Глава 36

Мы беседовали недолго. К тому же хоть Эльсанир сам позвал на встречу, каждое слово из него приходилось чуть ли не клещами тянуть. Парень вел себя очень странно. И эти непонятные взгляды в сторону Арики – что они значили?

Я решила, что надо прижать подругу к стене. Не нравятся мне эти тайны.

А пока сложила в уме то, что смогла узнать.

Люди короля выполнили его приказ и стерли Эльсаниру память о том дне. Полностью. Принц четко помнил, как вечером лег в свою кровать в Академии и как утром в ней же проснулся. Но вот неувязочка, за это время исчезли целые сутки! Причем он обнаружил это не сразу, а только из разговоров друзей. Именно от них Эль узнал, что отсутствовал в Академии целый день. Но где был и что видел – этого ему никто не мог сказать.

Разумеется, кроме меня, короля и тех мужиков в капюшонах, которые его утащили.

– Это как-то связано с тобой, – повторил Эль уже с большей уверенностью.

Я вздохнула.

Было страшно сказать ему правду. Все-таки Ортред его отец. Как Эль отнесется к случившемуся?

Но однажды он либо сам все вспомнит, либо ему расскажет кто-то другой. Например, Айзен. Неизвестно, как Эль это воспримет. А я не хочу, чтобы братья ссорились. Они и так не особо общаются.

– Ладно, ты прав, – сдалась я под натиском совести. – Это из-за меня.

И все рассказала.

Про договор между Ортредом и Драмиэлем, пробуждение моей драконицы, пленение Сильхарда, гнев короля, похищение и попытки воскресить феникса. Про то, как кровь феникса убила во мне дракона. И как сам феникс покинул меня, чтобы Айзен не стал отцеубийцей.

Тут я, конечно, слукавила. Фениксу было плевать, кем станет Айзен. У него была другая цель. Он посчитал, что смерть слишком легкое наказание для короля драконов. А вот жить немощным, неполноценным, не способным снова подняться в небо или использовать магию – да, это была роскошная месть.

Правда, за возможность отомстить Сильх заплатил своей жизнью.

Эль слушал молча. За все время, пока я говорила, он не сдвинулся с места. Только сжимал кулаки и вглядывался в противоположный берег пруда. Его взгляд был таким пристальным, что от напряжения глаза наполнились влагой. Слеза упала с ресниц на щеку, но он этого не заметил.

– Это все? – спросил хриплым голосом, когда я замолчала.

– Да.

– Кто-то может подтвердить твои слова?

– Конечно. Айзен и те маги, которые были в его палатке.

– Люди Айзена скажут все, что он им прикажет. Еще свидетели есть?

– Только те, кто тебя утащил. Но я не видела их лиц и не знаю имен.

– Это могла быть только личная охрана отца, – Эль кивнул своим словам. – Если все было, как ты говоришь, то вряд ли он привлек к твоему похищению кого-то еще.

– Что ты теперь будешь делать?

– Найду свидетелей твоих слов.

– То есть ты мне не веришь?

Он медленно повернул голову и взглянул на меня.

– А ты бы поверила, если бы я сказал, что твой отец пытался меня убить?

В его глазах стояло отчуждение.

В тот миг я поняла: как бы Эль не злился на отца, как бы не пытался ему насолить, он его любил. И даже сейчас, услышав правду, продолжает любить.

Проще поверить, что тебе лгут. Чем принять, что отец, перед которым ты преклонялся, чьего внимания пытался добиться любыми способами, оказался не так хорош, как ты думал.

– Я тебя поняла, – ответила тихо и поднялась. – Надеюсь, ты найдешь доказательства, которые хочешь.

Он промолчал, но махнул рукой и убрал полог тишины.

На меня обрушились звуки. В первый миг слух воспринял их слишком остро, я даже вздрогнула. И мысленно усмехнулась самой себе: привыкай, Таша. Это теперь на всю жизнь.

Кстати, о жизни. Она продолжалась.

Я жила в комнате с Изабеллой, в смежной обитали Ферлисс и Арика. Вскоре к нашей компании присоединилась Марцелла. А следом за ней подтянулась и Фаселия. Однажды она подошла и попросила отойти для важного разговора. А потом, пряча взгляд, краснея и заикаясь, попросила прощения. Разумеется, я простила ее. Ведь давно все забыла. Та история с магической пудрой казалась мелочью на фоне событий, которые мне пришлось пережить.

Однако эта встреча всколыхнула воспоминания об Эльзе. Странно, что никто о ней никто не говорил. Ребята, которые спаслись в Дормерваре, разве они не должны были ее увидеть? Это же ее дом!

Но, как выяснилось, ни Эльзы, ни Эрики, ни их матери графини Амалии Дормер там не было.

Насчет Эрики-то понятно, она во дворце. А куда подевались Эльза и графиня, да еще в такой опасный момент?

– Может, граф отослал их, чтобы не пострадали? – предположил Зиг, когда я поделилась своими мыслями.

– То есть он заранее знал о нападении? – недоверчиво хмыкнула я. – Это исключено, Айзен его лично проверил.

Сам Айзен все это время присылал мне записки.

Сначала от него доставили почтовый артефакт в виде шкатулки. Очень дорогую вещицу. Но ее главная ценность была не в материале, а в том, что она работала даже в руках обычных людей.

Каждое утро эта шкатулка светилась, показывая, что внутри лежит письмо от любимого. Я вскакивала с постели и бежала читать. А потом, высунув язык, строчила ответ. Шкатулка отправляла его обратно адресату.

Айзен мало упоминал о расследовании, да и я тоже. Вся наша переписка состояла из милых глупостей, которые говорят друг другу влюбленные. Они не несли никакой информации, но делали нас ближе друг к другу.

Тем временем близился новый учебный год. В Академию начали потихоньку возвращаться студенты, которые после практики разъехались по домам.

Вернулась Миркула. Увидев меня во дворе, шагнула с улыбкой, но вдруг замерла и помрачнела, заметив стоящую за моей спиной Изабеллу. Я даже поздороваться не успела, как боевичка резко отвернулась и ушла.

– И что это было? – спросила я в шоке.

Изабелла тоже выглядела недовольной этой встречей, но промолчала. А вечером Миркула постучалась к нам в комнату. Вошла, делая вид, будто Изабеллы не существует, и… заявила, что тоже обязана мне жизнью, а значит, я должна принять ее клятву верности.

Да, должна – и никак иначе.

Вот так у меня появилась вторая Тень. А кроватей в комнате стало три.

Одновременно с этим из столицы поступали новости, которыми со мной делился Драмиэль.

Ортред наконец-то очнулся от магического сна, в который его погрузили целители. Узнал, что он больше не маг и не дракон и впал в ярость. А когда ему сообщили, что совет кланов признал его нелегитимным, и вовсе взбесился. Разгромил свою спальню, выгнал слуг и даже пытался покончить с собой. А потом закрылся у себя в покоях и пригрозил, что убьет любого, кто посмеет туда войти.

Что интересно, Айзена он ни в чем не обвинял. Наоборот, признал его своим законным преемником. Этого же мнения придерживался и совет.

Одна королева настаивала на расследовании. По ее приказу была создана комиссия из десяти дознавателей, которые начали допрашивать всех, кто был причастен к состоянию короля.

Мы с Драмиэлем ждали, когда они прибудут в Академию, и сочиняли нашу собственную версию событий. Ведь говорить о фениксе было нельзя.

Ортред тоже ни словом не обмолвился ни о фениксах, ни о темной магии, ни об артефактах, которыми так хотел владеть. По крайней мере, к нам такие слухи не поступали.

С Эльсаниром я встретилась еще раз. Он ведь тоже получал вести из дворца и знал, что в рассказах отца нет ни слова о фениксах. А значит, либо я вру, либо бывший король.

– До начала занятий еще полно времени, – сказал Эль. – Я отправлюсь в столицу, и сам все выясню.

– Тогда используй тот ход, о котором рассказывал. Вдруг это поможет вернуть тебе память?

– Может быть, – согласился он. – А может, и нет.

Он и его фавориты покинули Академию.

Это случилось примерно через месяц после возвращения из Оренволда. А еще неделю спустя поняла, что со мной происходит что-то не то. Мой организм явно дал сбой…

– Мне надо в лазарет, – сказала я вслух.

В комнате кроме меня были обе Тени, Ферлисс и Арика. Миркула читала учебник по рукопашному бою, Изабелла полировала клинок, а Ферлисс и Арика спорили о вреде и пользе каких-то настоек.

– Зачем? – тут же спросила последняя.

Она и Ферлисс обменялись быстрыми взглядами.

– Затем. К целителю пойду.

– У тебя что-то болит? Давай мы посмотрим, мы тоже целители, – засуетились они.

Я отметила эту странность, но пожала плечами:

– Пожалуйста. У меня не пришли женские дни, зато живот стал болеть, от запахов тошнит и…

…И застыла с открытым ртом.

Подруги тоже замерли, причем все четыре. Стало так тихо, будто кто-то активировал заклинание тишины.

– Только не это, – выдохнула я наконец и обвела их испуганным взглядом. – Я же не могу быть…

– Да, – мрачно ответила Изабелла и продолжила натирать лезвие меча. – Ты беременная. Ферлисс сказала мне еще в лагере.

– Что? – я икнула. – Как так? А Айзен, он знает?

Меня бросило в жар, затем в холод, по спине потек пот.

– Тише, только не волнуйся! – засуетились целительницы.

– Он ничего не знает, – заверила Ферлисс. – Никто ничего не знает, только мы.

– Но разве драконы не чувствуют, когда их пара… ну… это…

Я замялась.

– Когда их пара беременна? Обычно да, но не в твоем случае, Таш, – она посмотрела на меня с сожалением. – Ни в тебе, ни в ребенке нет магии. Он, как и ты, человек. Поэтому Айзен его не почувствовал.

– Так, подожди. Значит, ты еще в лагере сказала об этом Изабелле?

Ферлисс кивнула. Я перевела взгляд на драконицу. Та по-прежнему полировала клинок. Даже еще тщательнее, чем прежде.

– Ты знала, – пробормотала я, – знала, что я беременна, когда давала клятву.

Та флегматично пожала плечами:

– Вам обоим нужна защита.

– Но почему ты решила нас защищать? Мне же не стать королевой, а моим детям – драконами.

Она оторвалась от монотонной работы и подняла взгляд на меня. В ее глазах царило абсолютное спокойствие, а я сидела как на иголках.

– Да, ты человек, и твои дети тоже будут людьми. Многие захотят вас убить, чтобы Айзен остался на троне. Но я этого не позволю, я тебе обязана жизнью.

– Чего не позволишь? – раздался голос, который никто из нас не ожидал здесь услышать.

Подпрыгнув, я обернулась.

На пороге стоял Айзен и смотрел на меня.

– Кажется, это я забыла двери закрыть… – громким шепотом выдала Арика.

***

Айзен вернулся!

Эта мысль захлестнула меня острой смесью радости, счастья, нежности и любви.

Позабыв обо всем на свете, даже о нежданной беременности, я рванула к нему.

Летела, не чуя ног, будто у меня выросли крылья. А когда наконец оказалась в его объятиях, вдохнула такой родной запах, ощутила, как любимый отрывает меня от пола и прижимает к себе – весь мир перестал существовать.

Время остановилось.

Все стало неважным: войны, козни врагов, политические интриги. Все рассыпалось в прах. Единственное, что осталось – это глаза Айзена, в которых сияла золотом любовь ко мне.

– Я скучал, – шепнул он, сжимая меня в объятиях.

– Я сильнее скучала! – прошептала в ответ, удивляясь, почему губы мокрые и соленые.

Неужели я плачу? Опять? Так никто ведь не умер!

Какая ты, Таша, стала плаксивая. Совсем как девчонка!

Я рассмеялась собственным мыслям. Айзен нагнулся и поймал губами мой смех.

Мы целовались, стоя на пороге комнаты, и нам было плевать на случайных свидетелей и на то, что они могут подумать.

Поцелуй захватил нас обоих, выбил все лишнее из головы, заставил сердце биться сильнее и кровь стучать набатом в висках. Только когда обоим перестало хватать воздуха, мы нехотя оторвались друг от друга.

– Ваше высочество, – подруги за моей спиной наконец-то осмелились подать голос, – рады вашему возвращению.

Айзен тут же посуровел и спустил меня с рук на пол. Однако продолжил сжимать так властно, будто боялся, что меня украдут. А я только теперь обратила внимание на его усталый вид. Было похоже, что принц давно не ел как следует и не спал. И вообще чем-то весьма озабочен.

– Я тоже рад, что смог выбраться, – сказал он и взглянул на меня. – Нужно серьезно поговорить.

– Нам выйти? – спросила Ферлисс, переглядываясь со смущенной Арикой.

– В этом нет нужды, я заберу Наталью.

– Мы с вами! – Изабелла схватила меч.

Миркула тоже поднялась.

На лице Айзена отразилось удивление. Ага, я забыла ему написать, что у меня появилась вторая Тень. Так что сейчас просто развела руками.

– Ладно, идем порталом.

Никто из нас троих не ожидал, что портал, открытый принцем, закинет нас в приемную ректора. Дальше Изабелла и Миркула не пошли, ведь разговор был не для их ушей. Но демонстративно заняли кресла для посетителей. Джиллиан только глянула на них, улыбнулась и ничего не сказала. А я, держа Айзена за руку, с опаской вступила в ректорский кабинет.

От этого “нужно серьезно поговорить” у меня душа была не на месте.

Что случилось? Почему Айзен вернулся так неожиданно, без предупреждения? В голове вертелись разные мысли на этот счет, и все они были тревожными.

После недолгих приветствий, Драмиэль пригласил нас за стол. Там уже стоял исходящий паром чайник, несколько вазочек со сладостями и три чашки. Он нас ждал. Значит, знал о визите.

– Итак, ты решился? – спросил он, когда мы уселись.

– Да. А вы?

Драмиэль задумчиво усмехнулся и посмотрел на меня:

– Разве я мог поступить иначе? Она мне уже как дочь.

– Вы о чем? – я с подозрением глянула сначала на одного, потом на другого.

– О свадьбе, – лучезарно улыбнулся Айзен.

Улыбка осветила его лицо, стирая следы усталости.

Я напряглась.

– Какой свадьбе?

– Вашей, – подсказал Драмиэль.

В его глазах плясали хитрые искорки.

– Так, погодите, я что-то не поняла. Мы поженимся?

Это было слишком невероятно. И чересчур неожиданно.

– А как же трон? – я заглянула в глаза любимому. – Ты же навсегда потеряешь право…

– Зачем мне трон без тебя? – он коснулся моей щеки. – Я давно все решил, потому и связал наши души, чтобы ни отец, ни совет кланов, ни будущий король не смогли нас разлучить. Даже в посмертии мы будем вместе.

От моих щек отхлынула кровь.

– В посмертии? – прошептала, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы. – Это как?

– Это значит, что после очищения и обновления, мы родимся в других телах, но тяга друг к другу останется, – пояснил Айзен.

– Фух! – из меня вырвался облегченный вздох. – А я-то уже испугалась! А свадьба тогда зачем?

– Вы прошли обряд Единения, – заговорил Драмиэль, – но это сакральное действо, предназначенное для двоих, а свидетели им боги и духи. А для смертных нужна свадьба со всеми ее атрибутами. Если боги и духи признали вас парой, все увидят ваше благословение. Тогда вопрос с троном для Айзена будет закрыт. Он станет бесполезен для тех, кто хочет сделать его королем.

– Все так серьезно? – я нахмурилась.

– Да. Вы должны пожениться как можно быстрее. Это даст вам право не свидетельствовать друг против друга. Не забывайте о расследовании!

Я перевела взгляд на Айзена. Тот кивнул, подтверждая слова дяди:

– Он прав. Публичный брак защитит тебя лучше меча Изабеллы. Тогда Эльсанир займет трон, а совет кланов оставит меня в покое.

– А я… я смогу продолжить учиться?

– Если захочешь.

На этом моменте я вспомнила о ребенке.

Айзен о нем ни словом не заикнулся. Значит, не услышал всего, что сказала Изабелла. Должна ли я признаться сейчас? Или выбрать время получше? Все-таки это важная новость. Нельзя подавать ее вот так, как снег на голову. Я сама еще в себя не пришла. Может, Айзен сейчас вообще не хочет детей…

Меня охватили сомнения.

Я отвела взгляд и слегка приуныла. Но принц и дядя сразу это заметили.

– Что случилось?

– Ничего не хочешь сказать?

Их вопросы прозвучали одновременно. А выжидательные взгляды заставили мои уши запылать от волнения.

Ладно, была не была. Все равно однажды придется признаться. А чем дольше буду тянуть, тем больше шансов, что Айзену кто-то расскажет.

Сглотнув подступивший комок, я поднялась.

Поняла, что сидя не смогу проронить ни слова.

Покосилась на дядю, взглядом моля об участии, потом повернулась к Айзену. Не решаясь смотреть ему в глаза, одним махом выдала:

– У нас будет ребенок!

И быстро зажмурилась.

Ответом мне стала мертвая тишина. Такая пронзительная, что я даже услышала, как в приемной скрипит перо, которым Джиллиан ведет по бумаге.

Тишина длилась одну секунду…

Вторую…

А потом вихрь сорвал меня с места и закружил по кабинету.

– Это правда? Правда?

С опаской приоткрыв глаза, я наткнулась на сияющий взгляд Айзена.

– Правда, – робко улыбнулась в ответ на его улыбку. – Ты… рад?

– Рад? Да я счастлив по уши! Таша, я ведь смирился, что у нас не будет детей. А это – просто подарок богов!

– Но ведь… я теперь человек, и ребенок…

– Плевать. Ты смогла разбудить драконицу, доказала, что это возможно. Значит, у нашего малыша тоже есть шансы раскрыть свои крылья. Всего-то нужно – кровь отца-дракона.

– И влюбиться в дракона, – добавила я, снова глотая слезы. – Взаимно.

– Ну хватит, – с напускной строгостью одернул Драмиэль, – устроила тут потоп. Возьми себя в руки, ты все еще леди Саррах, а скоро станешь леди Орвинд.

– Орвинд?

– Да, – улыбнулся Айзен. – Вместе с правами на трон я теряю и династическое имя. Буду носить имя матери. Элинор Орвинд. Кстати, от нее мне достался и весьма приличный надел по соседству с эльфийскими землями.

– Ах да, про эльфов, – Драмиэль стукнул себя по лбу с таким обескураженным видом, что я рассмеялась. – Совсем забыл, вот старый дурак! Натали, тебе привет из Силлериании.

– Мне? От кого?

– От Арианы и Инии.

– Но они же…

– Мертвы? Нет, они выжили. Я солгал, чтобы обезопасить их и быстрее раскрыть убийцу. Все эти месяцы лучшие эльфийские целители держали их в стазисе и по крупице, по корпускуле слой за слоем восстанавливали им ауры. Недавно девушки наконец-то очнулись. Они рассказали правду.

– А Виктория? – я с надеждой уставилась на него.

Айзен молчал, давая понять, что надеяться не на что.

– К сожалению… ей невозможно было помочь.

Я крепче прижалась к принцу и почувствовала, как он тоже усилил объятия.

Бедный Сильхард. Месть настолько завладела его рассудком, что он не брезговал самыми грязными методами. Из-за его интриг погибла Виктория, Алиссия утратила разум, магистр Бастерс лишилась работы, а Теоне запечатали дар и изгнали из Академии. Правда, последних двух оправдали и даже восстановили в прежних правах. Но Ариана и Иния ему не достались. Так же как власть над драконами, о которой он так мечтал.

Хотя нет, одного дракона Сильх все же сделал своим рабом. Правда, посмертно.

Айзен слегка отодвинул меня от себя, взял за подбородок и мягко заставил поднять голову.

– Не нужно о грустном, – сказал он, ища в моих глазах что-то важное. – Мы все дорого заплатили за то, чтобы быть здесь и сейчас. Друзьями, мечтами…

– Собственной магией, – я безобразно шмыгнула носом. – Но ты прав, жизнь продолжается.

– Вот и отлично! – снова вмешался дядя. – А теперь хватит болтать. Нужно назначить день свадьбы. Как вам ближайшие выходные?