Промежуточный эпилог
В день бала на улице разразилась настоящая метель.
Снега навалило столько, что даже бытовая магия с трудом справлялась со стихией, и дорожки к административному зданию постоянно заносило. Но это не помешало студентам нарядиться во все самое лучшее сразу и прийти на торжество.
Стоя в огромном актовом зале, где царило настоящее волшебство, я с восхищением осматривалась по сторонам. Под потолком горели магические свечи, создавая эффект бескрайнего звездного неба. По стенам вились лианы с шикарными яркими цветами, светящимися в полумраке импровизированной ночи. Со сцены играли приглашенные музыканты и пели лучшие исполнители. У правой стены стояли фуршетные столы, ломящиеся от закусок всех видов. Слева – столики с напитками и удобные диванчики: большие полукругом и дуэтные для задушевных бесед между танцами. В центре зала стояла огромная, украшенная тысячами огоньков елка, вокруг которой кружились пары…
Администрация академии не поскупилась на праздник.
Я улыбалась, глядя на студентов и преподавателей, снявших маски вечной озабоченности делами. Сегодня налет усталости слетел, и все смеялись, танцевали, хвастались новыми нарядами.
– Лиара, ты восхитительна, – послышалось из-за спины.
Мы не говорили с Налсуром больше двух недель. С тех пор как он, в обход всех законов и правил, воздействовал на меня ментальной магией. Возможно, он рассчитывал, что я не узнаю о его манипуляции. Или ждал, пока злость уляжется.
Зря. Со мной так не выходило. Я решала проблемы в моменте или копила обиду годами, готовясь подавать месть холодной. Впрочем, как и большинство женщин.
– Надо же, – «мило» улыбнулась я, – сам декан факультета некромантии снизошел до комплимента. Видимо, пришло время заново поковыряться в моей голове?
Он встал передо мной, загораживая красоту зала. Сегодня – в классическом черном костюме с бабочкой и кипенно-белой рубашке. Обычно собранные в хвост волосы Налсур распустил. Оказывается, они отросли почти до плеч. Выглядел шикарно, но не лучше елки.
– Отойди. Мне хочется смотреть на праздник, а не на предателя, – сказала я, задирая нос.
– То есть я – предатель? – прищурился Налсур, даже не думая выполнять мою просьбу. – А ты – доверчивое солнышко. Которое светит только тем и тогда, когда это выгодно дяде.
Праздник перестал радовать. Я стерла с лица притворную улыбку и приготовилась отражать словесную атаку. Но тут на нас налетел тайфун в виде пятикурсников-некромантов.
– Боги, это что же, наша гера Эффит?! – выдал Марк Лис, открывая рот в демонстративном восхищении. – Или вы – ее прекрасная сестра-близнец, украденная в младенчестве и упавшая к нам с небес сегодня?
– Перебор, – покачал головой Налсур.
Я тоже так думала, но вслух потребовала:
– Не мешай моим студентам говорить!
– Вы – просто сказочно хороши! – признал Эллис Умс, поправляя очки.
– Как воплощение этой ночи, – кивнул Даниэль Астрид. – Загадочная и притягательная!
– Супер, – буркнул смутившийся здоровяк Виктор.
– Умереть не встать, – пошутил Таттис Чесс, мягко улыбнувшись.
Но больше всех мне понравилась Юлия:
– Я бы убила за такую внешность! – выкрикнула она, и праздник окончательно вернул себе краски.
– А где ваш седьмой? – решил все испортить Налсур.
– Там же, где твоя совесть! – рявкнула на него я. – Ушел к другим, более достойным людям. Пойдемте, дорогие мои, посмотрим, что для нас приготовили в качестве фуршета.
Я быстро увела своих студентов к столам, попутно осматривая их и любуясь: сегодня все были хороши как никогда. Парни были одеты в костюмы с идеальной посадкой, а Юлия – в шикарное голубое платье с открытыми плечами, как и у меня.
Одарив каждого небольшим заслуженным комплиментом, я благословила их на маленькие шалости и много танцев, а потом смотрела, как они разбредались по залу в поисках пар для себя, и испытывала странное чувство гордости за чужих детей. Хотя все они были младше меня всего года на четыре.
– Хороши, – подтвердил мои мысли мужской голос.
Я кивнула, не сразу поняв, что он реален. И принадлежит Конраду Экхану. А потом медленно повернула голову. Он стоял очень близко. Весь в черном. Даже рубашка и шейный платок были цвета ночи. Как и его глаза в полумраке зала. Волосы Конрад зачесал назад, и теперь его седые пряди от висков выделялись на фоне темной головы, словно рожки.
«Словно демон-искуситель», – подумала я, глядя на Экхана.
– Ты сегодня очень красива, – сказал Конрад, так и не дождавшись от меня ответа.
Его взгляд прошелся по моим распущенным волосам, завитым в мягкие волны; по открытой шее, ключицам, по декольте… Вернулся к лицу. Ласково коснулся губ, едва подкрашенным прозрачным блеском, мазнул по скулам и встретился с моим взглядом – мятежным, взволнованным.
Пришлось напомнить себе, что именно я собиралась сегодня «надкусывать плод», а не наоборот!
– Ты тоже ничего, – ответила я, мягко улыбнувшись. – Когда не бегаешь мимо, изображая незнакомца.
– Думал оставить тебя в покое, как ты просила, – признался Конрад.
– Прекрасно, – солгала я. – Мне нравится ход твоих мыслей. Продолжай в том же духе.
– Не могу. – Он улыбнулся.
Так преступно близко! Мне стоило отступить, но ноги могли подвести. Не хватало еще упасть перед ним.
– Итак, ты подошел сказать, что снова готов к общению? – Я повела плечами, так что короткие рукава сползли еще ниже. Взгляд Экхана – потяжелевший, темный – тут же метнулся к ним, словно пытаясь помочь избавиться от ткани совсем.
– Готов. К общению, – послушно согласился Конрад.
– Мило, – усмехнулась я.
Хотела добавить едкую фразочку про его поведение, но поняла, что под взглядом Конрада язык стал совсем ватным, а мозг поплыл, грозя дать сбой. Пришлось таинственно замолчать.
И в этот момент заиграла прекрасная медленная мелодия.
Конрад протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его и пошла за ним. К моему удивлению, мы отошли к самому темному закутку – в конец зала. Замерли на миг, а затем закружились в танце, сводящем с ума.
Казалось, зал остался где-то очень далеко. Стены тоже исчезли. Пропало все, кроме нас и бескрайней звездной ночи с зажженными кем-то магическими свечами.
Конрад нежно обнимал меня за талию, я держалась за его плечи и не могла перестать смотреть в лицо, которое запомнила уже, кажется, до мельчайших подробностей. Бровь со шрамом, длинные густые ресницы, волевой подбородок и… четко очерченные губы с моей отметиной.
– Лиара…
Рука Конрада скользнула выше, к оголенной части спины.
Прикосновение обожгло. Я вздрогнула. Он склонился к моим губам, потянулся навстречу и так посмотрел, что… я поняла: не смогу. Если позволю случиться поцелую, не смогу запретить дальнейшее. С Конрадом так не получится. Потому что он был для меня особенным. Семь лет назад и сейчас. Я повзрослела, изменилась, но не изменила своим чувствам.
Меня сковал страх. А потом ноги сами понесли прочь. Я бежала от Конрада и от своего прошлого. От обид и несбывшихся надежд. Я не была готова столкнуться со всем этим снова.
Мне пришлось отступить.
Позже я не могла вспомнить, как оказалась у приемной декана некромантии. Просто очнулась, толкая дверь и вваливаясь в помещение. Подошла к дивану рядом с окном, села, обняла себя за плечи и почувствовала жуткий холод. Я дрожала и не могла унять это состояние. Столько всего навалилось за последние годы и умножилось за месяцы…
И казалось, я не справлюсь. Сердце стучало как сумасшедшее, словно сообщая, что для меня все закончится здесь и сейчас. Паника нарастала с каждым вдохом!
Пока из полумрака комнаты не раздался тихий заикающийся голос:
– Г-гера Эффит, м-может быть, чаю? У меня и п-пирожные есть.
Я подняла взгляд.
Ко мне осторожно подошла Нила. В красном длинном платье. Закрытом, но идеально подчеркивающем точеную фигурку. Она протянула початую упаковку с бисквитными пирожными, щедро залитыми кремом.
– А ты почему здесь? – сипло спросила я.
Нила пожала плечами и грустно ответила:
– Захотелось чая и тишины.
– Тогда наливай и мне, – неожиданно согласилась я, принимая из ее рук пирожные и подвигаясь, чтобы освободить место по соседству. – Обещаю есть тихо.
За окном по-прежнему валил снег и выла вьюга. Моя душа полнилась смятением и страхом перед будущим. Но в приемной декана, где когда-то много лет работал мой отец, было тепло и уютно. Нила, чуть расслабившись, щебетала о годах учебы в академии до ее отчисления, вспоминала забавные случаи из практики и широко улыбалась. Она не спрашивала, почему я пришла и что со мной случилось. Просто говорила на отвлеченные темы. А я ела пирожные, пила чай и неожиданно для себя подумала, что Налсур не такой уж и странный, раз взял эту девушку в помощницы. И пусть только попробует ее обидеть!