Глава 4

Теперь, когда появился Райан, все существенно осложнилось. Моя новая внешность перестала быть новой, а в Рейвенвуде оставаться было нельзя. Я не знала даже названия городишки, куда мы приехали. Стелла так устала и намаялась, что мне уже было не до выбора гостиницы. Да она там и оказалась всего одна. Большой дом, от стен которого отваливалась унылая зеленая краска. Перила пошатнулись, когда я за них взялась.

– Мэм? – обратился ко мне грузный мужчина за стойкой распорядителя. – Могу вам помочь?

– Да, я… Кажется, кучер по ошибке привез нас с дочкой не в тот город. Мы ехали к мужу, в Арен-гаст. Обратно возвращаться уже поздно, дочка устала, да и я не рискну ехать в ночь. У вас найдется комната?

– Конечно, – расплылся в улыбке мужчина.

У него были пышные и немного взлохмаченные усы.

– Вот отличная комната. Девочке там понравится, утром через большое окно ярко светит солнце. Вы голодны?

– Да, – выдохнула я. – Если честно, то ужасно.

– Я скажу жене, чтобы принесла вам что-нибудь на ужин. Поднимайтесь. Вода горячая есть, постели застелены.

– А… – Я удивленно приняла из рук мужчины ключи. – Вы не будете спрашивать мое имя? Просить документы?

Он оглянулся на дверь позади стойки, словно боялся, что нас подслушают.

– У нас небольшой городок, миледи. И все друг с другом общаются. Чем меньше я о вас знаю, тем сложнее мне будет рассказать о вас что-то, что поможет вас поймать.

– А с чего вы взяли, что я скрываюсь?

– Миледи, я бывший стражник. Вы появляетесь без сопровождения, с девочкой, перед закатом, платите чистым золотом. А еще у вас нет кольца. Я не буду спрашивать, что у вас случилось. По глазам вижу: не расскажете. Но совет один дам. Разменяйте деньги и раздобудьте оружие.

– Спасибо, – растерянно пробормотала я, сжимая в руке ключ.

Интуиция говорила срочно развернуться и бежать куда глаза глядят. Но где я в этой глуши в такое время найду экипаж? Хозяин прав: по мне видно, что я беглянка. Если выдает не внешность, так поведение. Взгляд. И кольцо… Надо купить кольцо, почему я не подумала об этом сразу?

К счастью, кое-какие вещи, купленные в салоне, у нас были, и в комнате мы со Стеллой переоделись. Хозяева явно стремились сделать пребывание своих постояльцев комфортным и использовали для этого все доступные средства. Комнатка была убогой и бедной, но чистой и просторной. На столике стояла ваза со свежими полевыми цветами, а на стене – несколько простеньких картин, явно нарисованных непрофессионалом.

– Ну, – улыбнулась я Стелле, – что есть, тем и довольствуемся. Хочется верить, настанет время, когда мы сможем жить в приличном доме.

В дверь постучали. Хозяин принес ужин и несколько книжек для Стеллы. Поднос просто ломился от еды. Простой, но горячей и свежей. Там были пирог, паровые овощи, миска с ароматным бульоном, горка печенья и огромный кувшин морса. Стелла с жадностью накинулась на еду, да и я наелась до отвала.

– Будем читать?

Дочь покачала головой. У нее закрывались от усталости глаза.

– Тогда ложись. Завтра будет новый день. Он будет лучше.

Я долго не ложилась, всматриваясь в лес за окном. Хотелось дать волю эмоциям и разреветься, но это испугало бы Стеллу, поэтому я лишь мысленно скулила, сама не замечая, как ожесточенно тру запястье, еще хранящее тепло от прикосновений Райана. Ненавижу его! Каждый раз, как Райан Хефнер появляется в моей жизни, все идет наперекосяк!

Идти некуда, что происходит – непонятно. С домом связываться просто опасно. Вернуться? Можно подставить Стеллу под удар убийцы ее родных. Подвергнуть опасности Кортни. Здесь меня преследует Райан, но какие у него цели – неизвестно. Наверняка достать еще денег. А может, просто ностальгирует по старым временам, когда мог соблазнять молоденьких дочурок начальников. Сейчас небось Лавреско не дает увиваться за юными дурочками.

Неожиданно эта мысль меня развеселила. Настроение не сказать чтобы поднялось, но я смогла лечь в постель и постаралась хоть немного поспать. Однако не успела я провалиться в дремоту, как Стелла заворочалась и захныкала, проснувшись. А потом прижалась ко мне, то ли греясь, то ли пытаясь найти защиту от кошмаров.

Я рассеянно погладила ее по голове. Вот уж кому приходится нелегко.

Она так и не уснула. И у меня не вышло, так что мы просто сидели на постели, рассматривая черное небо с мерцающими звездами в окне и поедая оставшееся с ужина печенье.

– Стелла, а ты знаешь, что я твоя мама? – вдруг вырвалось у меня.

Я не собиралась это спрашивать. Я вообще размышляла только о том, не связаться ли мне с Гербертом, раз события приобрели такой оттенок. И вдруг ляпнула, прежде чем успела подумать.

Стелла внимательно на меня посмотрела. Она, похоже, здесь была взрослой, а не я. Дочь медленно кивнула и вернулась взглядом к окну.

– А ты понимаешь, что это навсегда? Не в смысле эти отели, бега, а мы с тобой. Что теперь мы всегда будем вместе жить?

Стелла снова кивнула.

– Хорошо. Потому что я, если честно, не представляю, что делать. Когда все закончится, когда Герберт и законники найдут тех, кто… ты поняла. Наверное, вернемся в Хейзенвилль. Я хотела остаться в Даркфелле, но знаешь, я просто вредничала. В Хейзенвилле мы будем не одни. Там живет моя сестра, хоть она и порядочная стерва, она тебе понравится. А дядя, может, хоть немного заменит тебе отца. Он тоже неплохой. Мне бы хоть вполовину такого влюбленного парня. Ох, Стелла, я надеюсь, они уже их поймали и мы сможем вернуться. Иначе Райан нас достанет. Тебе нравилось в школе?

Она помедлила, прежде чем ответить. Но потом все же покачала головой, хоть и с некоторой долей неуверенности.

– Мне тоже. Но придется в нее вернуться. Впрочем, теперь ты пойдешь в частную. Кортни говорила, в тебе есть магия. У нее чуйка на такие вещи. Ладно, ложись спать. Скоро рассвет, поедем с первым экипажем.

Я собиралась еще немного посидеть и обдумать как следует план. Но Стелла сунула мне в руки блокнот, где по-детски неумело была нарисована собака.

– Хочешь щенка? – хмыкнула я.

Стелла вздохнула.

– Я тоже. Купим, как вернемся. Надеюсь, Кортни разрешит. Подумать только! Теперь мне придется спрашивать разрешение у младшей сестры. Но, думаю, вместе мы своего добьемся. И у нас будет собака, беседка в саду и большая-пребольшая ванна.

И у нас все будет хорошо и без Райана.

* * *

Наутро мы спустились вниз до завтрака, когда постояльцы (если они здесь и были) еще мирно спали в своих номерах. Но уже рассвело, и на городскую площадь наверняка стянулись первые экипажи. Я хотела успеть раньше всех, потому что в городках, подобных этому, всегда есть риск опоздать и застрять еще на сутки.

Стелла, конечно, не выспалась, а я чувствовала, что готова убивать. Прошла ночь, прошла и тоска. Сейчас идея связаться с Гербертом и вернуться домой казалась мне не очень здравой.

Во-первых, вестей от него не было. Не прошло даже недели, по истечении которой мы должны связаться. Герберт наверняка уже знал, что случилось с хозяевами арендованного дома.

Во-вторых…

– Мэм?

Я очнулась от размышлений, поняв, что распорядитель что-то мне говорит.

– Простите, что?

– Я спрашиваю, не нужна ли вам помощь. Вы выглядите… потерянной. Я могу связаться с приятелем, он живет неподалеку от города. Они с женой вас приютят за обычную помощь по хозяйству.

– Спасибо, – улыбнулась я, чувствуя как немного, но становится легче. – Но я думаю, мы справимся.

Стелла, до сих пор не реагировавшая на внешние раздражители, коснулась моей руки.

– Что? – удивилась я.

Удивительно, но я почти всегда понимала ее без слов. Хотелось верить, что это тот самый материнский инстинкт, но Герберт сказал бы – опыт принятия зачетов у слаборазвитых студентов. Порой вместо ответа на билет они мычали ничуть не понятнее Стеллы.

– Хочешь согласиться?

Стелла кивнула. Она чувствовала то же, что и я: распорядитель вызывал доверие. Но жить у незнакомого мужчины? Слишком беспечно, слишком опасно. Но не опаснее ли продолжать бегать? Однажды может не повезти, и вместо участливого хозяина гостиницы попадется кто-то вроде Райана или Лавреско.

– Ладно, – наконец с сомнением произнесла я. – Давай попробуем.

– Умная у вас девочка, – добродушно улыбнулся мужчина, разумеется, слышавший наш разговор. – Поезжайте. Бернар – хороший человек. Он позволит вам жить столько, сколько нужно. Подождите несколько минут, я черкну для него пару строк.

– Спасибо, – искренне сказала я и задумалась: дать монету? Или не стоит…

Но принять решение не успела.

Распорядитель вдруг коротко вздохнул и замер, а во взгляде черных глаз появился животный ужас. Я открыла было рот спросить, в чем дело, и в тот же миг у него носом пошла кровь, а белки глаз стремительно покраснели. Он рухнул за считаные секунды, пока я стояла, шокированная и перепуганная до полусмерти.

– Кайла, из-за тебя страдают невинные люди, – услышала я.

Стелла отступила за мою спину. Вряд ли она успела понять, что произошло. И Вероника Лавреско ее не пугала. А вот меня – да. Я чувствовала себя последней идиоткой на свете. Как можно было, имея за спиной десятки поколений магов и опыт преподавания, не узнать в ней менталиста?

Словно отвечая на мой вопрос, Вероника улыбнулась:

– Мы умеем скрывать свой дар. Иначе давно были бы мертвы. Я была близка к Стелле, но твой поверенный все испортил. Кайла, я не хочу тебя убивать. Отдай девочку, и сможешь уйти.

Лавреско изменилась в лице, когда я вытащила из кармана руку. Револьвер смотрел ей в лицо. Я почувствовала, как вздрогнула Стелла и крепче прижалась ко мне. Надеюсь, она не перепугается настолько, чтобы сделать какую-то глупость.

– Давай проверим, – процедила я, – что случится быстрее: ты вскипятишь мне мозги или мой бронзовый друг сделает дырку в твоих?

Аргумент оказался достаточно убедительный, чтобы Лавреско замерла и чуть приглушила магию, отголоски которой я ощущала. Она вызывала панику, не имеющую ничего общего с разумным страхом смерти. Ментальная магия воздействует на сознание, она – самая мощная сила в магической парадигме нашего мира. Обычно жертва даже не понимает, что происходит. Доли секунды она испытывает животный ужас, еще с полминуты – адскую боль.

– К стене, – скомандовала я. – Руки на виду. Шевельнешься – выстрелю. Мне терять нечего, Вероника.

– Ты не убийца. Ты не выстрелишь.

– Ты в этом не уверена. – Я усмехнулась, подтолкнула Стеллу к выходу и осторожно продвинулась сама. – В моей семье много талантов.

– Я убью всех в этом доме. – Лицо Вероники исказилось, она кипела от злобы и бессилия. Но в глубине души все же знала, что я выстрелю. Человек, загнанный в угол, опаснее любого сильного мага. – Каждого постояльца.

– Мне плевать, – покачала головой я.

Стелла уже была снаружи. Мне пришел бы конец, приди Вероника с Райаном или еще кем-то, но, к счастью, она была одна и снаружи нас никто не поджидал. Я ощутила дуновение прохладного ветра и что было силы захлопнула дверь.

Мы снова сбежали. И снова поймали экипаж, понятия не имея, где окажемся к вечеру.

– Я плачу двадцать золотых, если довезете до Рейвенвуда, – сказала я, забираясь в карету.

Хватит с меня! Мы вернемся в Рейвенвуд, сядем на поезд до Даркфелла, затем возьмем экипаж до Хейзенвилля, где запремся в Кордеро-холле до тех пор, пока дрянь Лавреско не посадят!

Мы тут же тронулись. Стелла забралась с ногами на скамейку и прижалась ко мне, дрожа от страха. Ее тоже потрясла встреча с Вероникой. Очевидно, Лавреско была одной из тех, кто вломился в дом Белами. Стелла не видела нападавших, но сейчас наверняка все поняла.

Я не чувствовала себя в безопасности. Хотелось следить за дорогой, чтобы убедиться, что Вероника не последовала за нами. Но Стелла перепугалась бы еще больше, думая, что нас преследуют. Пришлось ее успокаивать. Я делала это неуклюже, не представляя, как надо утешать маленькую девочку.

И, как назло, не удавалось вспомнить, как утешали в детстве меня. Мама умерла, когда я была маленькой. Даже в день ее смерти единственное, что я услышала от отца, было: «Кайла, подбери сопли и угомони Кортни! Когда она перестанет реветь?» И потом… детские травмы и ушибы, первые разочарования, ссоры с друзьями. Предательство Райана, тяжелая беременность, роды, едва не ставшие для меня последними часами жизни.

«Ты чуть меня не опозорила».

– Не плачь, – слабо улыбнулась я. – Она нас не достанет.

Когда Стелла задремала, я привела себя в порядок, убрав растрепавшиеся волосы и подкрасив губы. Нельзя привлекать внимание. Нужно во что бы то ни стало рассказать Герберту, что Лавреско – менталистка, убившая семью Стеллы.

Мы въехали в Рейвенвуд в самый час пик, когда экипажам приходилось с трудом маневрировать на людных улицах. Дорога по городу заняла едва ли меньше часа, но наконец мы остановились у станции, и пришлось разбудить Стеллу. Наверняка она ужасно хотела есть, но мне не хотелось задерживаться.

Мы вылезли из экипажа, и нас тут же оттеснила от него толпа: народ даже начал торговаться за право уехать.

– Извините, – обратилась ко мне какая-то женщина в длинном зеленом платье, – вы – Кайла Кордеро?

– Что? – моргнула я, ощущая, как сердце пропустило удар.

– Вам просили передать.

Я инстинктивно взяла у нее из рук конверт, в котором узнала очередное послание «К».

– Как вы меня узнали?! – крикнула я вслед незнакомке.

– У нее просто был ваш портрет! – последовал ответ.

Пока я распечатывала конверт, руки немного тряслись. Меня преследовало ощущение непрерывного наблюдения. Казалось, десятки глаз следят за каждым моим вздохом. «К» может быть кем угодно. Пожилой дамой, выгуливающей милую лохматую собаку на поводке. Солидным джентльменом, увлеченным газетой на скамейке. Молодым торговцем газетными листками. Кем угодно… И он за мной следит.

«Признаться, я тебя недооценивала. Что ж, в следующий раз пусти эту пулю, детка. Хочешь знать, на чьей я стороне? Поверь, она тоже. Поезд уже отрезан людьми Лавреско. Подумай, где сможешь спрятаться. И кому сможешь верить… Желающая тебе выжить, К.»

Я сжала письмо в кулаке и едва не взвыла от отчаяния. Я слишком предсказуема. Конечно, они уже здесь. Конечно, ждут нас у поезда.

Но можно ли доверять «К»? Год назад сестра во время болезни писала нам угрожающие анонимные письма, и, естественно, повторение той истории – мой излюбленный кошмар. Но Ким в лечебнице. Она не узнает никого из родных и вряд ли помнит свое имя, она не способна мучить меня, преследуя через всю страну. Эта «К» не угрожает и не запугивает, она словно… предостерегает?

– Хорошо. Мы не пойдем на поезд. Давай уберемся как можно дальше отсюда, а потом решим, что делать потом.

Нельзя рисковать Стеллой. Нельзя позволить Лавреско до нее добраться.

«Что им нужно?» – написала Стелла в блокноте, когда мы сели в небольшой кофейне, чтобы передохнуть и перекусить.

Я покачала головой.

– Не знаю, детка. Не знаю. Веронике что-то было нужно в вашем доме. Может, она думает, что нужная информация есть у тебя.

«Тот мужчина с ней заодно?»

– И на этот вопрос у меня нет ответа.

А здесь я лукавила. Райан – ее муж, неужели он не в курсе делишек супруги? Мысль, что он убийца, казалась невыносимой. Где-то внутри очень болело, потому что… да, я ненавидела его, злилась за то, что он использовал мою влюбленность, обманул отца, оставил меня наедине с кошмаром. Но я никогда не считала его монстром. И неужели ошибалась? Неужели Райан, тот самый Райан, что обещал увезти меня к теплому морю, способен убить ребенка?

Тем временем смеркалось. Я то и дело осторожно выглядывала в окно, чтобы убедиться, что нас не нашли. Стелла с аппетитом уплетала горячий финиковый пирог, а я пила третью чашку кофе и чувствовала, как невыносимо болит голова.

Нужно как-то сбежать. Если до Даркфелла нельзя доехать на поезде, значит, нужно найти экипаж. Только вот искать его рискованно: станция наверняка кишит людьми Лавреско. Сбежать будет непросто.

Стелла на пределе возможностей. Она отлично держится, но невозможно не заметить, как ей страшно и тяжело. Ей нужно безопасное место. Нужен дом. Мне, как оказалось, тоже.

В юности я частенько мечтала, как сбегу, оборвав все связи, отправлюсь путешествовать. Реальность оказалась жестче самой смелой фантазии.

– Нужно искать место, где мы сможем переночевать. Потерпи еще немного. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Стелла послушно кивнула. Некапризная, послушная и немного напуганная – такой была Стелла постоянно. Честно сказать, иногда мне было стыдно, что я представляла себе истеричного подростка. Что ж, может, все впереди?

Пока Стелла рисовала в своем блокноте, я пыталась придумать, что делать. Пока мы были в кофейне, на людях, вряд ли нам что-то угрожало. Менталисты сильны, но даже они не станут нападать при свидетелях. Во всяком случае, при тех, кого не смогут убрать. Но мы ведь не можем просидеть здесь всю ночь, кафе закроется – и ночные улицы превратятся в охотничьи угодья Вероники.

Попросить помощи? Идти в управление стражи, просить связаться с Гербертом? Меня наверняка ищут, Лавреско не упустит случая подключить связи. Если нас со Стеллой разлучат… Нет, нужно как-то затеряться, смешаться с толпой, переждать несколько дней. Может, снова попробовать ту гостиницу, куда нас не пустили в самом начале? Сейчас мы выглядим благонадежнее некуда.

Но я не успела обдумать эту мысль.

Звякнул колокольчик на двери. Я нервно обернулась, но, увидев вошедших, выдохнула. Мне понадобились доли секунды, чтобы понять – визитеры не обладают ментальной магией. Стальные тиски на сердце немного ослабли. Просто трое мужчин зашли выпить кофе.

Они подошли к разносчице и завели негромкий разговор. Она не спешила провожать их к столику и предлагать меню, и я снова напряглась. Чувство надвигающихся неприятностей усилилось. Чашка в руке задрожала.

– Стелла, идем, нужно снять номер…

– Кайла Кордеро?

Я с силой сжала револьвер в кармане.

– Боюсь, вы ошиблись, господа. Мы с дочкой спешим, за нами уже приехал мой муж.

– Не думаю, что мы ошиблись. – Один из мужчин медленно извлек из кармана пальто удостоверение. – Управление стражи. Кайла Кордеро, я вынужден вас арестовать за похищение Стеллы Белами.

– Нет… – Чашка все же выскользнула из ослабевших пальцев.

На моем запястье антимагический браслет сомкнулся быстрее, чем я осознала реальность происходящего.

– Подождите, я ее опекун, вы не можете!..

– Миледи, все беседы в управлении, хорошо? Не будем пугать других посетителей. Я вас уверяю, если это ошибка – мы принесем личные и искренние извинения.

– Вы не понимаете! Ее семью убили, за Стеллой охотится какой-то псих! Слушайте, я…

Стражник наклонился к моему уху:

– Миледи, все в участке. Если вы говорите правду, публичное выяснение обстоятельств только усугубит ситуацию.

– Что вы собираетесь делать со Стеллой?

Его напарник тем временем помог Стелле выйти из-за стола. При виде ее затравленного, полного страха взгляда я почувствовала одновременно жалость, стыд и ярость.

– Да вы же ее перепугаете! – в отчаянии воскликнула я. – У нее никого нет! У вас нет права меня арестовывать. Покажите клеймо! – потребовала я таким тоном, что у стражника и мысли не возникло ослушаться. – Немедленно!

Вступить в ряды стражников можно было один раз в жизни. Навсегда. Насколько я знала, обучение в корпусе стражи довольно суровое и тяжелое. Даже в природную магию стражников вживлялась чужеродная, что позволяло им связываться друг с другом и отбрасывать в нужные моменты эмоции. Каждый, от рядового патрульного до детектива, носил на запястье клеймо, подделать которое было чертовски сложно. Если эти якобы стражи – маскарад Вероники и Райана, то клейма не будет.

Но стражник без вопросов стащил с руки перчатку. Немного, но я успокоилась. Правосудие в королевстве – сложное явление, но оно безжалостно ко всем сторонам. Сразу Стеллу никому не отдадут, а уж после моих показаний тем более. Отправиться в приют при управлении стражи, конечно, мало приятного, но там хотя бы есть охрана. Хорошая охрана.

– Откуда вы узнали, что я здесь?

– Портретами Стеллы Белами увешан весь город. Одна из посетительниц узнала вас и сообщила страже.

Я дернулась, когда поняла, что нас со Стеллой собираются усадить в разные экипажи. Ее в гражданский, меня – в бронированный, с решетками на окнах и с вооруженным конвоем.

– Погодите! Девочку нужно защитить! Ее семью убили, я сбежала не потому, что хотела ее похитить, а чтобы защитить! Вероника Лавреско напала на нас, она убила хозяина гостиницы, где мы остановились, вы можете проверить! Нельзя оставлять Стеллу без защиты! Она не разговаривает, она напугана!

Нехотя – он явно мне не верил – стражник кивнул товарищам, и двое из них направились к экипажу для Стеллы.

– Если Вероника Лавреско…

– Я услышал вас, леди Кордеро, девочке будет предоставлена дополнительная охрана. Теперь вы, наконец, перестанете позорить память вашего отца и поедете в управление?

Я скривилась, но послушалась. На миг вдруг показалось, что папа дотянулся до меня из могилы.

Рассматривая через зарешеченное окно темные улицы Рейвенвуда, я мрачно думала о том, что от охраны нет никакого толка, пока Вероника находится внутри системы. В понимании стражи злодей – это некто извне, коварный убийца, высматривающий жертв в темных переулках. Вероника же не вызывающая ровным счетом никаких подозрений сотрудница управления по надзору за детьми.

Чушь какая-то. Зачем вообще Вероника и ее дружки убили семью Стеллы? Что искали в их доме или за что мстили? Зачем так раскрывать себя, охотясь за нами, если можно просто подождать, когда все уляжется, и тихонько всех устранить? Они наверняка уже выяснили, что Стелла не свидетель.

Или их цель не только Стелла?

Если принять, что Райан недалеко ушел от своей супруги, то что он забыл в библиотеке Даркфелла? Как с этим связаны записки «К»?

Ощущение, что кто-то продал мне пазл, в котором заботливо заранее потерял кучу деталек. И вместо полной картины у меня криво собранные куски.

Солгу, если скажу, что не ждала увидеть в управлении Веронику, но, на удивление, ее там не оказалось.

В кабинете начальника стражи, куда меня привезли, не было магического света. Это первое, что бросилось мне в глаза, и то, о чем я не могла перестать думать. В Рейвенвуде что, совсем нет денег? Мерцание свечи убаюкивало. Сколько я просидела здесь, прежде чем у меня начали брать показания, – не знаю, но от неудобного стула страшно ныла шея, а от антимагических браслетов – запястья.

– В них нет никакого смысла. У меня нет активной магии. Поэтому я и ношу с собой револьвер.

– Да, мы нашли его в ваших вещах. Сейчас детективы проверяют ваше оружие.

– А когда ваши детективы проверят мои показания? Стелле грозит опасность! Вероника Лавреско охотится за ней и, вероятнее всего, была среди тех, кто убил родителей девочки. Я пыталась ее спасти, и если бы за нами по всей стране не бегали менталисты, то мне бы не пришлось скрываться!

Я замолчала, чувствуя, что вот-вот взорвусь.

– Вы меня вообще слушаете?!

Начальник стражи словно очнулся и вяло кивнул. Готова поспорить, он не уловил ни единого слова из всего, что я сказала. Допрос оказался какой-то фикцией. И чем дольше она длилась, тем стремительнее я выходила из себя. Взгляд этого грузного мужчины был направлен куда-то в кипу бумаг на столе.

– У вас там что, портреты голых баб?! – От негодования у меня даже дрожал голос.

– Что, простите?

– Вы так увлечены своими бумагами, что не слышите ни слова. Вы вообще собираетесь хоть что-то делать?

– Леди Кордеро, – он вздохнул и откинулся на спинку кресла, – вы умная девушка. Вы должны понимать, что ваше положение… мягко говоря, незавидное. И чем больше вы врете, тем хуже делаете себе.

– Вру? Я вру? И в чем же, позвольте поинтересоваться?

– Ну, – начальник стражи задумчиво пожевал верхнюю губу, – вы утверждаете, что некоторая леди Лаваресто…

– Лавреско.

– Неважно. Так вот, эта самая леди виновна в гибели родителей девочки и сейчас охотится за самой девочкой. Подумайте сами, зачем леди Лаваресто отдавать вам в таком случае ребенка?

– Я не знаю. Я не понимаю, что происходит, и лишь рассказываю о том, что видела собственными глазами. По-моему, разобраться в мотивах и планах Лавреско – ваша задача, а не моя.

– Да нет, милая девушка, моя задача – привлечь к ответственности преступника. То есть вас. Вы обвиняетесь в похищении Стеллы Белами. Учитывая эпизод годичной давности… с братом Стеллы Белами, я не удивлен.

– Это была моя сестра. Она похитила ребенка, чтобы досадить мне. И тогда все решилось без обвинений. А сейчас…

– А сейчас, – отрезал начальник стражи, – вы отправитесь в камеру, где проведете несколько дней. Потом вас переправят в Хейзенвилль и будут судить. Говорят, леди Кордеро, в вашем родном городе не очень любят тех, кто нарушает права детей.

– Что ж, – холодно произнесла я, – свяжитесь с моим адвокатом Гербертом Уолдером. И будьте уверены, жалоба на вас как на лицо, представляющее закон, будет незамедлительно передана верховному судье.

Я ожидала чего угодно, но только не смеха. Мужчина расхохотался, причем так искренне и с удовольствием, словно я рассказала смешной анекдот, а не пригрозила разрушить его карьеру.

– Адвокат, милочка, у вас будет, когда окажетесь в родной тюрьме. Непривычно, когда вам не целуют туфельки, лишь услышав знаменитую фамилию, да? Будете сидеть тихо и радоваться, что я всего лишь закрыл вас в камере, а не пригласил на допрос пару крепких ребят, которые очень любят допрашивать таких стерв, как вы. Ясно выражаюсь?

– Вы можете пригласить на допрос кого угодно, хоть самого короля, – усмехнулась я, поднявшись. – Но у моей семьи длинные руки.

– Что-то эти руки, вместо того чтобы защитить вас, как полагается по закону, сделали преступницей и отправили в бега. Может, вы не так уж и нужны своей семье, Кайла?

Он махнул рукой, и двое стражников осторожно, но настойчиво повели меня к выходу.

Казалось, что в этой тюрьме я была единственной заключенной – такая стояла в коридорах тишина. За мной захлопнулась массивная дверь камеры и громко щелкнул замок. Хватило нескольких секунд, чтобы осмотреться.

– Да, это определенно наказание богов за насмешки над дешевыми отелями.

Одиночная камера с небольшой койкой у стены производила гнетущее впечатление. Тонкое одеяло и потертая, видавшая виды подушка на узкой твердой скамье лишь отдаленно напоминали постель. Умывальник не работал, зато с потолка капала вода.

Я с тоской посмотрела в закрытое решеткой окно, где было видно лишь тусклое темно-синее небо. И села на койку, вздрогнув от пробирающего холода.

Итак, начальник стражи беззастенчиво мне угрожал. При этом он явно слышал о Кордеро и совсем не боялся, что от такого отношения ко мне неизбежно наступят последствия. Я знаю, о чем говорю, меня уже арестовывали за похищение ребенка. Но тогда детектив, что вел дело, находился меж двух огней и, хоть открыто ненавидел мою семью, почти не переступал границу.

Я невесело рассмеялась. Ким бы понравилось происходящее. Если бы я не была уверена, что сестра до конца жизни заперта в психушке, я бы ни на секунду не засомневалась в том, что за Лавреско стоит именно Ким.

Но это невозможно.

Впрочем… Ким – талантливый манипулятор, ментальный маг и одержимая ненавистью стерва. Могла ли она обвести всех вокруг пальца, притворившись безумной, измученной и не представляющей угрозы пациенткой лекарского дома?

Трижды да!

Но есть и еще одна версия. Начальнику стражи покровительствует кто-то как минимум такой же могущественный, как Кордеро. Честно сказать, я никогда не интересовалась, с кем отец вел дела. Но наивно полагать, что у него не было врагов. Когда-то род Кордеро был могущественным, огромным, когда-то особняк в Хейзенвилле был нам мал. После смерти мамы все пошло наперекосяк. Я и Кортни – жалкие крохи некогда великой семьи, но у нас все еще есть деньги, власть и союзники. А значит, есть и враги. Кто-то из них вполне мог воспользоваться подвернувшимся случаем.

Стелла напугана, это точно. Скорее всего, ее увезли в приют при управлении стражи. Какое-то время, может, пару дней, ее никому не отдадут. Но потом – я была в этом уверена – Лавреско добьется своего. Надо отсюда выбираться!

Но, естественно, идей не было ровным счетом никаких. Я так устала, что мысли в голове путались. Я думала, что прилягу лишь на минутку, и сама не заметила, как уснула. И что странно – крепко, без снов.

Сколько прошло времени, не знаю, но вряд ли слишком много – за окном еще даже не начался рассвет.

Скрип двери в камере заставил меня поднять голову с койки. Сквозь крохотное окошко с решеткой помещение освещала луна. Холодно.

Вдруг вспыхнул свет, я прищурилась и закрыла глаза ладонью, но успела заметить силуэт в дверном проеме. Потом свет погас, и дверь с лязгом закрылась.

Я почувствовала терпкий, с цитрусовыми нотками запах. И безошибочно определила, кто мой ночной визитер: порой этот запах я ощущала не то в кошмарах, не то в других, более личных снах. Я не произнесла ни слова. С Райаном Хефнером всегда было так: лучше молчать и ждать, пока заговорит сам. Любое слово он мог обратить против меня же. Еще тогда, двенадцать лет назад, в его присутствии я немного терялась.

Райан рассматривал меня так, словно впервые видел. Рассматривал долго, размышляя о чем-то своем. Его тяжелый взгляд не предвещал ничего хорошего, и… я немного жалела о том спектакле, что устроила в библиотеке. Нет, конечно, он ничего не забыл. Терпеливо ждал, когда представится случай отомстить. Работал ли он с Вероникой? Знал ли, что представляет собой его жена?

Мне хотелось верить, что нет. В глубине души я все еще надеялась, что Райан – тот, кем я его считала. Но, похоже, он таким не был даже во время нашего романа. Я придумала себе идеального мужчину и до последнего не верила ни в то, что он предал отца, ни в то, что связался с убийцами. Быть может, будь я умнее, Стелла сейчас была бы рядом, а меня окружали бы не холодные стены тюремной камеры.

– Ты совсем не изменилась, Кайли, – усмехнулся Райан.

Он пересек камеру и сел у меня в ногах. Я инстинктивно отодвинулась от него подальше.

– Хотя, может, я и не прав. Ты стала осторожнее. Чуточку умнее. Хитрее. Признаю, я тебя недооценил.

– Да, я тебя тоже. – Мой голос дрожал, но оставался холодным, в нем явственно мелькали нотки презрения. – Мне казалось, у тебя вкус лучше. Взять в жены Лавреско мог только конченый идиот.

– Вероника – своеобразная женщина. Но в чем-то ты права. Я был идиотом, что променял тебя на нее. Готов, – его губы тронула усмешка, – исправиться.

– Не надейся, Райан! Ты сможешь ко мне прикоснуться лишь в случае, если я буду мертва.

– Ну зачем же так радикально, Кайли? Мы ведь взрослые люди. Есть более… простые способы сделать тебя послушной девочкой. Для начала хочу сказать тебе, что я могу в два счета тебя отсюда вытащить. Просто представь: никакой камеры, жесткой койки. Номер элитного отеля, белые простыни, кофе в постель от приветливого персонала. Тебе должен понравиться один местный гостиничный комплекс. Он намного приличнее тех, где ты жила, пытаясь от меня сбежать.

– Мне и здесь неплохо. Можешь засунуть…

Райан прервал меня коротким жестом.

– И второе – Стелла. Девочка тебе нужна. Девочка у моих людей. Вы сможете встретиться, лишь если я вытащу тебя отсюда. Решай, Кайла.

– Что решать? – От волнения у меня пересохло горло. Глаза Райана опасно блеснули, и мелькнуло нехорошее подозрение: может, он пьян?

– Насколько сильно ты хочешь снова встретиться со своей очаровательной приемной дочуркой. Я предлагаю тебе выйти из этой камеры, поселиться в роскошном отеле вместе с девочкой и помочь мне в моем расследовании. А взамен… я хочу тебя. Здесь, сейчас.

– О, полагаю это будет очень быстро, – сказала я прежде, чем успела подумать.

Райан сделал одно стремительное движение. Я оказалась прижата к стене и каждой частичкой ощутила холод, исходящий от нее. Райан впился в мои губы, и поцелуй больше напоминал укус. Но сколько воспоминаний он породил! От одного прикосновения, пусть и намеренно грубого, я на время снова стала семнадцатилетней дурочкой, понятия не имеющей, что такое настоящее влечение. Рядом с Райаном сложно было быть другой.

Сейчас я была ошеломлена. Устала от погони, от бесконечных и бесплодных попыток собрать воедино все кусочки мозаики. И на сопротивление не хватило сил, а потом, когда напор ослаб и жестокость постепенно превратилась в настоящий поцелуй, я сдалась. Не стала противиться, когда его руки начали расстегивать рубашку, позволила обнажить плечи и поежилась от холодного ветерка, коснувшегося кожи.

Райан распустил мою косу, медленно, одну за другой, вынимая шпильки. Самодовольство на его лице заставляло меня вскипеть от злости! Но я молчала, сосредоточившись на другом. На ощущениях. Он, несомненно, обладал огромным опытом и… желанием.

Еще пару минут назад койка казалась мне узкой и твердой, а теперь я даже ничего не почувствовала. Весь мир сосредоточился на Райане. Я этого не хотела! Но воспоминания вкупе с желанием почувствовать что-то кроме страха сделали свое дело.

Он расстегнул рубашку. Мой взгляд скользнул по рельефному торсу, к ремню брюк. Райан криво усмехнулся и наклонился, удерживая вес тела на руках.

И вдруг рассмеялся.

Не подчеркнуто торжествующе, сексуально, а так, словно я вырядилась цирковым шутом и станцевала неказистый танец.

– Что тебя так веселит? – Несмотря на попытку придать голосу холодность, он дрожал.

– Ты серьезно готова была спать со мной прямо здесь? За то, что я выпущу тебя из камеры? Ох, Кайла, все же умнее ты не стала. Как и порядочнее. Не удивлен, что ты до сих пор не замужем, но, честно сказать, все эти годы я надеялся в тебе ошибиться. Но ты все так же ведешься на красивых парней. Разве что парни стали постарше. Или нет? Сколько твоих студентов сдавали зачет в твоей постели?

Райан поднялся и небрежными движениями начал застегивать рубашку.

– Не волнуйся, Кайла, я человек слова. Я выпущу тебя, но лишь при том условии, что ты остановишься в отеле, где я скажу. И какое-то время будешь делать то, что я скажу. Не волнуйся. Это не связано с постелью. Мне нравятся более… недоступные девушки.

Мерзкая горечь не то обиды, не то разочарования явно отразилась у меня на лице, и Райан это заметил. Но почему-то предпочел промолчать, лишь усмешка не сходила с его лица все время, что он приводил себя в порядок. Я опомнилась только через несколько минут и наглухо застегнула все пуговицы. С разворошенной косой вот только уже ничего нельзя было сделать. Поэтому я просто распустила волосы.

– Поднимайся, – скомандовал Райан. – У меня не так много времени. И я еще мечтал поспать хоть пару часов.

Это чем же он таким занимается, что почти не спит. Выслеживает бывшую любовницу?

– Я хочу увидеть Стеллу. Иначе я никуда с тобой не пойду.

Он тихо выругался.

– Нет, Кайла, условия здесь ставлю я, понятно? Ты пойдешь со мной в отель и будешь вести себя как послушная девочка. А потом поговорим о том, когда ты увидишь свою приемную дочурку.

А он и правда не знает, что Стелла его дочь. Как и то, что она моя. Тогда еще интереснее: почему Райан не спрашивает, зачем я взяла над ней опеку? Что вообще происходит?

Мы вернулись в тот же кабинет, где меня допрашивали. Кресло начальника стражи пустовало.

– Жди меня здесь, – последовал новый приказ.

Страж у дверей стоял не шевелясь, как изваяние, делая вид, что нас не замечает.

Когда Райан ушел, от волнения я принялась бродить туда-сюда по кабинету.

Дело не в Стелле. Во всяком случае, для Райана она представляла интерес лишь как инструмент шантажа. Ему нужна была я, но для чего? Как вообще возможно, что, будучи супругами, Райан и Вероника действовали независимо друг от друга, при этом охотились на нас?

Кажется, я скоро сойду с ума и присоединюсь к Ким в лечебнице.

Дверь скрипнула, и я обернулась. Но вместо Райана в кабинет вошел стражник. Без слов он протянул мне конверт.

– Что это?

Интуиция подсказывала, что брать его не стоит, но взгляд уже различил ажурную «К», и я не выдержала. Так же невозмутимо страж вернулся на пост, и лишь когда все звуки стихли, я быстро сорвала сургучную печать.

На этот раз в конверте было не только письмо, но и что-то довольно тяжелое. Сердце забилось быстрее. Я достала сначала записку.

«Некоторым мужчинам не стоит оставлять наследников, ты со мной согласна? Он забрал то, что ему не принадлежит. И я помогу тебе это найти. Используй то, что я даю, с умом. Твоя К., с надеждой на воссоединение семьи».

После таких писем меня всегда пробирал холод. После этого письма – особенно. «С надеждой на воссоединение семьи…» Что «К» имела в виду? Она надеется, что я верну Стеллу? Или «К» действительно значит «Кордеро» и письма пишет кто-то из моих близких… или не очень?

Помимо записки я нашла кусок карты с обведенным красными чернилами домом. Карта выглядела потрепанной, словно кто-то долго носил ее в сумке и в дождь, и в пекло, но названия улиц худо-бедно угадывались. Не было никаких сомнений: это адрес, где держат Стеллу. На обороте я прочла надпись «Внутри всего лишь няня», выведенную тем же почерком, что и письмо.

Тяжелым предметом в конверте оказался небольшой – размером с мою ладонь, – остро заточенный нож с бронзовой, инкрустированной рубинами рукоятью. Я едва коснулась острия подушечкой пальца, но на ней тут же выступила капля алой крови.

За дверью послышался голос Райана, и я быстро спрятала и письмо, и нож в карман.

– Идем, – бросил Райан. – Ты свободна. Относительно, конечно. Обвинения не сняты. Но зато ты не в камере. Или ты считаешь иначе? Вряд ли, раз готова была со мной спать, чтобы выйти.

Злость затуманила рассудок, поднялась внутри ядовитой змеей, и я перестала думать о последствиях и рисках. «К» помогла мне уже несколько раз, похоже, хотела помочь и в этот. Какие бы ни были у нее цели, пока что они совпадают с моими. У меня есть адрес, где держат Стеллу, и, по словам «К», там только няня. Нужно сбежать от Райана, забрать дочь и уехать. С остальным разберемся позже.

Мы вышли на улицу. От прохладного ночного воздуха в голове немного прояснилось. Я крепко сжала в кармане рукоятку ножа. Мы вышли из здания и свернули куда-то во дворы. Может, Райана там ждал экипаж, а может, он решил пройтись до отеля пешком. С каждым шагом я чувствовала, как решимость тает все стремительнее.

– Что тебе нужно, Райан? Для чего тебе я?

– Так. Одно незаконченное дело.

– Что за дело?

– Узнаешь, когда придет время.

– А если я хочу знать сейчас? И никуда не пойду, пока ты не объяснишь?

Он остановился и медленно повернулся.

– Тогда я свяжусь с Вероникой и расскажу, что тебя арестовали.

Кажется, Райан пожалел о том, что сказал, в ту же секунду, но меня уже окатило ледяной волной ужаса. И одновременно с этим – ярости. Я даже не знала, что можно так ненавидеть. До темноты перед глазами, до страшного желания причинить боль, уничтожить на месте.

Этот человек угрожал маленькому ребенку. Моему ребенку. Нашему. Как я могла любить его так сильно?!

Я била уверенно и довольно умело. Папа не поощрял занятия с оружием, но Герберт иногда брал нас с Кортни на охоту. Думаю, он делал это только ради того, чтобы подобраться ближе к ней, но сейчас я мысленно поблагодарила его за уроки.

– Ты сам в этом виноват, Райан, – сквозь зубы произнесла я.

– Сука! – прорычал он, пытаясь достать меня огненным всполохом.

Но от боли и злости не смог как следует сконцентрироваться и промахнулся.

Он терял сознание, стремительно и неотвратимо, а я почему-то просто стояла и смотрела. По моей руке бежали капли его крови. Буквально через полминуты Райан почти не шевелился и тяжело дышал.

Горло снова сжала невидимая рука. Я оцепенела, неспособная пошевелиться, шокированная тем, что только что натворила. Испытывая почти физическую боль, я вдруг поняла, что Райан был едва ли не единственным человеком, которого я когда-то любила. Теперь он умирал от моей руки, и ничего светлого в воспоминаниях просто не осталось.

Потом я очнулась.

– Я пришлю кого-нибудь тебе на помощь.

Надо было уходить. Прочь, как можно дальше от этого места! Найти Стеллу и попытаться добраться до Хейзенвилля. Дело приняло крайне неприятный оборот, и без помощи семьи теперь не обойтись.

Мысленно я беспрестанно повторяла адрес, данный «К». Как только найдется свободный экипаж, сразу поеду за Стеллой! Заберу ее, отправлю письмо Герберту – и уеду как можно дальше. Даже если дорога до Хейзенвилля будет стоить мне все состояние, я уеду!

Но Райан за это время мог умереть. И как я ни убеждала себя в том, что била несильно и вряд ли задела жизненно важные органы, в памяти невольно всплывали картинки из далекого, кажущегося сном прошлого. Его улыбка. Искренний смех. То, с какой теплотой в голосе он тянул мое имя.

«Ка-а-айли…»

Экипаж обнаружился на первой же освещенной улице возле небольшого ресторанчика, увитого плющом. Должно быть, ждал припозднившихся клиентов.

– Извините! Пожалуйста, мне нужно на Риггинс-лейн, двадцать четыре. Я заберу дочь, а потом мы должны отправиться в Даркфелл. Если вы мне поможете, я заплачу вам тысячу золотом. Пожалуйста!

Он кивнул. Я сразу же бросилась к дверце, но, распахнув ее, вспомнила, что все мои деньги и вещи остались в управлении стражи. У Райана достать хоть несколько монет я не догадалась.

А меж тем в карете уже был клиент. Пожилой худощавый мужчина в явно дорогом, пошитом на заказ черном костюме. Он отчего-то ничуть мне не удивился, лишь его глаза как-то странно блеснули. Я отступила на шаг, намереваясь извиниться и закрыть дверцу, но уперлась спиной в широкую грудь кучера.

– Садитесь, леди Кордеро, – вдруг произнес мужчина в карете. – И для начала расскажите, где Райан. С моим сыном все в порядке?