Глава 3

– Мне подписали допуск. Могу вернуться к занятиям по боевой магии, – счастливо заявил Марк на следующий день. – Не представляю, что вы сделали, но спасибо!

Они с Виктором пришли на урок одними из первых и теперь стояли у моего стола, сияя улыбками.

– При чем здесь я? – взглянув на Марка, приподняла брови, делая вид, будто не понимаю своей роли. – Чушь не неси.

– Ла-адно, – протянул он, продолжая скалиться. – Кто бы ни помог, спасибо ему. Кстати, не знаете, почему декан Масвир сегодня спрашивал, как мне ваши занятия? И не хочу ли я что-то ему рассказать?

Я нахмурилась:

– И что ты?

– Он так просил, что я не мог молчать. – Пожал плечами Марк. – С несчастным видом подтвердил, какой вы деспот. Но тут же добавил, что от вас зависят мои оценки и выпуск в целом. Тогда гер Масвир отдал мне пропуск на занятия и рекомендовал приходить к нему, если сочту, что вы переходите границы. Обещал любую поддержку. Любую.

– Будешь наглеть – она тебе пригодится, – пригрозила я.

– Понял, – кивнул Лис. – Но мне интересно, что вы ему такое сказали или сделали? Какая-то четверть часа на свидании, и такая феерия. Теперь гер Масвир копает под вас, как не в себе. Вот это у вас талант обоевать других. Или обояшничать?

– Я тебе словарь подарю, – пообещала, качая головой. – Нельзя быть таким безграмотным. Что касается Масвира – мы гуляли всю ночь.

– Неа, – усмехнулся Марк. – Мы с парнями видели вас издалека.

– Звучит так, будто вы с парнями не придумали занятия лучше, чем следить за своим куратором, – прищурилась я.

– Просто дышали свежим воздухом у оранжереи, – покачал головой Марк.

– Я вас там не заметила.

– Потому что мы прятались под завесой невидимости, – вмешался Виктор. – Замерзли – жуть. На свидания лучше ходить летом.

– Спасибо за совет, – ответила я, складывая руки на груди.

Марк бросил на одногруппника нечитаемый взгляд и громко вздохнул. Я едва сдержала улыбку – настолько забавно было видеть, как хитрый Лис пытался научить премудростям чистосердечного здоровяка.

– Гер Масвир улепетывал, будто рассмотрел рога на вашей голове, – добавил Виктор, не заметив намеков Марка. – Что вы ему сказали?

– Он просто вспомнил о делах, – припечатала я. – А вы – нет. Значит, пришло время наказаний.

– Мы просто вдохновлялись видом прекрасных цветов! – тут же встрял Марк. – А под купол встали, чтобы вас с деканом не отвлекать. Все для блага любимого куратора!

– И какое твое любимое растение в оранжерее, Марк? – спросила я, склонив голову набок.

– Ядовитый цзаниси́ст, – ответил тот, не моргнув глазом. – Он неприхотлив в уходе и очень красиво цветет. Правда стоит в отдалении под стеклянным куполом. Так что я наслаждаюсь его красотой на расстоянии. Вам бы тоже понравилось.

– Только за стекло не ходите! – снова вмешался Виктор. – Этот цветок выделяет яд с испарениями.

– Уверена, Марк не желал мне зла, – кивнула я.

– Конечно, – согласился Лис. – Если бы я желал зла, то делал бы это, не оставляя следов. С цзанисистом так не получится. На правоведении мы изучали несколько реальных дел, когда наследники травили им своих родственников. Они не понимали, что яд окрашивает внутренние органы отравляемых. Глупцы.

Я уважительно кивнула:

– Молодец. Тебе бы пойти в криминалисты.

– Думаю об этом, – усмехнулся Марк.

А Виктор грустно покачал головой, спрашивая:

– Зачем только люди изобретают такую гадость? Кто додумался сделать ядовитый цветок?

– Природа, – ответила я, припоминая: – Мой сослуживец в департаменте рассказывал, что лет сто назад был интересный прецедент. В тюрьме для преступников, совершивших особо тяжкое преступление, работал милый пожилой уборщик. У него не было семьи, и потому он старался создать уют даже для осужденных на смерть за жуткие вещи. В небольшом дворике для прогулок, старик посадил очень красивые цветы самых разных видов. В том числе и цзаниси́сты.

– О-о-о, – протянул Лис. И сразу выдвинул предположение: – Это была месть за кого-то?

– Да, – кивнула я. – Позже выяснили, что дочь и жена старика погибли больше десяти лет назад от рук одного из сидевших преступников. И тот нанял отличного законника для защиты своих интересов. Тогда старик отправился мстить, убив при этом себя и часть охраны.

– Не понял, – нахмурился Виктор. – А охрану за что?

– Так вышло, – начала объяснять я. – Когда в тюрьме началась эпидемия, болели не только заключенные, но и все, кто часто находился в том самом дворике. Старик лично ухаживал за цветами. Он умер первым. После него медленно угасли остальные. Почти все. Кое-кого успели спасти, выяснив причину смертей из дневника старика. Знаешь, какая у него была фамилия?

В класс как раз заходили и рассаживались остальные пятикурсники. Они слышали часть моего рассказа, поэтому ответил не Марк, а Даниэль Астрид:

– Его звали Жер Цзани́с. Семья этого человека эмигрировала с востока. Когда они погибли, он похоронил их на родине, а потом вернулся, привезя с собой саженцы ядовитого цветка.

– Отлично, – удивилась я. – Хорошие познания истории ядов.

– Моя тетя – зельевар, – пожал плечами Даниэль. – В ее доме огромное количество книг на эту тему. Я читал их все. Кстати, гера Эффит, пока мы шли сюда, встретили декана Масвира…

– Боги, – выдохнула я, – и что он хотел?

– Просил нас не стесняться и приходить к нему с любыми жалобами в отношении ваших методов обучения, – улыбнулся Умс, сверкнув глазищами за линзами очков. – Умеете вы впечатлять мужчину на свидании.

– Так! – Я поднялась из-за стола и коварно сообщила: – Сегодня у нас срез знаний. Надеюсь это отвлечет вас от моей личной жизни. Сейчас напишу на доске вопросы. У вас десять минут на подготовку ответов. Начнем.

К сожалению, довести урок до конца не удалось – ко мне прислали студента, требующего подняться к декану Ардо. Мои пятикурсники гнусно смеялись, предполагая, о чем пойдет речь у начальства. Масвир добрался и до него…

– Боги, Лиара! – начал Налсур, едва я вошла в кабинет. – Что ты сделала с этим несчастным?

Я присела в кресло и устало прикрыла глаза.

– После вашего свидания он слетел с катушек, – продолжал Налсур. – Сегодня меня вызвали к ректору. Масвир требовал уволить тебя за плохое обращение со студентами. Естественно, я вступился. Попросил показать доказательства. Странно, но их не нашлось.

– Ты удивился, – усмехнулась я.

– С твоими-то методами общения? Еще бы. Но это не все. – Налсур бросил на меня насмешливый взгляд. – Лусиру повезло меньше, чем тебе. Парня прямо с утра вызвали к ректору. Масвир когда-то успел допросить всех самых болтливых студентов и выяснил о выходках своего пятикурсника. Тот пользовался запрещенными артефактами для увеличения сил перед важными зачетами. А потом давал взятки ответственным за проверку. Лусир пытался отвертеться, но в кабинет позвали профессора, преподающего ментальное воздействие. Предложили добровольную проверку с комиссией. Парень испугался и сознался во всем. Теперь ему грозит отчисление. Что скажешь на это?

– Слабак, – пожала плечами я. – Мог бы опротестовать все и требовать вызвать отца. А тот мог…

– Я не просил характеристик Лусира и вариантов выхода из его ситуации, – покачал головой Налсур. – Спрашиваю, с чего вдруг его декан так разозлился?

– Ну откуда мне знать? – ответила я, сложив руки перед собой и опустив взгляд на собственные пальцы. – Но, говорят, этот Масвир идейный. Если уж он взялся за Лусира – значит, так надо. И Мироздание всегда наказывает подлецов. Рано или поздно. Нужно только подождать.

– Браво Мирозданию, – медленно кивнул Налсур.

– Я могу идти? – уточнила, поднимаясь.

– Иди, – вздохнул он. – И постарайся работать так, чтобы Масвир и дальше не нашел доказательств неправомерных действий. Ректор на взводе. Твое имя слишком часто звучит в его приемной. Это не шутки, Лиара. Помоги мне выпустить пятый курс. Им нужен куратор.

– Буду паинькой, – вздохнула я. – Ты ведь меня знаешь.

– Я серьезно. Прикинься добропорядочной женщиной хоть на пару дней.

– Что значит “прикинься”? – обиделась я. – Просто у всех свое понятие о доброте и порядочности. Я не виновата, что мое не совпадает с общественным.

– Лиар-р-ра! – прорычал Налсур. – Ты подставляешь не только меня и себя, но и наших ребят. Понимаешь? Слетишь с этого места, пришлют другого – и им несдобровать.

Пришлось мне согласиться. В итоге день вышел невероятно сложный. И следующий. И еще один…

Напряжение во мне росло, готовясь вырваться наружу вулканом.

Целых три дня я ни на кого не повышала голос. Никого не запугивала. Не угрожала и не заставила выполнять заданий сверх нормы. Была отвратительно мила и спокойна. И что в итоге? Мне отплатили черной неблагодарностью!

По признанию Миртона Эшера, пришедшего на дополнительное занятие по проклятиям, моя доброта вызвала обратный эффект.

– В академии о вас поговаривают жуткое, – сказал он, хмурясь.

– Что именно? – устало спросила я.

– Есть версия, что вы умираете. От смертельного проклятия. Неизлечимого. И ищете самого доверчивого студента, на которого попытаетесь скинуть эту ношу.

– Серьезно? – Я усмехнулась. – А неплохо звучит.

– Вторая версия – более достоверная, – как-то очень решительно добавил Миртон.

Потом резко вынул из-за спины небольшую металлическую чашу, от которой тут же пошел вонючий пар, и… плеснул на меня зеленой жижей!

А я… Я настолько расслабилась в этой опостылевшей академии, что даже не отреагировала должным образом! Не отпрыгнула, не выставила щит, не прокляла обидчика! Просто стояла и смотрела, как по вещам растекается теплая гадость.

– Это – благовонный священный дым, призванный изгнать тебя, нечисть, в нижний мир! – прокричал Миртон. – Вон из ее тела!

Следом парень принялся читать заклинания на старом языке. Я не имела понятия, где он набрался всего этого, но зло во мне окончательно пробудилось.

– Прибью, – пообещала, медленно оттягивая от живота испачканную одежду и глядя на мерзкое зеленое пятно. – Знаешь, сколько это стоит, Эшер? Ты разоришься, дорогуша!

Миртон сбился. Забыл слова. Потом неуверенно заглянул в пустой сосуд и начал свои заклинания заново.

– Хватит! – рявкнула я. – Прокляну! Нет… хуже! Больше не будет ни одного дополнительного занятия. Учись сам. И не забудь возместить магчистку испорченных вещей! Да. И еще. Неуд по моему предмету. Ты неправильно читаешь второй этап изгнания. Если уж взялся нести в мир знания четвертого курса, делай это хорошо.

– Гера Эффит? – со священным ужасом в глазах, прошептал Миртон. – Это правда вы?

– А кто?! – воскликнула я, разводя руки в стороны.

– Разве в вас не вселилась нечисть? – побледнев, спросил парень. – Мне сказали, что иначе вам конец. И я… вот… Пришел вас освободить.

– Кто такое сказал? – уточнила я, массируя начавший болеть висок. – Скажи имя!

– В том-то и дело, что это не студенты. Мне сказал декан. Он врать не станет. Зачем ему такое?

– Тебя натравил гер Масвир? – обалдела я. – Вот же мстительный гаденыш! Одно свидание, а как его проняло!

– Нет, – покачал головой Миртон. – Не он. Наш декан. Гер Ардо. Он сказал, что только я смогу подобраться ближе остальных, и выдал ритуальную чашу со священной жидкостью…

– Это сделал Ардо?! – Я замерла, осмысливая услышанное. – Да быть не может.

– Клянусь, – виновато прошептал Эшер. – Наверное, он правда решил, что вы…

– Отомстил мне! – перебила я парня, наконец поняв, что случилось. Вспомнила, как совсем недавно сама натравила на Налсура третий курс, сказав, что все неприятности на моих предметах из-за нашего декана. И студенты сорвали ему урок. Но кто бы знал, что этот заносчивый, вечно воспитывающий всех тип решится на столь мелкую нелепую подлость?

– Простите, гера Эффит, – совсем поник Эшер. – Я виноват. Сглупил.

И я… вдруг расхохоталась. Конечно, ситуация мне не нравилась. И вещи было жалко. И подумать над безопасностью стоило. Но настроение резко поднялось. Потому что здоровая мстительная атмосфера в коллективе темных – то что надо для поддержания упавшего боевого духа!

Так что я успокоила Миртона, пообещала ему не мстить, а потом трижды наложила нехорошие проклятия, из которых он едва выпутывался во время урока. Уходил быстро, оглядываясь и крепко прижимая к груди сосуд с остатками “священной” жижи.

Я провожала его с улыбкой. И строила планы мести Налсуру. Не хотела оставаться в долгу… Но решила отложить гадости на завтра, ибо усталость последних дней валила с ног. Я мечтала об одном: добраться до постели и уснуть. Однако, стоило подумать, что неприятности сегодня закончились, как на стол упал магический вестник от Юлии.

“Сегодня” – гласила надпись внутри.

– Да чтоб тебя, Форт! – крикнула я, топнув ногой. – Еще тебя не хватало с твоей суккубой!

* * *

В его комнате горел свет.

Сам Александр показывался у окна несколько раз за час. И все это время я стояла за кустами, припорошенными снегом, и очень плохо изображала невидимку. Мне было холодно, голодно и скучно. А еще я злилась на Форта. Если уж собрался бежать, то чего тянуть?!

Заготовленная назидательно-ругательная речь была забыта, отрепетированный суровый вид испорчен усталостью, а Александр продолжал наслаждаться спокойным вечером в своей комнате.

Когда свет наконец погас, я воспряла духом. Но Форт тут же появился у окна с зажженной лампадой. Удерживая ее в руках, он задумчиво уставился в звездное небо. Вид у Форта был донельзя романтичный.

– Издевается, что ли? – подумала я, начиная подозревать неладное.

– Гуляете, гера Эффит? – раздалось за моей спиной.

Я резко обернулась и с трудом успела отменить нападение тьмой.

– С ума сош-шел? – прошипела, глядя на улыбающегося Марка Лиса. – Жить надоело? Со спины подкрадываются только самоубийцы!

– Простите, гера Эффит. – Он прижал руку к груди. – Не предусмотрели.

– Мы ждали, что вы просто завизжите, как нормальная женщина. – Из темноты выступил здоровяк Виктор. – Хотели чуть-чуть взбодрить вас, чтоб согреться. Не надо нас убивать.

– Взбодрить, значит? – прищурилась я, понимая: Юлию раскрыли и подставили. – Согреть меня решили?

– Нет-нет, – замахал руками Лис. – Виктор шутит. Мы вообще мимо шли, а тут вы в кустах. Хотели поинтересоваться, может помощь в чем-то нужна? Вдруг вы шли в оранжерею, но без гера Масвира не нашли дорогу? А мы покажем. Вы же наш любимый куратор.

– Да ты мое солнышко, – хищно улыбнулась я. – Помощник мой. Любимый.

Марк передернул плечами и отступил. Я покачала головой и приказала:

– Вернись, дорогуша. Раз уж не смог пройти мимо, получай благодарность. Вы меня так взбодрили своим появлением, что в голову пришла прекрасная идея.

– Может, не надо, герочка Василиара? – попросил здоровяк Виктор. – От ваших идей только вам и хорошо.

– Потерпишь, – припечатала я. – Итак, с завтрашнего дня будете всей группой собираться у меня. В восемь вечера. Хочу видеть каждого. Я подготовлю случайные вопросы по всем предметам и буду задавать их вразнобой. Потому что тоже хочу помогать любимым студентам. Быть еще полезней.

– Но гера Эффит, в восемь уже все готовятся ко сну! – возмутился Лис.

– Кто “все”? – переспросила я, выразительно осмотрев их с Виктором.

Потом показала взглядом на окно Александра. Тот – мерзавец такой! – как раз вернулся к окну с чашкой, исходящей паром. Стоял и пил в свете лампады, жмурясь от удовольствия.

– Многие любят вечерком прокрастинировать, – заключила я. – А на носу много зачетов, практика и экзамены. Так не годится. Приходите завтра. И другим передайте. Если кто-то не придет – я начну ходить к вам сама. Когда захочу. С проверкой знаний.

– Не надо, – грустно попросил Виктор.

Подмигнув парням, я добавила:

– Выше нос, дорогуши. Не забудьте с собой угощения, у меня есть нечего. Жду.

И пошла прочь. Но у поворота ко входу в общежитие, ощутила на себе чей-то взгляд. Оглянулась. И чуть не закричала. Прямо за мной стоял Конрад Экхан.

От неожиданности я дернулась в сторону, но вовремя остановилось, напоминая себе о внутренней силе, смелости и гордости. К сожалению, ни того, ни другого, ни третьего не обнаружила. Потому просто спросила:

– Что ж вам всем зимой дома не сидится?

– Одному одиноко, – тут же ответил Конрад. Улыбнулся и уточнил: – Ты домой?

– Может быть, – загадочно ответила я.

– Я провожу, – припечатал Конрад. И взял меня за руку, аргументируя: – Скользко. Поддержу, если что.

Его ладонь грела даже через перчатку. А взгляд сбивал с мыслей. Поэтому я отвернулась, прежде чем запротестовать:

– Ты не знаешь, куда мне надо.

– Показывай дорогу, – ответил Конрад, и я снова ощутила на себе его жадный взгляд.

– Ладно, – милостиво разрешила я. – Провожай. Раз у тебя дел нет.

Какое-то время мы шли в молчании. Я пыталась сообразить, о чем стоило поговорить в первую очередь. Но мозги превратились в розовую кашу. Благо, Конрад сжалился и сам придумал тему:

– Я проверил теорию с Лусиром, – сказал он. – Парни передавали тебе, что на него ментально воздействовали?

– Да, – ответила я, насторожившись.

– Так вот, отец Лусира ввязался в сомнительные сделки и проштрафился. Мужик крутится, как может, но несколько недель назад у него конфисковали большую часть имущества. И тут же, во время зимних каникул, доставили несколько редких дорогущих артефактов, оплаченных анонимом. Я узнал компанию-производителя, количество камней и их потенциал. Один из артефактов мог влиять на эмоции, значительно усиливая их. Лусир побывал дома, вернулся в академию, и вскоре у Форта случился небольшой срыв. Это при его-то выдержке. Доказать мы, конечно, ничего не можем. Но этого и не требуется.

Я остановилась, внимательно посмотрела на Конрада и спросила:

– Зачем ты все это узнавал? Откуда столько интереса к делам пятикурсников? Ты ведь просто преподаешь им боевую магию.

– Я к ним очень привязался, – ответил Экхан с самым серьезным лицом. – Стараюсь опекать понемногу, пока они вдали от родни.

– Вот как? – Я улыбнулась. – Ты большой молодец. Опекай их. А меня не нужно. Не провожай дальше, дойду сама.

– Лиара, постой. – Он преградил мне путь, развел руками, признавая: – Ты задала хороший вопрос. Правильный. Но пока я не могу дать на него развернутый ответ. Однако делюсь с тобой важными сведениями. Хочу, чтобы ты была в курсе, где я был и что успел узнать.

– Зачем тебе это? – удивилась я.

– Разве ты не волнуешься за Александра? – усмехнулся Конрад. – Не зря ведь стояла под его окнами почти час.

– Смотрю, там вообще популярное место, – заметила я. – И, если со мной все ясно, то зачем ты пришел?

– По той же причине. – Он пожал плечами, добавляя без утайки: – Я слежу, чтобы Форт не бегал к суккубе без присмотра.

– Что? – На миг у меня пропал дар речи. – Ты… ты…знал?!

– Только не нервничай, – поморщился Конрад. – Александр устроил Бэллу у себя. Это не преступление.

– Бэллу? – В гневе я сжала кулаки. – Мы все еще говорим о разумной нечисти, которая питается магическими ресурсами и сильными эмоциями моего студента? Что ж, у нее красивое имя.

– Она не приносит ему вреда, – сообщил Конрад, как только я замолчала. – Иначе уже давно исчезла бы из его жизни.

– Не слишком ли много в тебе самомнения? – нахмурилась я. – С чего суккубе добровольно уезжать от источника?

– Я умею хорошо просить, – ответил Конрад с таким уверенным угрожающим видом, что я вдруг поверила – этот мог бы ее убедить.

Снова захотелось спросить, кто он такой и зачем следит за пятикурсниками-некромантами? Простой преподаватель боевой магии? Ну уж нет. Мужчина передо мной был совсем не прост и явно имел специальность поинтересней. Так кто он? Зачем Конрад приехал сюда?

– Ты выполняешь клятву, данную Налсуру? – выпалила я самое разумное объяснение происходящего. – Приехал работать по его приказу?

– По его просьбе, – кивнул Экхан, мягко улыбнувшись. – Кроме того, я отдаю долг одному важному человеку. От такого не сбежать и не отвертеться.

– Вот как, – выдохнула я. – И кем ты был до того, как перебрался в академию преподавать?

– Не могу сказать, – ответил Конрад.

– А что можешь? – с сарказмом спросила я.

– Проводить тебя. Поговорить о прошлом, если захочешь. – Он смотрел пристально, не пытаясь отвести взгляда. – Постараться уберечь тебя от неприятностей и разочарований в настоящем.

– Не стоит. – Я покачала головой. – Сейчас мне не нужны помощники. А говорить о прошлом – плохая примета. К ссоре.

– Тогда не будем. Ругаться я не хочу, – легко согласился Конрад. – Но напоминаю, что всегда готов к диалогу. Когда решишься. Пусть я и не такой приятный собеседник, как декан Масвир, но, думаю, мы найдем пару общих тем.

Я закатила глаза, демонстрируя раздражение от услышанного и пошла вперед с трудом не срываясь на бег. Мой дом был совсем рядом. Хотелось спрятаться там и взять временную передышку от Экхана.

– Лиара, – позвал меня он, словно чувствуя уязвимость и желая поймать на ней. – Еще один вопрос.

– Давай. – Я обернулась, уставилась на него.

– Если бы я занес пирожные лично, ты бы открыла? – спросил он.

– Возможно. – Я пожала плечами. – Тебе не хватило духу проверить, так что теперь мы этого не узнаем.

– А если бы я рискнул сейчас? И сказал волшебное слово? – уточнил Конрад, явив очаровательную улыбку, от которой у меня зашлось сердце. – Неужели оставишь на морозе?

– Судя по привычке топтаться под окнами студентов, ты закаленный, – бросила я с напускным безразличием, продолжив путь домой.

– Тогда добрых снов, гера Эффит, – раздалось сзади. – Таких снов, чтобы однажды вы пригласили меня к себе.

– Мечтай о чем-то более реальном, – ответила я, ускоряя шаг и испуганно гадая, что было бы, постучись Конрад на самом деле?..

* * *

Следующий день не задался от слова совсем.

Я плохо спала и мечтала лишь о том, чтобы меня оставили в покое на пару дней. Мироздание услышало и… сделало наоборот.

Рано утром за мной пришел бледный сонный студент и испуганно попросил срочно отправляться в ректорат.

Снова.

– Они там совсем на время не смотрят? – спросила я со злостью.

Парень пожал тощими плечами, сцедил в кулак зевок и пробормотал:

– Сказали, это очень важно. Гер Ардо ругался с приезжим мужчиной. Тот грозился разнести весь факультет некромантии. Потом они решили, что без вас не разобраться.

– А ты что там делал? – удивилась я.

– У меня отработка за плохое поведение, – ответил парнишка и потер глаза.

На вид ему было около восемнадцати. Невысокий, очень худой, бледный. Что он вообще мог сделать? Видимо, скепсис сильно отразился на моем лице.

– Слышали, к ректору недавно его погибший кот вернулся? – тоскливо спросил студент.

– Нет, – покачала головой я.

– Наверное, решили замять скандал, – вздохнул парнишка. – В общем, это я. Случайно. Тренировался чертить схемы для поднятия нежити. Специально выбрал маленький яблочный сад у ректорского дома. Подальше от всех кладбищ и других возможных захоронений… Ну и вот.

– Вот? – Мои брови сами приподнялись. – Ты оживил захороненного там котика?

– Угу, – грустно согласился парнишка.

– Может, тебе помог кто-то с четвертого курса? – усмехнулась я. – Многим первокурсникам приходится прикрывать старших. Тебе угрожали?

Студент закатил глаза и раздраженно сдул светлую челку с лица.

– Вы совсем как гер Ардо, – сказал он недовольно. – Одни и те же вопросы. Но я бы никогда не стал прикрывать чужие ошибки. Зачем мне это? Со мной угрозы и шантаж не пройдут. Прокляну ведь. Я вспыльчивый.

– Ты ж моя радость, – воодушевилась я. – Как зовут такого прекрасного представителя темных сил?

– Вади́р, – ответил парень, хмурясь. – И я не терплю насмешек.

– Понимаю, – кивнула я. – Будем знакомы. Гера Эффит.

– Наслышан. – Он чуть улыбнулся. – Я буду у вас учиться через полтора года. Спасибо, что пришли к нам в академию.

– Пожалуйста, – хмыкнула я.

– Я могу идти? – уточнил парень. – У меня отработка.

– Иди, – кивнула я, заинтересованно глядя на парня.

Когда-то отец часто повторял, как любит свою работу. Искренне. Несмотря на море забот, неприятностей и рутины. Здесь, в академии, он отдавал себя полностью, стараясь вырастить из студентов способных магов, дать им путевку в будущее. По моему мнению, многие из ребят больше заслуживали порки, чем хорошего отношения. Но папа лишь смеялся, продолжая свое дело. Тогда в его глазах горел свет, способный указать дорогу сотням одаренных тьмой.

И только теперь я начинала понимать тоску отца по этому месту. Я смотрела вслед зевающему щуплому пареньку и представляла, какого великолепного специалиста могла взрастить академия. И наоборот, мне было страшно, что неправильный педагог через полтора года мог потушить в студенте жажду знаний, напугать или вовсе исключить из академии за оплошность. Хотелось быть здесь и лично контролировать этого Вадира. И Миртона Эшера. И сотню других ребят, которые учились здесь.

– Хорошо, что у них есть Налсур, – прошептала я, возвращаясь в дом.

Оставив дурные мысли, быстро оделась, причесалась и отправилась в приемную ректора. Требовалось узнать, кому я снова встала костью в горле. До последнего думала, что с проблемами и угрозами приехал отец Лусира.

Но ошиблась.

– Нас посетили отец и сын Дорахи, – встретив меня в коридоре, прошипел Налсур. – Изволят угрожать. Знаешь почему?

– Понятия не имею, – моментально солгала я.

А сама тут же припомнила практику и то, с каким усердием Экхан исполнял роль избалованного глуповатого студента…

– Чтобы ректору врала с такой же уверенностью! – приказал Налсур и кивнул на дверь. – Пойдем. Они заждались.

Мы вошли в приемную, где моментально затих разговор.

К нам обернулись трое: ректор, крупный брюнет лет сорока и его точная копия раза в два моложе. Дорахи оказались смуглыми, черноглазыми и одинаково недовольными.

– Вот и гера Эффит! – Ректор обрадовался мне, как родной. – Сейчас она все объяснит.

– Очень надеюсь, – высокомерно кивнул старший гость, представляясь: – Роуэр Дорах. Приветствую. Вы, я так понимаю, новый куратор пятого курса некромантов? Там учится мой сын – Гомер.

“Числится,” – поправила я мысленно. Но вслух произнесла тактичное:

– Очень приятно познакомиться.

– А мне – нет, – припечатал мужчина, сверкнув черными глазищами. – Моего сына оклеветали во время практики. И я виню вас. Гомер, подойди и расскажи, как было.

Парень выступил вперед, но не успел сказать и слова, как его отец продолжил:

– Сын и я – шокрилийцы! На таких, как мы, ведется охота. Именно поэтому гер Ардо рекомендовал отсидеться дома, под охраной. И что в итоге?

– Не представляю, – покачала головой я.

– Кто-то изображал Гомера во время практики, – подсказал Роуэр Дорах. – Выставив настоящим дураком! Как вы это объясните, куратор?!

Я открыла рот, собираясь ответить по всем пунктам. Да так, чтобы никому не показалось мало! Но меня опередили.

– Разумеется, мы наняли человека, чтобы он играл роль вашего сына, – вмешался Налсур. – Администрация города умеет считать. Мы не могли отправить семерых студентов вместо восьми. Иначе Гомер не получил бы аттестацию по итогу учебного года. А мы не хотим терять столь ценные кадры.

– В таком случае, вы наняли отвратительного актера! – не унимался Дорах старший. – Потому что до меня дошли слухи о его некомпетентности и глупости.

Гомер грустно вздохнул и снова отступил за папу, приговаривая:

– Кто теперь будет отвечать за мою репутацию? Лучше бы я оставался здесь.

– Ни в коем случае! – слишком поспешно отозвался наш декан. И тут же добавил с нотками беспокойства: – Безопасность превыше всего. Мы это оговаривали.

И тут до меня дошло, почему Налсур советовал забрать парня из академии. Ему не нравился инфантильный папин сынок! Этот Гомер совершенно не вписывался в группу моих пятикурсников и точно не привнес бы туда ничего хорошего.

– Какой толк будет в дипломе сына, если о нем скажут, что он идиот? – продолжал негодовать Дорах старший.

– Не верьте злым языкам, – посоветовала я с самым серьезным видом. – Мало ли кто и что говорит? Это зависть! Ведь я поставила вашему сыну “отлично” за практику. А изображавший Гомера мужчина лично обезвредил нежить первого класса. Дело было ночью на старом кладбище. Кровавое зрелище! Актер пострадал, конечно, но уже наверняка поправился. Так что, если кто-то сказал, что мнимый Гомер вел себя недостойно – это вранье. Однако вы всегда можете отправить сына на следующую практику, чтобы он проявил себя еще лучше.

– Тот мужчина обезвредил нежить первого класса? – хмуро повторил Дорах-старший.

– Под моим наблюдением, – кивнула я. – Это было жутко и завораживающе одновременно. Бой при полной луне. Актер работал серебряными клинками. Нежить рвала и метала, но не смогла противостоять нашему актеру. Для Гомера битва стала бы отличным опытом. Оставляйте его с нами и в конце учебного года просто не узнаете. Он возмужает еще больше! И не волнуйтесь, у академии отличная страховка в случае травм.

– Но их мы постараемся избежать, – вмешался ректор, заискивающе улыбнувшись.

– Я буду очень стараться, – кивнула, посмотрев на ошалевшего от нарисовавшихся перспектив Гомера, и подмигнула: – Здорово, если в следующую практику ты поедешь с нами. Обещаю предоставить тебе возможность отличиться. Нам предстоит много опасного, адреналин будет переплетаться с тьмой и кипеть в крови!

– Гера Эффит, вы забываете о грозящей шокрилийцам опасности, – покачал головой Налсур. – Это не шутки. Но, если все присутствующие будут настаивать на риске, мне останется лишь согласиться. Место Гомера свободно. Вторая практика будет очень скоро. Слово за вами.

У ректора дернулось веко. Я нервно сцепила руки за спиной. Кажется, в этот миг мы впервые желали одного и того же – чтобы студент струсил. И на этот раз Судьба услышала нас. Гомер испуганно посмотрел на отца, коснулся его плеча и тихо напомнил:

– У мамы больное сердце.

Дорах-старший покосился на сына и констатировал:

– Мы не можем остаться. Даже если бы очень хотели. Но прошу впредь внимательно следить за исполнителями роли моего сына. Я увеличу сумму пожертвования академии, чтобы вы могли нанять актера подороже.

– Очень щедро, – закивал ректор.

– И разумно, – тут же согласился Налсур. – Парня надо беречь. Все-таки потомок драконов!

– Жаль, – вздохнула я. – Новая практика обещает много увлекательных приключений.

– Этого у Гомера будет еще предостаточно, – припечатал Роуэр Дорах. – Мы организуем сыну помолвку. Сразу после учебы – свадьба. Сами понимаете, там столько переживаний – это похуже практики.

– Да уж! – радостно всплеснул руками ректор.

– Еще бы! – заулыбался Налсур, который в жизни не был женат.

– Чего же мы здесь стоим? – Ректор указал в сторону. – Пройдемте ко мне в кабинет. Вы наверняка устали с дороги и не откажетесь от чашечки чая. Сейчас моя помощница вернется и подготовит документы для проведения пожертвования в фонд академии. Сюда, пожалуйста. Расскажите про невесту. Наверняка достойная девушка…

Со мной никто не попрощался.

С другой стороны, этот вариант меня устраивал гораздо больше, чем выговор с занесением в личное дело.

– Сегодня обошлось, – выдохнул Налсур. – Но в будущем стоит быть осторожней.

– Все вопросы к Экхану, – пожала плечами я. – Это ты отправил его с нами.

– С ним тоже поговорю, – заверил Налсур. – Но помни, вы работаете в команде. Мы все делаем одно дело.

– И дали примерно одинаковые клятвы? – Я внимательно посмотрела на декана Ардо.

– Клятвы? – Налсур удивился. – О чем ты? Занимайся делами, Лиара. И мне пора. Всего доброго.

– И вам, декан, – кивнула я.

Спустя полчаса Дорахи покинули академию. Я видела их из окна второго этажа, направляясь к своей аудитории. И в голову сразу полезли непрошенные мысли о деле, ради которого сама приехала сюда.

Гомер однозначно не был наследником Ордисов. Во-первых, его родители были живы. Во-вторых, Налсур точно не позволил бы наследнику учиться так, как это делал Дорах. Отсиживаясь в доме с папой и мамой.

Александр Форт тоже отметался. Его родители погибли от стихии.

Юлия была вычеркнута сразу – она происходила из большой знатной семьи, и все они вполне здравствовали.

Марк Лис, рожденный и выросший в Икоре, также не мог быть Ордисом.

Про Умса случайно рассказывала Юлия. Его родители жили в Элискрии и были очень богаты. Старший брат Эллиса обитал неподалеку, в Москияре.

Оставались трое: Таттис Чесс – молчаливый вечно мерзнущий парень с несчастным взглядом и огромным магическим потенциалом. Воспитанник приюта. Даниэль Астрид – дерзкий брюнет с карими глазами и ямочкой на правой щеке. Воспитан теткой-зельеваром, держащей ритуальное агентство. Поговаривали, что родители Даниэля были живы, но не выдерживали его темного дара. Это стоило проверить. Ну и Виктор Томс – крепкий добряк, способный уничтожить нежить первого класса в одиночку. Тоже воспитанник приюта.

Все трое нравились мне по-своему, и я не хотела бы подставлять ни одного из них. Потому и тянула с запросами, которые собиралась отправить одному должнику. Примерно полгода назад мне попался на горячем отличный частный сыщик. Он нелегально добыл улики на мерзкого типа, за что мог лишиться лицензии. Тогда я не стала его подставлять, но взяла клятву долга. И теперь Е́рси Ди́тро мог отплатить мне, узнав все про судьбы Астрида, Чесса и Томса.

Пока размышляла, добралась в свою аудиторию. Там меня отвлекли студенты. Третий курс шумно потребовал внимания, рассказывая, как потрясающе они выполнили подготовку к будущему практикуму на кладбище. А дальше день потек как обычно.

И только вечером все снова перевернулось с ног на голову. Ко мне принялись ломиться сразу семеро студентов!

– Гера Эффит, ваше наказание прибыло! – крикнул Виктор из-за двери.

– Это мы наказаны, – исправил его Умс. – Ты все перепутал.

“О боги,” – подумала я, вспомнив, что сама велела им прийти на проверку знаний. Тихо застонав, развернулась, чтобы прокрасться прочь из прихожей. Хотела притвориться, будто дома никого нет.

Но тут услышала голос Юлии:

– Мы к вам с ужином и десертом.

Еда всегда делала меня капельку добрее. На этом мои гады и сыграли.

Сначала я, разумеется, мучила их каверзными вопросами по учебе. Чтобы не решили, будто могут вить из меня веревки. Но, увы, быстро сдалась и заменила пищу для ума на пищу для желудков.

Мы все отлично поужинали. А следом случилось непоправимое: я и сама не поняла, как согласилась, чтобы грядущий день рождения Таттиса Чесса отмечали в моем доме. Как только очнулась, собираясь пойти на попятную, на меня надавил Лис:

– Ему так важно ваше тепло, – сказал он. – Спасибо за то, что наказали нас и позвали к себе. Для нас очень важны ваши внимания и забота.

– И еще больше мы благодарны за ваш выходной, – кивнул Александр. – Вы лучший куратор из всех.

– Реально лучшая, – закивали остальные, принявшись вразнобой меня нахваливать.

Я перевела взгляд на виновника будущего торжества. Таттис сидел, закутавшись в огромный коричневый свитер, и едва заметно улыбался.

– Извините за эту манипуляцию, – с грустью сказал он. – Конечно, вы не обязаны пускать нас к себе. Я давно не праздную дни рождения и не вижу в этом ничего особенного.

Добил, в общем.

– Приходите, – буркнула я, вынимая из кармана мятный леденец. – Но готовить и убирать не стану. Если вам надо – делайте все сами! И чтоб в мою спальню ни ногой. Там личная территория.

– Тогда мужчины с едой придут к шести, а мы с Нилой к трем, – предложила Юлия. – Немного украсим здесь все и протрем пыль.

Я пожала плечами, соглашаясь таким образом на любые манипуляции с их стороны. В конце концов, мне и самой хотелось немного отвлечься от работы и вечных встрясок.

С Нилой мы не общались с тех пор, как я предложила помощь за клятву, так что праздник мог стать отличным поводом для примирения.

В общем, я мыслила позитивно. И даже придумала настоящий сюрприз для Таттиса, сразу принявшись действовать и гадать, понравится ему моя креативность или наоборот? Для воплощения идеи связалась с одним из своих должников – гером Ри́сситом – и попросила помочь с приобретением и организацией быстрой доставки подарка. Пообещала после этого, что долг будет исполнен. Ри́ссит удивился. Он был богат и точно мог сделать для меня нечто более весомое, так что с радостью пошел навстречу, обещая выполнить просьбу в срок.

Я понимала, что потратила клятву, которая могла пригодиться для более корыстных целей. Но отчего-то была невероятно счастлива.

Не учла только одного. Точнее, двоих. Оказалось, помимо моих пятикурсников и Нилы, на праздник пригласили Налсура с Конрадом. И никто не удосужился предупредить хозяйку дома!

Так что ближе к пяти, когда я вышла из спальни, чтобы проверить, как идет украшение гостиной, меня застигли врасплох.

Они пахли морозом и едой. Второе – из-за огромных пакетов, которые принесли с собой. Мужчины о чем-то говорили, но, заметив меня, замолчали и выдали два совершенно одинаково-удивленных оскала.

– Мы не знали, что вечеринка костюмированная, – сказал Налсур.

– Ты прекрасно выглядишь, Лиара, – поддержал его Конрад. – Некоторым темным удивительно идет белое. Особенно с овечками.

Часы показывали пять, для гостей было рано. Именно поэтому я стояла посреди коридора в тапках-зайцах и плюшевой белой пижаме, на которой изображалось множество скачущих по облакам сиреневых овечек. Подарок папы…

Отвечать Конраду и Налсуру я не стала. Слова застряли в горле и не хотели выходить.

Молча развернувшись, я вернулась в спальню, чтобы какое-то время беззвучно кричать от неловкости и поминать нехорошими словами Марка Лиса, ведь именно он уговорил на праздник в моем доме!

Спустя какое-то время я решила отпустить ситуацию и принялась искать, во что нарядиться. В шкафу прокопалась больше четверти часа. Хотелось облачиться в красивое, но не вычурное. Задача стояла сложная, ведь Экхан не должен был решить, будто я хотела вызвать его восхищение. С другой стороны, важно было добиться эффекта, при котором Конрад не смог бы оторвать от меня взгляда. Дилемма грозила превратиться в проблему мирового масштаба, когда в руки попало классическое черное платье до колен.

– Просто и со вкусом, – сделала вывод я, глядя на идеальную фигуру в отражении.

Подумав, добавила к образу красные туфли на невысокой шпильке и короткую цепочку с крупной рубиновой каплей, уютно расположившейся в яремной впадине. Волосы уложила в необычный пучок, оставив тонкий вьющийся локон справа, у лица.

Снова покрутившись у зеркала, я удовлетворенно улыбнулась, осторожно взяла с пола тяжелую коробку с надписью: “Осторожно, хрупкое!” и отправилась на торжество в собственную гостиную.

Пришла последней.

Гости сидели за сдвинутым к центру комнаты столом, ломившимся от еды. Нила с Юлией раскладывали приборы. Парни шумно обсуждали предстоящий зачет по артефакторике. Конрад с Налсуром в отдалении беседовали о чем-то своем.

Вокруг летали иллюзорные магические шары всех цветов, по углам парили бутафорские приведения. А на стене справа красовалась то исчезающая, то появляющаяся вновь кроваво-красная надпись: “Бойся, нежить, некромант родился”.

– Креативно, – хмыкнула я, осматриваясь.

– Не волнуйтесь, гера Эффит, надпись через пару дней испарится, – пообещала пробегающая мимо Юлия. – Максимум через неделю.

– Пока не исчезнет, будет повод отмечать! – радостно заявил Марк. И добавил, встретив мой строгий предупреждающий взгляд: – Отпадно выглядите, гера куратор! Слов нет, как вам идет черное!

– Ничего особенного, – кокетливо отмахнулась я, проходя к столу и стараясь не смотреть на Конрада.

Хотя тот не сводил с меня взгляда. Я чувствовала это кожей.

– Присаживайся, Лиара, – позвал меня Налсур, пока я искала свободное место. – Мы приберегли для тебя кресло.

– Как любезно, – кивнула я, бросив на так называемого друга злой взгляд.

Сидеть мне предстояло между Налсуром и Экханом.

Можно было опротестовать такое самоуправство, но я боялась привлечь лишнее внимание. Рядом с Конрадом во мне просыпался целый океан эмоций. Он бурлил, шумел и превращался в шторм. Действия становились необдуманными, а мысли разбегались, как тараканы при свете дня. И все бы ничего, но… Проявить собственную слабость перед таким количеством людей означало выставить себя на посмешище. А мне, как куратору пятого курса, хотелось выглядеть ве́рхом спокойствия и уверенности. Потому я боялась близости Экхана и оттягивала ее всеми силами.

– Сначала поздравлю именинника, – сказала, посмотрев на Таттиса. – Кто у нас тут совсем большой? Покажитесь, гер Чесс.

Таттис – сегодня одетый в темно-зеленый шерстяной пуловер – тут же поднялся из-за стола и неловко повел плечами:

– Зачем вы, гера Эффит? – спросил он с печальной улыбкой. – Мы и так у вас дома. Все вместе. За одним столом. Это уже подарок.

– Само собой, – не стала возражать я, протягивая свою коробку через стол. – Но вот тебе бонус. Держи аккуратно. Это… хрупкое. Откроешь потом.

– А сейчас можно? – уточнил он, посмотрев на меня своими черными грустными глазами.

– Это твой день, так что делай как хочешь, – ответила я, не в силах сказать «нет» Таттису, но испытывая неловкость.

Во мне снова проснулось неуместное волнение: смогу ли угодить своим креативным подходом? Не сделаю ли хуже подобным подарком?

Тем временем Таттис отставил в сторону тарелку, поставил на ее место коробку и быстро расправился с упаковкой. А потом осторожно открыл подарок, из которого моментально посыпались серебристые искры. Таяло заклинание стазиса, которое наложил доставщик три часа назад.

Чесс замер, растерянно глядя внутрь.

– Что там? – не выдержал Лис, вскакивая.

– Давай уже, доставай, – поддержал его Даниэль.

– Там какая-то нежить? – заволновался Виктор. – Гера Эффит решила проверить твои знания?

Я тихо фыркнула. Это действительно была своеобразная проверка. И чем дольше Таттис стоял, ошалело глядя вниз, тем сильнее я переживала.

– Еще один свитер? – улыбнулся Умс, поправляя очки на носу.

– У Чесса будет целая коллекция всех цветов, – кивнул Александр.

– Что с тобой? – Нила подошла к Чессу, дотронувшись до его плеча. Таттис чуть отодвинулся. Она заглянула в коробку. И ахнула, хватаясь ладонями за щеки.

– Не может быть! – сказала Нила. – Это иллюзия? Оно сейчас развеется?

Словно ей в ответ, из коробки раздался звонкий лай и скулеж.

Все затихли, уставились на меня. А Чесс, вздрогнув, словно очнулся от сна. Быстро вынул свой подарок и принялся недоверчиво рассматривать его на вытянутых руках. Смоляно-черного гладкошерстного щенка с большими испуганными глазами.

– Это лабрадор, – сказала я, не понимая, понравился подарок Чессу или напугал. – Он из питомника фамильяров. Спокойно реагирует на темную магию, без отторжения. И защищает от призраков. Вернее, сможет защищать, когда подрастет. У них особенный лай, неприятный для нежити. Я подумала, тебе не помешает компаньон. Гер Ардо подписал разрешение на содержание пса в общежитии. Но если ты против…

Я говорила все тише, ощущая себя ужасно. И умолка от того, что щенок снова заскулил, засучил лапками. А Таттис неожиданно прижал его к себе, принимаясь гладить и успокаивать миниатюрного зверя. Еще миг… и на губах Чесса появилась спокойная умиротворенная улыбка.

Мы все продолжали молчать, наблюдая за его действиями.

– Смешной, – сказал Таттис, подняв на меня удивительно довольный взгляд. Потом посмотрел на Налсура, уточняя: – Его правда можно оставить?

– Под твою ответственность, – кинул тот.

– Мы все будем за ним смотреть! – заговорила Юлия с восхищением во взгляде. – И гулять, и учить всему. Какой малыш!

– Настоящий фамильяр – это же ужасно дорого, – заметил Лис. – Как вам удалось?

– Магия, – закатила глаза я, следуя к своему креслу.

– Его не заберут? – насторожился Таттис. – Он не иллюзорный?

– Нет и нет, – ответила я категорично. – Теперь щенок твой. Он настоящий. У него на ошейнике жетон-артефакт с фамилией Чесс. Посмотри. И, когда будешь готов, дай ему имя. В коробке инструкция, как это правильно сделать, чтобы оно проявилось.

Таттис снова заулыбался: открыто и как-то светло. Он принялся гладить щенка с еще большим усердием. Это послужило сигналом для остальных. Все бросились поздравлять именинника и тискать маленького любопытного зверя.

В особенный восторг пришли девушки. Юлия с Нилой начали уговаривать Таттиса разделить с ними дежурства по присмотру за малышом и предлагать имена. А я присела в свое кресло, бросив настороженный взгляд на Экхана. Тот словно только этого и ждал.

– Этот наряд тоже прекрасен, – сказал он тихо, сверкнув глазами. И тут же добавил громче: – Ответственно заявляю, твой подарок займет первое место среди остальных. И породит моду на фамильяров.

– За ними огромные очереди, – вмешался в разговор Налсур. – И стоят они прилично. Не представляю, как ты это сделала за сутки. Но должен заметить, что подарок не только от тебя. Слышишь, Таттис? Если бы не мое разрешение, не видать бы щенку жилплощади. Так что зверь от нас обоих.

– Ну ты и наглец! – восхитилась я.

– Стараюсь не отставать от своих студентов и подчиненных, – оскалился Налсур.

– Давайте поднимем бокал клюквенного морса за именинника, – предложил Конрад. – Некромант уже час как родился, а мы еще не отметили.

– За Таттиса, – присоединился Конрад. – Пусть впереди его ждет дорога, по которой захочется идти вечность. А если случится беда, рядом будет плечо для опоры.

– И не одно, – кивнул Даниэль, улыбнувшись. – Нас у тебя много, дружище.

– Только на меня не смотри, – покачала головой я. – Эти плечи не казенные.

Все засмеялись и принялись чокаться бокалами, поздравляя Чесса с рождением. Я тоже улыбалась, стараясь выглядеть непринужденно, хотя все острее чувствовала на себе взгляд Конрада…

Неонила Тард

– Нила, дай мне потискать За́йку перед уходом, – попросила Юлия, протягивая руки к очаровательному черному щенку и принимаясь говорить с ним, как с малышом: – Иди ко мне, моя пампуся. Надо же быть таким мусюшей-пусюшей! Ути мой холесинький.

Неонила передала собаку и чуть подвинулась, чтобы Юлия тоже поместилась на кровати Таттиса. Вся группа пятикурсников пришла в общежитие сразу после празднования дня рождения в доме геры Эффит. Договорились, что уборку проведут завтра.

Часы показывали полночь, и Нила ужасно хотела спать, однако уйти ей не позволяли. Марк обязал всех зайти в комнату Чесса для важного разговора.

– Сделаете из пса размазню, – покачал головой Умс, поправляя очки. – Смотрите, он уже привык не слезать с рук. Таттис, будь с Зайкой построже. – Поморщившись, добавил нравоучительно: – И смени ему имя, не ведись на манипуляции девчонок. Он же будущий защитник и гроза призраков.

Чесс широко улыбнулся, чего за ним не водилось, кажется, никогда. И Неонила едва не расплакалась, глядя на друга. Даже в их теплой компании, проверенной общей тайной, Таттис оставался отщепенцем, предпочитающим чаще других проводить время в одиночестве. Ему было тяжело среди живых и невыносимо в присутствии призраков. Поэтому черные глаза всегда таили в себе много грусти.

Но не сегодня.

– Пусть будет Зайкой, – сказал Таттис, глядя на щенка, перекочевавшего теперь в руки Виктора. – Ему понравилось. Значит, оставляем.

Малыш и правда отозвался на предложенное имя. После множества вариантов типа Рорка, Рэкса, Брока и других, Юлия вдруг сказала, что он – настоящий зайка. И щенок несколько раз одобрительно тявкнул, виляя хвостиком. Так за ним закрепилась новая кличка.

– Интересно, он и правда такой дорогой? – уточнил Виктор, словно между делом.

– Правда, – подтвердил Марк. – И даже если у тебя будут деньги, купить эту прелесть – настоящий квест. Нужно подать заявление в общество по охране фамильяров, а потом – в случае одобрения – отстоять большую очередь и пройти несколько тестов, чтобы подтвердить готовность стать хозяином этакой радости.

– Но гера Эффит как-то достала Зайку для Чесса, – нахмурился Виктор. – Она не похожа на ту, кто стоит в очередях.

– Да уж, – хохотнул Александр. – Не представляю ее, проходящей тест для получения щеночка. Нашей гере его бы точно не доверили.

– Это чудо, – пожала плечами Нила.

– Угу, – кивнул Марк, – и немного связей с нужными людьми. Мой отец как-то хотел подарить фамильяра племяннице на десятилетие. Встал в очередь за год до события. И все равно едва уложился в сроки. А он не последний человек в нашем городе. Вот и думайте, за какие ниточки подергала гера Эффит, если получила Зайку за несколько дней.

– Ты не умеешь принимать добро, – покачала головой Нила, терзаясь нехорошими предчувствиями. – Сейчас снова начнешь строить теории вселенского заговора?

– Я вам прямо говорю, она здесь неспроста! – не стал спорить Марк. – Отец сказал, что у нее была отличная должность в департаменте. С таких не уходят ради преподавания в академии. Что она здесь забыла, если не…

– Она сделала столько хорошего, а ты по-прежнему ищешь в ней изъяны, – перебила его Нила.

– И нахожу, – пожал плечами Марк. – Гера Эффит странная. Она старается стать своей для нас, но при этом держится на расстоянии. Знаешь почему, госпожа Доброта Воплотиевна? Потому что, сделав дело, она уедет назад, к своей настоящей жизни и работе. Ей плевать на тебя, на меня и на остальных. Вернее, как раз один из нас нужен, но она пока не нашла, кто именно.

– Гера Эффит ведет себя так, как ей привычней, – вступилась за куратора Юлия. Зло посмотрев на Марка, она добавила: – Конечно, в ней есть странности, а в ком их нет? В тебе? Гера переживает за всех, хоть и по-своему. И работа мечты в департаменте, о которой ты говорил, наверняка ужасно нервная. Для такой нужно прорастить в себе стальной стержень. Иначе в среде истинных темных просто не выжить. А наша Василиара Эффит мягкая, хоть и пытается казаться непробиваемой. Не вижу ничего удивительного в том, что ей захотелось сменить род деятельности.

– Чего вы напали на Марка? – вмешался Даниэль. – Совсем ослепли? Вспомните про дела, которые она на нас собирала. Все еще думаете, это чистый интерес?

– Ей сказали, что у вас сложные характеры и нестабильные силы, – ответила ему Неонила, сонно зевая. – Назначили к вам куратором. Конечно, она начала узнавать каждого ближе. Потому что ответственная.

– А ведь у нас разница в возрасте всего четыре года, – задумчиво проговорила Юлия. – Иногда, во время разговоров ни о чем, она становится улыбчивой и расслабленной. И кажется моей ровесницей. А потом снова начинает жестить. Будто не может себе позволить быть проще.

– Просто она вспоминает, что приехала сдать кое-кого из нас, – усмехнулся Марк, красноречиво глядя на Виктора, в руках которого сидел щенок. – Собаку надо проверить. Вдруг он шпион? Подслушивает нас и потом принесет информацию доставщику.

– С ума сошел? – поразилась Нила.

– Я уже проверил его, – спокойно сказал Таттис. – Как только вынул из коробки. На нем нет магических заговоров, проклятий или чего-то такого. Посторонних предметов снаружи тоже не обнаружил. Щенок чист.

– Ты его проверил?! – Неонила не могла поверить услышанному. Ей-то казалось, Таттис настолько расслабился от счастья, что забыл обо всем.

– Осторожность прежде всего, – пожал плечами Чесс. – Мы давно это поняли.

– Знаете, с меня хватит. – Нила поднялась, но Даниэль заслонил собой выход из комнаты.

– Я, как и Марк, убежден, что гера Эффит ищет Ордиса, – сказал он, глядя прямо в глаза Неониле. – И вас с Юлией мы позвали как раз для того, чтобы немного вправить мозги. Вы стали слишком болтливы и доверчивы.

– Что ты несешь?! – Юлия тоже вскочила. – Мы, по-твоему, доносчицы?

Щенок заскулил, прижал ушки. Нила захотела прижать его к себе, успокоить, но Чесс отреагировал первым. Он забрал малыша у Виктора и принялся осторожно гладить. На губах Таттиса застыла спокойная задумчивая улыбка.

– Давайте прекратим споры, – попросил девушек Александр. – Обойдемся без скандалов.

– Тогда следите за выражениями! – гордо заявила Юлия.

– Извини, – кивнул Даниэль. И тут же язвительно добавил: – Видимо, это не ты проболталась сегодня гере Эффит о том, что Виктор страдает по Та́ше Тра́йвор. Так ведь?

– Это не тайна, – нервно передернула плечами Юлия. – Все знают, каким голодным несчастным взглядом наш парень провожает эту боевичку. И гера Эффит прониклась бедой Виктора. Она подарила ему магический билет, чтобы он пригласил Ташу в очень крутой ресторан. Чем не повод забыть обиды?

– Я не собирался говорить ей о своих… ну это… – Виктор откашлялся и опустил взгляд.

Неонила отвернулась. Честно говоря, она тоже не понимала подобных откровений. На праздничном ужине речь случайно зашла о романтических увлечениях, и Виктор по-простецки пошутил про Юлию с Марком. Сказал что-то про их танец на новогоднем балу. В ответ Юлия тут же припомнила, как одногруппник безуспешно сохнет по девушке с боевого факультета. Таша Трайвор была очень красивой блондинкой со скверным характером. На третьем курсе она уложила Виктора на лопатки во время тренировочного спарринга. И безоговорочно влюбила его в себя.

Конечно, одногруппники знали о ситуации, но старались никак ее не комментировать. До этого ужина.

Было неловко. По сути, у самой Нилы тоже имелась любовная симпатия, о которой знали все присутствующие. Возможно, о ней догадывался даже сам гер Ардо! Но если бы Юлия озвучила все напрямую, Нила умерла бы от стыда. Прямо там, не сходя с места.

– Признай, ты подставила Виктора, – припечатал тем временем Марк.

– Глупости! – не сдавалась Юлия. – На празднике были только свои.

– Вот! – не унимался Даниэль. – Ты больше не отличаешь своих от чужих. Наверное, именно поэтому рассказала гере Эффит о вылазках Александра.

Нила всплеснула руками:

– Это уж слишком, – сказала она, – как вы можете бездоказательно обвинять…

– Так и есть, – перебила ее Юлия. – Я рассказала, что он сбегает.

– Надеюсь, хотя бы про Бэллу умолчала? – хмуро спросил Даниэль. – Или о суккубе все знают?

Нила совсем растерялась. Обернувшись к подруге, она удивленно смотрела, как та решительно выступила вперед и заявила без тени сомнения:

– Хотите вменить мне предательство?! Какой же это все бред! Александру грозит опасность, когда он покидает академию. Как раз прикрывать его в этом – преступление. Если там с ним что-то случится, вы все сделаете вид, будто не виноваты. Ведь вы молчали, потому что “свои”. И плевать, если его похитят. Детский сад!

– Значит, ты выбрала свою сторону? – холодно спросил Марк.

– Если вы ставите вопрос так, то выбрала, – кивнула Юлия, зло сверкнув глазами. – Я за безопасность и разумный подход во всем.

– Тогда уходи. – Даниэль отступил от двери. – И помни про клятву, данную здесь год назад. Если не удержишь язык за зубами, наступят магические последствия.

– Пошел ты, Астрид! – бросила Юлия. Потом обернулась к остальным и добавила в отчаянии: – Я никогда бы не сделала этого. Не рассказала о потомке. Неужели вы не понимаете?

– Теперь ни в чем нельзя быть уверенным, – ответил Александр, глядя на нее так, будто она совсем им чужая.

У Нилы похолодело внутри. Она ненавидела, когда друзья ругались. Ведь за годы в академии все сплотились и стали почти родными. Или ей так казалось?

Нила осмотрелась и испуганно подумала, что завтра может оказаться на месте Юлии. Сболтнуть лишнего о какой-то мелочи, а потом отвечать перед всеми, словно на суде чести. И быть изгнанной. С кем она останется тогда? С гером Ардо, давшим ей работу из жалости?

– Я тоже пойду, – Неонила сделала шаг к двери.

И снова ее остановили. На этот раз это был Умс:

– Тема с герой Эффит не закрыта. Минуту, Нила. Если вы с Юлией думаете, что мы решили голословно обвинить хорошего человека, – сказал он, – то вот вам еще аргумент: я проявил инициативу и побывал в спальне нашего куратора, пока вы веселились.

В небольшой комнате Чесса повисло гробовое молчание. Все смотрели на Умса и ждали продолжения. Нила чувствовала тревогу и грусть. Потому что понимала – сейчас ее друг расскажет нечто компрометирующее геру Эффит, вновь подорвав к ней доверие. Иначе он не поднял бы эту тему. Но, в то же время, ее воротило от того, что Эллис воспользовался доверием куратора. Она пустила их в свой дом и защищала в беде, а в ответ получила обыск единственного места, куда просила не ходить.

– Мы ведь обещали туда не ходить, – прошептала Нила.

– Зря она не взяла с нас магическую клятву, – пожал плечами Умс. – Ведь понимает, что мы все темные.

– И знает, что доверие чужакам – глупость. Сама нас этому учила, – кивнул Александр, снова бросив испепеляющий взгляд на Юлию.

Закрыв глаза, Нила пыталась собрать остаток сил. Ей претила мысль о жизни в мире, где обещания больше ничего не значили.

Умс выдержал паузу, поправил очки и буднично сообщил:

– В ее столе, в закрытом ящике, было много вестников со статьями восьмилетней давности. О перевороте в Шокрилии. Там же кое-что обведено. Касающееся Ордисов.

– Все-таки она ищет наследника! – хлопнул в ладони Марк.

– И найдет, если мы будем так же лояльны, – кивнул Даниэль, посмотрев сначала на Юлию, потом на побледневшую Неонилу. – Что скажете?

Нила лишь опустила голову. А Юлия, напротив, вздернула нос и заявила с вызовом:

– Если гера Эффит здесь для этого, то скоро достигнет цели. И поймет, что вы рылись в ее вещах. Она совсем не глупа. Ты нашел в ее столе доказательства поисков Ордиса? Значит, она доверилась нам. По-настоящему. А теперь снова разочаруется и возьмется за расследование с новой силой. Можете мне не верить, но наша куратор гораздо лучше и добрее, чем вы думаете. И чем она сама о себе думает. А вы провоцируете ее на зло! Вопрос в том, как она поступит теперь.

– Ее доверие не меняет ситуации, – бросил Марк Лис со злостью. – Помни, что Василиарой Эффит может манипулировать кто-то гораздо серьезней. И тогда ее доброта никому не поможет! Нужно держать языки за зубами, а не торчать у нее часами и выбалтывать все, как любимой подружке!

– Я буду проводить время там, где сама захочу! – вспылила Юлия.

И Неонила почувствовала, что вот-вот разрыдается из-за происходящего. Пришлось срочно действовать. Она подошла к Юлии, взяла ее руку и тихонько попросила:

– Давайте не будем окончательно портить день рождения Таттису? Оставим споры до завтра. Мы все очень устали и наговорили лишнего.

Юлия посмотрела на именинника.

Таттис держал в руках испуганного щенка. От былой улыбки не осталось и следа.

– Прости, – бросила Юлия, поведя плечами. – Я забылась. Не хотела, чтобы ты запомнил этот день таким.

– И ты нас прости, – неожиданно сказал Чесс. – Тем более, что я тоже считаю неправильным вторжение в личное пространство геры Эффит. И вылазки Александра действительно опасны. Если у них с Бэллой настоящие чувства, то несколько месяцев в разлуке ничего не изменят. Возможно, я неправ. Сам никогда не любил. Но мне не хотелось бы мчаться на выручку умирающего друга из-за его и нашей неосмотрительности.

– Бэлла просила меня больше не появляться, – опустив голову, признал Александр. – Волнуется. Понимает, что я рискую.

– Вот! – Юлия победно улыбнулась. – О чем и речь! Женщины мудрее, потому что думают правильным местом.

– Ну, знаешь! – подался вперед Марк.

– И я всех прощаю! – перебила его Юлия. – Так и быть. Даже тебя и Астрида.

– А я не просил, – буркнул Даниэль от двери.

– Мне все равно, я чувствую твои виноватые флюиды, – отмахнулась Юлия.

Умс рассмеялся, и его примеру последовали остальные.

Неонила тоже улыбалась, но впервые за долгое время знакомства делала это неискренне. У нее в душе разрасталась тревога, которую невозможно уже было остановить. И поднимала голову тьма, с которой рука об руку шли страхи и сомнения.