4

Эстер

Грозный и суровый Хантер смотрит на меня сверху вниз, а я не могу ни сдвинуться, ни опустить взгляд.

По коже пробегает дрожь.

Почему он молчит? Каждая секунда под его взглядом становится пыткой. Сладкой, но мучительной. Он высасывает всё моё внимание вместе с душой.

С невероятным трудом я отвожу взгляд. Упираюсь в обёртку от сэндвича. Поспешно складываю её, чтобы донести до ближайшей мусорки. Пальцы дрожат, потому что я всё ещё чувствую на себе его взгляд.

Господи, да что ему надо?

Собираю свои вещи, разложенные на скамье: телефон, лёгкий роман. Поднимаюсь, чтобы как можно скорее покинуть террасу.

Но путь мне преграждает широкая, обтянутая чёрной футболкой грудь.

Чёрт. Чёрт. Чёрт…

Похоже, что я нарвалась на неприятности.

Нервно облизываю губы, не смея поднимать взгляда.

— Что ты знаешь о новенькой? — раздаётся низкий, всепроникающий голос.

Это не звучит как вопрос. Больше похоже… на холодный приказ.

Он спрашивает о Ливии.

Чувствую лёгкую досаду, что его интерес не связан со мной.

Мысленно отчитываю себя за это. Такие парни опасны, от них одни неприятности и с чего я вдруг захотела его внимания?

— Ливия. Из Рима. Это всё, что я знаю, — честно признаюсь я и делаю шаг в сторону.

Хантер ловит меня за запястье и притягивает к себе.

Сердце подпрыгивает куда-то к горлу. Я инстинктивно упираюсь ладонью в его грудь. Горячую. До жути твердую.

Не могу поверить, что я трогаю Хантера Келлера…

— Подумай хорошо, — шепчет он мне на ухо, и шумно вбирает воздух рядом с моей шеей.

Мне конец.

Все волосы на моём теле встают дыбом. Рука Хантера стальной хваткой сжимает мою талию. Я задыхаюсь его горько-сладким древесным ароматом.

— Я знаю только это, — выговариваю, надеясь, что выгляжу убедительной. — Она… не из разговорчивых.

Похоже, что у новенькой неприятности. Оно и понятно, с таким характером. Но проблема в том, что неприятности могут быть и у меня. И с чего вообще Хантер решил, что я могу что-то знать о Ливии?

Тело покрывается дрожью, потому что он удерживает меня и продолжает молчать.

В какой-то момент он всё же разжимает пальцы, и я, пользуясь моментом, сбегаю прочь. Просто как последняя мелкая букашка.

На коже всё ещё ощущаются его фантомные прикосновения. Щёки пылают огнём… Даже когда я захожу в аудиторию…

Софи уже спокойно просматривает свои конспекты. Всё вроде бы хорошо.

Да и Ливия здесь, на последнем ряду. Подойти к ней и сказать, чтобы была осторожнее? Ведь эти ребята просто так в покое не оставляют. Особенно Хантер. В прошлом году были парочка парней из американской школы, считали себя суперкрутыми, однако после парочки перепалок с Хантером и ещё каких-то событий, недоступных моему вниманию, они отчислились.

Для девушек у них особые… тренировки и способы.

И когда Ливия успела насолить Хантеру?

Дверь в аудиторию распахивается, и на пороге появляется сам Итан Бергер. Ещё один из четвёрки.

И ему, похоже, всё равно, что лекция уже началась и к нему она не имеет никакого отношения. Его здесь быть не должно. Он находит зорким взглядом Ливию и направляется прямиком к ней.

Хм…

Почему не Хантер? Это ведь он спрашивал меня о ней. Почему Итан?

Не знаю. И некогда об этом думать.

Мне всё ещё нужно решить, танцевать сегодня или нет.

Похоже, у меня появился личный сталкер. Только вот я не могу понять — меня это пугает или, наоборот, будоражит?

***

Вечер. Дом. Темнота.

Так танцевать или нет?

Я решила… не танцевать. Ещё не хватало, чтобы какой-то придурок снял меня на видео и где-нибудь выложил.

Хихикаю сама себе под нос, стоя в комнате и подбирая неприметный наряд.

Вот же дура! Я собралась делать вещь похуже. Намного хуже.

Если бы бабушка была жива, она наверняка бы укоризненно на меня посмотрела, хмыкнула носом и назвала шальной идиоткой.

Но что поделать…

Ладно, я буду аккуратна. Просто доберусь до граничащего сада и посмотрю, есть ли там кто.

Обещаю себе не влезать на чужую территорию. Я буду наблюдать за ним так же, как и он наблюдает за мной, — из темноты.

Когда подходит время моей вечерней тренировки, я, как и обычно, захожу в зал на втором этаже. Включаю приглушённый свет, делая абсолютно равнодушный вид.

Открываю окна, чтобы проветрить помещение… Я даже включаю музыку.

Спускаюсь. Быстро натягиваю чёрные леггинсы и куртку, чтобы слиться с темнотой. На всякий случай засовываю в карман маленький фонарик и перцовый баллончик.

Под звуки «Лунной сонаты» я выскальзываю из дома и крадусь в огромный тёмный сад, избегая декоративных фонарей. Большинство деревьев здесь посажены ещё бабушкой. Сейчас такое чувство, будто они следят за мной и, конечно же, осуждают.

Я прячусь за живой изгородью, которая высотой мне по подбородок. Выглядываю и всматриваюсь в то самое тёмное окно.

Не вижу никого. Вообще.

Прождав с пять минут, я двигаюсь дальше. Выглядываю в соседний заросший сад.

Опять никого.

Может, это был просто призрак?

Здесь же никого нет! Совсем.

Вот я дура. Повелась.

Нафантазировала себе сталкера.

Огонёк в окне, букет и письмо — это просто совпадение. Дурацкое. А может, надо мной пошутили? Кто-то увидел, решил поиздеваться.

Выдыхаю, радуясь тому, что не стала больше танцевать. Как было бы глупо, если бы меня сняли на видео, а потом его распространили.

И я пошла бы обратно в свой дом, если бы не внезапное жалобное мяуканье, доносящееся из заброшенной виллы…