Глава 10

Я мысленно ахнула.

Речь шла о кольце, которое я недавно держала в руках. Его скрытую мощь невозможно было не почувствовать.

Надеюсь, я сделала правильно, стерев координаты последней точки выхода и промолчав об этом. Странно только, что король не смог им воспользоваться. Неужели есть еще какой-то секрет?

Но в этом месте лучше ни о чем не спрашивать. Не хочу, чтобы слуги донесли Ортреду то, о чем я промолчала во дворце.

– Ого, – выдохнул Драмиэль и провел дрожащей рукой по лбу. – Я такого точно не ожидал. Ты… ты нашел эту штуку, когда работал с наследием фениксов?

– Да, – кивнул Ротберг. – Вышло случайно. В королевской лаборатории много любопытных вещиц. При мне в некоторых еще теплился заряд, вот я и начал их изучать. Там же хранились чертежи и инструкции, изъятые в Даргемии.

Он заметил мой пристальный взгляд и понял по-своему:

– А ты думала, все уничтожено, да? Нет, наши предки были не дураки. Самое важное они сохранили, чтобы самим потом воссоздать. Только не рассчитали, что фениксы заряжали свои артефакты не магией, а собственной кровью. Впрочем, какими бы сильными они ни были, все решила случайность.

– Предательство, – поправила я.

– Да, предательство, – брови Ротберга удивленно взмыли. – Не буду спрашивать, откуда ты знаешь. Просто запомни свои слова, они пригодятся. Так вот, насчет того артефакта. Он единственный из сохраненных артефактов, которым я смог воспользоваться. В нем еще теплился заряд, оставленный кровью феникса. А для управления подошла моя магия. Это навело меня на мысль, что делали его фениксы не для себя.

– А для кого? – я нервно стиснула руки.

– Хороший вопрос. Сама-то как думаешь?

– Для… драконов?

Предположение было бы глупым, если бы я к этому времени не знала ответ.

– Поверь, я тоже был удивлен, когда это понял, – Родберг невесело хмыкнул. – Долго ломал голову, пытаясь понять, зачем фениксы создали такой артефакт. Ведь наши расы всегда враждовали. Зачем давать врагу силы? Но мне повезло, у меня был доступ к Архиву и к хроникам тех времен. А в них – описание захвата столицы Даргемии.

Он замолк и с ожиданием уставился на меня. Будто я могла что-то знать…

Но я ведь действительно знала!

Предательство…

Старший сын и наследник короля Даргемии сдал столицу драконам. Открыл им врата.

Открыл врата… самого защищенного города мира. Города фениксов, которых драконы веками не могли победить!

И ему никто не помешал…

Истина обрушилась на меня холодной лавиной. Все стало ясным и четким.

– Речь шла не о буквальных воротах! – выдохнула я, не осознавая, что говорю вслух. – Принц Гардерий и его пособники создали тот артефакт, чтобы драконья армия захватила столицу!

Ротберг уставился на меня в немом изумлении. Драмиэль нахмурился. Он-то знал, откуда мне все известно. Ему я все рассказала.

– А ты полна сюрпризов, дочь… – произнес отец после паузы. – Не думал, что ты так хорошо осведомлена о вещах, которые являются государственной тайной.

Я опустила взгляд.

Только бы он не начал расспрашивать! Не хочу подставлять Драмиэля и Айзена. Королю обязательно донесут, кто раскрыл мне секретные сведения. Боюсь представить, что тогда будет.

– Но ты права, – продолжил Ротберг, заставляя меня облегченно вздохнуть. – Тот артефакт помог драконьей армии проникнуть в столицу. Никто из фениксов этого не ожидал, сопротивление было сломлено моментально. А потом все пошло не так, как было задумано, но это к нашему делу уже не относится.

– А что относится? – тихо спросила я.

“Все пошло не так”, – это он, наверное, об отказе фениксов признать власть драконов. И о гневе, который заставил драконьего короля отдать чудовищный приказ.

Это случилось пять тысяч лет назад. Но у меня тревожное чувство, что история может повториться. Ортред способен совершить то же самое, уничтожить другую расу ради своих амбиции. Ему нельзя владеть тем кольцом!

– То, что я выяснил, как работает тот артефакт. Это было еще при Викорте, отце Ортреда. Я отправился к королю с докладом, но не успел рта раскрыть, как получил приказ жениться на принцессе Савессе. Это был даже не приказ, а ультиматум. Причем буквально за день до этого я попросил руки младшей леди из рода Гринхард. Я был так обескуражен и сбит с толку, что забыл про артефакт. Сунул коробочку с ним в карман и весь вечер умолял короля отозвать приказ. Разумеется, мои мольбы были впустую.

Ротберг замолчал, мрачно глядя перед собой. А меня кольнула ревность: вдруг он думает о Розалине? Вдруг до сих пор любит ее? А моя мать была случайным приключением…

– И вы воспользовались тем артефактом, чтобы избежать свадьбы с принцессой? – поторопила я его исповедь.

– Да. Только не думал, что меня занесет в другой мир, – он хмыкнул.

Я озадаченно покачала головой: почему же кольцо не сработало в руках короля? Но вслух сказала другое:

– Понимаю. Я тоже такого не ожидала. Но почему вы вернулись? Почему не остались в моем мире с моей… мамой?

Ротберг перевел взгляд на меня, и мое сердце сжалось.

Я вдруг поняла: он вернулся по собственной воле. Мог не возвращаться, мог остаться там, ни король, ни драконы – никто бы его не нашел в другом мире. Так почему? Ответ мог быть только один, и я прочитала его в глазах отца.

– Я не знал, что твоя мать беременна. Прости. Я вообще не думал, что способен сделать ей ребенка. Я же дракон, а она – человек.

– Феникс, – глухо поправила я.

– Да, точно, феникс. Видимо, все из-за отсутствия магии. В твоем мире я не ощущал ни своей силы, ни своего дракона. Прямо как здесь. Это ужасно тяготило меня. Я чувствовал себя пленником, и чем дольше оставался там, тем хуже мне становилось. Я быстро слабел. Меня угнетало все: эти громыхающие железные повозки, огромные каменные дома, шум, странные люди, непонятные вещи…

– И вы решили снова сбежать.

Он покачал головой:

– Не суди меня строго. Я понял, что если не сделаю этого, то умру. Но я не хотел причинять боль твоей матери! Она была единственным светлым пятном за все время, что я там находился.

Я не стала отвечать на его слова. Поняла, что не готова простить. Поэтому спросила другое:

– Как долго вы были вместе?

– По времени вашего мира месяц, наверное. А так я жил там полгода. Точнее, не жил, а существовал. У меня не было ваших документов, я не знал язык, было холодно…

Жалость во мне робко подняла голову, но я тут же придушила ее.

– Как же вы справились?

– Случай помог. В артефакте еще был заряд для возвращения, но я понимал, что если вернусь, то придется жениться на принцессе. Так что я решил потянуть время и попробовать найти приют. Но без магии, без ваших денег и без знания языка ничего не мог сделать. Люди шарахались от меня или смеялись. А на третий день я просто свалился без сил посреди улицы. Очнулся в этой… – он потер лоб, силясь вспомнить чужое слово. – В…

– …больнице, – подсказала я.

– Да, в больнице. Ко мне приходили люди, задавали вопросы. Я, конечно, ничего не понимал и молчал. Они решили, что я немой. А потом, когда я понемногу начал понимать их язык, то солгал, что ничего не помню. Меня признали иностранцем, пробовали искать родных, – он со смешком покачал головой. – А когда я поправился, дали какую-то бумажку с печатью и выставили за двери.

– А мама? Как вы познакомились с моей мамой?

Я задала этот вопрос не потому, что не знала ответ. Знала. Но мне хотелось услышать его версию.

– Я не сказал? – Ротберг удивленно глянул на меня. – Она в той больнице работала. Она забрала меня к себе.

Он не врал.

Тетя Таня рассказывала, что мама выучилась на психолога и познакомилась с отцом в больнице. Он был ее пациентом. На этом фоне диагноз шизофрения и смерть в психлечебнице – еще одна насмешка судьбы.

– Кстати, ты не сказала, – раздался внезапный вопрос, – от чего она умерла?

***

На секунду я потеряла дар речи. Просто смотрела на него, хлопала ресницами и пыталась справиться с бурей, которая вдруг возникла внутри меня.

Мой феникс как взбеленился. Хотя хватит уже стрелки переводить. Это я! Я взбеленилась, а не какое-то мифическое существо, живущее внутри меня. Пора признать, что феникс – это я. Точнее, темная сторона моей души, моего характера и моего разума. Самая сильная и опасная сторона. Сейчас она полыхала от ярости.

Как у него язык повернулся такое спросить? Да еще таким тоном, будто речь идет о прогулке за хлебом? Мол, когда она вышла? Как он смеет смотреть мне в глаза и задавать такие вопросы? Ведь это все из-за него! Из-за его трусости и самолюбия.

Если бы он не сбежал из-под венца, то не встретил бы мою маму. А если б не встретил, то она не знала бы про фениксов и драконов и не угодила бы в психушку!

Кстати… а откуда она узнала? Неужели он ей рассказал…

Я застыла с открытым ртом, пораженная этой мыслью.

– Таша, – Драмиэль внимательно посмотрел на меня. – Ты побледнела. Все в порядке?

– Что? – моргнула. – Что вы сказали?

Гнев внутри сменился недоумением.

– Я спросил, от чего умерла твоя мать? – повторил вопрос Ротберг. – Она была молодой и здоровой. Что с ней случилось?

Он смотрел на меня ровным взглядом и говорил будничным тоном.

Я вновь начала закипать.

– Она сошла с ума! – выпалила, уже не думая, как воспримут это откровение слуги или сам Ротберг. – Точнее, так решили врачи и ее окружение. Ее положили в лечебницу для душевнобольных и кололи сильными препаратами. Организм не выдержал, и сердце остановилось. Так мне рассказывали. Но сейчас я уверена, что никакого сумасшествия не было! Моя мать никогда не сходила с ума. Просто она увидела или узнала что-то такое, чего не должна была знать.

Я не кричала. Я шипела, подавшись ближе к отцу и с ненавистью глядя в его спокойные, неестественно бесстрастные глаза. В них не отражалось ни единой эмоции. Будто он не умел их испытывать.

А мне хотелось, чтобы он что-то почувствовал. Чтобы сполна ощутил все, что ощущала маленькая я на протяжении всех лет своей жизни: непонимание, тоску, обиду и боль, ту острую душевную боль, которая разъедала меня с самого детства.

Да, тетя Таня воспитала меня как родную дочь, ведь своих детей у нее не было. Но я ни на секунду не забывала, что она мне не мать. Что моя мама умерла и я никогда-никогда не увижу ее улыбку, не почувствую тепло объятий, не услышу голос, не прижмусь к груди. Что мама никогда не возьмет меня на руки и не поцелует, не погладит по голове. И я никогда не смогу попросить прощения. Не знаю за что, но именно этот факт больше других доводил меня до отчаяния.

И вот сейчас мужчина с отвратительно спокойным лицом разбередил мои раны.

– Таша, браслет! – встревоженным тоном напомнил Драмиэль и простонал, прикрывая глаза ладонью: – Ох, он же здесь не работает!

– Я в порядке, – почти огрызнулась, не отрывая взгляда от отца. – Все под контролем.

– Теперь я вижу, – произнес тот со странной медлительностью. – Ты в самом деле феникс. И да, очень похожа на мать, такая же вспыльчивая и импульсивная. Это мне в ней и нравилось. Жаль… что так вышло.

– Жаль? – мои глаза расширились. – Вам жаль? И это все, что вы можете сказать?

Меня охватила дрожь. Она шла изнутри, будто там разливался смертельный холод. Даже руки тряслись, пришлось спрятать их под стол и крепко зажать между коленями.

Я не хотела перейти грань между собой-человеком и собой-фениксом. Если не сдержусь и выпущу магию разрушения, то это будет полным фиаско. Ортреду тут же доложат, что я опасна и не умею себя контролировать. Подтвердят его выводы! Так что давай, Таша, бери себя в руки!

– Да, – ровно ответил Ротберг. – Мне жаль. Я не хотел, чтобы все так закончилось. Но когда мы стали ближе, я рассказал ей о своем мире. Поначалу она считала это сказками, смеялась, что мне нужно книги писать. Я был молод, несдержан, и меня это задело. Я решил доказать, что она не права.

– И… – у меня в горле вдруг пересохло, голос стал хриплым. – Что вы сделали?

– Показал ей мой мир.

Я вновь онемела. Внутри все застыло. А он продолжил:

– Мы, драконы, умеем строить порталы только в те места, которые уже видели. Но фениксы пошли дальше. Они создали артефакты, в которые задаешь координаты – и перед тобой открывается “окно”. Так можно выяснить, безопасен ли путь, а уже потом активировать вторую стадию, собственно сам перенос физического тела сквозь пространство.

– А тот артефакт… который был у вас… он тоже так умел?

– Да. Заряда на “окна” тратится очень мало. Поэтому какое-то время мы развлекались: она учила меня жить в своем мире, а я показывал ей свой.

– И рассказали о фениксах?

На этих словах он смутился. Смутился! Впервые с начала разговора в его глазах что-то мелькнуло.

Однако ответ был совсем не тем, который я ожидала услышать.

– Нет. Как раз о фениксах я ей не говорил. Это же секретная информация, я давал клятву о неразглашении.

Мы с Драмиэлем переглянулись. Он чуть заметно кивнул.

Получается, наши подозрения вновь подтвердились. Был кто-то третий помимо Ротберга. Кто-то, кто надоумил мою маму написать то письмо. Кто-то, кто принес его мне.

В душу заполз холодок и свернулся ядовитой змеей.

А если я зря обвиняю отца? Вдруг это вовсе не он, а тот неизвестный виноват в смерти мамы?

– Она знала? – прищурился Ротберг, изучая мое лицо.

– Знала. Перед смертью бредила ими. Я думала, это вы ей рассказали.

– Нет, – он покачал головой. – Я всего лишь показывал Ленорманн, а про фениксов даже не упоминал.

– Значит, это сделал кто-то другой, – произнес Драмиэль очевидное. – Надо выяснить, кто это был.

Мы все трое уставились друг на друга. И у всех троих в глазах вспыхнул невозможный, но единственный логичный ответ.

– Другой феникс!

– Но как он ее нашел? Как смог опознать в мире без магии?

– Может, они о ней всегда знали?

– Они? Хотите сказать, их там много?

– Возможно. Мы же не знаем. А вдруг их там целая диаспора? Или есть некий конклав, который знал о спасшемся члене королевской семьи и все это время следил за его потомками?

Вопросы посыпались из нас одновременно. Мы даже забыли, что нас могут подслушивать. Впрочем, никаких откровений мы не сделали, обо всем этом Ортред догадывался и без нас. Но эти знания никак ему не помогут. Фениксы в безопасности в мире без магии. Драконам до них не добраться.

– Расскажи ему, – вздохнул Драмиэль. – То, что мне рассказывала. Про письмо.

Я подчинилась. Не бог весть какая тайна.

Ротберг слушал внимательно, не перебивая. Когда я замолчала, кивнул:

– Похоже, вы правы. Она не единственный феникс в том мире. Кто-то знал о ее существовании и о твоем, Натали. Письмо с медальоном доставили в нужный момент. Кто-то хотел, чтобы ты попала сюда, причем именно в Академию. Кто-то защитил тебя и позаботился, чтобы твою настоящую сущность не раскрыли никакие артефакты, пока ты не окрепнешь и не войдешь в полную силу.

– Но этот “кто-то” не знал, что ты полукровка, – добавил Драмиэль.

– Да, похоже, это смешало их планы.

– Их?

– Ну, я не думаю, что это все придумал и воплотил кто-то один, – я пожала плечами.

– А если так… может, тот второй феникс, которого мы никак не можем поймать, послан как страховка?

Я и Ротберг с удивлением глянули на Драмиэля. О чем это он?

– Какая страховка?

– Допустим, тебя отправили сюда с конкретной целью. А тут выяснилось, что ты не чистокровный феникс и эту цель не сможешь выполнить. Поэтому пришел второй.

– Мне это все напоминает один известный фильм, – пробормотала я растерянно.

– Фильм? Что это?

– Да так, ерунда.

– Так, подождите. Какой второй феникс? – перебил Ротберг. – Наталья здесь не одна?

Теперь я и Драмиэль с удивлением уставились на него.

– А вы не знаете?

– Ты не знаешь?

– Чего не знаю?

– О нападениях!

– Про убийства в Академии!

Мы говорили все вместе.

Ротберг потряс головой:

– Нет, до меня доходили слухи. Но я не знал, что замешан феникс. Там же вроде одна из невест принца виновна?

– Это официальная версия, – ответил Драмиэль, сделав мне знак не перебивать. – На самом деле все куда хуже. Но не будем пугать твоих слуг, королю и без них все известно.

Как раз в этот момент к столу подошел лакей, чтобы заменить нам тарелки. Когда он удалился, я произнесла вслух то, что не давало мне покоя уже долгое время.

– А почему именно Академия? Почему медальон перенес меня именно туда? Неужели тот, кто его прислал, так хотел, чтобы я там училась?

Подняв взгляд, я поочередно посмотрела на обоих мужчин.

Драмиэль выглядел озадаченным. Похоже, подобный вопрос не приходил ему в голову.

А Ротберг… Ротберг смотрел на меня напряженным, настороженным взглядом, в котором медленно разливалось понимание.

Похоже, он что-то знал.

Или догадывался.