, словно и он, и сама комната давно уже никем не использовались. Впрочем, как ни странно, пыли вокруг я не заметила, поэтому до конца не была уверена в собственных догадках.

— Зачем мы пришли сюда? — спросила я дрогнувшим голосом и поняла, что, кажется, боюсь. Опасаюсь того, что Кайл мог мне ответить.

Граф встал около окна, оперся плечом о стену и посмотрел в ночную даль.

Я громко сглотнула, заметив, насколько близко находится он к черному провалу. Именно так сейчас выглядела каменная бойница, лишенная рамы и слоя стекла.

— Подойди, — мрачно сказал он, поманив меня рукой.

Я вздрогнула.

Из окон в комнату внезапно влетел ветер, подхватил подол моего платья, поиграл им и умчался прочь, оставив на мне свое холодное прикосновение.

Я шагнула вперед и осторожно встала с другой стороны от графа.

— Высоко, правда? — спросил некромант, не глядя на меня.

В его черных глазах блестело что-то неуловимое, гнетуще-мрачное, отчего внутри у меня все переворачивалось.

Я выглянула из бойницы вниз и резко отклонилась назад. Голова закружилась, настолько здесь было высоко. И ничто не защищало нас от бездны.

В голове вдруг мелькнула ужасная мысль: а что если граф привел меня сюда, чтобы выбросить из башни? Чтобы я стала одним из призраков замка Найрен, которые, как Лорейна, летают в одном и том же платье вечно? Тогда он мог бы смотреть на меня в нем и вспоминать один единственный день, когда я была для него не служанкой-предательницей, а таинственной незнакомкой…

Видя, что я ничего не отвечаю, граф отвернулся и вдруг заговорил сам:

— Знаешь, в детстве меня воспитывала няня, — прозвучал его тихий, глубокий голос. — У меня не было отца, потому что он вечно был занят. У меня не было матери, потому что она умерла при родах.

— Зачем вы мне это говорите? — глухо спросила я, чувствуя, как дрожит внутри. Будто граф готовил меня к чему-то ужасному…

Кайл взглянул на меня неожиданно острым взглядом и проговорил:

— Я долго думал. И понял, что испытываю жуткую ярость от воспоминаний о том, что ты сделала, Ниара. От воспоминаний, которые будут со мной всю жизнь.

От этих слов я вся похолодела. Но Кайл продолжал:

— Я все еще зол на тебя за предательство. Я почти в бешенстве, и иногда у меня в голове прокручивается множество вариантов того, как можно было бы тебя наказать. К сожалению, все варианты, как правило, сводятся к одному… — в этот момент он впервые за эту ночь улыбнулся. Пусть это была довольно горькая усмешка, и я совершенно не поняла, что он имел в виду, но мне внезапно стало жарко. Эта улыбка на его губах… была слишком знакомой. — Но еще я понял, что моя злость не должна порабощать разум, — продолжал он. — В день, когда ты сбежала, от ярости мне хотелось совершить что-нибудь действительно ужасное. Я понимаю, что эти чувства не покинут меня никогда, но теперь они уже не те, что прежде.

Он сделал короткую паузу, взглянув в мое расстроенное лицо, и добавил:

— Теперь это не ярость, а страх, что ты снова можешь сделать это. Сбежать от меня… — он вдруг мягко улыбнулся, протянул ладонь и коснулся пряди волос, упавшей мне на глаза. Случайно скользнул пальцами по щеке, провел немного вниз.

От этого движения под кожей знакомо рассыпались горячие искры, а от слов сердце ухнуло куда-то в желудок.

— И я понял, что не могу допустить, чтобы ты когда-нибудь снова ускользнула из моих рук, — его улыбка стала шире, а у меня в груди разрасталось что-то настолько горячее, почти нестерпимое, отчего в глазах начинало щипать. — Я никогда и ни о ком не думал “так”. Не хотел, чтобы женщина проводила со мной так много времени. Была постоянно рядом, просыпалась и засыпала в моей постели. Не уходила, — он на миг отвернулся и посмотрел вдаль, улыбнувшись. А затем добавил: — Чтобы ловила со мной лягушек в лесу…

Горло сдавило спазмом, но я так и не могла сказать ни слова. Он словно убивал меня тем, что говорил. Но я умерла бы быстрее, если бы он молчал. Это были слова, которые я не могла даже надеяться когда-нибудь услышать. И не надеялась.

— И тогда мне стало ясно, что делать дальше, — продолжал он. — Настолько, что я почувствовал себя полным идиотом, что не понимал этого раньше.

Он снова посмотрел на меня, и на этот раз я видела, что на его лице больше не больше не было того горького оттенка грусти, что прежде.

— Твоего разрешения я не спрашиваю, Ниара Келли, — сказал он со странной торжественностью в голосе. Полез рукой в карман и достал оттуда мешочек из черного шелка с золотой вышивкой. Развязал тесемки и, улыбаясь, достал оттуда… — Фамильное кольцо Шерье, — сказал он, взял мою руку и по-хозяйски надел его на средний палец.

Я задержала дыхание, не веря своим глазам. Крупный перстень с огромным камнем цвета крови блестел, как тысяча звёзд.

— Пришлось перебить гравировку на фамилию Эридан, — добавил он, пожав плечами. — И убрать корону, на которую наш род теперь не имеет права. Но, думаю, тебя это не расстроит.

Он посмотрел на меня странным взглядом, в котором жар сочетался с холодом.

— Что это значит? — выдохнула я, все ещё не понимая.

— Как что? Твое наказание, конечно, — фыркнул граф. Хлопнул в ладоши, и в тот же миг дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина в праздничной мантии королевского служащего. Только я никак не могла понять, какого именно.

Не могла поверить.

— Кто это? — выдохнула, когда незнакомец подошёл ближе.

За ним появились две служанки, которые прошли в комнату, щедро осыпая ее цветами, улыбаясь и кидая бутоны и лепестки прямо нам с графом под ноги, а затем и вовсе на головы.

Я невольно заулыбалась в ответ, глядя, как засветилось лицо Кайла. Несколько лепестков упало ему за шиворот и застряло в волосах.

— Это господин Мольден, он регистрирует браки, дорогая, — ответил граф, усмехнувшись. — В ином случае цветы, конечно, были бы излишни.

Мои губы растянулись в ответ.

— Значит, ты не собираешься выбрасывать меня из окна? — спросила я, доставая у него из-за ворота лепестки.

— Что? — нахмурился он. — С какой стати?

— Ну, ты сказал одеть это странное платье, наряд призрака, и привел меня на вершину башни среди ночи…

Кайл фыркнул.

— Платье — это потому что я хотел, чтобы ты была в том же наряде, в котором впервые занялась со мной любовью, бабочка. Немного сентиментально, но мне нравится. И я хочу помнить этот наряд всю жизнь, — он сделал короткую паузу, а затем продолжил, в то время, как по его сигналу мужчина рядом начал читать вступительные слова какой-то официальной речи: — А ночь и башня… ну, это ведь наказание, не так ли? Было бы странно обставлять все, как праздник.

— Наказание… свадьбой? — ахнула я.

— Конечно, — кивнул Кайл, скрывая улыбку и глядя на господина Мольдена, который в это время бубнил что-то про взаимное уважение пред лицом живых, мертвых и всех богов. — Что может быть ужаснее, чем выйти замуж за опального некроманта и сына сумасшедшего сверженного короля? Наверно ещё выйти замуж за колдуна, проклятого самой смертью. Да ещё и носить его ребенка. Ах, да, так ведь и это все про тебя, бабочка.

Кайл говорил все это с таким видом, будто в том не было ничего удивительного. И словно новость о моей беременности — это никакая не новость.

— Давно ты знаешь? — покраснела я, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет через горло.

— Не так давно, как хотел бы, — искоса посмотрел он на меня.

— Итак, — проговорил господин Мольден, привлекая наше внимание, — мы, наконец подобрались к самому главному. Вашим согласиям…

Кайл кивнул и повернулся ко мне, вяло махнув рукой и проговорив:

— Ниара Келли, хоть разрешения я и не планировал у тебя спрашивать, но, видимо, все же придется поинтересоваться, вдруг ты против всего этого?

Я широко улыбнулась, подняв кисть, на пальце которой красовалось фамильное украшение.

— Кольцо уже на мне, — усмехнулась я. — И снять его у вас получится только через мой хладный труп.

Кайл сдержал улыбку.

— Госпожа согласна, — кивнул распорядитель, — а господин граф?

— Ну, я тоже не против, — весело кивнул некромант, махнув рукой, — продолжайте, пожалуйста.

Это выглядело до крайности забавно, словно и не свадьба, а очередная шутка. И я не знала, что делать, то ли смеяться, то ли вести себя серьезно, как полагается в подобных случаях. Вообще верить или не верить в происходящее?

— Раз так, — проговорил господин Мольден, хлопнув в ладоши, — счастлив объявить вас мужем и женой! Да будет жизнь ваша долгой и славной!

В тот же момент Кайл схватил меня за талию и поднял вверх, широко улыбаясь и кружась. А я схватилась за его плечи и засмеялась. А потом граф притянул меня к себе и накрыл губами, горячими, как самое жаркое пекло.

Едва я начала таять под его поцелуем, как он поставил меня на место и повел к двери противоположной той, в которую мы зашли. Толкнул ее, а в следующий миг меня ослепил яркий свет.

— Да здравствует граф Кайл Эридан Кастро-Найрен и графиня Ниара Эридан Кастро Найрен!!! — прозвучал оглушительно громкий голос дворецкого Фейна. И тут же нас накрыла волна восторженных криков.

— Ура!

— Поздравляем!

— Светлого неба и темной магии!

Когда я пришла в себя, то увидела, что мы оказались в зале, где было множество людей. Все замковые слуги, знакомые и друзья графа, приближенные к нему некроманты, с которыми он ловил лягушек в лесу и собирался выступать на Альденор. Все были здесь. И все поздравляли нас.

— Темные боги, я ужасно одета, — прошептала я тут же, ошеломленная.

Граф сжал мою руку и улыбнулся.

— Не думаю, что в зале найдется кто-либо одетый лучше, чем графиня Эридан, — ответил он спокойно. — Смотри.

И указал вперед.

А я заметила, что женщины, которые оказались в числе гостей, как ни странно были одеты почти так же как я! Ни на ком не было украшений, а платья выглядели простыми и безыскусными. Волосы у них рассыпались по плечам, как и у меня, безо всяких причесок.

— С ума сойти… — прошептала я, когда мы прошли вглубь зала, а граф сделал знак музыкантам.

В тот же миг заиграла красивая веселая мелодия, и гости потихоньку начали танцевать.

— Никто не будет подходить, чтобы поздравить нас? — спросила я.

— Нет, — покачал головой Кайл. — Сегодня только наша ночь.

И снова крепко сжал мою руку.

В глубине черных глаз блестело тепло, которого я так ждала, но которое и не надеялась увидеть.

И все же я не могла не спросить:

— Скажи, пожалуйста, — начала негромко, опустив взгляд, — я хотела бы знать… Ты женишься на мне, потому что я ношу твоего ребенка, да? Ведь я простая служанка. И не могу…

— Нет, дорогая жена, — перебил он меня вдруг. — Наша свадьба — это твое наказание, а не мое.

Я резко подняла голову и с удивлением вгляделась в его улыбающееся лицо.

— Но Кайл… я не хотела бы, чтобы ты был несчастен…

— Вот так. Правильно. Никогда не опускай голову, — проговорил он вместо ответа. — Ты теперь графиня Эридан Кастро-Найрен. Твоя голова всегда должна быть поднята, а взгляд… да, вот такой, как сейчас.

Он улыбнулся, едва уловимо проведя пальцем по линии моего подбородка.

— Вы могли… воспитать бастарда. Как многие другие, — проговорила я, не успокаиваясь.

И тогда он стал абсолютно серьезен, вдруг ответив:

— Знаешь, когда я узнал, что стану отцом… Имей в виду, что некроманты обычно не говорят о том, что я скажу тебе сейчас. Особенно об этом не говорят принцы крови. Но я понял, зачем ты все это сделала. Я впервые понял, что не хочу воевать. И почему этого делать не стоит. Не скажу, что я отказался от этой идеи совсем, но… пожалуй, готов оставить завоевание трона своим потомкам. Пусть сами с ним разбираются, если он будет так уж им нужен, — Кайл усмехнулся, не глядя на меня. — А я больше не принц. И могу жениться на ком хочу.

В этот момент он вдруг повернул меня к себе и достал из кармана какой-то ремешок. Я опустила голову, разглядывая его, затаив дыхание от количества драгоценных камней, которые его украшали. А потом мой взгляд упал на круглый кожаный шарик в самом центре ремешка, и я с удивлением поняла, что…

— Это кляп! — выдохнула ошеломленно.

— Я придумал еще одно наказание для тебя, непослушная девчонка, — с хищной улыбкой проговорил граф. Затем наклонился к моему уху и продолжил говорить шепотом, обжигая собственным дыханием: — И исполнить это наказание я намерен, пока у тебя не вырос живот, бабочка. Думаю, ты будешь кричать очень громко. И мне это понравится.

Кажется, я покраснела до кончиков волос.

— Это будет… болезненно? — только и сумела выдохнуть.

— Только для твоей скромности, дорогая, — усмехнулся Кайл, отстранился и тут же мягко коснулся моих губ.

А я вдруг почувствовала, что в желудке словно порхает стая мотыльков.

— Значит… ты меня простил? — спросила я, улыбаясь.

— Я все еще злюсь, — добавил он уже совсем без гнева. — Но у меня будет вся жизнь, чтобы тебя наказать, дорогая. И, поверь, я буду делать это виртуозно.

Он звякнул пряжкой ремешка, притянул меня к себе и многозначительно прикусил за нижнюю губу.

А я вдруг отчётливо почувствовала там, внизу, что он давно уже готов воплотить все свои угрозы в жизнь. И от этого мне стало ещё жарче.

Я на секунду замерла, а затем ответила на его поцелуй, с наслаждением ощущая, как на миг прерывается его дыхание.

— Вся жизнь, чтобы наказать меня? — прошептала я, — звучит здорово.

— Здорово?.. — приподнял бровь Кайл, глядя на меня потемневшим взглядом.

— Ну… — постучала я пальцем по своим губам, — будет здорово, если перед тем, как наказывать меня, вы, ваша светлость, выкинете все портреты из рубиновой комнаты. Или придется вам, господин граф, менять спальню. Я теперь графиня, и спать рядом с изображением ваших бывших любовниц не собираюсь.

Кайл прищурился.

— Да, кстати. И драугров похороните, — добавила я, сложив руки на груди и приподняв подбородок, как он и учил.

Что ж, сам виноват, женился, пусть теперь расхлёбывает!

А Кайл неожиданно переспросил:

— Что, прямо всех мертвяков похоронить?

— Всех, — кивнула я, сдерживая улыбку.

— Ну и ладно, — фыркнул некромант, взял меня под руку и стремительно повел прочь из зала. И, кажется, я догадывалась о том, куда именно он так быстро шел.

— Что-то ты быстро согласился, — удивилась я.

Кайл пожал плечами.

— При необходимости мне не составит труда сделать новых, бабочка, — невозмутимо ответил он.

— Что?!

Граф засмеялся, а через мгновение мы вышли из зала, захлопывая дверь за собой. Музыка тут же стала глуше, закрытая дверь будто отрезала нас от остального мира.

— И, кстати, ты не такая уж безродная, жена моя, — вдруг проговорил некромант, выбирая наиболее короткое направление к собственной спальне. — Я нашел информацию о твоей матери.

— Правда? — выдохнула я, не веря своим ушам.

— Да, — кивнул он. — Она была обедневшей маркизой из старого дворянского рода. Алоиза Келл Кастро-Или. Твоя фамилия, очевидно, производное от ее родового имени и первой буквы замка. Его отобрали в пользу короны. Через несколько лет маркиза забеременела от неизвестного низкородного и со временем потеряла средства к существованию.

Я опустила голову, разом помрачнев.

— Да, ее действительно звали Алоиза…

— К сожалению, — продолжал Кайл, — она умерла от болезни, когда ты была довольно мала. Но я слышал, что маркиза была очень хорошо образована. Говорила на нескольких языках и знала многие науки. Думаю, ты многое от нее переняла.

В этот момент я была окончательно готова впасть в черную меланхолию, однако некромант вдруг сам заметно помрачнел, добавив:

— Это мой отец лишил ее титулов, имения и ренты. Прости, Ниара. Он был…

— Глубоко не в себе, — поспешила ответить я, чтобы и Кайл не расстроился. — Это не твоя вина.

— Нет, — он покачал головой. — К сожалению, мой отец был абсолютно вменяем. Вот в чем дело. Просто он был беспримерно жесток. И, чего греха таить, я понимаю, почему ему отрубили голову.

Я глубоко вздохнула и с усилием отбросила дурные воспоминания.

Не в этот день им портить нам обоим настроение.

— Давай не будем о прошлом, — проговорила я. — Это слишком грустно. А ведь сегодня наша свадьба.

— Конечно, — с готовностью кивнул некромант и улыбнулся, сворачивая в один из коридоров, который вел прямо к его покоям. И вдруг резко поднял меня на руки. — У меня все ещё на тебя серьезные планы, дорогая.

Я засмеялась от неожиданности, обхватив руками его шею.

А когда мы уже подошли к двери, и Кайл уверенно толкнул ее ногой, спросила:

— Ты уже придумал, как назвать ребенка?

Граф на миг замер, а затем, улыбаясь, все же внес меня на руках в нашу будущую общую спальню, в которой, я знала, нам было суждено провести так много незабываемых ночей. И уже делая этот последний шаг, спокойно проговорил:

— Не важно, как его будут звать, Ниара. Главное, что он будет наш.