Глава 31

Странно, но первое, о чем я подумала, увидев его: а не он ли меня переодевал? Представила, как король стаскивает с меня халат и шелковый пеньюарчик, и нервно рассмеялась.

Ортред нахмурился:

– Веселишься, значит. Я ожидал застать тебя в слезах, но так даже лучше.

Он прошел к столу, который я заметила еще раньше, и водрузил на него знакомую шкатулку. Ту самую, в которой хранился перстень-портал.

Я невольно сглотнула.

– Что вы собираетесь делать?

– Трудно не догадаться. Мне не нужна невестка с примесью темной крови. И даже то, что ты якобы стала драконом, ничего не меняет. Законы нашего мира однозначны: дочь наследует расу матери. Это значит, что твои дочери могут унаследовать твое проклятье. А вот феникс мне очень даже нужен. Послушный и преданный феникс. Поэтому предлагаю вернуться к нашему изначальному договору.

Он сделал паузу и наградил меня таким пронзительным взглядом, что я поспешно стянула ворот у горла.

– Ты забудешь про Айзена и станешь моим артефактором, Наталья, а я сохраню тебе жизнь.

– А если… если я откажусь?

– Ты все равно станешь моим артефактором, – король холодно усмехнулся. – У меня есть много способов заставить тебя делать то, чего ты не хочешь.

– А Сильхард? – мелькнула внезапная мысль. – Это же была его кровь!

– Мальчишка оказался слишком упрям, чтобы с ним можно было договориться.

– Вы его тоже пытались заставить? Что с ним?

По лицу Ортреда скользнула досада, подтверждая мои худшие подозрения.

– Этот глупец самоиспепелился. Я, честно признаться, не ожидал, что он решится на это.

Я замерла, растерянно глядя на короля.

Сильхард самоиспепелился? То есть…

Так вот почему в моем сне он сказал, что умер! Видимо, это был не обычный сон. Его кровь, влитая мне, на короткий миг соединила наши сознания на Грани, между жизнью и смертью.

Но зачем он так поступил? Зачем уничтожил себя?

В памяти пронеслось что-то про фениксов, восстающих из пепла.

– Сильх покончил с собой, чтобы заново возродиться? – забывшись, я воскликнула это в голос.

И осеклась, захлопнув рот рукой.

Но слова уже прозвучали.

– Говорят, вы на такое способны, – хмыкнул король. – Но я не верю. Пока еще ни один мертвый феникс не возродился. И твой кузен не станет первым из них. Все, хватит слов, пора к делу.

Он уселся на единственный стул, откинул крышку шкатулки и достал перстень с обсидианом. Продемонстрировал его мне.

– Я знаю, что в прошлый раз ты меня обманула. Причем дважды. Первый раз, когда сказала, что только не знаешь, куда ведет портал в кольце. А второй – что не можешь его открыть.

Я с силой прикусила себе щеку. Боль вернула ясность мысли и отогнала панику.

– Не понимаю, о чем вы, – произнесла ровным голосом.

– Неужели? А вот я думаю, что ты лжешь. Ты же была на Ронгархе, общалась с отцом. И он тебе рассказал, каким образом смог улизнуть от брака с моей сестрой.

Ортред не спрашивал, а утверждал. Ему было известно все, что творится на острове. Каждое слово, сказанное там и, возможно, каждая мысль. Но я знала об этом, так что не удивилась. Скорее, насторожилась, готовясь к защите.

– Да, отец рассказал, что был артефактором при прежнем короле. И про портал, который закинул его в другой мир, тоже сказал, – подтвердила, не моргнув глазом. – Вы думаете, этот перстень и есть тот артефакт?

– Думаю?

Его губы скривились. А в следующий миг огромная драконья лапа ударила по столу, превращая его в щепки. Я подскочила от грохота.

– Это он и есть! Хватит играть со мной, девчонка! – прорычал Ортред, наполовину обращаясь в дракона. – Этот перстень был передан моему предку принцем Гардерием! Он был сделан, чтобы им могли управлять драконы! Однако ты в нем что-то сломала, пока держала в руках. Поэтому я не могу им воспользоваться. Он не откликается мне!

Король выплевывал слова, словно яд, и одновременно надвигался на меня, волоча по полу огромное драконье брюхо. Голова у него все еще оставалась человеческой, сидящей на мощной чешуйчатой шее. Руки превратились в драконьи лапы, которые недвусмысленно тянулись ко мне, а вот ноги тоже остались человеческими. Странное, одновременно и смешное, и отталкивающее зрелище.

Однако мне было не до смеха. Я отступала, молясь, чтобы огромные когти не задели меня и не порвали на тысячу ленточек.

“Айзен!! – в панике постаралась нащупать связь с принцем. – Где ты? Откликнись!”

Но ни его, ни свою драконицу не ощутила.

– Даже не пытайся, – прогрохотал король, загнав меня в угол. – Он тебя не услышит. Я об этом позаботился.

Его взгляд, брошенный на мои запястья, все объяснил. Я и прежде догадывалась, что эти внезапные украшения – антимагические кандалы, а теперь убедилась.

– Айзен будет меня искать! – выдохнула, задирая голову, чтобы следить за нависшим надо мной полудраконом.

На лице Ортреда появилась пугающая улыбка.

– Но не сможет тебя найти, – продолжил он нарочито сочувственным тоном. – Ты в надежном месте. Здесь тебя не учует ни один дракон, даже тот, который прошел с тобой обряд Единения.

– Тогда я самоиспепелюсь! – выкрикнула последний аргумент. – Как Сильхард! И вы ничего не получите!

Я надеялась, это его остановит. Надеялась, что король не захочет терять последнего феникса.

Но тот внезапно расхохотался. Так гулко, что по стенам промчалась дрожь.

– Насмешила, – сказал он, отсмеявшись. – Я позаботился и об этом. Благодаря моим милым украшениям, у тебя нет ни магии, ни сил, ни возможности навредить мне или себе. По сути, ты сейчас обычная человечка. Единственное, что в тебе ценного – это кровь. Но я очень добрый и дам тебе последний шанс: согласись стать моим артефактором. Да, о свадьбе с Айзеном да и вообще с любым драконом придется забыть, но если мы договоримся, я позволю тебе стать фавориткой моего сына и закрою на это глаза. Даже позволю родить от него. Почему бы и нет? Короне не помешают послушные маленькие фениксы.

– А если будет мальчик? – зачем-то брякнула я.

Вот уж когда язык помело и не дружит с мозгами.

– Бастардов у нас не приветствуют. Но я найду тебе хорошего мужа.

Больше всего мне хотелось покрутить пальцем у виска. Но я боялась, что Ортред его откусит. Поэтому просто сказала:

– Нет.

– Нет?

– Нет.

Он сокрушенно вздохнул:

– Зря.

А потом схватил меня за руку и полоснул когтем, раздирая кожу от локтя до запястья. Из глаз брызнули слезы.

Я даже опомниться не успела, как хлынула кровь. Стало больно, рана пекла огнем. Я попыталась зажать ее свободной рукой, но она была слишком большая. А король подставил перстень под алый поток.

Кровь уходила очень быстро. Я ощутила, что теряю силы. Сначала прижалась спиной к стене, а потом съехала вниз.

Перед глазами все поплыло.

– Странно, – пробормотал мой мучитель.

Потом я почувствовала небольшую щекотку и тепло в области раны. Это зарастал порез. Видимо, король понял, что перестарался, и решил меня подлечить, пока я совсем коньки не откинула.

– Ничего не понимаю, – в его голосе появилось недоумение. – Твоя кровь должна была смыть последние вмешательства и вернуть магическим потокам начальную структуру!

– …но что-то пошло не так, – продолжила я за него многозначительным тоном.

Это было непросто, так как челюсть выстукивала чечетку, а язык то и дело норовил попасть между зубов.

– Что? Что это значит?

Ортред оторвался от разглядывания бесполезной железки и бросил на меня хмурый взгляд.

Я развела руками.

Видок у меня наверняка был еще тот. Сижу, забившись в угол, подтянув колени к груди, и вся перемазана кровью. Но хоть живая, уже хорошо. Убивать меня все же не будут. Пока…

Не отводя от меня глаз, король вернул себе человеческий облик и достал из-за пазухи медальон. Я дернулась, желая рассмотреть желтый кругляшок получше. И поняла, что зрение не обмануло.

Это был такой же медальон, как у меня.

Только мой больше не желал держаться на мне, ведь я стала драконом. Мы с Айзеном решили, что лучше оставить его в надежном месте. В личной сокровищнице принца.

Неужели Ортред его как-то заполучил?

– Узнаешь? – он потряс медальоном передо мной. – Это все, что осталось от твоего родственника. Мне пришлось лично выхватить медальон из пламени, в которое обратился этот глупец! Давай, заряди его своей магией!

– А ничего, что на мне кандалы? – я подняла руки, демонстрируя полоски на запястьях.

– Я снял блокировку. У тебя есть три секунды. Только без шуток!

Он бросил медальон мне на колени. Я опустила взгляд, но даже не попыталась к нему прикоснуться. Да и зачем?

Во мне не было магии.

Я не почувствовала, что король снял блокировку. Не ощутила никаких изменений. Ни потока силы, заполняющей мое тело, ни всполохов ауры вокруг себя или вокруг короля. Ни заклинаний на стенах, а ведь они там наверняка были.

Кажется, я все еще не феникс…

Но уже и не дракон. И не маг. И вообще никто. Просто… Таша. Может, так даже лучше…

Додумать эту мысль, осознать и привыкнуть к ней мне не дали. С разъяренным рычанием Ортред схватил меня за грудки и затряс, будто грушу:

– Почему твоя кровь не работает?! Отвечай!

Голова замоталась в разные стороны. Было больно, но я обнаружила, что улыбаюсь.

– Потому что во мне нет магии. Ни темной, ни светлой. Вообще никакой.

Брови короля свелись к переносице.

– Это невозможно.

– Мой феникс погиб, чтобы я смогла стать драконицей. А вы убили ее, влив мне кровь Сильхарда. Теперь у меня нет ни магии, ни второй ипостаси. Я простой человек, – пояснила, наслаждаясь его вытянутым лицом.

– Тогда ты мне бесполезна, – рыкнул Ортред, отшвыривая меня. – Проще тебя убить.

Я зашипела от боли, но все же напомнила:

– Я – истинная пара вашего сына!

– Уже нет. Он почувствовал твою смерть, когда умерла драконица. Связь между вами разорвана, – бросил он и вышел из комнаты.

Медальон Сильхарда остался лежать на затоптанном грязном полу.

***

Это то, что называют фиаско.

Я застряла в каменном мешке, без магии, без возможности выбраться и без надежды, что меня кто-то спасет.

Попыталась связаться с Айзеном, даже с отцом и Драмиэлем, рассчитывая, что во мне осталась хотя бы капля драконьей крови. Но все было зря.

К тому же браслет Драмиэля пропал. Очевидно, его сорвали, когда надели на меня антимагические кандалы. Я слышала о таких штуках. Они не только блокируют магию арестанта, но и делают бесполезными все амулеты и артефакты, которые на нем есть.

Значит, у меня не осталось ни единой ниточки связи. И никто не придет мне на помощь.

Замерзнув лежать на полу, поднялась. Зачем-то надела на шею бесполезный теперь медальон Сильхарда, спрятала его под рубашку, добрела до кровати и упала на нее. Взгляд некоторое время блуждал по камере, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что даст надежду.

Но веки слипались.

Вскоре они окончательно сомкнулись. Перед тем, как это случилось, я ощутила мягкий мазок по лбу. Будто птица случайно задела крылом и унеслась…

Осознать случившееся уже не успела. Сил не осталось.

После этого я несколько раз просыпалась и снова впадала в сон, похожий на забытье. Мое тело бросало то в жар, то в холод, и дико хотелось есть.

Проснувшись в очередной раз, увидела, что следы крови пропали, а сломанный стол снова цел. На нем стояла миска с лепешками и кружка с чаем.

Лепешки успели подсохнуть, чай – сильно остыть. Видимо, принесли их давно. Но стоило увидеть еду, как мой желудок болезненно сжался.

Я поняла, что ужасно голодная. Сколько же я не ела – день или два?

Проглотила все, почти не жуя и не понимая, что именно ем. И снова провалилась в сон.

Так продолжалось несколько раз. Я не считала сколько. Просто просыпалась, как в тумане подползала к столу, ела сухие лепешки, глотала несладкий чай и снова впадала в спячку. Только с каждым разом мое тело лихорадило все сильнее. Меня изнутри будто рвали на части, перекраивали и сшивали. Глубокое забытье стало единственным способом не чувствовать эту боль.

А потом все прошло.

Я осознала, что лежу на кровати и смотрю в потолок. Голова не болит, разум ясный, ломоты в теле нет, а рубашка – мокрая от пота, хоть выжимай.

Вокруг все оставалось по-прежнему. На столе ждали неизменные лепешки и холодный чай.

Я прошла, пошатываясь, к столу, взяла тарелку, вернулась на кровать и начала жевать, не ощущая вкуса еды. Просто потому что надо. Надо сохранить силы.

Если Ортред думает, что я добровольно заморю себя голодом, то он ошибается.

Нет, я выживу. Что бы ни случилось, я справлюсь. Наберусь сил и вырвусь отсюда!

Внутри шевельнулась злость.

Я вцепилась зубами в безвкусную лепешку, рванула кусок и начала жевать с внезапным ожесточением. Потом проглотила. Еда, словно битое стекло, пролезла по горлу, царапая и обдирая. Я запила остывшим чаем и поморщилась: даже сахара пожалели, вот скряги!

После третьей лепешки желудку стало полегче. Он уже не ворчал, и у меня появились силы на размышления.

Лихорадка, которая меня свалила, наверняка случилась не просто так. Это подействовала кровь Сильха. Значит, мой феникс вернулся?

Закрыв глаза, я позвала его. Вдруг моя птичка откликнется?

Но как ни вслушивалась, как ни старалась, мне никто не ответил. Ни единого шевеления.

Точнее, внутри шевелилось отчаяние. Черное, горькое, едкое, отдающее тленом. Оно то подкатывало к горлу густой смолой, перекрывая дыхание. То стучало в висках тревожным набатом. То покалывало кончики пальцев холодными иглами. И с каждой минутой охватывало меня все сильнее.

Неужели все зря? Феникс мертв?

Накатила такая жалость к себе, что я даже всхлипнула. Этот звук, получившийся в каменном мешке слишком громким, меня разозлил. Вскочив, с рычанием смела со стола все, что там было. Нехитрая утварь забренчала по полу. А я, охваченная гневом, от души пнула миску.

Она полетела прямо в стену. Туда, где был тайный ход. И именно в этот момент ход открылся!

Дальнейшее заняло пару мгновений. В проходе показался король, миска почти ударила ему грудь, вызывая на лице монарха потрясение, а у меня нервный смех. Почти, потому что он все же успел защититься рукой и отбить мой снаряд. А потом с угрозой спросил:

– Расценивать это как покушение?

Отвечать я не стала. Не смогла. Просто почувствовала, как мои губы разъезжаются в нервном оскале.

– Вижу, ты поела, – Ортред с задержкой отвел взгляд. – Похвально. Значит, мы с тобой договоримся.

– Я не буду на вас работать!

– Будешь. Посидишь тут год или два, и будешь.

Год или два? Да он сумасшедший!

Видимо, у меня вытянулось лицо, потому что король с усмешкой добавил:

– Я умею быть убедительным. А сейчас проверим твою кровь еще раз.

– Зачем? – быстро отступила, пряча руки за спину. – Вы уже проверяли!

Он двинулся на меня.

– В прошлый раз я поторопился. Надо было дать тебе время. Но прошло уже трое суток с переливания. Возможно, твоя сила вернулась.

– А если нет?

– Вот сейчас и узнаем!

На его пальцах выросли когти. Молниеносное движение, и он схватил меня за руку.

– Не сопротивляйся! – прорычал мне в лицо, когда я начала вырываться. – Я не хочу терять твоей крови больше, чем нужно.

– Надо же, как благородно.

– Не ерничай!

Он дернул меня на себя. В сантиметре от моих глаз блеснули когти, и я на миг увидела в них свое отражение.

Нет, не свое.

На меня смотрел Сильх! Это было его лицо, но именно в тот момент я поняла, как сильно мы с ним похожи.

До этого я видела лишь его неимоверное сходство с моей мамой. Но ни разу не вспомнила, что сама – копия матери. Да, за исключением цвета волос и глаз, но черты лица и фигура – один в один!

А сейчас в голове будто щелкнуло. Сильх и я похожи как близнецы. У нас одна кровь, одно наследие. И враг тоже один!

Мощная, темная сила промчалась по венам, когда один из когтей короля распахал мне запястье. Ему в ладонь брызнула кровь. На этот раз густая и черная.

– Да! – произнес он с благоговением. – Свершилось!

В ладони сверкнул тот самый перстень.

Удерживая меня свободной рукой, Ортред жадно смотрел, как кровь, попадая на перстень, начинает шипеть. Она впитывалась в металл, как вода в иссушенную землю. Исчезала почти бесследно, оставляя после себя только легкий дымок.

Зрелище было завораживающим. Я сама на секунду застыла, наблюдая за ним. Но внезапно опомнилась: магия! Я ее вижу! Значит, феникс вернулся!

Это был шанс. Тот самый, который выпадает раз в жизни. И я со всей силы ударила короля.