Глава 16

Виктор был очень слаб и перед возвращением в академию нуждался в нескольких капельницах. Потому его решили доставить в безопасное место рядом. И у Конрада такое нашлось.

По дивному стечению обстоятельств, неподалеку имелась охраняемая квартира. Потребовалось проехать всего один квартал, а затем поднять нашего несчастного на третий этаж. Каково же было общее удивление, когда дверь открыла Неонила.

В домашнем хлопковом платье, с двумя заплетенными рогаликами на макушке и тарелкой мороженого в руках.

Я и сама не знала, где именно обосновалась девушка, так что до последнего не понимала, куда мы идем, так что удивилась не меньше остальных.

– Экстренная ситуация, – сказал Конрад. – Пустишь?

– К-конечно, – заикаясь, ответила Нила, отступая вглубь небольшой светлой прихожей и улыбаясь мне и вошедшим следом Александру с Бэллой. А потом ахнула, увидев Виктора. Его внесли Таттис и Умс.

Налсур, шедший одним из последних, замер в дверях. Он смотрел на Нилу, и было очевидно, насколько его поразила эта незапланированная встреча. Декана поторопил лекарь, заставляя отойти. Налсур кивнул, извинился и… метнулся к своей сбежавшей помощнице, без слов прижимая к себе. Тарелка с мороженым выпала из ее рук, разбившись с громким звоном.

Я хотела вмешаться, но кто бы мне дал? Конрад попросил немедленно помочь с размещением Виктора и посмотрел таким выразительным взглядом, что пришлось ненадолго оставить горе-парочку без присмотра.

Какое-то время все крутились вокруг нашего несчастного. Он был непривычно слаб и медлителен, и у меня рвалось сердце от жалости. А еще от страха и понимания: мы могли не успеть. Конрад куда-то уходил, но быстро вернулся, встав рядом со мной и обняв за плечи. Удивительно, но теперь меня совершенно не смущала его откровенная близость. Наоборот, я была благодарна за поддержку. Рядом с Экханом становилось спокойней, с ним легче дышалось.

Последними в комнату вошли Налсур с Нилой. И по ее сияющему личику я поняла: она снова «на крючке»! Пойдет за своим деканом на край света. Что он ей говорил – осталось загадкой. На разгадку намекали лишь пунцовые щеки, мятежный взгляд и слишком алые губы. А еще слова Конрада, который снова оказался внимательнее меня:

– Вас можно поздравить с помолвкой, декан Ардо?

– Можно, – улыбнулся Налсур, крепко держа за руку свою… невесту?

Я перевела взгляд на безымянный пальчик Нилы. Там действительно было колечко с большим бриллиантом.

– Все продумал. Предусморительный какой, – буркнула я, сама не понимая, злюсь я на Налсура или восхищаюсь им. – Вопрос один: почему нельзя было сделать предложение раньше? Все мужчины…

Конрад закашлялся, сбивая меня с мысли, а студенты радостно загомонили, бросаясь на Нилу с поздравлениями. Даже Виктор, бледно улыбнувшись, поднял свободную от капельницы руку и вяло проблеял: “Еху! Погуляем на свадебке”. Я не удержалась: рассмеялась, с трудом отпуская скопившееся напряжение.

И все было бы ничего, но именно в этот момент со мной решил связаться дядя. Для разговора с ним, хотела уединиться, но Налсур удержал. Жестами попросил пройти в кухню и говорить при них с Конрадом. А я… мне больше нечего было скрывать.

– Ты упустила свой шанс, дорогая, – сразу перешел к делу Нильс Эффит. – И снова должна мне.

– О чем речь, дядя? – уточнила я, понимая: моя свобода уже кончилась, так и не начавшись.

– Я получил желаемое, – ответил он. – Десять минут назад мне продали информацию. Таша – моя дорогая помощница – не довезла парня в гости, решив навестить других своих знакомых. И уже поплатилась за жадность. Но имя мне дали все равно. Виктор Томс не был наследником. Его допросили ментально и выудили воспоминания из прошлого. Он сын бывшего командующего королевской гвардией, погибшего во время переворота.

– На Виктора напали и пытали, – холодно ответила я.

– Слышал и осуждаю, – заверил дядя. – Это не мои методы. Но увы, наемникам закон не писан. Я лишь перекупил информацию, которую должна была достать ты. Бесплатно. Заплатил очень дорого, Лиара. И теперь жду тебя дома. У меня есть ряд новых поручений, дорогая племянница.

Меня замутило, но внешне я постаралась остаться спокойной.

– У меня контракт с академией, дядя, – напомнила, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – До конца учебного года я не могу покинуть должность преподавателя и куратора группы.

– Вот как? – он усмехнулся. – Позволяя Даниэлю Астриду прятаться в академии, ты затягиваешь петлю на собственной шее, дорогая племянница. Лучше приходи с повинной, и мы обсудим возможности искупления вины.

Ответить не успела. Связь перехватил Конрад, передав ее Налсуру.

– Добрый день, гер Эффит, – сказал он хорошо поставленным голосом, – с вами говорит декан Ардо. Так вышло, что я в курсе ваших поисков и стремлений, а также огромных затрат. И мне хочется помочь вам с Лиарой найти компромисс во взаимоотношениях. А потому я приглашаю вас на личную беседу. Через пять дней. В месте, которое я назову вам за час до встречи.

Дядя некоторое время молчал, затем уточнил:

– Мне понравится итог беседы?

– Думаю, вы будете в восторге, – ответил Налсур.

– Значит, пять дней? – задумчиво спросил Нильс Эффит.

– По истечении которых вы получите желаемое, – заверил Налсур. – К вам заранее приедут от меня и проинстуктируют о дальнейшем месте встрече и других нюансах. И поверьте, вам лучше ни с кем не делиться информацией. Этот кусок пирога мы готовы передать только одному человеку.

– Как понимаю, взамен я обязан буду снять долг с Лиары? – усмехнулся Нильс.

– И с ее отца, – подтвердил Налсур.

– Зачем вам это? – не сдавался дядя.

Налсур посмотрел на Конрада. Я тоже. Тот мне подмигнул, приложив палец к губам.

– Скажем так, одному моему другу очень дороги ваша племянница и ее спокойствие, – сообщил Налсур. – Так что? Вы согласны?

– Пожалуй, – ответил Нильс Эффит. – И надеюсь, не нужно напоминать, как я отношусь к тем, кто меня предает?

– Не нужно, – кивнул Налсур.

Они распрощались, а я гневно спросила:

– Что вы делаете?! Через пять дней он будет только злее. Не стоит недооценивать моего дядю.

– Мы это знаем, – заверил Конрад. – И у нас есть план. Я ведь просил о доверии.

– И получил его, – вспылила я, – но что взамен? Я даже не понимаю, кто ты на самом деле. Это по-прежнему огромная тайна. Сплошные темные драконьи секреты!

– Он – личный хранитель потомка семьи Ордисов, – неожиданно вмешался Налсур. – Но сам об этом говорить не может, Лиара. У него свои клятвы. Как и у меня. Мы все – шахматные фигуры, расставленные на доске, и сейчас играем одну из главных партий. Каждый защищает то, что ему дорого. И я рад, что ты выбрала нашу сторону. Даниэль, думаю. Тоже будет очень благодарен.

– Значит, ты его личный хранитель? – спросила, глянув на хмурого Конрада.

Он лишь пожал плечами.

– Тогда почему шокрилийцы просто не увезли его отсюда? – Я снова повернулась к Налсуру. – Почему не спрятали парня на родине? Он ведь подвергается огромному риску. Ия не только о нападениях. Вспомни хотя бы нашу последнюю практику.

– Я расскажу, что знаю, Лиара, – ответил Налсур, – теперь в хранении этого секрета вряд ли есть большой смысл. Мне передали так: потомок не может вернуться в Шокрилию, потому что его отец некогда взял клятву с короля. Заключалась она в следующем: Даниэлю Ордису запрещено участвовать в ритуалах и вступать на важные должности, пока он не получит профессию. Как я понял, наш парень рос в очень богатой семье и был сложным ребенком; часто и качественно трепал нервы родителям. Тогда его отец решил, что сын должен получить образование, и непременно вне королевства, чтобы исключить особое к мальчику отношение.

– И все? – поразилась я. – Так просто?

– Все, – Налсур развел руки в стороны. – Кто же мог предусмотреть, что обычная клятва станет ловушкой для целого королевства? Заботливый отец вспылил из-за очередной проделки сына, и заключил с его величеством сделку. Скорее всего, на эмоциях. Пока обе стороны были живы, клятву можно было отменить или изменить в любой момент. Но неожиданно случился переворот. Кто мог предусмотреть подобное? Даниэля чудом удалось вывезти в Икору и передать на воспитание тетке. Насколько знаю, она его настоящая родственница по матери. Планировалось, что позже парень поступит в другую академию на зельевара. Но из-за увиденного во время переворота в нем проснулась и взяла верх тьма. Тогда последователи короны выбрали нашу академию для обучения потомка Ордисов.

– И откуда все это знаешь ты? – поинтересовалась я.

– Меня уведомили обо всем заранее, чтобы я мог готовиться к защите Даниэля, – усмехнулся Налсур. – Как только парень получит диплом, мне тоже перепадет свой кусок пирога.

– Пирога? – не поняла я.

– Должность и безбедная старость, – кивнул Налсур, – я это заслужил.

Отчего-то стало тошно. Я так привыкла идеализировать Налсура, что теперь, зная цену его помощи Даниэлю, была неприятно удивлена. «Темные всегда ищут выгоду для себя,» – припомнила со злой иронией, но спросила совсем о другом:

– А что будет через пять дней?

– За это время пятикурсники сдадут три основных экзамена, а шокрилийский совет организует безопасное возвращение блудного потомка домой. Через пять дней все заинтересованные лица уплывут в Шокрилию, Лиара. В том числе я с Нилой. И Конрад.

“Личный хранитель потомка”, – пронеслось в моей голове, и я медленно развернулась к Экхану. Значит, все же прощание?

– Надеюсь, ты сможешь отправиться со мной, – ответил он на мой немой вопрос. – А если откажешься, я решу все дела и вернусь.

Или не вернется, что вероятнее.

Я грустно улыбнулась.

Дверь скрипнула. Налсур покинул кухню, бросив напоследок:

– Только не драматизируй ситуацию, Лиара. Даже если не планируешь перебраться в Шокрилию, соглашайся на нее посмотреть. Когда еще представится такая возможность?

Он ушел, а я присела на услужливо подставленный Конрадом стул и, качая головой, пробормотала:

– Уму непостижимо. Все же темные маги всегда остаются собой. И Налсур все это время следил за парнем, чтобы передать шокрилийцам и получить местечко потеплее.

– Осуждаешь? – удивился Конрад. – Думал, тебе понравится его инициативность.

Я пожала плечами.

– Наверное, полгода назад я бы его поняла, – призналась, потирая занывшие виски. – С другой стороны, Налсур хотя бы заслужил преференции собственным трудом. А мой дядя – нет. Как вы собираетесь обмануть его?

– Мы не станем обманывать, – улыбнулся Конрад, присаживаясь напротив и взяв меня за руки. – Налсур прав, Шокрилия большая, и места хватит всем. Даже Нильсу Эффиту.

– Шутишь? – поразилась я. – Вы не представляете, на что он способен, шагая к власти.

– Там будет много таких, – пожал плечами Конрад. – Там, где власть, всегда есть желающие получить ее любой ценой. Это закономерно, Лиара.

– Но…

– Сейчас главное – твоя свобода. Я ее тебе обещал и преподнесу через пять дней в качестве подарка перед путешествием. Ты ведь не бросишь меня одного? – Он состроил совершенно умилительную мордаху. – Выбьем себе отпуска на пару недель, а потом вернемся. Пожалуйста.

Я улыбнулась, погладив его по щеке. Он тут прижался к ладони и заиграл бровями. И кто бы сейчас сказал, что этот мужчина – личный хранитель потомка Ордисов?

– Я подумаю, – ответила, уже прекрасно понимая, что соглашусь.

* * *

Пять следующих дней пролетели, словно в тумане.

Виктор поправлялся в лечебном крыле, и там же обосновался весь пятый курс некромантов. Несколько дней они вместе повторяли теорию, а с третьего экстренно сдавали экзамены.

Таша, обманувшая доверие Виктора и своего нанимателя (дяди Нильса), на учебу так и не вернулась. Полисмаги нашли ее в ужасном состоянии, сразу под конвоем отправив в больницу. Девушку ждало долгое лечение, а затем разбирательство. От Конрада я узнала, что виной ее поведению были деньги. Она хотела жить лучше и решила получить двойной заработок: не только от Нильса Эффита, но и от наемников. Хитрость ее сгубила.

Виктор сильно переживал предательство первой любви, но рядом с ним всегда были друзья, оказывающие даже чрезмерную поддержку.

Нила неофициально помогала Налсуру. Уже не в качестве помощницы, а как невеста. Из-за занятости, она не показывалась нам на глаза.

Большие вопросы у меня оставались по поводу взаимоотношений Таттиса и Яры. Но Чесс вечером четвертого дня Чесс явился в дом и попросил разрешения ухаживать за моей подопечной. Пока я думала, что такого саркастичного ответить, Яра выскочила из-за спины и радостно согласилась встречаться. Мне оставалось лишь напомнить про необходимость учиться, с чем Чесс категорически согласился.

За последующим разговором выяснилось, что он – потомок древнего знатного рода, у которого в Шокрилии много земель и даже свой небольшой замок. Так что меркантильная часть моей души страшно обрадовалась за Яру.

Марк с Юлией сообщили родителям, что встречаются. И, пока те бесновались, требуя прекратить эту глупость, подписали контракт на прохождение обязательной стажировки в Шокрилии. Потому тоже спешно собирали вещи.

– Вернемся через годик, когда страсти утихнут, – с улыбкой сказала мне Юлия. – Папа у меня суровый, но отходчивый.

– И мой поймет, – кивнул Марк, обнимая Юлию. – Особенно если вернемся через два годика.

Александр также согласился на стажировку, получив при этом разрешение взять с собой девушку. Бэлла была несказанно рада, ведь в Шокрилии они могли начать жизнь заново. Там никто не знал суть ее дара, а кто был в курсе – обещал молчать.

Эллис Умс не захотел отставать от коллектива.

– Этот год обещает быть интересным, – признал он, поправляя очки. – А дальше – посмотрим, смогут ли они меня настолько заинтересовать, чтобы я там остался.

В общем-то, все мои пятикурсники в итоге собирались в дорогу. Кто-то один, кто-то с компанией. А накануне отъезда они снова оказались в моем доме. Закатили спонтанную вечеринку, забыв спросить у меня.

Наглецы…

И я бы точно всех выгнала, но меня отвлекли. Сначала Бэлла испекла огромный наивкуснейший торт. Потом Яра на спор попробовала вызвать простенького духа, прочитав одно из классических заклинаний, но исказив пару слов. После мы все его ловили и упокаивали. А дальше меня к себе забрал Конрад. Сказал, что в моем доме слишком шумно, а некоторым ответственным людям очень нужно выспаться перед путешествием.

Не знаю, кого он имел в виду. Но точно не нас. Потому что мне в его компании выспаться не удалось совсем.

На утро следующего дня мы под конвоем огромного количества охраны покинули стены родной уже академии, чтобы отправиться в порт, откуда вскоре отбыли четыре корабля.

Я была на одном из них. Как и мой дядя.

Мы встретились за полчаса до отплытия. Конрад, Налсур, Даниэль, я и Нильс Эффит. С меня предварительно взяли обещание не вмешиваясь в разговор ни при каких обстоятельствах. Вышло сложно. Потому что, едва начался диалог, дядя потребовал невозможного:

– Я хочу получить клятву потомка Ордисов. В том, что сразу после коронации наследника он предоставит мне должность рядом с собой. Какую я изберу.

– Любую в его подчинении, – ничуть не смутившись, исправил дядю Конрад. – Даже потомок Ордисов не всевластен. Так что будьте внимательны с запросами.

Я только и могла, что сжимать кулаки и сдерживаться.

– Бросьте, все мы знаем силу Ордисов и их положение при дворе, – усмехнулся Нильс Эффит. – Я понимаю, чего могу ждать. Хорошо. Подойдет выбранная мной должность в подчинении этого молодого человека. Так яснее? Не забывайте, по вашей просьбе я сбил наемников со следа и сниму клятву долга с дорогих родственников. Так что, не скупитесь взамен, дорогой Даниэль.

Я посмотрела на парня и покачала головой. Но тот достаточно бодро согласился:

– Я поклянусь сделать, что вы просите. Дам вам любую должность в своем подчинении. На выбор.

– Даниэль! – не выдержала я.

– Милая, помолчи, – поморщился дядя. – И вообще, ты свободна! Как и твой отец. Занимайтесь своими делами. Иди купи себе новое платье и езжай на юг Икоры. Или куда ты там мечтала? Готово. Клятва снята.

Я… растерялась.

Испытала ли ту самую легкость, которой так ждала от обретения долгожданной свободы? Нет! Потому что дядя все же получил то, чего хотел. Еще и использовал для этого доверчивого парнишку.

Однако вызвериться на Нильса Эффита не дали. Пока Даниэль приносил клятву долга, Конрад увел меня на корабль, оставив в одной из кают и пообещав, что вскоре я смогу высказать ему все, что пожелаю. Любую претензию. И он все стерпит. Какую я готовила речь! Но боги снова посмеялись над моими планами, устроив очень неприятный сюрприз.

Мой организм не принимал качку. Я узнала об этом, стоило кораблю отплыть от берега. А дальше… Многочисленные лекарства, что мне давали в первые дни пути, помогали из ряда вон плохо. В итоге лекарь умыл руки, сделав вывод, что виновато не море, а многолетний стресс. Над головой прозвучало страшное слово “психосоматика”.

– Гера много лет жила в напряжении, копила в себе стресс, а теперь он нашел способ выйти, – сказал лекарь Конраду. – И теперь организм страдает на полную, усугубляя реакцию на качку. Любую обиду или боль нужно переживать вовремя, а не ждать пока они рванут разом.

– Чем можно помочь? – спросил Конрад, держа меня за руку.

– Дать ей время на отдых и принятие новых реалий. Ну и снотворное, – пожал плечами лекарь. – В следующем плавании будет значительно легче. А пока вот так.

Я слабо моргала и думала, что стоит проверить диплом этого горе-специалиста, но в меня быстро сунули очередное мерзкое зелье. Веки совсем потяжелели, и мысли разбежались, будто их никогда не было. Осталась лишь приятная пустота.

Еще через пару дней я начала потихоньку есть, стали приходить сны, полные бессвязных видений. А к концу путешествия лекарь принес очередную ужасную на вкус бурду, позволившую наконец более спокойно переносить качку.

– Выглядите уже лучше, – заверил он.

– А вы ужасно врете, – покачала я головой, – лучше просто молчите или расскажите о погоде.

Лекарь улыбнулся и позвал Юлию с Бэллой, чтобы помогли мне подняться.

В тот вечер впервые за долгое время удалось посетить ужин в капитанской каюте, где собирались остальные. Конрад чувствовал себя виноватым и всячески старался мне угодить. А я этим нагло пользовалась, наслаждаясь заботой и вниманием.

Налсур в свою очередь сообщил прекрасную новость: после его увольнения из академии на должность декана вновь позвали моего отца. И, получив свободу от клятвы, папа согласился. Так что теперь принимал дела и был по уши в любимой работе.

– А как мой дорогой дядя? – спросила я, старательно пряча внутреннюю злость на этого прекрасного человека. – Он уже знает, какую именно должность получит?

– Пока нет, – спокойно ответил Налсур. – Нильс Эффит ждет коронации и нового витка своей карьеры, а пока избегает нашего общества. Предпочитает есть и прогуливаться в одиночестве.

– Ясно, – кивнула я, уже понимая, что не смогу отпустить обиду.

Привычка мстить никуда не делась, назойливо стуча в висках и напоминая, что даже родственники должны нести наказание за проступки.

В Шокрилию мы приплыли ранним утром.

Меня разбудила Юлия. Зевая, она сообщила, что мы вошли в порт и всем велено собираться на выход.

Конрада нигде не было. Накануне он заходил ко мне в каюту и предупредил, что по прибытии обязан будет сопровождать потомка Ордисов, забрав его первым, по-тихому. Дядю они хотели увезти с собой, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания. А меня с остальными гостями охрана заберет «с помпой», после чего переправят в гостевой дом на придворцовой территории.

Поэтому, готовая ко всему, я спокойно сделала прическу, оделась в приличное платье и вышла на палубу посмотреть на рассвет Шокрилии. В порту вид всегда был примерно один, но порадовали жара с обилием зелени. Так что первые минуты на новом месте я улыбалась, щурясь под первыми лучами солнца и радуясь скорой встрече с землей. Качка надоела едва ли не до смерти.

Однако все дальнейшие мысли спутались, стоило обратить внимание на царящую вокруг суету. Обещанная охрана подоспела в таком количестве, что я невольно задумалась о великой ценности своей жизни. Только пришли они не за “гостями” Шокрилии, а за ее наследным принцем. Собственно, к нему и обращались, кланяясь и восторгаясь.

А я неверяще выглядывала из-за плеча Александра, рассматривая такого знакомого незнакомца, важно шествующего вперед в ослепительном белом парадном костюме. Я восторженно рассматривала мундир с безупречным кроем, подчеркивающим статную фигуру; идеально сидящие брюки, туфли из мягкой кожи.

Тончайшие золотые галуны переливались при малейшем движении Налсура. На его плечах красовались массивные эполеты с бахромой и выгравированным гербом, символизирующим королевский род. Грудь украшали золотые нашивки, каждая со сложным орнаментом, наверняка указывающим на важные заслуги.

Налсур выглядел не просто “хорошо”, он был воплощением власти и традиций.

А я пыталась уложить в голове, что столько лет запросто общалась с принцем Шокрилии. Он работал в подчинении у отца, а после его увольнения приезжал к нам домой, как к себе; ругался со мной, выслушивая порой такое, что сейчас становилось неловко.

– Есть ощущение, что нас немного надули, – озвучил мои мысли стоящий рядом Марк Лис, также провожающий взглядом Налсура Ардо.

– Так вот о чем Виктор не сказал своим похитителям, – усмехнулся из-за моей спины Эллис Умс. – А я все гадал, о чем он говорил. Даниэля-то раскусили.

– Извините, – пробухтел Виктор откуда-то слева. – Все, кто видел принца в лицо, после переворота приносили клятву неразглашения.

– Выходит, вот его “тепленькая должность”, которую он получил за то, что прикрывал Даниэля столько времени, – дошло и до меня. – Ничего ж себе, фигура на шахматной доске.

В общем, нам было о чем поговорить после отбытия принца.

Мы перемывали ему косточки с такой отдачей, что Налсур обязан был это ощущать всем своим существом. Немного остыли, только прибыв в обещанное жилище.

“Гостевой домик”, как его именовал Конрад, оказался воплощением богатства и изысканности. Высотой в три этажа, он утопал в буйной зелени, окруженный величественными могучими деревьями с пышными кронами. Справа от него выстроились несколько беседок, оплетенных лианами со сладко пахнущими красными цветами. Из высоких арочных окон моей огромной спальни открывался вид на парк с тропинками, скамейками, каскадом разнообразных фонтанов и аллеями, уходящими в сторону огромного нежно-голубого озера, сливающегося с горизонтом.

Но больше всего во всем этом изобилии смущало количество прислуги: множество бесшумных лакеев и горничных сновали туда-сюда, желая угодить гостям. И я чувствовала себя случайно забредшей в замок путницей, которую вот-вот должны были разоблачить и прогнать.

Так продолжалось, пока не явился Конрад.

Он был хорош. Улыбчивый, в светло-серой форме, которую назвал повседневной. С коробкой совершенно умопомрачительных на вид пирожных.

– Чтобы ты понимала, я думал о тебе каждую свободную минуту этого дня, – заявил Экхан с порога, осторожно вглядываясь в мое лицо.

Я отняла у него коробку с десертом и уточнила:

– И много было свободных минут?

– Пяток наберется, – не стал врать он, широко улыбнувшись.

– И все мои? – спросила, с удивлением отмечая нотки кокетства в собственном голосе.

– Каждая, – моментально отреагировал он.

Отнял пирожные, отставил их в сторону и поцеловал. Чувственно, настойчиво, вызывая по всему телу приятные предвкушающие мурашки.

– К этому слишком быстро привыкаешь, – пожаловалась я, стоило разорвать поцелуй. – Может, прекратить наши отношения, пока не началась зависимость?

– И о ком я тогда буду думать в свободное время? – поразился Конрад. – Кому заказывать пирожные из лучших пекарен и кондитерских? С кем засыпать и просыпаться?

– Думаю, желающие найдутся, – ревниво буркнула я.

– Но мы уже выяснили, что мне нужна одна – особенная, – напомнил он. – И это ты. Никто другой. Кстати, эта комната для нас двоих.

– Что? – Я притворно ужаснулась. – Налсур настолько жадный, что задерживает тебе жалование?

– У меня на счетах много денег, – покачал головой Конрад. – Но все они для будущей жены. Сам я понятия не имею, куда столько тратить.

– Значит, пока не женишься, собираешься путаться в моих покоях? – хмыкнула я.

– Когда женюсь, тоже собираюсь, – засмеялся он, утягивая меня к кровати. – Вот кончится этот бардак, и сразу сделаю тебе предложение. Готовься.

– Кто сказал, что я соглашусь? – спросила я, со смехом упав в постель.

– Ты не представляешь, какой я настойчивый, – поиграл бровями Конрад, нависая надо мной и развязывая узел галстука. – Могу ждать очень-очень долго.

– Годы? – прошептала я в его губы, как только он склонился ниже.

– Хоть всю жизнь, – последовал ответ. – Лишь бы рядом с тобой…

* * *

Увы, свободного времени у Конрада действительно оказалось мало.

Уже через час он вынужденно бежал, обещая вернуться, как только сможет. Скорее всего, даже не в ближайшие сутки. Так что пришлось развлекать себя ужином в компании оставшихся студентов, Яры и Бэллы.

Виктор с Таттисом уехали раньше по приказу принца. Насколько поняла, они обязаны были присутствовать на экстренно готовящейся коронации, а потому готовились к торжеству.

Нилу к нам тоже не подселили, так что оставалось верить, что во дворце ей не очень одиноко без компании. Впрочем, скоро мне представился случай спросить о девушке лично.

– Его высочество ждет вас для прогулки, гера Эффит, – сообщил лакей, слегка поклонившись. – Позвольте сопроводить до места встречи?

– Передайте нашему принцу привет, – хмыкнул Марк, за что тут же получил затрещину от Юлии.

Я улыбнулась и отправилась на встречу с человеком, которого, как выяснилось, совсем не знала.

Налсур ждал у одной из беседок. Сегодня он был одет в темный костюм-тройку, идеально причесан и – как всегда – собран. От него веяло властью и силой. В шаговой доступности расположилась охрана.

Заметив меня, Налсур едва заметно кивнул и пригласил посидеть с ним, поговорить о новых впечатлениях.

Я молча прошла в беседку. Присев, уставилась на новоявленного принца, ожидая светской беседы. Сама спрашивать ни о чем не спешила. Этого нового Налсура еще требовалось узнать и понять, о чем вообще с ним можно говорить.

Он тоже молчал.

Спустя минуту тишина стала густеть и тяготить.

И я не вынесла:

– Как мне к вам обращаться? – спросила холодно, не сводя взгляда с мужского профиля. – Ваше высочество – это понятно. А имя? Оно ведь вымышленное?

– Зови меня как раньше, – улыбнулся Налсур. – Имя ты все равно не выговоришь. А сказать его неверно – значит оскорбить принца. Мы этого не хотим, верно?

– Верно, – согласилась я. – Так зачем вы меня позвали?

– Конрад сказал, у тебя есть сомнения, и есть вопросы, – Налсур улыбнулся чуть шире, продолжая при этом смотреть перед собой. – Он переживает. Я собираюсь дать ответы, пока ты не надумала лишнего.

Я удивленно вскинула брови. Выходило, Конрад успел похлопотать и в этом направлении? Потратил еще одну свободную минуту на меня и решение моих проблем. Стало теплее и легче. На губах невольно расцвела улыбка.

– Как Нила? – спросила я, подбирая слова так, чтобы не оскорбить сидящее рядом высочество. – С ней все хорошо?

– Готовится к свадьбе, – кивнул Налсур. – Она пройдет без свидетелей сразу перед коронацией. Про оба ритуала народу Шокрилии объявят постфактум. Это немного в обход традиций, но так нужно для безопасности.

– Ну и хорошо. Я рада за вас, – ответила, пожимая плечами. – А свадьба без лишних людей – это даже лучше. Нила очень впечатлительная, ей нужно привыкать к вниманию общества постепенно.

Налсур повернулся, посмотрел на меня, и на миг показалось, что принц очень устал. Под его глазами залегли тени, и черты лица непривычно заострились. Мне вдруг захотелось спросить, когда он вообще спал последний раз? Но… я промолчала. Вдруг подобные вопросы здесь тоже не поощрялись?

Отвернувшись, начала лихорадочно соображать, о чем еще можно спросить у столь высокопоставленной особы без последующих неприятностей? Выходило, что лучше забыть вопросы и поскорее сбежать. Я даже собралась извиниться за потраченное время, когда Налсур вскинул руку и проговорил заклинание, организуя вокруг полог тишины.

– Это зачем? – поразилась я.

– Затем, – ответил Налсур, бросив на меня осуждающий взгляд.

– Сразу стало понятней, – хмыкнула я.

Он устало вздохнул и заговорил сам:

– Ты растеряна из-за множества перемен, Лиара. Но все они к лучшему. Вот увидишь. Что касается меня, я все тот же, но немного злее из-за усталости, и немного тревожней из-за огромной ответственности. Это тоже пройдет со временем. Надеюсь.

– Ты всегда был злым и тревожным, – не выдержав, сообщила я. – А еще пафосно говорил и обожал дорогие вещи. Теперь твоя заносчивость хотя бы стала оправданной.

Он покачал головой, а я, уже гораздо серьезней, добавила:

– И ты всегда со всем справлялся лучше других. Справишься и теперь. Это бесспорно.

Наши взгляды снова встретились, и Налсур, совершенно по-юношески улыбнувшись, потрепал меня по макушке, как делал это многие годы знакомства.

– Хватит, – смущенно буркнула я. – Испортишь прическу. Лучше расскажи, как вышло, что вы сдружились с моим отцом?

Налсур кивнул и начал говорить:

– Впервые я посетил Икору задолго до переворота. Мне нравилось в вашей стране. Там меня никто не знал, и это открывало новые возможности. Отец собирался править еще очень долго, так что я мог “пожить для себя”. Когда случился переворот, все изменилась до неузнаваемости. И оказалось, что у меня не так много друзей, как я полагал. Однако каждый, кто остался рядом, стал дорог. Одним из таких людей был твой отец. Он знал о моем происхождении, Лиара, но принес клятву о неразглашении и пригласил работать в академию под своим началом. Не побоялся, был спокоен и смел. Твой отец выручал много раз. А потом сам попал в ловушку, и я не успел помочь. Какое-то время пришлось наблюдать со стороны, как гаснет яркий, уверенный в себе, сильный человек.

Тогда же я составил план спасения “в долгую”. Набился в должники твоего дяди. Нильс взял с меня клятву за небольшую услугу. Он потерял бдительность, и это стало допуском в ваш дом. Дальше я принялся изучать Нильса Эффита: его повадки, методы, мечты. Примерно в это же время стало понятно, что потомок Ордисов не сможет исполнить свой долг во время ритуала из-за клятвы наших отцов. Ему предстояло учиться и получить образование. Тогда я возглавил деканат факультета некромантии.

– И собрал группу из самых талантливых и перспективных темных магов, большинство из которых с шокрилийской кровью. А затем переманил к себе на службу, – хмыкнула я.

– Я люблю делать все с умом, – не стал спорить Налсур. – Но к пятому курсу обучения потомка ситуация обострилась. Мне пришлось вызвать Экхана, чтобы следил за всеми и охранял. А еще… я начал осторожно вкладывать в голову твоего дяди идею найти потомка Ордисов, используя для этой цели тебя.

– Ты?! – всполошилась я.

– Так было нужно, – кивнул Налсур. – Чтобы вызволить вас с отцом.

– Это… это…

– Сложная комбинация, – подсказал мне принц Шокрилии, хитро щурясь. – Я очень старался, и, надеюсь, однажды ты это оценишь.

– Оценю прямо сейчас! – забывшись, я стукнула его по плечу. – Ты хоть представляешь, через что я прошла за это время?!

Он заулыбался:

– Представляю, – сказал, беря меня за руку и слегка сжимая ладонь, – и горжусь тобой. Понимаю, что было сложно. Но ты все преодолела, и теперь впереди новая жизнь. К сожалению, любое обновление проходит через боль и испытания.

– Кто сказал такую чушь? – не могла успокоиться я.

– Твой отец восемь лет назад, – ответил Налсур, поднимаясь. – И эти слава придали мне сил. Я точно знаю, он был прав. А теперь мне и правда нужно идти. Увидимся завтра.

– Снова? – удивленно спросила я. – Думаешь до завтра во мне расцветет ода благодарности?

– Кто знает? Кроме того, я еще не показал все сюрпризы, – оскалился Налсур так, что я заподозрила очередную пакость с его стороны.

Вот только высказать ничего не успела. Полог тишины уже был снят, а принц снова преобразился в величественного и недосягаемого. Так что оставалось лишь следить за его отбытием и готовиться к очередному возможному обновлению.

* * *

Первым обещанным сюрпризом стала коронация, на которую нас пригласили буквально следующим утром.

Меня разбудили горничные. Они принесли платье, туфли и предложили свои услуги для создания прически, если я не буду возражать. Так я узнала, что приглашена на тайный ритуал, и на сборы осталось меньше двух часов.

Девушки оказались профессионалами своего дела. Яркое элегантное платье в темно-пудровом цвете подогнали прямо на мне, а волосы собрали в сложный пучок, прикрепив затем небольшую шляпку с вуалью. Туфли я взяла свои, проверенные.

В итоге через полтора часа из зеркала смотрела не заспанная уставшая женщина, а утонченная романтичная девушка, от которой не хотелось отводить взгляда. Жаль, на любование собой не оставалось времени.

В большом холле внизу ждали остальные. Парни, одетые во фраки и белые рубашки с бабочками; девушки в изящных платьях, подчеркивающих красоту и индивидуальность каждой. До маленького уютного храма, также расположенного на территории дворца, всех везли в открытых каретах, запряженных четверками великолепных черных скакунов. Гостей высаживали у парадного входа, где каждому предстояло пройти под высокой аркой, густо оплетенной множеством благоухающих цветов. Перед тем, как переступить порог церкви, требовалось прочесть руны, начертанные на притолоке двустворчатой деревянной двери. Они подтверждали чистоту помыслов в отношении его высочества и будущего обряда.

А дальше сказка продолжалась.

Внутреннее убранство храма завораживало красотой: стены испещряла тончайшая лепнина с позолоченными завитками. Стрельчатые окна были украшены витражными стеклами, через которые лился переливчатый солнечный свет, окрашивая каменные плиты пола в самые причудливые блики. Воздух был пропитан нежным сладким ароматом.

Стоило мне войти и произнести имя, как из воздуха появилась красная бабочка; она указала на второй ряд справа, куда и следовало присесть в ожидании церемонии. Рядом со мной оказались Яра и Бэлла с Александром.

За нами сели Юлия, Марк и Эллис.

– Как думаете, почему коронация в храме? – тихо спросил у меня Марк. – Здесь даже трона нет.

– Насколько я знаю, для этого обряда не нужен трон, – шепнул Умс вместо меня. – Он потребуется на официальном вечере, когда всем подданным представят их короля.

– Надеюсь, нас позовут и туда, – кивнул Марк. – Мне нравятся фраки, которые они дарят. Это же навсегда?

На этот раз ему в ответ что-то зашипела Юлия, а я улыбнулась, чувствуя непонятную гамму чувств: смесь из тревоги и предвкушения чего-то чудесного.

Гости прибывали постепенно, рассаживаясь по местам и тихо переговариваясь между собой. К своему неудовольствию, я заметила наряженного в темно-синий костюм дядю Нильса. Его вела черная бабочка, расположив на первом ряду слева. Родственник не скрывал надменной гордости и вел себя так, будто коронацию в целом делали именно для него.

Я не успела от души разозлиться по этому поводу, так как заиграла тихая завораживающая музыка. Казалось, она лилась от стен и с потолка, заставляя расслабиться и ощутить приятное спокойствие. А следом в центр импровизированного постамента вышел жрец, заняв место у кафедры. Одетый в белые одежды, расшитые тончайшими золотыми узорами, он дождался всеобщего внимания и, подняв руки, призвал гостей к тишине, после чего попросил благословения у богов и дал знак служке, стоявшему в стороне:

– Пусть явятся. Я жду молодого Ордиса и молодоженов.

По залу с разной интонацией поползли шепотки, повторяющие последнее услышанное слово.

– Они женаты? – не остался в стороне и Марк. – Уже?

– Ну Нила дает, – согласилась с ним Юлия. – Кто бы мог подумать, что дойдет до свадьбы. Простая девушка и принц. Как в сказке…

Я мысленно соглашалась с ними, но сама во все глаза смотрела на вход. Оттуда сначала появилась охрана, в числе которой был Конрад. Грозный и суровый, совершенно не похожий на мужчину, которого я знала наедине. Он, как и вся остальная личная охрана, шел, одетый в простые черные штаны широкого кроя, оставив голым торс! На его плечах красовались свежие рисунки, нанесенные тушью и изображающие красных драконов, стрельчатые хвосты которых опускались на грудь.

У остальных мужчин-охранников рисунки были такими же. А ведь среди них я с удивлением обнаружила Таттиса и Виктора. Парни несли перед собой длинный деревянный поднос, накрытый белой тканью.

В центре процессии шли трое. Налсур – также в простых черных штанах и с голым торсом без единого рисунка – вел за руку невозможно красивую девушку, одетую в закрытое белое платье с длинными рукавами. А слева от нее шел Даниэль, плечо и руку которого оплетал черный дракон, медленно, но неумолимо переползающий на спину!

Я завороженно следила за ожившим рисунком все то время, что трио направлялось к жрецу. И лишь когда они замерли перед постаментом, обратила внимание на новый ропот среди гостей. Что-то было не так.

Нахмурившись, я посмотрела на вездесущего Марка, но тот сидел и, некрасиво открыв рот, неверяще мотал головой. Тогда я нашла взглядом Конрада. Он сурово осматривал толпу и не замечал моих терзаний. Только после этого я снова глянула на троицу, замершую перед кафедрой жреца. И поняла…

Платье Нилы, полностью закрывающее перед, оставалось шокирующе открытым сзади. Вся ее спина была оголена, а по молочной коже двигался дракон – точная копия того, что был у Даниэля.

Осмыслить увиденное сразу не выходило. А жрец тем временем произнес совершенно не выговариваемое имя, обращаясь к принцу. Налсура попросили произнести древнюю клятву верности своему народу. Затем клятву принесла его супруга и, последним, Даниэль.

– Да будет так, – завершил первую часть ритуала жрец, после чего подозвал Виктора и Таттиса.

Они откинули белую ткань с подноса и подали Налсуру наполненный красным кубок. Принц взял его и, произнеся ритуальные слова, выпил все до дна. Кубок вернулся на место перевернутым дном кверху, а Налсур встал на колени, обращая лицо к гостям. Он раскинул в стороны руки, повернув их ладонями вверх.

Жрец принялся напевать заклинание на забытом языке. Обойдя кафедру, он взял с подноса тонкий кинжал и нанес им небольшие порезы на ладони принца, после чего умолк и сел напротив, преклонив колени. Спиной к нам.

Тогда начал свою песню Налсур.

Клянусь, прежде чем начать, он взглянул на меня и слегка улыбнулся, как бы напоминая о недавнем разговоре. “Если будешь хорошо себя вести, услышишь, как я пою”.

И я услышала. Оказалось, у Налсура был поистине волшебный голос: мощный низкий и глубокий.

Он пел о предках-драконах, павших очень давно, и каждое слово было наполнено древней магией, пронизано величайшей скорбью. Я слушала о силе, что по-прежнему таилась в потомках исчезнувших исполинов; она продолжала течь в их крови, сотканная из пламени, света и тьмы. Налсур пел, а в воздух поднимались капли его крови. Вспыхивая искрами, они безошибочно находили спины Даниэля и Нилы, оседая на их коже и заставляя рисунки драконов сиять.

В завершение к Налсуру присоединились Даниэль и Нила. И последние слова песни с утроенной мощью, вознеслись к потолку. Храм ненадолго погрузился в полную тишину, а затем всюду рассыпалось пронзительное эхо, отозвавшееся во мне толпами мурашек и слезами, текущими по щекам из-за ощущения глубокой утраты и возрождения одновременно.

Я нашла взглядом Конрада. Он прижимал руку к груди и смотрел в никуда, будто все еще слышал нечто, недоступное мне. Так же вели себя остальные потомки драконов.

А Нила и Даниэль, стоявшие спинами к нам, упали на колени и опустили головы, соединяя при этом свои руки с руками Налсура.

И магия продолжилась. Рисунки драконов, напитанные огненной кровью принца, беспокойно зашевелились, вскидывая острые шипастые морды. Жрец начал читать новое заклинание. А Налсур, подняв голову к потолку, попросил богов о благословении для себя и своего народа. В этот миг дракон, сидевший на спине Даниэля, ловко скользнул в сторону и, перебравшись по соединенным рукам, скрылся за спиной принца.

Рисунок Нилы остался при ней. Дракон лишь устроился удобней, расположившись на ее лопатках, и словно уснул, прикрыв янтарные глаза.

Жрец принялся трижды кланяться, а потомки Ордисов поднялись и повернулись лицами к присутствующим.

По залу снова полилась музыка, та же, что была в начале ритуала. Встал и Налсур. А жрец склонился ниже и первым принес клятву верности своему новому королю, которого признали боги и древние потомки – драконы.

Дальше началось буйство шепотков, переходящих в восторженные голоса отовсюду, а охранники, загородив новоиспеченного короля с супругой, увели их через задний ход.

Нам же объявили о продолжении торжества в тронном зале дворца, куда следовало отбыть немедленно.

И пока гости спешили к выходу, я поймала взгляд своего взбешенного дяди. Он смотрел на Даниэля, оставшегося у кафедры в одиночку. Естественно, я тут же решила вмешаться и стала свидетелем невероятного разговора.

– Что это за фарс? – спросил мой дядя, дрожа от нескрываемой злости.

– Никакого фарса, – заверил его Даниэль. – Богов обмануть невозможно.

– Но ты – потомок Ордисов, – не унимался Нильс Эффит. – И должен сопровождать своего короля.

– Я – один из потомков, – улыбнулся шире Даниэль. – Мы с сестрой двойняшки, так что силу изначально делили на двоих. И ритуал должны были проводить вместе. Вот только светлого дара больше именно в ней, поэтому дракон избрал ее. Вы, должно быть, не знали нюансов. Наши предки спокойно относились к тьме, но всегда выбирали свет. Поэтому еще год назад стало понятно, что именно Нила займет место правой руки короля. Но не волнуйтесь, моя клятва в силе. Я по-прежнему потомок Ордисов и не отступлю от своего слова. Его величество обещал назначить меня лейтенантом разведки на приграничных территориях Шокрилии. Так что должность я вам выделю. Как договаривались.

– Какая граница? – затряс головой дядя. – Что ты несешь?

– Сейчас я стерплю подобный тон, – перестав улыбаться, заметил Даниэль, – но на будущее учтите, в моем отряде будет строгая субординация. Отбываем в конце месяца. У вас будет время подготовиться.

– Я потратил огромные средства, сбивая ваших врагов со следа перед отправлением кораблей! – едва не кричал Нильс Эффит. – И это ваша благодарность мне?!

– Не наша, – спокойно ответил Даниэль, глянув на меня и подмигнув. – Это благодарность лично от нашего короля, от Конрада Экхана и его невесты – Василиары Эффит. А теперь отдыхайте и набирайтесь сил. Если не отмените своей клятвы, скоро отправляемся служить на благо вашей новой родины.

Дядя провожал его ненавидящим взглядом.

А Даниэль, подставив мне локоть, предложил:

– Позвольте сопроводить вас на второй этап коронации, гера Эффит? Вы, к слову, превосходно выглядите.

– Спасибо, – кивнула я, чувствуя себя невероятно удивленной и донельзя счастливой. – А вы превосходно раздеты, гер Астрид. Вам идет.

– Благодарю, – рассмеялся он, – польщен.

– Эгей! – выскочил перед нами Марк. – Так и уйдете без нас?

– Присоединяйтесь, – кивнул Даниэль, оттопыривая второй локоть для Яры. – Я сегодня дамский угодник. Могу на время заменить Таттиса и Конрада.

Яра, ни капли не смутившись, оперлась на вторую руку и заметила:

– Сегодня все было очень красиво. Так трогательно и захватывающе! И столько сюрпризов. Я же понятия не имела, что вы с Нилой родня. Она так прекрасно притворялась девушкой из простой семьи!

– К сожалению, она притворялась не из-за своего таланта, а потому что ее память временно изменили, – ответил Даниэль, понизив голос почти до шепота. – Мы оба стали свидетелями переворота. Тогда Нила замкнулась в себе и перестала спать. Ей все время снились кошмары. Налсур принял решение ментально вмешаться ради ее спасения. Для сестренки нашли хорошую семью, которой прилично заплатили за переезд. Они занимались воспитанием Нилы и, когда пришло время, направили на учебу в академию.

– Так она не помнила о вашем родстве?

Даниэль покачал головой и печально добавил:

– Без меня ей было проще забыть и излечиться от страхов. Память ей начали возвращать только в вечер, когда на Виктора напали. Постепенно. Налсур хотел оттянуть этот момент до возвращения сюда, но Нила взбунтовалась раньше. Налсур – один из лучших менталистов, и действует чрезвычайно аккуратно, но Нила пока все равно слаба и много грустит. Мы часто говорим о родителях, вчера ходили на их могилы. Ей пока сложно, поэтому она сторонится вас. Принимает себя новую и пытается понять, какая она теперь.

– Лишь бы все пошло на пользу, – сказала я, хмурясь. – Если бы я знала обо всех этих страшных драконовых тайнах, то не помогала бы ей с побегом. Но чего уж теперь? Она не обиделась на Налсура, когда он рассказал о ментальном вмешательстве?

– О, она страшно разозлилась, – усмехнулся Даниэль. – Я даже не думал, что сестренка так умеет. Но наш король нашел нужные слова.

Я хмыкнула, закатывая глаза.

– Он действительно не мог иначе, – заверил Даниэль, и его взгляд заволокло грустью. – Если бы вы видели Нилу тогда, то не стали бы сомневаться. Она угасала. Ложная память спасла ее жизнь. С той поры осталось лишь заикание и редкие кошмары, природу которых она не могла понять.

– Я верю, – вздохнула, похлопав Даниэля по плечу. – Но не могу представить, каково ей возвращаться во все это сейчас.

– Она сильная, – ответил Даниэль. – И мы с его величеством рядом.

– Мы тоже здесь, – напомнила Юлия. – Почему нам не сказали? Я могу помочь.

– Чем, например? – покачал головой Марк. – Вместе отправиться на шопинг?

– Я уже говорила, что шопинг исцеляет! – вспылила Юлия. – И не устану это повторять…

Они начали шутливо переругиваться, а я посмотрела на Даниэля, обратив наконец внимание на их с сестрой схожесть. Форма и разрез глаз, ямочки на щеках, цвет волос. Казалось бы, мелочи, но было о чем подумать раньше! И еще стала объяснима забота Даниэля о Ниле. В судьбе той же Юлии он не принимал никакого участия. И так же равнодушно-спокойно относился к Бэлле с Ярой.

– Как мы могли быть настолько слепыми? – озвучила мои мысли Юлия.

– Я делал все, чтобы все оставалось именно так, – ответил ей Даниэль. – А теперь могли бы вы подождать одну минуту? Я все же кое-что накину. Не хочу простыть по пути ко дворцу.

Отпустив его, я наблюдала, как парень скрылся за одной из неприметных дверей храма. Прислонившись к стене, слушала, как переговариваются мои пятикурсники, как звонко смеется Яра и сокрушается о своей неосведомленности Марк… Вскоре мимо прошел сгорбленный злой старик, в котором я с трудом узнала всегда идеально выглядящего дядю Нильса. Для полного счастья в этот момент мне не хватало видеть отца за работой в деканате некромантов. И объятий Конрада, как раз появившегося в храме.

На этот раз Экхан был полностью одет, а его взгляд блуждал по оставшимся гостям, выискивая одну особенную девушку. Я улыбнулась, когда он меня нашел, и сама пошла навстречу, собираясь шепнуть ему на ухо пришедшую в голову шокирующую мысль.

Он ждал. А в моей голове проносились картинки-воспоминания о совместно пережитом, за каждое из которых я готова была благодарить богов.

Конрад обещал освободить меня и наказать человека, много лет приносящего боль. А сделал гораздо больше. Он подарил новую жизнь, в которой снова было место доверию, дружбе, взаимной поддержке и, конечно, кое-чему особенному. Собственно, об этом я и собиралась сказать своему невероятному самому лучшему потомку драконов.

Привстав на носочки, я обняла его за шею и уточнила:

– У тебя появилась еще одна свободная минутка?

– Три, – устало улыбнулся он, и в уголках его глаз появились лучики-морщинки.

Он хотел сказать что-то еще, но я приложила палец к его губам и выдохнула:

– Люблю тебя, Конрад Экхан.

Он замер. Затем резко обнял меня, отвернул от остальных и, быстро поцеловав, сообщил:

– Я люблю тебя больше, Василиара Эффит.

– Мы даже в этом будем соревноваться? – усмехнулась я.

– Обожаю соревнования, – кивнул он. И, хитро улыбнувшись, добавил: – Так и знал, что ты растаешь от вида драконов на моих плечах.

– Да, ты был хорош, – засмеялась я.

– Просто хорош? – делано нахмурился он.

– Лучше всех, – исправилась я. И повторила то, что хранила в себе, кажется, долгие годы: – Я очень тебя люблю.