Глава 3

Когда с завтраком было покончено, пришло время выходить. Стелла заметно нервничала. Она еще не бывала в крупных городах, а в последние недели и вовсе безвылазно сидела в приюте. Она без возражений позволила мне одеть ее в симпатичное немаркое платье коричневого цвета и дождалась, когда оденусь я сама. Я тщательно расчесала волосы и сделала большие кудри, украсив шпильками с хрусталем. Получилось ярко, даже вычурно, совсем не так, как следует выглядеть на дневной прогулке, но я хотела быть как можно заметнее.

– Готова? – спросила я Стеллу.

Та неуверенно кивнула. Охранник на выходе поймал ключи и бросился закрывать дверь. Ближайший экипаж уже был готов трогаться.

– К станции «Даркфелл», пожалуйста, – сказала я.

С собой у меня была лишь небольшая сумка.

Сегодня Даркфелл ждал великий день. Первая в стране ветка железной дороги: как ни сопротивлялись поборники магических традиций, время требовало технологий. Поезд «Сердце Даркфелла», несмотря на сопротивление в консервативной части общества, должен был пересечь материк, доставив первых пассажиров в Рейвенвуд. В честь этого на станции организовали масштабный праздник, куда явилась, должно быть, половина столицы.

Мы вышли неподалеку от станции. Сам поезд было видно лишь издалека, я только и успела поразиться мощи и внешнему виду. Огромный бронзовый исполин, весь увешанный трубками, приборами и проводами. За хищным острым носом шли три вагона. Интересно, как там внутри.

Мы шли сквозь толпу до тех пор, пока не стало тяжело продвигаться дальше. Стелла крепко держала меня за руку и вертела головой, осматриваясь. Я наклонилась к ней, чтобы нас не подслушали.

– Слушай, нам с тобой нужно кое-что сделать. Это очень важно и нужно для безопасности. Ничего не бойся и доверяй мне.

Комнатка с умывальниками предназначалась персоналу и всегда была закрыта. Но если нужно – обойти можно любые замки. При помощи шпильки я отперла дверь, и мы со Стеллой юркнули внутрь. Дочь смотрела на меня с опасливым удивлением. Но вопросов в блокноте не писала. Просто смотрела, что я делаю.

– Не бойся, – повторила я, доставая из сумки ножницы.

Стелла дернулась, в расширившихся глазах плеснулся страх.

– Я всего лишь обрежу тебе волосы, хорошо? Стелла, так нужно. Другого выхода у нас нет. Иди сюда.

Нехотя Стелла позволила к себе прикоснуться. Я орудовала ножницами не очень умело, но для наших целей это было только в плюс. Жалко было срезать симпатичные золотистые локоны. Но когда я закончила, Стелла почти перестала напоминать девочку из приличной семьи. А когда переоделась в неброские брюки и рубашку, стала совсем неузнаваемой.

– Подожди теперь меня.

Со мной все было проще. Я не стала срезать волосы, справедливо опасаясь, что вслепую смогу только изуродовать себя так, что, наоборот, стану заметнее. Поэтому извлекла из сумки пузырек с зельем и замешкалась всего на пару секунд.

Отец запрещал нам менять внешность. Стричься, краситься, прокалывать что-то кроме ушей. Он считал внешность Кордеро, данную многими поколениями, святой.

– Ну, папа, извини. Наследства ты меня все равно лишил, так что можешь засунуть свое требование про внешность…

Я осеклась, вспомнив, что рядом Стелла. Вылила на волосы содержимое бутылька и, зажмурившись, как следует распределила по всей длине. Когда открыла глаза, из зеркала на меня смотрела блондинка. В умывальнике была вода, я немного намочила волосы и зачесала в тугой пучок, превратив их из золотистых в грязно-русые. Быстро переоделась в похожие на Стеллины брюки и рубашку, а из вещей оставила только сумку через плечо, какую обычно носили курьеры. В сумке лежали деньги, документы и немного орехов на случай, если не удастся перекусить до вечера. Все остальные вещи я сожгла, использовав последнее зелье из арсенала.

– Готово. Идем, Стелла.

Я в последний раз бросила взгляд в зеркало. Там отражалась какая-то другая Кайла. И дело было не только в цвете волос и одежде. Что-то изменилось во всем облике. Во взгляде. В движениях.

Мы так же быстро слились с толпой, как и ускользнули. Я взглянула на билеты, добытые с таким трудом, и быстро нашла наш вагон. Не самые дорогие места. В первом вагоне условия комфортнее. Но чем меньше мы привлекаем внимания, тем лучше. Откуда у скромно одетой девушки с ребенком деньги на нереально дорогой билет? Хотя даже простые вагоны стоили не так уж и дешево. Власти обещали, конечно, что вскоре поезда станут таким же транспортом, как экипажи. Но когда это еще будет? Сейчас это скорее развлечение.

– Прошу вас, миледи, – улыбнулась сотрудница, проверив наши со Стеллой билеты, документы и протянув сложенный вдвое буклет. – Ознакомьтесь с правилами, пожалуйста.

– Спасибо! – улыбнулась в ответ я, помогла Стелле подняться по небольшой лесенке и вошла в поезд.

Весь внутренний интерьер был выполнен в дереве. Все блестело, выглядело совершенно новым и идеально чистым. На полу мягкий зеленый ковер, на потолке – классические бронзовые люстры. Пространство вагона разделено на секции небольшими изящными перегородками. В каждой секции друг напротив друга стояли диваны, а между ними – небольшой круглый столик.

В вагоне уже были люди, но на нас никто не обратил внимания. Я усадила Стеллу, села напротив и уставилась в окно, где десятки людей толпились у поезда, чтобы взглянуть на диковинный транспорт.

– Смотри, здесь есть меню. Сейчас тронемся, и я закажу нам обед, ладно?

Стелла кивнула и, к моему удивлению, достала блокнот.

«Мы убегаем от них, да?» – прочитала я.

– Да, мы уедем в Рейвенвуд на время расследования. Никто не будет знать, где мы. Снимем дом и поживем несколько месяцев там, а когда их поймают…

Я не закончила мысль. Взгляд зацепился за знакомое лицо в толпе, я почувствовала, как горло сжала невидимая рука. Что здесь делает Вероника? Пришла посмотреть на запуск поезда или ищет нас со Стеллой?

– Давай закроем окно, чтобы нас никто не увидел, ладно?

Я задернула шторы так, чтобы самой видеть толпу, но в то же время оставаться скрытой за тяжелой тканью. Стелла вовсе отвернулась, потеряв всякий интерес, и с любопытством осматривала внутреннее убранство поезда.

– Держи. – Я протянула ей небольшую книжку. – Это все, что я смогла взять. Но как только мы приедем, обязательно купим книжек и игрушек.

Стелла согласно закивала и, погрузившись в книжку, пропала для всего мира. А я не могла удержаться от наблюдения за Вероникой. Она стояла посреди платформы, явно высматривая кого-то в толпе. И чем дольше я за ней следила, тем сильнее становилось дурное предчувствие. Сердце сходило с ума в рваном ритме, и я отсчитывала его удары до отправления поезда.

И тут в толпе, чуть поодаль Вероники, я увидела светловолосого мужчину. Сначала подумала, что показалось. Мало ли в Даркфелле, городе с миллионами жителей, блондинов? Но потом он повернулся, и внутри что-то екнуло.

Райан Хефнер, будь он проклят! Во мне еще теплилась надежда, что встреча в библиотеке была не более чем галлюцинацией. Тоской по прошлому или случайным эпизодом. Но нет, он вернулся в мою жизнь, и словно не было тех лет. Вряд ли просто так, это не совпадение. В прошлый раз Райан обокрал отца, так что ему нужно от меня сейчас?

Я затаила дыхание, когда он направился прямо к Веронике. А потом и вовсе забыла, как дышать, потому что Лавреско его явно знала: когда они поравнялись, ее губ коснулась улыбка. Райан склонился к ее губам, но поцелуй прервал гудок поезда – мы отправлялись.

Словно что-то почувствовав, Райан поднял голову.

И наши взгляды на миг пересеклись.

Когда поезд набрал скорость, я впала в странное состояние полусна. Сидела на диване, откинувшись на спинку, и смотрела в потолок. Стелла, словно завороженная, уставилась в окно, где мимо проносились деревья и редкие дома.

Впору было с горькой усмешкой вспоминать, как Райан обещал показать мне мир. Теплое море. Зеленые горы. Водопады и природу тропиков, настолько удивительную, что не поддается воображению. С золотыми пляжами, бирюзовой водой и протяжными дождями вместо суровой зимы.

Теперь, кажется, у Райана совсем другие мечты.

– Миледи?

Я вышла из транса, посмотрев на девушку в форменном костюме, что заглянула в наше купе.

– Приветствуем вас на поезде «Сердце Даркфелла». Надеемся, ваша поездка будет приятной. Поезд прибывает на станцию Рейвенвуд в десять часов вечера этого дня. Вы можете вызвать меня колокольчиком, который лежит на столике. Готова предложить вам блюда из нашего меню.

– Спасибо. Стелла, посмотри, что ты хочешь на обед.

Стелла непонимающе на меня смотрела, словно впервые в жизни видела меню и не знала, как им пользоваться.

– Дайте нам пару минут, – улыбнулась я.

И пересела на сиденье Стеллы.

– Давай смотреть. Надо пообедать. Хотя сомневаюсь, что здесь приличная кухня. Что бы ты хотела?

Стелла молчала, заинтересованная больше блестящими вензелями на обложке, чем меню.

– Не смотри на цены. Дядя Герберт оставил нам кучу денег, голодать не придется.

С огромным трудом я выпытала у Стеллы, что бы ей хотелось съесть, и определилась сама. На удивление, ужин оказался вполне ничего. Если вспомнить, что мы в бегах и не в самом дорогом вагоне, даже неплохо. Стелла с аппетитом съела все, что принесли, и мне немного полегчало. Значит, просто стеснялась. Она выросла совсем в других условиях. Не представляю, как мы сумеем ужиться, я ведь понятия не имею, каково это: быть матерью!

Если Райан нас узнал, то Рейвенвуд станет ненадежным убежищем. Я начинала подумывать уехать дальше, к морю.

– Извините, вам просили передать. – Вернувшаяся проводница склонилась, чтобы забрать пустые тарелки и поставить десерт, а вместе с ним положила на столик небольшой конверт.

Только присутствие Стеллы не позволило удариться в безобразную бесконтрольную панику.

Спокойно, Кайла, скорее всего кто-то из одиноких пассажиров пытается познакомиться. Передать записку в ресторане – самый распространенный способ. Правда, обычно передают бутылку вина или десерт, но у нас же не самые дорогие билеты. Вряд ли на соседнем диване сидит принц, внезапно влюбившийся в бедную мать-одиночку.

– Спасибо! – Я расплатилась за обед, оставив небольшие, но приятные чаевые.

Дождалась, когда проводница уйдет, и дрожащими руками распечатала конверт.

«Можно убежать от преследователей, но не от себя. Сколько леди Лавреско отдаст за информацию о твоем местонахождении? В Рейвенвуде есть кое-что, нужное нам обеим. Ты актриса, Кайла. Изобрази хорошую девочку, и леди Лавреско будет искать тебя где-то еще. Береги Стеллу. Твоя К.»

* * *

В Рейвенвуде темнело раньше, и поэтому, когда поезд прибыл, все пространство станции освещалось фонарями. Здесь была необычная магия света, теплая. В Хейзенвилле и Даркфелле улицы освещались холодным белым светом. Яркие золотистые огни рейвенвудских фонарей меня поразили. Стеллу тоже: несмотря на усталость, она с интересом все вокруг рассматривала.

Пассажиров было много. Я испугалась лезть со Стеллой в самую гущу толпы и подождала, пока выйдут все остальные, но промедление оказалось ошибкой: когда мы вышли со станции, свободных экипажей не осталось.

Герберт все отлично подготовил: достал нам фальшивые документы с новыми именами, снял дом через третьих лиц, открыл счет в банке, чтобы не рисковать. А вот с транспортом, кажется, придется разбираться самой. Рейвенвуд – большой город, добраться пешком не получится.

Отлично, Кайла. Пять баллов.

В чужом городе, с чужим ребенком, ночью. Рядом никого, кто мог бы продать карту или подсказать дорогу. И нет официальных городских экипажей. Хорошо, что Стелла мне, кажется, доверяет. С перепуганным ребенком все было бы сложнее.

Думай, Кайла, думай быстрее.

Станция стремительно пустела. Где-то вдалеке слышались звуки празднований, но большинство пассажиров слишком устали от поездки, чтобы участвовать в этих мероприятиях.

Ладно, мы в центре, и здесь есть гостиницы и съемные апартаменты. Доберемся до дома, что снял Герберт, завтра. Сегодня найдем, где перекусить и переночевать.

– Идем, – сказала я Стелле, – поищем гостиницу.

К счастью, нам не пришлось идти далеко. Буквально на площади, где располагалась станция, возвышалось четырехэтажное здание, витиеватые буквы на вывеске которого гласили «Рейвен. Отель».

– Вот там и переночуем, – решила я. – Надеюсь, какой-нибудь ресторан там имеется.

В гостинице миловидная девушка за стойкой распорядителя оформляла пожилую супружескую пару. В целом гостиница была, конечно, не самого высокого уровня, но искать что-то еще сил уже не было. Как и не осталось их, чтобы размышлять над поддержанием легенды небогатой женщины с ребенком.

– Здравствуйте, люкс, пожалуйста, – сказала я.

– К сожалению, свободных номеров нет.

Я едва не застонала. Судьба сегодня решила надо мной как следует поиздеваться.

– Резерв? Вы ведь оставляете резерв для особых гостей? Я заплачу.

– К сожалению, свободных номеров нет, – повторила распорядительница.

Скажи она, что номеров нет совсем и занят даже резерв, я бы, наверное, развернулась и ушла искать другое жилье. Но природное чутье подсказывало: девушка врет. А за ложь принято платить. Я это знаю лучше многих.

– У вас за спиной, – улыбнувшись, сказала я девушке, – висит шкаф с ключами от свободных номеров. Когда я вошла, вы отдавали из этого шкафа ключ той паре. Я не верю, что больше половины ваших гостей вдруг ушли на ночь развлекаться и оставили у вас ключи на хранение. Могу я поговорить с вашим хозяином?

С лица девушки сошла улыбка, и в глазах явственно промелькнуло раздражение.

– Извините, но это гостиница высшего класса. Мы дорожим нашей репутацией и вправе отказать неблагонадежным гостям без объяснения причин.

– Это? – Я немного растерялась. – Высшего класса? Вы серьезно?!

– Я прошу вас покинуть гостиницу.

Я выругалась сквозь зубы. План был идеален: прикинуться бедной женщиной с ребенком, не привлекая внимания добраться до домика в пригороде Рейвенвуда и вести непубличную жизнь благовоспитанной леди. Вот только я не учла, с каким снобизмом в таких местах относятся к таким, как я. Чем дальше от столицы, тем сильнее снобизм.

Неподалеку со скучающим видом стояли два охранника. Что ж, безобразный скандал в присутствии Стеллы в то время, как я отчаянно пытаюсь затеряться, – не то, что пойдет на пользу. А еще когда-то я и сама щедро платила, чтобы в подобные заведения не пускали «неблагонадежных гостей».

Ночь, казалось, стала еще темнее. Стелла удивленно на меня смотрела, а я оглядывала улицу в поисках какого-нибудь другого отеля. И старалась не паниковать.

На второй раз повезло больше.

– Да, с образом простой небогатой женщины я погорячилась, признаю, – протянула я, осматривая холл гостиницы, на которую мы набрели почти сразу, как от площади двинулись по главной улице вверх.

Гостиница напоминала те, в которых номера снимаются на пару часов для кратковременного развлечения с девушкой свободных нравов или случайной любовницей. Такое место вряд ли подойдет Стелле, да и я не была в восторге от перспективы. Но усталость брала свое. Я заплатила за все, что мне предложили: самый приличный номер, прессу и что-то там еще, почти уверенная, что вороватая распорядительница разжилась парой серебряных, воспользовавшись моим нежеланием во всем разбираться.

– Принесите, пожалуйста, нам что-то перекусить, – попросила я, протянув еще золотой.

Наверное, много. Да и принесет она явно остатки с ужина, вряд ли даже горячие. А еще я запомнюсь здесь как небогатая внешне женщина с ребенком, сорящая деньгами. Но кто думал, что придется расплачиваться в таких местах? У меня не было мелких монет. Того, что я везла с собой, может хватить на пару недель. Остальные деньги в банке, и за ними еще предстоит сходить. К счастью, завтра я найму экипаж и буду целый день отмокать в горячей ванне с пеной и маслами!

Стелла совсем вымоталась и уснула, едва я оставила ее одну. В номере не было душа, и я решила обойтись минимальными процедурами. Умывшись и набрав кувшин воды, я вернулась в комнату.

Стелла посапывала прямо в видавшем виды кресле. Мне с трудом удалось разбудить ее, чтобы умыть и раздеть. Разумеется, одежду мы с собой не брали. Как все сложно!

Когда Герберт убеждал меня сбежать с ребенком, я думала, что приеду в Рейвенвуд, сразу же найму няню, обновлю гардероб и буду занята лишь попытками понять, как жить дальше в новом статусе матери. А не ютиться ночью в одиночестве в небольшой комнатке захудалого отеля.

Раздался стук, распорядительница принесла еду. Мне стало слегка стыдно за то, как плохо я о ней подумала: несколько здоровых кусков пирога дымились от жара. Для Стеллы на подносе стоял стакан теплого молока, а мне налили бокал красного вина, за который я едва не расцеловала женщину.

Мы быстро поели, а потом Стелла мгновенно уснула, свернувшись клубочком на огромной постели. Потягивая вино, я смотрела на спящую дочь, пытаясь найти в ней характерные черты Кордеро. Но видела только Райана. Его улыбку. Его светлые волосы. Его глаза.

– Вот и хорошо, что ты совсем на меня не похожа, – вздохнула я. – Может, хоть у тебя получится вырасти счастливой. Мне, кажется, уже не светит.

Я проснулась рано утром оттого, что меня толкала Стелла. Ночью, ложась спать, я заперла дверь изнутри. Стелла хотела умыться, но не сумела найти ключ. Пришлось просыпаться, хоть тело и требовало еще немного отдыха. Живя в Даркфелле, я засыпала обычно в середине ночи или под утро, а просыпалась к обеду. Пройдет время, прежде чем я привыкну к нормальному распорядку, подходящему для ребенка.

В гостинице уже кипела жизнь. То тут, то там хлопали двери, гости выезжали и заезжали, выходили по делам. Из-за одной двери отчетливо доносились стоны. Я покосилась на Стеллу, но та или сделала вид, что ничего не заметила, или еще была слишком сонной, чтобы воспринимать какие-то звуки.

Пока мы умывались и приводили себя в порядок, нам принесли завтрак. Пудинг, печенье и сок для Стеллы, тосты, омлет и кофе для меня. Еще принесли газету, которую я немедленно развернула.

И тут же чуть не поперхнулась, ибо совершенно случайно открыла криминальную хронику, пестрящую жуткими заголовками. Один из них привлек мое внимание.

«Жуткое убийство в частных апартаментах».

Я сделала над собой усилие, чтобы не выдать тревогу. И продолжила читать.

«Со страшной трагедии началось утро леди Шарлотты Чарлинг и ее дочери Кристины Палмер. Предположительно, около четырех утра в один из гостевых домов «Чарлинг и Палмер» проникли неизвестные. Что стало целью проникновения, уточняют детективы. Леди Чарлинг и леди Палмер обнаружила мертвыми их экономка, пришедшая на работу. По предварительным данным, причиной смерти стало кровоизлияние в мозг, возможно, вызванное ментальным магическим вмешательством. Управление стражи округа Ист-Талмер города Рейвенвуд просит всех, располагающих информацией, обратиться к детективу Р. Дж. Хефнеру».

Я быстро шарила в сумочке, отыскивая бумажку с адресом дома, что снял Герберт. В глубине души я уже знала, что увижу.

– «Чарлинг и Палмер», – вслух прочитала я, забыв о Стелле.

– Знаешь, наверное, нам придется поехать в другой город, – сказала я Стелле. – Дом, в котором мы должны были жить… мм… занят. Подыщем что-то получше. Одевайся. В этой гостинице мы больше не останемся.

Еще один признак дешевого жилья – отношение к гостю. Ни в одном приличном отеле не проверяют состояние номера при выезде. Прежде я непременно устроила бы скандал, оскорбившись таким отношением, но сейчас, ошарашенная новостью о «Чарлинг и Палмер», я даже не сразу поняла, что ко мне обращаются:

– Для вас конверт.

Ругательство, вырвавшееся у меня, явно не предназначалось ушам Стеллы. И понятливая девчонка снова сделала вид, что ничего не услышала.

Часть меня хотела выбросить конверт, так никогда и не узнав, что в нем. Подобными записками баловалась Ким. В период особенно острого течения болезни она изрядно перепугала всю семью угрозами и жуткими посланиями. Но сейчас Ким была надежно заперта в клинике. Так кто эта таинственная «К»?

«Доброе утро, дорогая. Этот клоповник тебе не подходит. Впрочем, я считаю, лучше в клоповнике, но живой, чем в престижных апартаментах со сваренными мозгами. Надеюсь, ты хоть немного отдохнула. Впереди долгий день – потрать его с умом. Люблю. Твоя К.»

– Идем. – Устало вздохнув, я взяла Стеллу за руку. – Поищем магазины готовой одежды. А потом будем думать, как быть дальше.

Основная масса людей уже добралась до рабочих мест, и на улицах было пусто. В основном мне встречались или те, у кого был выходной, или те, кто достаточно обеспечен, чтобы не работать в жестком графике. И первые, и вторые читали газеты.

Газеты, листки, журналы – этот город, казалось, помешался на прессе. Как не похож был Рейвенвуд на привычные мне Даркфелл и Хейзенвилль! Каким враждебным и чуждым казался даже теперь, в свете дня.

Мы быстро нашли приличный магазин с готовой одеждой, где можно было подобрать что-то и для Стеллы, и для меня. Пора сменить образ. Мне все равно не очень удался средний класс, а теперь нас наверняка ищут.

К счастью, салон оказался действительно высшего класса: никто и не подумал выразить сомнение в моем финансовом состоянии.

Пока одевали Стеллу, я перечитывала письмо, пытаясь найти в нем хоть какую-то зацепку. Кто-то следил за нами и знал, что я направляюсь в апартаменты. Убийца Белами? Тогда он не стал бы ждать. Райан? Тоже сомнительно, не в его стиле действовать, скрываясь за маской. Кто-то третий, кого я не беру в расчет? Вполне вероятно, только вот кто?

Я очнулась от размышлений после оклика одной из сотрудниц салона. Стелла, выглядевшая немного смущенной, уже была готова выходить. Криво обрезанные волосы скрывала аккуратная бордовая шляпка. Теперь она напоминала не ребенка из бедной рабочей семьи, а хорошенькую девочку, одетую неброско, но дорого. Хотелось верить, что я выглядела так же.

Выйдя из салона, мы направились по центральной улице вверх. Я не привыкла решать, где жить и как доехать до какого-то места, а потому чувствовала, что скоро взорвусь от обилия мыслей.

– Хочешь есть? – спросила я у Стеллы, но напрочь забыла, что она не разговаривает и не посмотрела на ее ответ.

Зато я посмотрела в другую сторону, где в конце короткой широкой улочки возвышалось красивое двухэтажное здание. Золотые буквы кое-где выцвели и чуть покосились. Зато на ступеньках кипела жизнь: десятки студентов сновали туда-сюда, пили кофе из глиняных стаканов, зубрили конспекты и штудировали учебники. Раньше я часто видела подобную картину.

– Это библиотека, – сказала я. – Когда-то я была преподавателем и тоже ходила в такую. Ты бы хотела учиться магии? Или чему-то еще?

Стелла заинтересованно рассматривала огромные колонны. Я позволила ей самой решать, куда пойти, параллельно осматриваясь в поисках какого-нибудь заведения, где нас бы накормили. Как назло, ничего подходящего видно не было. И это рядом с местом, где постоянно ходят студенты!

– Нам придется найти другое жилье, – сказала я скорее для себя, нежели для дочери. – И, наверное, уехать из Рейвенвуда. Даже не знаю куда. Здешние места мне совсем не знакомы. Может, стоит наведаться в библиотеку, чтобы изучить городки у моря, как считаешь? Я бы хотела жить у моря. Когда-то твой отец обещал, что увезет меня туда, где будет тепло и безопасно. Жаль, что у него не получилось.

Стелла не ответила, увлеченная наблюдением за группой разукрашенных во все цвета радуги ребят. Они весело пели песни и смеялись.

– Тебе не холодно? – спросила я.

Потом почувствовала прикосновение чьей-то руки к своему запястью и резко обернулась.

– Кайли…

Райан с усмешкой покачал головой.

– Маленькая беглянка, ты думала, так легко сможешь удрать?

В отчаянии я заозиралась в поисках того, кто поможет мне на этот раз.

– Не надейся, – Райан посерьезнел, – на этот раз тебе не удастся натравить на меня стражу.

– Чего ты от меня хочешь? Ты за мной следишь?

– Я хочу знать, почему ты убежала с чужим ребенком, – последовал довольно неожиданный ответ.

От удивления я открыла рот. Он не знает? Не знает, что Стелла – его дочь? Разве такое вообще возможно? Хотя отец, конечно, старался все скрыть, и о моей беременности не знали даже сестры. Но неужели не догадался?

– Я – ее опекун.

– На испытательном сроке. И если ты имеешь в виду то, что поверенный твоей семьи сунул деньги моей жене, то это не очень похоже на официальную процедуру.

Вероника Лавреско – жена Райана. Что ж, видимо, судьбе мало было подбросить мне анонимных писем и отправить в глушь с ребенком. Теперь надо еще ударить побольнее, сообщив, что мерзкая законница – жена отца моего ребенка. Так, кажется, у меня начинает болеть голова…

– Ты не имела права сбегать с девочкой. – Райан дернул меня, притягивая ближе.

Он отлично чувствовал мою панику. И наслаждался ощущением власти. Все как раньше, только теперь он старше, сильнее.

– Я с ней не сбегала. Мы катались на поезде. Это развлечение.

– Ты не вернулась в Даркфелл.

– Мы приехали поздно, экипажей не было.

– Ты ночевала с ней в низкопробном борделе!

– Сложно найти люкс, если между ним и борделем нет никакой разницы. Захудалый городишко.

– Вместо того чтобы вернуться, ты потащила девочку в библиотеку. Зачем?

Судя по тому, как блеснули глаза Райана, вот он – вопрос, ради которого он схватил меня прямо посреди людной улицы. Почему мы дважды встречаемся с ним у библиотеки? Я вспомнила книжку, увиденную в Даркфелле, и почувствовала, как по коже прошел холодок.

– Я намереваюсь вернуться на работу. Хотела кое-что скопировать для нового курса. Стелла любезно согласилась сходить со мной. Я имею право прийти в библиотеку, Райан. А вот ты нападать на меня посреди улицы – нет! Отпусти, или я закричу!

Время было людное, а в моих глазах так отчетливо читалась решимость, что он выпустил мою руку и даже на пару шагов отступил. Я растерла запястье, сердито подумав, что теперь появится синяк и придется прятать руку. Перепуганная Стелла жалась ко мне, не решаясь выйти из-за спины. Нужно было срочно что-то делать.

– Вы обе едете со мной! – отрывисто произнес Райан.

И я решила. Интуиция просто кричала: не верь ему! беги!

Я вскинула руку. Он поздно понял, что я затеяла, а потому, когда флакон с зельем разбился о закрытые палатки уличных торговцев и те вспыхнули, на миг растерялся. Да, я припасла кое-что на крайний случай. Раздались крики, одна из палаток оказалась с фейерверками. Повсюду грохотали взрывы, десятки шутих поднялись в небо. Народ бросился врассыпную, а я толкнула Райана и, схватив Стеллу за руку, понеслась прочь.

Туда, где стояли экипажи.

– Давайте уедем отсюда подальше! – попросила я кучера.

– Ну и гремит там, – хмыкнул он, – кто-то крепко вляпался в неприятности.