Глава 9 · Василиара Эффит

В гостиницу мы вернулись изможденными и задумчивыми. Бедолага Марк сразу отпросился у меня и, пошатываясь, ушел спать. Я проводила его обеспокоенным взглядом.

– Он – сильный менталист. Как и его отец, – сказал Конрад, вставая рядом. – От матери-шокрилийки в нем почти ничего нет.

– Тогда что он делает на факультете некромантии? – удивилась я.

– Отсиживается, – пожал плечами Экхан. – Его выгнали из столичного университета за частые нарушения правил. Еще на втором курсе. А Налсур дружит с отцом Марка и согласился пригреть пацана. Дать возможность нормально доучиться.

– Пригреть на факультете темных? – поразилась я. – Это что-то новое.

Экхан посмотрел на меня прищурившись, словно изучал заново. И вдруг спросил:

– Где ты была после отчисления? Куда отправилась?

Я растерялась. Вот так спокойно говорить с Экханом было непривычно. И когда мы начали это делать, я так и не поняла. Из-за волнения о нем забылась, помчалась по следу, а потом…

– Какая тебе разница? – спросила, отступая. И напомнила: – Нам некогда вести беседы о жизни. Нужно собрать студентов и поговорить с ними.

Отвернувшись, я пошла к лестнице.

Александр Форт уже стоял наверху. Пальто он снял и теперь щеголял в классических синих брюках, такой же жилетке, белой рубашке и галстуке-бабочке. Платиновые волосы слегка растрепались, серые глаза горели азартом.

Именно Форт помог суккубе дойти до кровати, подал воды, укрыл и спросил о самочувствии. А когда та смущенно сказала, что все в порядке, Александр покачал головой и с мягкой улыбкой попросил довериться ему.

– Я три года учился на лекаря, – сказал он суккубе, – и знаю основные способы диагностики состояния самых разных пациентов. Вы – не в порядке. Но придется потерпеть. Гере Эффит нужно время, чтобы взвесить все услышанное, сопоставить факты и принять решение. На это может уйти вся ночь. Вы как раз выспитесь и немного восстановитесь.

Тогда мне ужасно хотелось вмешаться и попросить не давать ложных надежд девушке. Мы все понимали две вещи. Первая: суккуба может восстановиться после перевоплощения в идеал мужчины только через постель, напитавшись энергией любовника. И вторая: суккуба совершила покушение (пусть и на мерзавца), а за это – по закону – обязана нести ответственность.

Какое решение мог вынести суд, если у директора школы в друзьях мэр Мимис, а у девушки, обладающей темной сутью, никого?

И никто не возьмет во внимание факты шантажа. Слово суккубы против слов уважаемых горожан… Хотя любой грамотный маг знал, что суккуба подпитывается энергией очень необычным способом, но, если делает все правильно, мужчины-жертвы остаются не только живы, но и весьма счастливы. Хоть и вымотаны.

В любом случае Александр Форт прав в одном: единственное, что мы могли сделать, – дать суккубе время. Или на смирение, или на побег. Вряд ли она смогла бы уйти далеко в столь обессиленном состоянии. Но не дать ей этих десяти – двенадцати часов было бы преступлением.

Все ждали от меня решения, и я его озвучила:

– Утром я отправляюсь в полисмагию и сообщу все, что удастся осмыслить этой ночью. Отдыхайте.

Так мы оставили геру Стаум одну и вернулись в гостиницу. Попрощавшись с водителем, я отправилась заказать всем ужин. А Конрад остался на улице, чтобы связаться с кем-то по руннофону.

Мы трое встретились вновь спустя пару минут.

– Я сказал всем собираться у вас в номере, гера Эффит, – сообщил мне Александр Форт, встречая у лестницы. – Сейчас они придут.

– Чудесно, – кивнула я и добавила как бы между делом: – А почему ты не стал доучиваться на лекаря?

– Тьма во мне стала слишком сильной, – спокойно ответил Александр. – Это мешало будущим коллегам и преподавателям. Так что я поговорил с родителями, и мы приняли решение о переводе на факультет гера Ардо.

– А родители у тебя кто? – спросила я, нервничая от нетерпения.

На этот раз ответил подоспевший следом Конрад:

– Он из династии лекарей, Лиара. Форты. Ты разве не слышала о них? Твой дядя, гер Нильс Эффит, много лет лечится у матери Александра.

– Вот как, – удивленно протянула я. – Хорошо.

Форт выбыл из моего списка подозреваемых. И мне бы радоваться, но… Нос уловил раздражающий запах туалетной воды Экхана вперемешку со слишком сладкими женскими духами. И воображение тут же подкинуло картинку-воспоминание о Конраде и суккубе. Тогда я слишком волновалась за его жизнь и не заметила, как развратно он улыбался этой дамочке! Но теперь вспомнила все.

«Бабник», – подумала я, зыркнув на собеседника.

Разве случайность, что суккуба выбрала именно Экхана? Ха-ха! Вот уж у кого на лице написано: «Разведи меня скорее, я весь готов». Не ясно только одно: почему она выбрала для него именно тот образ? Александр сказал, что девица была похожа на меня.

Увы, в тонкостях выбора перевоплощений суккуб я разбиралась плохо. Но пообещала себе позже взять вестник на эту тему.

– О чем думаешь? – спросил Экхан, следующий по пятам. – У тебя такой злобно-предвкушающий вид, что меня разрывает от любопытства.

– Вот и лопни, – пожелала я.

– Кто тогда поможет тебе снять одежду? – удивился он.

– Что?

Мы как раз поднялись наверх, и я остановилась в коридоре, с негодованием посмотрев на Конрада. Он не ответил. Но встал передо мной и принялся расстегивать пуговицы на моем пальто.

– Ты совс-с-сем? – зашипела я, устрашающе пуча глаза.

– Просто хочу быть полезным, – улыбнулся он. – Ты ведь спасла меня от злой сук…

Сзади закашлялись студенты. Все сразу. Они каким-то образом успели вывалиться из номера и остаться совершенно мною незамеченными!

Я дернулась в сторону, чувствуя себя так, будто нас с Экханом застигли голыми на кровати.

– Суккубы! Я спасла его от нее. И теперь у Конрада отдача. Последствия темной магии, – сообщила, размахивая руками. – У него это самое… – Я покрутила пальцем у виска.

– Хотите сказать, он потерял от вас голову? – подсказала Юлия из-за плеча Виктора.

– Да! – закивала я. – То есть нет!

Едва не зарычав от злости из-за положения, в котором оказалась, я никак не могла собраться с мыслями – они разбегались, как тараканы!

– Гера Эффит имеет в виду, что я устал после долгой практики, – вмешался Конрад, стаскивая с себя кожаную куртку с меховым воротником. – И теперь меня тянет к дружескому плечу. Или хотя бы к подушке. Прилягу пока. Сил и правда нет.

Демонстративно вздохнув, он прошел в нашу с Юлией комнату и уже как-то привычно завалился на мою постель!

Мне безумно хотелось выставить Экхана вон, но я понимала, что и без того уделила гаду преступно много внимания. Пришлось срочно обратиться к студентам:

– Как прошел ваш день? – деловито спросила я.

– Отлично! – слишком бодро ответил обычно молчаливый здоровяк Виктор.

И только тогда я заметила странное.

– А что это у гера Астрида с лицом? И почему он так неуверенно стоит?!

– Не вышпався, – прошамкал Даниэль в ответ, потирая при этом большущий сине-зеленый фингал на левой стороне лица.

Я перевела взгляд на Виктора Томса. Тот – здоровенная детина – стоял и крутил мыском огромного ботинка, опустив голову. Изображал томную невинность. А вот Таттиса Чесса вообще не было видно.

Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что Даниэль Астрид поспешил «успокоить» руководителя практики:

– Таффис сфит. Сафтфа пуфет огуффом.

– Чем будет? – выдохнула я.

– Огурцом, – перевел Экхан с кровати. – Судя по всему, зелененьким немым овощем.

– Зачем вы так? – прогудел Виктор Томс, поднимая взгляд от пола и виновато глядя на меня. – Просто Таттис исчерпал все силы и немного ушел в себя, но это ненадолго. Максимум на сутки. Потом очнется и снова сможет ходить.

Из носа здоровяка выглянул скрученный ватный тампон. Верхняя губа оказалась подозрительно распухшей и пугала синевой.

– Итак, где вы были? – прищурившись, спросила я.

– Гуляли, – ответил Виктор.

– ГДЕ? – Я добавила в голос стали.

– На кфадпище, – признался Даниэль Астрид.

– Я ведь велела туда не соваться!

– Мы ше тофько пофмоффеть, – оправдывался Даниэль. – Отним клафком.

– Вижу, – кивнула я. – Второй-то глазок тебе подбили!

– Это все зомби! – не выдержал Виктор.

– Кто?

– Зомби. Не так много чтобы слишком, но лучше бы было немного меньше. Хорошо, что мы их днем нашли. Ночью они агрессивней и сильней, и всех бы нас…

– Фиктоф! – прервал его Даниэль Астрид, гневно сверкнув заплывшим глазом.

– В общем, все хорошо, – тут же закивал здоровяк. Вата из его носа вылезла еще сильнее. – Если не считать старую темную ведьму на окраине.

– Фиктоф! – снова вклинился Даниэль. – Фсе не так стфафно.

– Да и ведьму мы связали, – кивнул Виктор. – И обезвредили заклинанием стазиса. До вашего прихода. Чтобы зачет принять, а потом отпустить, куда там ей надо было.

Я попятилась и хотела присесть на свою кровать, но вовремя вспомнила про Экхана. Тот лежал с прикрытыми глазами и улыбался, погладив место рядом с собой. Мерзавец.

– Ты ведь знал, что они все равно туда сунутся, – высказалась я.

– Кто я такой, чтобы вмешиваться? – сонно спросил он.

– Гера Эффит, не злитесь. Мы все-все расскажем, – позвал меня Виктор Томс.

И я вдруг поняла, что происшествие сделало из него невероятного говоруна. Здоровяк, по всей видимости, испытывал чувство вины, так что принялся откровенничать. И именно этого я хотела!

Сжав кулаки, проговорила про себя самое важное: «Все живы, пусть некоторые и без сознания. С остальным разберемся».

– Да где уже наша еда?! – рявкнула я, устав злиться.

– Сейчас узнаю! – как-то слишком радостно отозвалась стоявшая в уголочке Юлия Бьерт. И тут же сбежала.

Все это время она пряталась за спинами парней, так что я заметила лишь светлую макушку. Такое поведение тоже не было ей свойственно. Боги, чего еще мне ждать от этих студентов?!

Взгляд невольно метнулся к молчаливому василиску. Тот смотрел в стену.

– А вы где были, гер Умс? – почти ласково спросила я.

– Где только не были, – философски ответил он.

Вздохнув, я все же присела на свободный стул и попросила:

– Всем молчать, пока не поем. Мне нужно немного успокоиться, а то прибью вас ненароком. Скажите только, к чему готовиться? Крупных неприятностей все избежали?

– Давайте мы вам еще десерт закажем? – неожиданно ожил василиск. – Тортик. Побольше.

– И безе, – подал голос Экхан.

– Терпеть не могу безе! – выдала я то, что не могла сказать семь лет назад. – Они приторно-сладкие. И вообще…

– Серьезно? – удивился Конрад. Приподнявшись на локтях, он уточнил: – Разлюбила?

– Никогда не питала к ним страсти, – ответила мстительно. – А вот бисквит или птичье молоко…

– Понял! – кивнул Умс, моментально скрываясь за дверью.

– Присаживайтесь, – поманила я оставшихся студентов. – Будем есть, а потом думать, что с вами делать. Предупреждаю: буду наказывать. Скорее всего, больно.

– За дело не так обидно, – буркнул Виктор. – Только в нос не бейте.

– Бить? – поразилась я. – За кого ты меня принимаешь? Я буду унижать вас морально!

– Тогда вообще хорошо, – обрадовался Виктор. – Я же из приюта. Приученный.

И мне вдруг совершенно расхотелось их наказывать.

* * *

Спустя час с небольшим я была сыта по горло в прямом и переносном смысле. Торт не желал перевариваться из-за количества узнанного от моих подопечных. Кажется, он встал в пищеводе намертво.

Самих студентов я отправила отдыхать. Точнее – зализывать боевые раны и думать над своим поведением. Сама пила эликсир от изжоги и готовила план ночной вылазки, куда собиралась прихватить лишь троих.

– Поделись со мной идеями, – попросил Экхан.

Я вздрогнула, потому что считала его спящим. Оставить гада без присмотра не могла – после обольщения темной сущностью могли случиться разные побочки. Если Марку досталась всего капля энергетики суккубы, то Конрад принял на себя прилично. И хотя он пытался казаться бодрым и сильным, по факту сейчас слаб и беззащитен. А ведь Налсур специально подчеркивал: Экхан должен быть невредим. Как знал, что этот паразит тоже во что-то ввяжется!

Гадство!

– Спи, – попросила я, не поворачивая головы и продолжая записывать на бумаге услышанное от студентов.

Кровать скрипнула, раздались шаркающие шаги. Я ощутила Конрада за своей спиной. Перестала писать и замерла в ожидании.

Экхан склонился и теперь нагло читал мои записи из-за плеча.

– Мне не нравится, когда нарушают личное пространство, – напомнила очевидное. – Вернись в постель.

– Мне нравится, когда ты просишь меня о таком, – сообщил он, продолжая читать.

Я невольно представила, каков он. В черной рубашке, черных брюках, босой. Очень близко. И хваленый контроль, от которого теперь остались лишь жалкие остатки, дал еще одну трещину. Потому я молчала. Казалось, заговорю с ним снова – выдам все свои слабости.

– Я просто не знаю, где именно начинается твое личное пространство, – наконец сказал Конрад. Он обошел меня, оперся бедром на столешницу, сложил руки на груди и вперился взглядом. Сначала смотрел в глаза. Потом на губы, потом «сполз» в вырез блузки.

– Ты уже переступил границы! – ответила я, сделав самый строгий вид, на какой была способна.

– Потому что думаю о поцелуе с тобой? – спросил Конрад, склонив голову так, что одна из седых прядей упала на лицо.

Он даже не думал скрывать своих желаний! Каков гад! А как же соблюдение приличий? Культура? Чувство меры?

Но больше всего меня пугала собственная реакция на услышанное. Глядя на Конрада, я замерла, как жертва перед дичью. Никто и никогда не действовал на меня так же гипнотически. И от этого я чувствовала себя слабой. Даже униженной!

– Лиара, прекрати так смотреть, будто я враг. – Он покачал головой. – Просто спроси, почему суккуба выбрала твой образ, чтобы меня соблазнить?

– Мне плохо знакома эта тема, – выдавила я.

Конрад слегка склонился, сообщая:

– Я проведу для тебя мини-лекцию. Темную суть суккубы невозможно обмануть, Лиара. Она считывает идеал жертвы и воплощает его, чтобы было легче получить…

– К чему это все?! – Я резко отвернулась к столу, сложила руки на листке бумаги и сцепила зубы. – Не думаю, что данный разговор сейчас уместен.

– А когда он будет уместен? – тут же уточнил Конрад.

– Никогда, – честно призналась я.

– Значит, сейчас самое удобное время. – Экхан нагло улыбнулся и продолжил, сев на столешнице удобней: – Суккуба меня подставила. Я хотел, чтобы она провела меня к себе и признала вину. Собирался сделать вид, будто поддался ее чарам. Это не должно было вызвать никаких сложностей. Я точно знаю, потому что уже делал так раньше. На спор. На пятом курсе академии. Расскажу позже, если тебе интересно.

– Ни капли! – заявила я, чувствуя отчего-то… ревность?

– В общем, я решил, что смогу повторить фокус, обманув ее магию, но тут вышло странное. Девица очаровала меня настолько, что я с трудом выбрался из ее плена. Это, конечно, ударило по моей гордости… Но больше меня поразило другое. Спроси, что именно?

Я демонстративно отвернулась.

– Она выбрала для меня твой образ, – все равно сказал Конрад. – И так увлекла собой, что я едва не потерял голову. Лиара?

– Это все моя новая помада, – пожала плечами я. – Продавец говорила, что с этим цветом я покорю любого.

– Бесспорно. – В его голосе послышалась улыбка. – И духи у тебя отличные. Но мы же оба понимаем, дело не только в этом.

– Хорошо, – вздохнула я. Собрав силы в кулак, продолжила: – Вижу, ты не отцепишься, пока не получишь мое мнение. И вот оно: да, она обнажила твои желания. Суккуба считала, кого ты хотел уложить в свою постель. И воплотила образ, чтобы подзарядиться от тебя энергией. Не вижу в этом ничего невероятного. Я – красивая женщина, а ты – мужчина, у которого отлично развиты инстинкты. И что?

– Так может, не будем противиться моим инстинктам? – последовал ответ. – Тем более я тебе тоже нравлюсь.

– Ты совсем обалдел, Экхан? – не выдержала я. – С чего вдруг мне поддаваться на эти… гадкие инсинуации?! Забери свои слова назад.

– Лучше пройдем немного вперед и зароем уже топор войны самым славным образом. – Он оскалился так, что ужасно захотелось его ударить. – Уверен, тебе тоже не помешает разрядка после этого нервного дня.

Я передернула плечами, чувствуя дыхание Конрада на шее, и, подхватив исписанный лист, вскочила, напоминая:

– У меня тут зомби на кладбище, ведьма в погребе и странная болезнь двух сестер. Я не могу больше продолжать этот бессмысленный разговор. Иди спать, Экхан.

Пару секунд ничего не происходило, а потом Конрад придвинул к себе соседний стул и, усевшись, заявил:

– Ладно, сначала закончим практику. Потом обсудим наши инстинкты.

– Что значит «наши»? – Я подошла к нему и помахала перед носом исписанными листами: – Ты не нравишься мне. Никогда не нравился. И не понравишься впредь. Точка.

– Сейчас ты нарушаешь мои границы, Лиара. – Конрад поиграл бровями и добавил: – Делай это чаще. Я только «за».

– Не дождешься.

– Я терпеливый, – прихвастнул он, вынимая из моих рук исписанный лист, и предложил: – Давай тезисно озвучим услышанное от группы. Вдвоем нам будет проще разобраться. Ты уже утомлена и не можешь четко выделить важные детали. Могу я это сделать?

Я кивнула. Пусть лучше занимается делом, чем… непонятно чем.

– Итак, – припомнил Конрад, – детишки сходили в полисмагию и узнали, что на кладбище шум-гам и непорядок. Свидетелями происшествий стали двое мужчин. Ни один не пострадал. Они же заметили там геру Тьмину – старушку божий одуванчик, живущую на окраине деревни. Это первое.

– Не дождавшись меня, троица отправилась на кладбище «просто посмотреть», и также заметила упомянутую геру, – продолжила я, присаживаясь на свой стул. – Решив за ней проследить, они случайно прервали организованный ею ритуал поднятия нежити.

– Активировали защиту, поборолись с двумя поднявшимися мертвецами и отправились искать сбежавшую старушку Тьмину, – кивнул Экхан. – Хотели узнать, дома ли она, чтобы организовать слежку до твоего появления. Но гера Тьмина выпрыгнула из-за угла и натравила на них человекоподобное чудовище.

– Они вступили в драку и с ним. – Я вздохнула и покачала головой. – А Таттис Чесс воздействовал на ведьму так, что та провалилась в стазис. Потом он же развоплотил дух, призванный в чудовище, и сам упал без сил.

– Парни принесли его сюда. Теперь он отсыпается, – заключил Экхан.

– А в это время Юлия с Эллисом поехали к дому сестер, пострадавших от неизвестного заклятия, – продолжила я. – После опроса соседей ребята узнали, что сестер не две, а три. И младшая – Линда, шестнадцати лет – как раз прогуливалась во дворе.

– Юлия решила, что это просто невероятное везение, – усмехнулся Конрад. – И отправилась поговорить с ней, раз уж выпала такая возможность. И выяснила, что дело вовсе не в болезни или заклятиях. Просто сестры хотели погадать при помощи зеркал. Средняя помогала библиотекарю школы с уборкой в закрытой секции и, улучив момент, подсмотрела древний ритуал призыва слуги из Бездны.

Я устало потерла лицо ладонями, припоминая, как разозлилась, услышав это. А Конрад продолжил:

– Юлия и Эллис не придумали ничего лучше, чем попросить Линду показать зеркало, при помощи которого гадали. Девушка привела их в дом, к месту происшествия. Там Юлия посмотрела в зеркало и… упала в обморок. Эллис закрыл зеркало покрывалом, а потом забрал его вместе с Юлией и…

– И с темной сущностью, которая достаточно напиталась от старших сестер и ждала младшую, но ошиблась телом, – заключаю я. – Теперь эта гадость из Бездны привязана к Юлии. Чтобы ее отвязать, нужно провести сложный ритуал, что я и собираюсь сделать завтра. Сразу после посещения полисмагии. Как только расскажу про суккубу и про ведьму, которую еще нужно проверить этой ночью…

Экхан сложил листочки и улыбнулся мне.

– Тебе весело? – Я сложила руки на груди.

На самом деле теперь, когда мы проговорили все без суеты и лишних эмоций, мне стало спокойней. Я словно посмотрела на ситуацию заново и увидела не только негатив. И внутренняя пружина начала медленно разжиматься, позволяя ровнее дышать.

– Мне нравится, как они действовали, – заговорил Конрад, объясняя свое настроение. – Да, получили урок в виде незначительных увечий и привязки к мерзкой сущности, тянущей силы. Да испугались и натворили дел. Не дождались тебя, опять же, хотя обещали иное. Но все проблемы разрешимы. Новых жертв удалось избежать. А они могли быть, если бы наши не успели вовремя. Кроме того, сложности сближают. Ты ведь заметила, что они стали раскрываться перед тобой? В общем, станцевали, конечно, на граблях, но с кем не бывает? Кто из нас не нарушал правил, Лиара?

«Правила», – эхом отозвалось в моей голове.

«Знаешь непреложные правила темных, Лиара? – бесконечно повторял дядя Нильс, глядя мне в глаза. – Всегда возвращай долги. И никому не доверяй. Никогда. Только идиоты и слабаки верят другим без клятвы».

Мой взгляд скользнул к шрамам на губах Конрада.

Все неприятности в наших с отцом жизнях начались с моей глупой влюбленности и обиды. Одна роковая ошибка привела к долгу перед дядей, который я плачу до сих пор.

– Нарушение правил бывает губительным, – сообщила Конраду, поднимаясь с места. – Я знаю это как никто. Дальше справлюсь сама, а тебе нужен отдых. Спи.

– Нет. – Он встал следом и взял меня за руку. Но встретив сопротивление, тут же отпустил, уточняя: – Что с тобой случилось? Почему ты настолько изменилась за эти семь лет?

– Повзрослела, – ответила я. – Это неизбежно, Экхан. Однажды случится и с тобой.

– Ядовитая, – покачал головой он. – Но видишь ли, что получается? Так мне нравится даже больше. Хочу узнать тебя снова. На этот раз по-настоящему, без ограничений из-за разных преград.

– Даже не думай. – Я отступила. – Закончим эту тему здесь и сейчас.

– Почему? – Он не желал останавливаться. – Только что ты была другой, и вдруг… – Он щелкнул пальцами. – Снова на лице маска ледяной неприступности. Что я сказал не так? Чем тебя задел? Это из-за шрамов? Ты до сих пор злишься на меня из-за услышанного тогда?

– Прежде всего дела, Экхан! – нервно прервала его я. – Мне пора. Отдыхай.

– Нет. – В его глазах не осталось и тени смеха, зато появился магический огонь. Голос стал тише, но каждое слово зазвучало весомее и тяжелее. Он говорил и словно придавливал меня к полу: – Я закончу с делами сам. А ты отругаешь меня утром, когда будешь полна сил. Спи, Василиара.

Прежде чем я успела возразить, лба коснулся его указательный палец. И, катая на кончике языка очень неприличное выражение, я уплыла во тьму.