Эпилог

Пять лет спустя

Я стояла на пристани и махала платком вслед уплывающему кораблю. На палубе за мной наблюдали трое: папа, Яра и Таттис. Лето заканчивалось, и они возвращались в Икору. Папа с Чессом к любимой работе, а Яра – в качестве студентки. Ей предстояло преодолеть еще один год учебы. Завершающий.

С тех пор, как мы с Конрадом окончательно перебрались в Шокрилию – а случилось это три года назад – папа взял шефство над четой Чессов. Поэтому я за них не волновалась, но всегда очень скучала. Даже теперь, когда мы только-только расстались.

Всхлипнув, прижала платок к глазам, вытирая вновь выступившие слезы. И Конрад мгновенно оказался рядом, уговаривая:

– Пойдем в магобиль. Чего стоять на ветру? Простынешь. И кому от этого станет легче?

– Они хотят меня видеть, – покачала головой я.

В этот момент папа, фигура которого уже казалась сильно размытой, начал отмахиваться руками. Словно отгоняя большую муху.

Конрад хмыкнул, а я упрямо заявила:

– Это он не мне.

– Пойдем, – муж потянул за собой.

Я в последний раз глянула в сторону корабля и взмахнула мокрым насквозь платком, после чего позволила себя увести.

В магобиль садилась, перекатываясь с ноги на ногу, как очень большая утка. И обнаружила на водительском сиденье мятные конфеты. Последний месяц беременности давался особенно тяжело, так что леденцы стали буквально спасением от вечной тошноты. Их мне оставил папа перед отбытием. Вспомнив это, я снова заплакала и пробормотала:

– Нужно было остаться и проводить их как следует. Зачем я ушла? Какая я после этого дочь?

– Лучшая в мире, – заученно ответил Конрад.

Я посмотрела на него исподлобья.

Конрад же глядел с непередаваемой гаммой чувств на лице. Кажется, он разрывался от жалости, любви и… непонимания, как быть дальше. Поэтому вел себя осторожно и говорил только тщательно выверенные слова. Я устало вздохнула и потребовала:

– Терпи. Думаешь, мне легко с этими перепадами настроения?

– Тяжело, – тут же согласился он.

– А ведь мы все это проходили три года назад, – покачала головой я, разворачивая конфету. – И тогда все было еще хуже.

– Не говори глупости, – подмигнул Экхан.

– Тогда в последнем триместре от меня сбежали две горничные, – напомнила, прикрывая глаза и рассасывая мятный леденец.

– Совпадение, – отмахнулся Конрад. – У обеих были свои уважительные причины.

– И твои родители срочно уехали делать ремонт в особняке, – улыбнулась я.

– Готовились к появлению любимой внучки, – пожал плечами Конрад. – Чтобы родилась и оценила, какие у нее стильные дедушка с бабушкой.

– Мой папа, отправляя нас сюда, велел не звать его, пока твоя жена не превратится из плаксивой огнедышащей драконицы обратно в человека.

– Он просто уставал на работе, – улыбнулся Конрад. – Зато потом сам приплыл и ругался с моими родителями за право нянчиться с Аришей.

– Поэтому она у нас такая избалованная, – кивнула я, припоминая сладкие пухлые щечки дочери, большие лукавые глазки и черные кудряшки, совсем как у моей свекрови (чем та страшно гордилась). Разумеется, все страдания стоили ее рождения.

Я откинула спинку кресла и повернулась к Экхану, принявшись рассматривать любимый профиль. Муж тем временем осторожно выехал со стоянки и двинулся в обратный путь, к дому.

Там нас ждала дочь. Пока единственная и неповторимая, но очень скоро к ней должен был присоединиться сын. Так прогнозировали местные повитухи. Конрад им не верил.

– Невозможно столько рыдать из-за всего подряд, когда внутри тебя сидит маленький дракон, – считал муж и добавлял с нежностью: – Снова будет дочь. А вот в следующий раз – сын.

Потом он получал от меня взбучку и ненадолго прекращал свои предсказания.

На еще одну беременность меня уговорила Нила. Тогда она сама как раз носила второго ребенка и была убеждена, что лишь маленькая разница в возрасте поможет детям лучше понимать друг друга. Нила читала умные книги, много гуляла с нарядной принцессой-дочерью и производила неизгладимое впечатление лучшей матери в мире.

Я поверила ей. И что же дальше?

Как только мы с Конрадом обрадовались второй беременности, королева счастливо разрешилась тройней. Мальчиками. С тех пор она стала выглядеть хуже. Четыре маминых прелести высасывали из нее энергию почище любой опасной нечисти. Конечно рядом были няни и приходящий папа (так я называла вечно занятого короля Шокрилии, что страшно его раздражало), но Нила не могла надолго оставить малышей. Да и не хотела. Несмотря на все тяготы, она обожала детей и невероятно радовалась любым их достижениям.

Что касается остальных “моих пятикурсников”, они жили хорошо. Я следила за каждым и помогала, если вдруг кто-то нуждался. Эллис Умс, отработав год стажировки, все же вернулся к себе на родину, устроился в полисмагию и стремительно продвигался по службе, не забывая присылать мне письма-отчеты о своей жизни. Бэлла и Александр остались в Шокрилии, сыграли свадьбу и уже воспитывали сына. Однако перед тем, как они решили завести ребенка, Бэлле временно блокировали дар, дабы не передать будущему поколению плохую наследственность. Она пошла на это вполне добровольно и теперь тоже наслаждалась материнством. Марк с Юлией, отслужив год, вернулись в Икору, где сыграли пышную свадьбу, помирив наконец своих отцов. Становиться родителями они не спешили – жили в свое удовольствие, много путешествовали и часто присылали открытки из самых разных мест. Виктор служил в охране короля и с недавних пор завел служебный роман с нанятой туда же боевичкой. Рыжая, дерзкая и очень самоуверенная, она сразу взяла здоровяка в оборот и первой пригласила на свидание. Вся охрана делала ставки на то, как быстро рыжуля сможет затащить нашего парня под венец.

Даниэль служил в войсках на границе королевства. Неоднократно получал знаки отличия и собирался продолжать карьеру военного. Заводить серьезные отношения он не спешил, неоднократно повторяя, что лет до сорока он будет слишком юн для брака. Мой дядя сбежал из Шокрилии спустя неделю пребывания. Забрал свою клятву долга, сел на корабль и был таков. С тех пор его мало кто видел, но слышали, будто он перебрался на юг Икоры, имея гениальный план для быстрого продвижения “в короли мира”.

А мы с Конрадом за эти годы успели снова поработать преподавателями в академии, убедиться, что мой отец отлично справляется, уволиться и вернуться в Шокрилию, став почти дважды родителями. Я побывала на выпуске Миртона Эшера, а потом, помня урок Налсура, переманила парня в королевство. Нам здесь всегда нужны перспективные ребята.

Свою дальнейшую жизнь я связывала с королевством.

Когда-то давно мне мечталось уехать на юг для обретения счастья, и, оказалось, я мыслила в верном направлении. Просто плыть пришлось дальше и мыслить шире.

– Ты спишь? – спросил Конрад, вырывая меня из сонма воспоминаний.

Открыв глаза, я покачала головой и потянулась, сообщая:

– Просто размышляла.

– Обо мне, надеюсь, – тут же заулыбался Конрад.

– О нашем доме, – хмуро отозвалась я. – Нам ведь тоже не помешает ремонт.

– Что? – Экхан глянул на меня этим своим особенным взглядом. Не то восторженным, не то испуганным. – Тебе же рожать через пару недель.

– Поэтому стоит поторопиться, – кивнула я. – И начнем со столовой. Цвет ее стен плохо гармонирует с новым сервизом, подаренным твоей мамой.

– Давай вернем этот набор, – взмолился Конрад.

– Ты в своем уме? Там лимитированная коллекция, – возмутилась я. – Тончайший костяной фарфор, окантовка из золота… Нет, лучше перекрасим стены. И гардины сменим. Стол тоже…

– А хочешь, я возьму три выходных подряд и вывезу вас с Аришей к своим? Они будут заняты малой, а я только тобой.

– Все три дня только мной? – прищурилась я. – И без отвлечения на бесконечные переговоры по рунофону?

– С отвлечением на редкие разговоры, – пошел на компромисс Конрад.

Широко улыбнувшись, я протянула ему руку:

– Заметано.

Он быстро наклонился и, сжав мою ладонь, поцеловал запястье.

– А потом вернемся и сделаем ремонт, – добавила я, наблюдая за его реакцией.

Конрад уставился на меня, и прошептал:

– Умоляю, драконица, верни мою жену.

Я рассмеялась, снова закрыла глаза и пробормотала:

– Ладно уж, будем есть в старомодной столовой. А все почему?

– Потому что ты самая лучшая и самая любимая женщина в мире? – предположил Конрад.

– И самая великодушная, – промурлыкала я.

Приоткрыв один глаз, встретилась с мужем взглядом и… окончательно растаяла, чувствуя, как запела душа. Сказала одними губами: “Люблю” и, положив руку на танцующий живот, снова задремала.

Через месяц у нас родилась вторая дочь.

А еще через четыре года мой упорный предсказатель добился своего и взял на руки сына.

– Наши дети, как и мы, будут очень счастливыми, – сказал Экхан тогда, целуя меня и восторженно глядя в глаза. – Вот увидишь, они еще себя покажут.

И ведь сбылось! Но это уже совсем другая история…

Конец