Глава 37

Свадьбу назначили на День освящения крыльев богини Неба, в ее же храме. Это была одна из важнейших богинь в местном пантеоне. Покровительница женщин, домашнего очага и потомства, а еще супруга Двуликого – верховного божества у всех рас со второй ипостасью.

К этому времени я уже знала, что в Ленорманне много богов и еще больше духов, совсем как в античные времена нашей истории. Здесь считалось, что нельзя привлекать внимание высших сил. Боги могут быть благосклонны к своим смертным детям, но чаще – жестоки и коварны. Поэтому имена богов знали только высшие жрецы, коих было по одному на каждого бога или богиню.

После недолгих споров, мы разошлись. Айзен втайне занялся приготовлениями. Драмиэль отослал мои мерки госпоже Бланье. А я была в таком шоке от происходящего, что даже не возражала.

Мысль, что скоро стану женой (настоящей!) и матерью (какой кошмар!), никак не укладывалась у меня в голове.

Мне же всего восемнадцать! Ну… то есть… уже девятнадцать, но все равно. Я слишком молода для такой ответственности.

А Айзен? Не слишком ли скоропалительно это решение? Не пожалеет ли он потом, что отказался от трона?

Я искала на его лице следы сомнений, но видела только предвкушение и азарт.

Похоже, неуверенность мучила только меня.

Еще Драмиэль подливал масла в огонь. Ходил весь такой таинственный. Но на все мои вопросы только загадочно блестел глазами и улыбался.

Даже подруги ничем не могли помочь. Мне запретили рассказывать им о свадьбе.

О том, что она вообще состоится, знали только я, Айзен и Драмиэль. Госпожа Бланье получила анонимный заказ с особыми указаниями и хорошим бонусом за срочность и молчание. А жрец и вовсе не знал, кто забронировал храм для венчания.

Все готовилось в строжайшей тайне. Но от невозможности ни с кем поделиться, я с каждым днем нервничала все больше. У меня вдруг проснулся неконтролируемый аппетит, глаза постоянно были на мокром месте, я чувствовала себя несчастной и заедала это чувство бифштексами. Доходило до абсурда: еда уже не лезла в рот, но я продолжала ее запихивать и глотать вместе со слезами и жалостью к себе. И ничего не могла с этим поделать.

Казалось, что мир вот-вот рухнет и погребет меня под обломками.

А жизнь тем временем шла своим чередом. Расследование в столице набирало обороты. Были вызваны и допрошены маги, видевшие меня с Ортредом в палатке Айзена. А также личная гвардия самого короля.

Первые рассказали, что Ортред сам налетел на Айзена и что у принца в руках был меч. Но бывший там же целитель под присягой поклялся, что не нашел на теле короля ни единой раны. Только полнейшее и ничем не объяснимое истощение драконьей ауры. Его слова подтвердили другие целители. Никто из них не мог понять, что случилось.

Что касается гвардии, то нескольких солдат заподозрили в причастности к взрыву. Это стало неожиданной новостью. А еще дознаватели вышли на след того, кто передавал информацию Темным.

– Информация утекала из дворца не напрямую, – объяснял Айзен в ответ на мои вопросы. – Иначе мы бы давно нашли, кто это делает. Но никто из придворных или гвардейцев внешней и внутренней охраны лично не контактировал с Темными.

– Значит, этот кто-то имел доступ к нужной информации и передавал ее дальше по цепочке?

– Верно. Моя задача отследить эту цепочку. Пока я приказал сузить круг подозреваемых и установить за ними контроль.

Несмотря на все случившееся, Айзен по-прежнему руководил этим делом. Любого другого уже отстранили бы, ведь он был замешан в истории с отцом. Но его защищал титул наследного принца и закон, по которому нельзя читать мысли аристократов без разрешения суда. А чтобы получить такое разрешение, дознавателям нужно было найти веские улики против Айзена.

Улик не было. Поэтому дознаватели явились по мою душу.

Встреча с ними была короткой, нервной и незабываемой. Но все обошлось малой кровью, потому что меня, как леди Саррах, тоже нельзя подвергать вскрытию памяти. И пришлось довольствоваться моей версией рассказа, которую мы отработали до мелочей с Драмиэлем и Айзеном.

Да, моя мать человек, а отец – Ротберг Саррах.

Да, отец дал мне свою кровь.

Да, эта кровь и обряд Единения с принцем пробудили мою драконицу.

Да, моя драконица погибла в Оренволде, не справившись с натиском Темных.

Ах, кто-то почувствовал во мне дракона, когда я была во дворце? Это просто отголоски затухающей ауры. Да, так бывает.

Я легко повторила это все под присягой. Ведь для меня местные клятвы ничего не стоили. Да и в местных богов я не верила. Собственная жизнь была дороже.

Так же я рассказала, что король явился в мою комнату во дворце, похитил меня и держал в неизвестном месте. Зачем? Ну не нравились ему мои отношения с Айзеном. Он рассчитывал на другую невестку.

Мои слова подтвердили свидетельства королевы. Розалина не стала скрывать: Ортред был против этого брака и так разругался со старшим сыном, что тот сбежал на границу.

Сама королева удалилась в свое имение Альстремсиль.

Куда пропал Эльсанир, я не знала. Но Айзен сказал, что его брат затребовал для себя восстановление памяти. Эль был нашим главным свидетелем. В его голове хранилась тайна, способная меня погубить. Или спасти.

А пока трон пустовал, и во дворце командовал совет кланов.

Наконец все было готово к главной авантюре года – так я называла про себя будущую свадьбу.

Платье забрал сам Драмиэль, скрыв свою личность под иллюзией. Одеваться мне помогала Джиллиан в его кабинете. Там же сидели обескураженные Миркула и Изабелла. Им тоже приготовили наряды. Девушки должны были сыграть роль подружек невесты, а дядя – посаженого отца.

Последней на меня набросили длинную, до пят, черную накидку. Такую плотную, что я с трудом могла рассмотреть сквозь нее, что происходит снаружи.

Мое свадебное платье было пурпурным, как положено леди из рода Саррах. Но накидка его скрывала.

Убедившись, что ни одна деталь не выдаст моего инкогнито, Драмиэль активировал портал. Миг – и мы четверо вышли прямо в сияющий огнями храмовый зал.

Джиллиан осталась в кабинете.

– Пусть все сложится! – пожелала она нам в спину.

Зал был полон удивленных и возбужденных гостей. Никто из них не знал, что происходит, но все получили приглашения на храмовый праздник, посвященный богине Неба. На приглашениях стояла печать главного жреца богини. Уж как Айзен этого добился – не знаю, но отказаться от такой чести было нельзя. Не прийти на праздник – оскорбить богиню.

Здесь же были и главы кланов. Драмиэль незаметно указал мне на них. Хмурые, недовольные мужчины в возрасте, но с еще благородной осанкой и хищными лицами. Они надменно поглядывали на собравшихся и никак не могли понять, что здесь делают.

Но едва мы появились, как внимание зала обратилось на нас. Толпа на секунду стихла, привлеченная сиянием портала у самого алтаря. А потом вновь зашумела.

– Что? Что здесь происходит? Кто-нибудь скажет? – раздавалось со всех сторон.

– Тише, дети мои! – жрец ударил молоточком по гонгу. – Вы в доме богини Неба! Ведите себя прилично!

Мне же стало не по себе. Слишком много чужих лиц и взглядов.

– Волнуешься? – спросил Драмиэль и взял меня за руку.

Я не успела ответить.

Рядом открылся новый портал. Из сияющей арки шагнул Айзен. Сердце дрогнуло, пропустило удар и забилось сильнее, когда я поняла, кто пришел вместе с ним.

– Отец… – сорвалось с моих губ хриплым выдохом. – Но как?..

– Мы решили, что это он должен вести тебя к алтарю, – хмыкнул Драмиэль, выпуская мою руку.

Как во сне, я сделала шаг вперед.

Ротберг Саррах шагнул мне навстречу.

Он не мог видеть моего лица за плотной тканью накидки, но точно знал, что перед ним его дочь. Даже сейчас, когда во мне не осталось ни капли драконьей крови, он пришел меня поддержать.

За один этот поступок я готова была простить ему все.

***

Я почти не дышала. Боялась спугнуть момент.

Отец тоже волновался. Это было видно по его лицу. Но вот он сумел взять эмоции под контроль, выдохнул и протянул руку. Я вцепилась в его ладонь.

На глазах у притихших гостей Ротберг подвел меня к алтарю. По обычаю мы должны были пройти по дорожке от дверей к статуе богини. Однако портал вынес нас сразу у алтаря, так что идти пришлось недолго, всего пару шагов. Этого времени оказалось достаточно, чтобы до присутствующих наконец дошло, что здесь происходит.

Я все еще была под накидкой, а Айзен стоял в тени алтаря. Пока никто не видел ни его, ни моего лица. Так что все внимание сосредоточилось на Ротберге. Его узнали, и по толпе побежали шепотки:

– Это старший Саррах?

– Тот самый, который сбежал, отказавшись жениться на леди Савессе?

– Где он был все это время?

– Ах, он же сидел в тюрьме, какой ужас!

Я крепче сжала руку отца. Он ответил мне ободряющей улыбкой.

Но это были только цветочки. Когда Айзен шагнул мне навстречу, и свет упал на его лицо, весь храм взорвался изумленными возгласами:

– Принц? Ваше высочество!

Больше всех негодовали главы кланов и их советники. Кто-то даже попытался прорваться к нам, но в толпе произошло незаметное движение, и ее передняя часть оказалась оцеплена мужчинами в непримечательной серой одежде. Лицо одного из них показалось мне очень знакомым. Я лишь спустя минуту вспомнила, где его видела.

– Здесь твои люди! – прошептала, когда Ротберг соединил наши с Айзеном руки.

– Я подготовился, – принц широко улыбнулся.

Под все усиливающийся гул он дернул за ленточку у моего горла, и накидка слетела с меня, как осенний лист с ветки.

Вот теперь зал громыхнул.

– Кто это?

– Вы ее знаете?

– Вы чувствуете в ней дракона?

– А магию?

– Это человек? Возмутительно!

– Куда смотрит совет кланов?

Чужие слова полетели в меня как плевки. Но я слишком многое прошла, чтобы обращать внимание на мнение тех, чьих имен даже не знаю. Поэтому просто улыбнулась любимому.

Тем временем жрец подал Ротбергу ритуальную тесьму с перечислением всех богов, духов и пожеланиями семейного счастья.

Руки жреца заметно дрожали. Он, видимо, не ожидал, что придется венчать наследного принца, но отказаться уже не мог. Ведь за моей спиной стояли две Тени в милых платьицах, перепоясанных кожаными портупеями, которые недвусмысленно оттягивали мечи. А в толпе затерялось слишком много боевых магов, преданных Айзену. Они же стояли на выходах из зала.

– Сегодня, в священный день богини Неба, я Ротберг Саррах, отдаю свою дочь Наталию Саррах в жены этому мужчине, – заговорил отец, соединяя тесьмой наши запястья – мое правое и левое Айзена.

Начало его речи потонуло в возмущенном шуме. Но он продолжил, и с каждым словом его голос становился все громче и крепче:

– Благословляю ваш союз, храните друг друга!

– Спасибо, папа, – я все же не удержала слезинку.

Еще и голос предательски дрогнул.

– Клянусь, что сделаю вашу дочь счастливой, – с чувством произнес Айзен и приложил к сердцу сжатый кулак.

– Надеюсь, – проворчал Ротберг, отводя взгляд. – Я не смог, так хоть ты постарайся.

В его глазах мелькнула тоска. Отец не сказал этого прямо, гордость не позволила, но и без слов было ясно: он жалеет обо всем, что случилось.

С тех пор как он узнал о моем существовании, у него было время вспомнить прошлое и обдумать. И сделать выбор. Поэтому он здесь, стоит сейчас рядом и благословляет меня.

– Господа! – жрец снова ударил в гонг. – Мы собрались здесь, в доме богини Неба, чтобы сочетать законным браком Айзена Ленорманна и Наталию Саррах! Если кто-то знает причины, по которым этот брак не может состояться, пусть назовет их сейчас или умолкнет навеки!

Толпа резко затихла. Даже шепотки прекратились. Пару секунд стояла оглушительная тишина. В глазах присутствующих отразилась работа мысли: они искали такие причины. А я старалась держать лицо и не нервничать. Хотя по спине уже полз холодок.

Наконец один из мужчин поднял руку. Это был пожилой дракон в богатых одеждах. Айзен шепнул, что это Эргориан Дагворт – старейший из глав кланов. Его мнение все уважают.

– Если принц женится на этой… девушке, то потеряет право на трон и на имя Ленорманн.

Видимо, сановник хотел использовать словцо покрепче, но вспомнил, где находится, и передумал.

Айзен тоже заметил заминку. Помрачнев, он сказал:

– Я подписал отказ от престола еще в тот день, когда впервые представил свою суженую при Дворе.

– Подписали отказ? – над толпой пронеслось удивление.

Главы кланов начали изумленно переглядываться. Эргориан покачал головой:

– Нам об этом ничего не известно!

– Король не принял мое отречение. Но сейчас я подтверждаю свой выбор. Наталия – моя истинная пара. Я не могу отказаться от нее даже ради благополучия всего государства.

Толпа снова затихла. Снова включилась работа мысли. Причем такая явная, что я почти различила натужный скрип шестеренок.

Правда, боюсь, шестеренки были мои.

Я пребывала в шоке. До этой минуты и знать не знала, что Айзен еще тогда отрекся от трона! Он мне ничего не сказал. Точнее, говорил, но так, будто только собирался это сделать.

Он поймал мой взгляд и ответил смущенной улыбкой:

– Не хотел тебя волновать.

– Больше нет причин? – поторопил жрец.

Судя по его лицу, он мечтал побыстрее закончить и убраться отсюда.

– Если принц отрекается от трона ради истинной пары, – заговорил Эргориан, цедя слова по одному, – пусть будет так. Законы смертных не властны над истинной парой.

– Пусть будет так! – глухо выдохнули остальные сановники.

Жрец облегченно провел рукой по лбу:

– Что ж, тогда продолжим…

Его прервал женский крик:

– Стойте! Я знаю причину! Он не может на ней жениться, потому что она – темный феникс!

Я покачнулась, на секунду почувствовав, как пол уплывает. Но Айзен успел меня подхватить.

Голос… Этот голос был знаком нам обоим.

Вот он, тот момент, когда понимаешь, что все идет слишком хорошо, чтобы быть правдой. Подоспела и моя ложка дегтя.

– Кто это сказал? – громыхнул жрец. – Выйди и покажись!

Толпа хлынула в разные стороны. На очищенном пятачке осталась стоять… Эльза! Ее ненавидящий взгляд уперся в меня.

– Я! Эльза Дормер! Младшая дочь графа Дормера! И я заявляю, что Наталья Саррах не та, за кого себя выдает! Она притворяется человеком, но на самом деле она черный феникс!

Она выставила в мою сторону обвиняющий палец.

Я ждала чего угодно. Ненависти и страха со стороны толпы, попыток меня схватить и четвертовать прямо здесь. Но не того, что услышала.

– Милочка, вы в своем уме? – произнес жрец с сомнением в голосе. – Черных фениксов не существует.

– Я докажу! – Эльза топнула. – В ней есть темная магия! Просто проверьте ее!

– Господин Саррах? – Эргориан сурово глянул на Ротберга. – Речь идет о вашей дочери. Что вы скажете?

Тот развел руками:

– Понятия не имею, о чем эта леди. Я дракон, это всем известно. А мать Натальи была человеком, самым обычным, ни капли магии. Дочь вся в нее.

– Ложь! – взвизгнула Эльза. – Мы вместе учились! Как бы ее приняли в Академию, будь она человеком?

И тут на сцену невинным лебедем выплыл Драмиэль. Иначе не скажешь.

Глядя на трагическое, полное неподдельного сожаления лицо дяди, я едва не зааплодировала его актерскому мастерству.

– Простите, – произнес он, отвешивая глубокий поклон, – это моя вина. Я воспользовался своим служебным положением. Понимаю, что не имел права, но она моя единственная племянница. Ее мать сгинула в Аливетской общине, отца заточили в Ронгарх. Кто, кроме меня, мог ей помочь? Мы, драконы, ценим родную кровь.

Толпа взволнованно загудела.

– Я глубоко и искренне раскаиваюсь, – Драмиэль еще раз поклонился, – готов понести любое наказание.

– С вашим наказанием потом разберемся, господин Саррах, – сухо отрезал Эргориан. – А сейчас проверим слова этой леди. Позвольте…

Айзен кивнул, и двое мужчин, стоящих на пути у сановника, чуть отступили.

Эргориан Дагворт приблизился к нам.

– Вашу руку, леди, – произнес, обращаясь ко мне.

Я поймала злорадный взгляд Эльзы и без опаски протянула ему ладонь. Знала, что он ничего не почувствует, ничего не найдет.

Так и вышло.

Он долго хмурился и мял мои пальцы. Все напряженно ждали. Эльза сверлила меня убийственным взглядом, в котором смешались злорадство и жажда мести.

Но вот сановник объявил свой вердикт:

– Эта девушка человек! В ней нет ни темной, ни светлой магии. Я чувствую только родство с драконами. Принц может на ней жениться.

– Нет! – закричала Эльза, перебивая его. – Этого не может быть! Это ложь! Она околдовала принца и всех вас! Разве не видите?

Дормер рванула в нашу сторону, грубо расталкивая толпу. Но ей помешала охрана принца. Они успели схватить ее прежде, чем она на меня набросилась.

– Пустите! – завопила Эльза, вырываясь с такой силой, что волосы разлетелись в разные стороны и закрыли ее лицо. – Пустите сейчас же! Я докажу! Я вам всем докажу!

Она яростно затрясла головой.

– Бедняжка, – вздохнул Айзен, делая знак своим людям, – эта несчастная была одной из моих невест. Так и не смирилась, что не прошла отбор.

– Выведите отсюда эту леди, – велел жрец.

Я заметила говорящий взгляд, которым принц обменялся со своими людьми.

Что-то подсказывало, что Эльзу здесь ждали. И что теперь ее просто так не отпустят.

Но спрашивать ни о чем не стала, потому что жрец ударом гонга заставил всех замолчать.

Двери зала закрылись, вопли моей однокурсницы постепенно затихли.

– Ну, раз препятствий для брака нет, значит, продолжим, – сообщил жрец с облегчением.

Больше ничто не мешало довести ритуал до финала.

Почти.

Мы с Айзеном обменялись кровью, скрепляя союз двух сердец и двух родов. Затем жрец надел на наши запястья металлические полукольца. Они, как и тесьма, связывающая наши запястья, были исписаны благословениями и воззваниями к богам и духам.

Металл засветился, едва коснувшись кожи. Свечение было такое яркое, что на мгновение ослепило меня.

От неожиданности я резко зажмурилась, а когда открыла глаза, то вместо Айзена увидела перед собой полупрозрачную женщину. Она стояла, завернувшись в черные крылья, а ее длинные гладкие волосы черной волной спадали до самой земли.

“Богиня!” – отпечаталось у меня в голове.

Я застыла, утратив дар речи. Даже не сомневалась, что вижу богиню Неба. Но почему она в таком виде? Почему на ее крыльях черные перья? Разве она не должна быть… драконом?

– Каждый из моих крылатых детей видит меня такой, какой видит, – улыбнулась она, явно прочитав мои мысли. – У меня много лиц. А вот ты уже так долго в моем мире, но ни разу не пришла меня навестить, не порядочек.

Богиня журила, грозя пальцем. Вроде бы в шутку, но мне стало не по себе.

От нее исходила ощутимая мощь. Физически осязаемая, напоминающая напор океана на гигантскую дамбу. А я стояла за этой дамбой, чувствуя, что она вот-вот рухнет, и меня просто сметет.

– Ну ладно, – она махнула рукой, – это я так, к слову. Я тут вообще по другой причине. Когда истинная пара сочетается браком, высшие силы делают этой паре подарок. Можешь просить все, что хочешь. Все сбудется. Но только что-то одно!

Ко мне наконец-то вернулся дар речи. Облизнув пересохшие губы, с трудом прошептала:

– Я… я могу подумать?

– Конечно. Ты сейчас под властью моих сил, время для тебя остановилось. Только не затягивай, ладно? У меня своих дел полно.

Она подтвердила слова ленивым зевком и принялась рассматривать свой маникюр.

А я растерялась.

О чем попросить? Я много чего хочу: для себя, для Айзена, для нашего малыша, даже для Ротберга и Драмиэля. Как можно выбрать что-то одно?

– Выбери самое важное, – подсказала богиня.

Самое важное? Да мне все кажется важным!

Перед глазами возникла картинка: маленький мальчик, подозрительно похожий на Айзена. Стоит на нетвердых ножках, раскинув руки, и смеется, захлебываясь от восторга: “Папа, р-р-р! Я др-р-ракон!”

Крылья – ёкнуло сердце. Вот что надо просить! Крылья для моих детей. В мире магии сложно быть человеком. Пусть они все станут драконами!

– Итак, – поторопила богиня, закончив любоваться ногтями, – ты готова произнести свою просьбу?

– Да! – ответила я, но тут же запнулась.

“Не верь драконам! Не бойся своей силы! Не проси помощи у богов!” – красной вспышкой пронеслось в голове.

– Ну? – голос богини приобрел холодные нотки. – Я жду.

Однако я уже не торопилась.

Мама не просто так оставила это послание. Она что-то знала! Ведь недаром в Ленорманне не принято даже имена богов называть. Кто знает, каким боком эти крылья вылезут моим детям. Может, я еще сто раз пожалею, что они у них есть!

– Я не буду…

– Не слышу, что ты там бормочешь?

– Я не буду ничего желать, – сказала громче.

Богиня взглянула на меня с интересом:

– И почему же это?

– Не хочу незаслуженных подарков. Пусть все будет, как должно быть.

Она еще некоторое время смотрела на меня. Будто ждала, что я передумаю. И мне хотелось, очень. Но я прикусила себе язык. “Не проси помощи у богов!” – пульсировало в моей голове.

– Что ж, будь по-твоему, – вздохнула богиня.

Она одним махом раскинула крылья. Мне в лицо ударил поток воздуха, отбрасывая назад, мир закружился, померк, а я сквозь шум ветра услышала голос жреца:

– Свершилось!

Мне понадобилась пара мгновений, чтобы понять: вокруг темно, потому что я крепко зажмурилась.

Открыв глаза, успела поймать последние отблески сияния на своем брачном браслете и удивиться: он превратился в кольцо, причем без замочка или видимых спаек. Такое не снимешь, разве что вместе с конечностью.

– Брак освящен богами! – воскликнул жрец, с явным облегчением воздевая руки к сводчатому потолку. – Теперь вы муж и жена.

– Наконец-то! – раздался тихий, довольный смешок.

А после моих губ коснулись теплые и любящие губы супруга.