Глава 8

Найти парковку в центре города — то еще приключение! Диана зарычала и стукнула кулаком по рулю, когда на место, которое она караулила, успел прошмыгнуть кто-то другой. Она сделала еще один круг, бросила машину у булочной через дорогу и бегом побежала в кофейню, запахивая на ходу пальто.

Джессика Арчер сидела за столиком у окна с чашкой кофе. На столе стояла тарелка с нетронутыми пирожными. Увидев Диану, она подняла руку и улыбнулась.

— Ты вечно опаздываешь! — выговорила ей Джессика. — Садись, скорее.

Диана повесила пальто на спинку стула и села.

— Я сто лет не завтракала в кафе, не торопи меня, — Диана взяла в руки лист меню. — Еле нашла, где машину пристроить.

— Я хочу позвать Артура на свидание, — прошептала Джессика и так сильно подалась вперед, что чудом не залезла большой грудью в чашку.

— Что? — Диана опешила. Меньше всего ей хотелось видеть, как Джессика плачет. А именно это и произойдет, если она начнет действовать. — Нет, Джесс, совсем не время!

— Почему это? — она нахмурилась. — Ты бы видела, как он на меня смотрел вчера на совещании! Просто продырявил взглядом. Как думаешь, это из-за юбки?

Диана спрятала лицо за разворотом меню и вцепилась зубами в щеку. И как она должна поступить? Ей духу не хватит признаться в том, что Артур бесится от одного упоминания о Джессике.

— Знаешь, мужчины не любят, когда девушки сами проявляют инициативу, — выпалила Диана, подзывая официанта. — Просто наберись терпения. А еще лучше — игнорируй его! Точно! Артур привык, что ты крутишься вокруг него, пытаешься завладеть вниманием, вот и не ценит. Смени тактику, подруга.

— Мне двадцать шесть, — Джессика отломила кусочек от пирожного и отправила в рот. — С твоими советами я умру одинокой и бездетной.

— Не говори ерунды! Если бы ты хоть на минуту выкинула Артура из головы и осмотрелась по сторонам, то заметила бы огромное количество желающих заполучить твое сердце.

— Я хочу любить, а не быть любимой, — не унималась Джессика. — Это гораздо лучше.

Диана не могла с ней не согласиться, но решила промолчать. Тем более у нее были дела поважнее, чем душевные терзания, кого бы они не мучили.

— Мне нужна твоя помощь.

Наконец подошел официант, и Диана сделала заказ — кофе с двойным молоком и сэндвич с ветчиной.

— Вчера я была в библиотеке, и нашла одну книгу про вампиров. Это исследования профессора, который потратил жизнь, чтобы понять этих существ. Наша задача — найти зацепки, которые могут помочь.

— Понять психологию вампиров? Или узнать их историю? — Джессика заинтересовалась. — Я не против помочь, конечно.

— Ищем все, что может пригодиться, — Диана откусила сэндвич, который поставил перед ней официант, и поняла, что практически не чувствует вкуса еды. — Если у нас появились враги, то хорошо бы узнать их слабые места и найти способ, как с ними можно справиться.

— Итак, какой у нас план? — Джессика прикончила остатки пирожного и промокнула губы салфеткой. — Едем в участок?

— Ты — да. А мне нужно заехать в одно место, — Диана посмотрела на наручные часы. — Давай через два часа встретимся у библиотеки? Артура я предупрежу.

— Я, пожалуй, лично предупрежу его еще раз! — Джессика обворожительно улыбнулась, оставила купюру на столе и упорхнула, оставив Диану в одиночестве.

Диана поднесла чашку кофе к губам и посмотрела на улицу. Стекло покрылось легкой испариной от перепада температур. Внутри кофейни пахло корицей и свежей выпечкой, а снаружи бушевала осень, смывая затяжными дождями всю память о лете. За окном сновали люди, и Диана невольно задерживала взгляд на каждом силуэте, всматриваясь в тревожные лица и движения. Где гарантия, что этой ночью один из них не станет жертвой зверского убийства? Боятся ли жители города так, как боится она сама?

Диана обожала Лоунвуд. И не только за то, что родилась и выросла в нем. Маленький городок был неотъемлемой частью всего — хорошего и плохого — что с ней когда-то происходило. Извилистые улочки, фонарные столбы со старомодными колпачками, старые здания, смело соседствующие с современными постройками, продуктовый рынок, который любит ее мама, озеро, на котором раньше рыбачил отец, школа, подарившая ей на память горстку приятелей и самые яркие воспоминания, первая любовь. Удастся ли им сохранить все, как прежде, как есть сейчас? В этом она сомневалась. И чувство вины разъедало душу. Смахнув одинокую слезу, она набросила на плечи пальто и вышла на улицу. Порыв ветра ударил в лицо и чуть не сбил с ног.

Диана перебежала дорогу прыгнула в своего Жука. До дома мистера Ролсона несколько минут пути. Она поправила растрепавшиеся волосы и нажала на газ, убежденная в том, что сегодня непременно отыщет что-то важное.

Рой жил скромно и… высоко. В его доме не было лифта, что критично, если живешь под самой крышей. Она мужественно преодолела шесть лестничных пролетов и очутилась в малюсенькой квартирке, хозяин которой ничего не смыслил в проветривании. В домашнем одеянии Рой Ролсон походил на маленького старичка, и его образ совершенно не вязался с профессией, которой он посвятил жизнь.

— Я как раз согрел воду для чая! — он всплеснул руками и побежал на кухню.

— Спасибо, но я только что позавтракала, — Диана не хотела терять время, да и любопытство распирало. — Покажите записи.

Рой вытер влажные руки и штанины и повел ее в комнатку, заставленную так, что не было видно ни одного свободного клочка стены. Он полез в ящик письменного стола и извлек целлофановый пакет из-под самого низа.

— Только осторожно, они могут рассыпаться в руках, — ревностно предупредил он.

Диана кивнула, села на диван, который тут же скрипнул под тяжестью ее тела, и развернула сложенный вчетверо пожелтевший от времени лист.

— Это начало дневника, — Рой навис сверху, нацепив на нос очки. — Читайте.

"Тринадцатое сентября 1903 года.

Мне остаются только бумага и чернила, чтобы оставить след правды. Пока меня не нашли. Пока моё имя не стёрли. Я — один из последних, кто ещё помнит, как на самом деле закончилась та война. Не победой. Не миром. А предательством, замаскированным под спасение. Да, мы были близки к уничтожению вампиров. Армия, собранная из самых отважных, с новым оружием, благословлённым святителями и усиленным знаниями древних манускриптов, уже стояла у ворот их убежищ. Мы знали их слабости. Их ритуалы. Место силы, откуда они черпали свою вечность. Оставалось несколько дней — и всё было бы кончено. Но внезапно пришёл указ. Прямой запрет на дальнейшие действия. От самого Правителя.

Официально — война окончена, достигнуты договорённости. Но никто не видел никакого договора. Никто не знал условий. Солдаты вернулись домой, разоруженные и сбитые с толку. Канцелярия получила приказ уничтожить все материалы по операции. Учёные, исследовавшие вампиризм, внезапно ушли в отставку или исчезли.

И тогда я начал собирать факты. Тихо, в обход системы. Я просматривал переписку, допросы свидетелей, личные записи министров. И однажды наткнулся на письмо. Неофициальное. Из частной коллекции покойного советника. В нём говорилось о женщине. Её звали Элизабет. Но она не просто одна из них — она была из древней крови, возможно, одной из первых. Её лицо никогда не попадало в описания, но её имя встречается в записях ещё с времён начала войны. Она выглядела как юная девушка, но глаза её хранили века — именно так говорили о ней те, кому довелось видеть ее лично. Согласно письму, которое мне удалось раздобыть, именно она проникла в самое сердце власти. Не через страх. Не через силу. Через любовь".

— Ерунда какая-то… — Диана покрутила лист бумаги в руках и вернула Рою, который уже протянул руку, чтобы забрать себе драгоценные строки, написанные его прадедом. — Вы можете допустить подобное? Чтобы некая вампирша так очаровала действующего правителя, что он не завершил начатое ради нее?

— Такое вполне могло быть, — Рой опустился на диван. — Говорят, что вампиры очень притягательны, особенно женщины. Неизвестно, была ли между ними любовь, или она просто использовала его в своих целях, но факт на лицо. Иначе почему поступил приказ немедленно остановить сражения?

— И все те, кто знал правду о вампирах — исчезли… — Диана смотрела перед собой, не моргая. — Что еще есть?

Рой протянул ей следующий лист бумаги.

«Правитель влюбился в неё. Как? Почему? Этого я не знаю. Возможно, он был слаб. Возможно, она была искуснее всех, кого мы знали. Но факт остаётся фактом — ради неё он остановил войну. Он сохранил жизнь тем, кто должен был быть уничтожен. Он дал им шанс остаться в тени, но жить. Теперь понятно, почему они вернулись. Потому что их не победили. Их простили. Я не знаю, кому достанется это письмо. Возможно, его найдут спустя годы, когда и я буду лишь прахом. Но пусть будет известна правда: мы не победили вампиров. Мы просто закрыли глаза. И теперь они снова среди нас. Слишком близко, чтобы люди могли спокойно дышать».

— Запись прерывается… — Диана облизнула пересохшие губы.

— Да, вы верно заметили. Но это уже кое-что, разве нет?

— Конечно! — воскликнула она, понятия не имея, что делать с полученной информацией.

— И вот последнее, — Рой положил документ ей на колени.

«Мне удалось напасть на след Элизабет. После смерти правителя, часть его личной переписки была изъята. И я проник в архив, чтобы раздобыть правду. В бумагах мне попалось единственное письмо, написанное ее рукой. Я заучил его наизусть и готов перенести эти строки сюда: "Я понимаю, какова цена нашего счастья. Но я не в силах противиться чувствам, пробудившимся внутри меня. Знай, если даже ничего нельзя будет изменить, я не перестану любить тебя. Мы обязательно снова встретимся в вечности. Элизабет де Лоран».

Он ответил ей: «Ты показала мне свет там, где я видел только ночь. Ты сделала меня человеком снова. За это я готов отдать тебе всё — даже победу». Почему это письмо так и не было отправлено — мне не известно…

Теперь у меня было ее имя. Я с трудом отыскал человека, сведущего в этих делах. Ему удалось сохранить жизнь, но он бежал так далеко, что мой путь занял около недели. Дважды пришлось менять лошадей и ночевать чёрт знает где. Он и поведал мне кое-что об Элизабет. Ведьма, страшная и сильная, способная уничтожить все на своем пути. Это она убила правителя — он не умер от болезни или тоски, она выпила его, а может и обратила. После его смерти весь клан Де Лоран исчез, затаился вместе со своей королевой.

Здоровье мое приходит в негодность. Нельзя в моем возрасте столько нервничать и путешествовать. Если бы у меня было в запасе хотя бы пару десятков лет…"

— Все записи датированы 1903 годом, — Диана выдохнула, чувствуя, как напряжены плечи. — Это окончание войны…

— Верно, — Рой аккуратно сложил бумаги и вернул в пакет. — Мой прадед боялся, что мир продлится недолго и не принесет ничего хорошего.

— Однако прошло сто двадцать лет… — Диана поежилась и растерла ладони. — Вы думаете, Элизабет де Лоран еще жива?

— Я очень надеюсь, что нет.