36

Эстер

Вечер.

Я одета в черный боди с невесомой юбкой-вуалью на бедрах и внимательно наблюдаю за тем, как на карте в приложении передвигается маячок Хантера.

Он приближается.

В груди разрастается предвкушение…

Похоже, он спешит на мое представление и едет гораздо быстрее, чем когда отвозил меня домой.

Я готова.

Даже если после долгого разговора с родителями чувствую себя опустошенной.

Но в целом все прошло лучше, чем я себе представляла.

Мама начала с напоминаний, что я аристократка и мне нужно вести себя подобающе. Хотя бы стараться. И что между нами с Хантером вряд ли все продлится долго… и эти отношения не должны меня запятнать или опорочить мою репутацию.

Мама вспомнила всех выдающихся предков, отличившихся в политике, искусстве и благотворительности. Припомнила бабушку, которая всегда была сдержанной, отличалась безупречным этикетом и вкусом.

В какой-то момент все это время молчаливый отец ее остановил и прямым текстом сказал, что не против моих отношений с Келлером, если я из-за них не заброшу учебу и начну выходить в высший свет, поддерживая связи со сверстниками-аристократами.

В принципе, с первым условием я согласна. Мне нужно продолжать свою жизнь. Насчет второго…

При мысли о том, что придется общаться с надменной молодежью из высших кругов общества, меня передергивает, но это терпимо.

Ради того, чтобы родители оставили в покое нас с Хантером, я готова на это пойти. А там, посмотрим.

Маячок Хантера останавливается рядом с заброшенной виллой, и я включаю музыку.

Родители знают, что я тренируюсь, и вряд ли будут мне мешать. Но на всякий случай я закрыла танцевальный зал на ключ.

Сегодня я танцую только для Хантера.

И… не хочу, чтобы кто-то из родителей, решивших задержаться на пару недель в Лугано, увидел меня настоящую.

Не хочу, чтобы они узнали — меня невозможно запятнать, ведь я уже полностью погружена в темноту…

Убираю телефон подальше.

Начинаю разогрев.

Стоит занести ногу на станок и посмотреть в зеркальную стену, как я вспоминаю, что делал со мной Хантер прямо здесь.

Как он брал меня.

А сейчас — просто смотрит издалека.

Наблюдает как хищник.

Сможет ли он сдержаться?

Внутренняя темнота подстегивает на провокацию. Я двигаюсь, делаю растяжку, уже представляя, что он придумает в следующий раз, когда доберется до меня.

Хантера нет рядом. Но я чувствую его взгляд. Натяжение мышц и усилие только сильнее распаляют воображение и… желание.

Танцуя, я все больше возбуждаюсь.

«Быть сдержанной», — наставляла мама целый вечер.

А мне хочется остановить тренировку, пойти к Хантеру в заброшенную виллу и продолжить там.

Но я не делаю этого.

Можно ли считать, что я достаточно сдержанна?

Продолжаю кружиться в танце, пока не устаю настолько, что мышцы гудят и просят о пощаде.

Три часа усердной тренировки.

Три мучительных часа, в течение которых я надеялась, что Хантер каким-то образом появится рядом и возьмет меня самым безумным образом.

Я желала стать его шедевром и сегодня.

Возбужденная и неудовлетворенная, я принимаю душ.

Перекусываю по-быстрому, наедине с заметно поправившимся Ньютоном. Родители уже в своей комнате. Мама наверняка перечитывает допоздна классиков, а папа смотрит мировые новости, чтобы всегда быть в курсе событий. Они всегда так делают.

В сотый раз проверяю телефон — ни одного сообщения от Хантера, но он продолжает находиться в вилле.

Мог бы… написать что-нибудь.

Но тогда это был бы не Хантер.

«Для него ты всего лишь игрушка».

«Это временно».

«Не дай ему себя опорочить».

В голове всплывают наставления матери.

Закрывшись в своей комнате, я некоторое время смотрю в ночной сад. На огни.

Сердце требует выбраться и отправиться к нему.

Хотя бы просто чтобы узнать, все ли с ним в порядке.

А вдруг ему не понравилось?

Отмахиваюсь от неприятных мыслей.

Последний раз проверяю телефон и вижу, что его маячок уже в пути.

Тяжело выдыхаю скопившееся разочарование. Стоило бы написать ему, но я себя «сдерживаю».

А чего я хотела?

Чтобы он опять меня взял?

Грязно и порочно? Чтобы наполнил своей темнотой?

Возможно, это и к лучшему.

Моему телу стоит отдохнуть, а мне — подумать.

Ложусь спать.

После долгих размышлений я все же засыпаю…