Глава 29

Диана вышла из душа, осторожно промокнула затянувшуюся рану и решила, что хватит с нее повязок, от которых больше дискомфорта, чем пользы. Кожа срослась, оставив лишь темный шрам, как напоминание. О Саймоне. Не самое лучшее, о чем хотелось бы вспоминать, но выбора все равно нет.

За день она так устала, что буквально валилась с ног. Илай и Альберто так и не вернулись из леса, Артур ушел с Александром и Джессикой раздавать еду, Эмма испарилась, отправившись на охоту, совмещенную с прочесыванием леса, а Диане пришлось заниматься хозяйством, попутно развлекая Дору и двух полицейских, один из которых отказывался ночевать в одном доме с вампирами. Несмотря на странный, немного женских характер, детектив Джонс вызывал у нее симпатию, граничащую с жалостью. Она не могла понять, как ему вообще пришло в голову устроиться работать в участок. Но на этот вопрос ответил майор Ли. Оказалось, что Джонс — его племянник.

Диана надела тонкую пижамку, предназначенную больше для летней поры, чем для холодной северной осени, и решила быстро добежать до своей комнаты, пока ее никто не приметил в столь откровенном наряде. Едва она вышла в коридор, то сразу услышала голос Джессики, и облегченно вздохнула. Ее беспокоило отсутствие подругу в такой поздний час, и даже наличие рядом с ней двух мужчин, не успокаивало. Утром она узнает у нее подробности выхода в город, а сейчас — скорее спать.

Но едва Диана коснулась подушки — сон ушел. Темнота пугала и давила, а тени трепыхающихся деревьев за окном нагоняли жути. Диана нащупала на столе связку свечей, вытащила одну, воткнула ее в маленькую банку и чиркнула спичкой. По стенам заметались тени. Она не могла привыкнуть к перебойному электричеству, но старалась принять это и смириться.

Ей не давал покоя разговор с Артуром, в котором он яростно защищал Кристофа и обвинял Диану в глупости. Неужели, она совершила ошибку? Ее глодало, что им так и не удалось нормально поговорить и поставить точку, глядя друг другу в глаза. Но она не жалела, что поехала. И пусть на несколько дней, проведенных в Дрейкстоуне, им так и не удалось найти Саймона, сердце подсказывало, что совсем скоро что-то случится. И Диана чувствовала, что сыграет свою роль. Она старалась не думать о смерти, отметая подальше даже мизерную вероятность этого. Ей хотелось верить, что Илай сможет ее защитить.

Днем, когда она сказала Артуру, что любит Илая, Диана испытала странное чувство. Признание стало новостью не только для друга, но и для нее самой. Даже Дора отметила, что между ними притяжение, и, к счастью, не осудила. Она сказала, что Диана заставит сердце Илая снова биться, гипотетически, конечно же.

Мимо окна промелькнула тень, и Диана испугалась. Кто может бродить вокруг дома в такой час? В ней боролись сразу три желания: позвать на помощь, покинуть комнату и подойти к окну, чтобы посмотреть. Разум требовал второго, но когда Диана его слушала? Она осторожно встала и прошла вдоль стены, скрываясь от взора того, кто решил за ней пошпионить. Круглая луна и свечение от снега давали хороший обзор, но она никого не увидела. Но тень точно была!

Скрипнула дверь, и Диана отпрыгнула в сторону, схватившись за грудь. В проеме показалась голова Илая.

— Черт, — Диана выругалась, облегченно выдохнув.

— Прости, — он вошел. — Заметил, что свеча горит, хотел затушить. Я думал, что ты спишь.

— Так это ты бродил под окном? — она вспомнила, в каком виде стоит перед ним, и быстро забралась под одеяло. — Я заметила тень…

— В следующий раз, если что-то заметишь — уходи.

Он прошелся по комнате осматриваясь по сторонам, будто оказался в ней впервые.

— Тебе не следует жить одной, — он остановился и посмотрел на Диану. — У меня плохое предчувствие.

— А у меня меч под кроватью.

Илай улыбнулся.

— Даже меня не спасет меч под кроватью. Нужна очень быстрая реакция, а ты крепко спишь. Я чувствую Саймона, чую его метания. Он зол и обескуражен. Наше появление сбило все его планы. Днем кто-то из нас постоянно в городе и в лесу. Люди больше не умирают от голода, а значит корма для его маленькой армии нет. О чем это говорит?

Диана села, прикрыв грудь одеялом.

— О том, что скоро он приступит к решительным действиям. Нападет на нас? Сомневаюсь, в доме пять вампиров.

— Не забывай, что их тоже четверо, — напомнил Илай. — я хорошо знаю Саймона. Он не станет идти в открытый бой, так как есть риск потерпеть поражение, а ему нужна только победа. Еще он понимает, что я негласный вожак нашей стаи. И моя смерть принесет всем проблемы, сильно ослабит. Однако есть одна проблема — Саймону меня не одолеть.

— Я видела, как ты открутил голову леснику — жуткое зрелище, — Диана вздрогнула, прогоняя нахлынувший озноб.

— С Саймоном так не выйдет. Но я и не об этом. Ты под угрозой, Диана. Чтобы причинить мне боль, ему достаточно причинить ее тебе. Не оставайся одна. Если куда-то идешь, то только со мной.

Диана задумалась и вцепилась зубами в краешек губы. Слова Илая не стали для нее открытием, это она и так понимала. Особенно после ножа, прилетевшего в плечо.

— Артур предложил мне вернуться домой.

— Нет, это исключено. Там тебя некому защитить. Знаешь, сколько времени потребуется вампиру, чтобы преодолеть расстояние от Дрейкстоуна до Лоунвуда? Час. Если Саймон узнает, что ты уехала, то обязательно навестит тебя лично, в этом я не сомневаюсь. Или того хуже — поймает на дороге. Альберто не сможет защитить…

— И что мне делать? — она часто заморгала, пытаясь осмыслить ужас собственного положения.

— Я тебе уже ответил на этот вопрос — будь рядом со мной. Приступим прямо сейчас. У Альберто в кладовой есть запасные кровати. Я принесу одну сюда.

— В смысле? Прямо сюда? Но все узнают…

— Пусть. Джессика с Эммой, Артур с Александром, за майором Ли и Джонсом присмотрит Дора, я ее уже попросил. А я буду жить с тобой. Перебраться к Эмме не предлагаю по известным причинам.

— Она и не стала бы меня защищать… — Диана понимающе кивнула головой.

Через несколько минут Илай принес кровать. Стол сдвинул к стене, а сам расположился рядом, поставив свое спальное место вплотную к ее. Бросил сверху матрас, накрыл его одеялом, снял кожаную куртку и лег, сложив руки на груди.

— Теперь спи, — велел он.

— А ты?

— Я буду охранять твой сон. Как солдат на посту.

— Я не смогу уснуть, зная, что ты на меня смотришь. А ты смотришь!

— Конечно, это настоящее наслаждение, смотреть, как спит любимая женщина.

— Илай… — Диана громко сглотнула.

Илай потянулся к ней, его пальцы коснулись запястья, и она не одернула руку. Наоборот — вздрогнула, пропуская через себя электрический импульс.

— Позволь мне показать, как я люблю, — прошептал он и нашел ее губы.

Он целовал медленно, но уверенно, зная цену каждому прикосновению. Его язык мягко раздвигал ее губы, наполняя вкусом тьмы и сладости. Он целовал так, будто стремился не просто завоевать ее, а заполнить собой каждый миллиметр ее души.

Его рука нашла край шелковой пижамы, он спустил ткань с плеч, и та соскользнула, открывая ее хрупкое тело — бледное, теплое, такое живое. Он замер, глядя на нее, как на произведение искусства, которое создали именно для него.

— Ты прекрасна, — прошептал он, проводя кончиками пальцев по контуру ключицы, спускаясь ниже — к груди и животу. Каждое прикосновение дарило Диане новый разряд томительного ожидания.

Его клыки чуть выступили, но он не причинял боли — лишь осторожно провел ими по шее, вызывая дрожь, которую Диана не в силах была контролировать. Она вздохнула резко, но не от страха, а от ощущения, что он прикоснулся к ней всей своей сутью.

— Не бойся меня, — он отстранился, глядя ей в глаза. — Я хочу тебя. И я вижу, как и ты хочешь…

Илай отбросил одеяло и поддел пальцами тонкие, как вторая кожа, шортики. Диана приподнялась, позволяя ему освободить себя от одежды. Она потянула футболку, и, как только та оказалась на полу, коснулась пальцами его широкой мускулистой груди. Она не заметила за ласками, как Илай избавился от джинсов и белья. Он подмял ее под себя, покрывая тело нежными поцелуями. Его острые зубы подхватили набухший сосок, и Диана простонала, изгибаясь под тяжестью его веса.

Он вошел в нее медленно, давая время привыкнуть к его близости. Она обхватила его бедра ногами, прижавшись всем телом. Илай начал двигаться внутри нее — сначала нежно, потом все быстрее, будто они были двумя половинками одного целого, наконец соединенными друг с другом.

Комната наполнилась звуками прерывистого дыхания, стонов, шелеста влажных простыней и поскрипывания старой кровати.

Луна освещала их, соперничая с одинокой свечой, борясь за право стать свидетельницей древнего обряда, где человек и вампир стали равны в одном — в желании быть вместе.

Когда оргазм накрыл их обоих, это было не просто физическое удовлетворение. Это была встреча двух миров, в которой два сердца бились в унисон — одно живое, второе — возрожденное через любовь.