Глава 19 · Служанка и свидание

Антония проснулась раньше, чем обычно просыпалась в выходной день, и позволила себе поваляться в постели всего десять минут. Отражение в зеркале не обрадовало, лицо было не то что бледным, а каким-то зеленым. Вздохнув, Антония потянулась к косметичке. Румяна, пудра и накладные пряди все же нужно отнести к величайшим изобретениям человечества.

Внизу обнаружился бледный и серьезный Олаф, полностью собранный и выбритый. Он ночью тоже почти не сомкнул глаз, сочиняя и переписывая докладную. Дворецкий был предельно вежлив, молча подал завтрак и налил хозяйке чаю.

– Поедем сразу после завтрака. Докладная готова? – поинтересовалась Антония, откусывая от тоста с джемом.

Аппетита не было, но съесть что-нибудь стоило.

– Готова, миледи. Желаете посмотреть?

– Хорошая мысль.

Олаф принес несколько листов, и Антония дважды перечитала результат его ночных трудов.

– Неплохо. На будущее: такие документы пишутся на одной стороне листа, чтобы было удобнее подшивать их к делу и просматривать. У тебя в одном слове пропущена буква и пара мелких ошибок, но это некритично. Переписывать не нужно, и так сойдет.

– Надеюсь, в будущем мне это больше не понадобится, – тихо буркнул дворецкий, но Антония его услышала.

– Я тоже… Принеси, пожалуйста, шляпку. Я буду ждать тебя в машине.

* * *

Дорога много времени не заняла. Олаф то ли привык к манере вождения хозяйки, то ли был слишком занят мыслями о предстоящем деле, но в этот раз поездку перенес совершенно спокойно.

В холле первого этажа административного здания Антония заметила пожилого мага.

– Ваше магичество!

Олаф угрюмо держался за ее спиной, на шаг позади, и мечтал, чтобы все это поскорее закончилось. От одного только вида здания у него начинала зудеть татуировка, а сегодня ему предстояло не только побывать внутри, но и тесно пообщаться со стражами.

– Здравия вам, леди, – вежливо кивнул маг. – Какими судьбами? У вас же сегодня выходной? Вы вчера так хорошо держались. И так быстро ушли – я не успел, как полагается, поздравить вас с решением…

– Спасибо, магистр, – прервала мага Антония, – мне приятно ваше участие. А вы куда-то уходите?

– Вообще да, у меня плановая проверка камер хранения на вокзале. А у вас ко мне какое-то дело?

– Вероятно, понадобится ваше освидетельствование. Сможете задержаться на полчаса?

Маг задумался, потом хитро прищурился.

– Пожалуй, могу. Но только если вы пообещаете, что меня ждет интересное дело.

– О да, магистр, эта история вам, несомненно, понравится, – улыбнулась Антония.

От ее улыбки Олаф поежился, проходящий мимо молодой сотрудник секретариата шарахнулся в сторону, а брови мага удивленно поползли вверх.

– Вот как… – протянул маг.

В кабинет капитана стражей они поднялись втроем. В приемной их остановил секретарь, и Антонии пришлось надавить на него, продемонстрировав удостоверение сотрудника соседнего отдела и десять раз повторив, что это крайне важно, поэтому ждать неделю до ближайшего свободного времени приема ну никак не получится. Маг подтвердил ее слова, и секретарь, недовольно на них поглядывая, ушел докладывать начальству.

– Во что вы вязались, коллега? – тихо спросил маг Антонию.

– Скоро узнаете, буквально через пару минут, – улыбнулась любопытствующему нетерпению мага Антония.

Капитаном стражей оказался мужчина внушительного вида, с густыми усами щеточкой и шрамом на лбу. Олаф поразился – это какой же природы и насколько страшной должна быть рана, раз лекари не смогли свести ее без следа?

– Приветствую первую за десять лет Читающую в нашем городке, – кивнул Антонии стражник. – И вам хорошего дня, ваше магичество. Итак, чем обязан?

– Прошу ознакомиться, – без дальнейших расшаркиваний протянула Антония написанную Олафом докладную.

Время ценно, тратить его на ненужную болтовню нет смысла.

– Хм… Узнать сможете? – внимательно прочитав, поднял взгляд на Олафа капитан.

Дворецкий кивнул.

– Я так понимаю, маг здесь для освидетельствования. Ну что же, слово Читающей, подтвержденное магом, – это серьезный аргумент. Прошу за мной, – поднялся капитан.

Олаф боялся, что тот будет защищать подчиненного и обернет обвинения против них, но, похоже, с магом и Читающей начальник стражей ссориться не хотел.

Разбирательство много времени не заняло, они дольше ждали, пока явится проштрафившийся страж. Когда мужчина наконец появился пред очи начальства, Антония поморщилась.

– Завсегдатай баров и буян, к женщинам пристает не впервые, службу несет спустя рукава, – озвучила Читающая, коротко взглянув на его ауру.

– Ознакомься, – протянул докладную стражнику начальник.

– Это поклеп! – через минуту воскликнул страж. – Да он сам преступник и клятвенник, а вы ему верите?

– Лжет, – ровно прокомментировал пожилой маг.

– Свидетели есть? – повернулся к Антонии начальник.

– Кроме полного бара посетителей и самого бармена есть слово пострадавшей. Она должна сегодня подойти.

Как по заказу, в дверь постучали.

– Капитан, там какая-то женщина пришла, говорит, по просьбе де Вельвиче.

– Пусть проходит, – кивнул капитан.

Новая знакомая Олафа побаивалась стражей и ситуации в целом, смущалась, теребила в руках платочек, но на вопросы отвечала прямо, без обиняков. Маг подтвердил правдивость ее показаний, и капитан постучал пальцами по столу, строго глядя на своего подчиненного. Страж на всякий случай помалкивал, но смотрел на посетителей весьма неприязненно. Особенно злые взгляды доставались Олафу.

– Спасибо за информацию, – повернулся к Антонии капитан. – Мы примем меры.

* * *

В коридоре маг посмотрел на часы.

– За двадцать минут провести служебное расследование – да вы талант, леди! – ухмыльнулся пожилой мужчина.

– Я же обещала, что вам будет интересно, – улыбнулась в ответ Антония, но в этот раз ни у кого не возникло желания держаться от нее подальше.

Идя к выходу, Антония задумалась.

– Олаф, а твоя подружка работу менять не собирается? Я слышала, что в агентстве всегда недостает служанок, а пьяных стражников при уборке в богатых домах встретить сложнее, чем в баре. Она должна будет дать клятву по Пятому комплексу, и, раз мы все равно здесь, маг сразу примет, а я подпишу характеристику о том, что воровать и болтать о клиентах она не склонна.

– Если позволите, я спрошу прямо сейчас, – посмотрел дворецкий на идущую поодаль Миранду.

Та поймала его взгляд и улыбнулась уголками губ.

– Иди, я подожду.

Увернувшись от влетевшей в дверь главного холла стайки роботов-посыльных, Антония отошла в сторону и, машинально бросив взгляд на висящее возле входа большое зеркало, поправила шляпку.

Олаф вернулся буквально через минуту в сопровождении Миранды.

– Я согласна, леди, – присела в неумелом книксене женщина. – Что нужно будет делать?

– Если ты о том, как принести клятву, то маг все объяснит. Характеристику я напишу – с такими рекомендациями тебя наверняка примут в агентстве.

– Благодарю за вашу доброту, леди, – вновь изобразила кривой книксен будущая приходящая служанка.

Антония про себя хмыкнула. Она хоть знает, как называется этот полупоклон и в каких случаях он используется? Антония почему-то вспомнила прием на шесть фамилий.

Миранда чувствовала себя неловко в присутствии этой молодой, но знатной и важной леди. Она не могла бы точно объяснить происходящее, но леди как-то давила на нее, подавляла ее. Но, по словам Олафа, леди справедлива. Вон, ему работу предложила, хотя он преступник, а теперь помчалась к капитану стражи, чтобы заступиться за своего клятвенника, вместо того чтобы отказаться от него. Эти поступки говорили за хозяйку Олафа лучше, чем любые слова и слухи. Зачем леди взялась ей помогать, Миранда не понимала, но долго мучиться сомнениями не стала и списала все на странности благородных. Сама она не стала бы бескорыстно помогать посторонним, хотя бездомных животных иногда кормила.

Олаф чувствовал себя так, будто у него камень с плеч свалился. Капитан накажет стража, а не его, у хозяйки неприятностей из-за его выходки не будет, да еще Миранда сможет работать подальше от пьяных дебоширов. Олаф даже забыл, что должен бояться здания и находящихся внутри служб.

– Все же вы удивительная женщина, леди, – покачал головой маг, когда с формальностями было покончено.

Антония пожала плечами. Она сама не понимала, почему решила дать бывшей девице с «улицы красных фонарей» рекомендации. То ли убийство в борделе произвело на нее слишком большое впечатление, то ли обострилось чувство ответственности за Олафа, который наверняка продолжит общение с этой Мирандой. Женщина потирала предплечье в том месте, где теперь у нее стояла магическая печать клятвы.

Из здания они вышли втроем.

– До встречи, Миранда, – кивнул женщине Олаф и повернулся к хозяйке. – Миледи, у вас еще есть дела в городе или отвезти вас домой?

– Домой, Олаф. И закажи еще кристаллов для моего автомобиля, они у нас заканчиваются.

– Да, миледи, – вежливо и серьезно ответил дворецкий.

Уже в машине он решился спросить:

– Миледи, а почему вы решили помочь Миранде?

– Она обычный человек с обычной серой душой, если ты об этом. Мне понравился ее поступок. Она боится стражей, может, даже больше твоего, но все равно пришла, потому что для тебя это важно.

В поместье, поднимаясь наверх, отдыхать, Антония окликнула дворецкого, будто что-то вспомнив:

– Олаф, я не против ваших с Мирандой отношений, но только если они не отразятся на работе.

– Но у нас нет отношений, миледи… – чуть смутившись, ответил Олаф, но Антония его уже не слушала.

Кровать манила сильнее задушевных разговоров.

* * *

На следующий день Олаф рано утром на хозяйственной машине уехал в город. Докупил кристаллов для авто хозяйки, заехал на рынок за некоторыми продуктами, зашел в кондитерскую.

Когда он вернулся, Антония завтракала в малой гостиной. Чай ей подала его мать. Йорка с провинившимся видом переминался под внимательным взглядом хозяйки.

– Так что у тебя за дело ко мне? – поинтересовалась Антония.

Она, конечно, знала, что случилось, и видела, насколько виноватым чувствует себя мальчишка, но Йорка сам пришел к ней с повинной, и помогать ему рассказывать о собственных проказах она не собиралась. Взрослое решение, взрослый поступок – так пусть доводит дело до конца.

– Вот, – протянул Антонии свой альбом и коробку красок мальчишка.

– Что это? – нейтрально поинтересовалась хозяйка.

– Мой альбом.

– Вижу. Но зачем он мне?

– Это в оплату. Штраф… Я… я вазу разбил. Нечаянно. Я… И вот…

– Давай по порядку. Ты сознаешься в том, что разбил вазу, и хочешь возместить ущерб, так?

– Д-да, – кивнул Йорка, переминаясь с ноги на ногу.

– Хорошо. Это смело. Настоящие мужчины всегда несут ответственность за свои поступки, я это уважаю…

Йорка расправил плечи, почувствовав себя «настоящим мужчиной».

– …Но альбом забрать не могу. Он уже куплен, и в магазин обратно его не примут, так что деньги за него вернуть не получится. Однако штраф я тебе назначу. Сам понимаешь: чтобы купить новую вазу, нужны деньги, а значит, на чем-то придется сэкономить. Две недели мы не будем покупать твои конфеты, и за эти две недели ты не получишь зарплату.

Антония подняла взгляд на Олафа, и ему показалось, что он увидел старательно скрываемую улыбку.

– Миледи, к сожалению, я уже купил сегодня на всех сладости, – решил поучаствовать в беседе Олаф.

– В таком случае придется их съесть, чтобы не пропали, – с серьезным видом ответила Антония. – Йорка, ты можешь идти. Лишение зарплаты на две недели в силе.

– Слушаюсь, миледи, – подражая Олафу, поклонился мальчик и ушел.

– Ты знал про вазу? – уже не скрывая улыбки, поинтересовалась у дворецкого Антония.

– Обнаружил утром, но не успел разобраться с этим, – ответил Олаф. – У вас есть какие-нибудь поручения?

– Пока никаких… Впрочем, проверь, хватит ли посуды и всего остального для большого приема. Столовое серебро в первую очередь.

– Как пожелаете.

* * *

Маг заехал к Антонии в гости. Он с любопытством посматривал на домочадцев, опробовал мишени с дротиками на заднем дворе, задал несколько вопросов Йорке и Виттору, посоветовал купить всем жильцам дома амулеты и указал на пару огрехов в защите имения. Послушал историю поместья, выпил чаю с печеньем и яблочным пирогом, после чего засобирался домой. Олаф подвез его на хозяйственной машине – к магу дворецкий неприязни не питал.

* * *

Выходные принесли еще один приятный сюрприз в виде Питтерсона. Инспектор приехал утром, как раз когда Антония закончила завтракать. Привез новый пиратский роман, рассмешил Антонию одной из столичных историй, а после обеда, который прошел в непринужденной обстановке, с загадочным видом позвал ее за ворота.

– Я помню, что ты не терпишь животных на своей территории, поэтому будем заниматься на дороге. Машин тут практически нет, нам никто не помешает.

– А чем заниматься-то, Пит?

Антония не могла перестать улыбаться. День радовал хорошей погодой и приятной компанией, настроение было великолепным.

– Даже не вздумай отказываться, ты обещала!

Пит приехал на лошади и предложил Антонии прокатиться верхом. Они с животным с одинаковой опаской и недоумением переглянулись, после чего кобыла заржала, а Антония заявила:

– Ни за что!

Через четверть часа Антония все же оказалась в седле. Пит посадил ее перед собой, и тонконогая красавица с белой гривой медленным шагом повезла их по дороге вдоль поместья.

– Ну, как тебе? – поинтересовался Пит.

Антония не знала, что ответить. Лошадь мерно покачивалась под ее пятой точкой и – о ужас! – была живой, с собственными лошадиными мыслями и инстинктами, и вызывала тревогу. Но при этом рука Пита на талии казалась достаточно надежной опорой, мужчина сидел так близко, прижавшись к ней, и это будило определенные мысли. Исходящее от него тепло было уютным и не раздражало. Напротив, Антонии не хотелось, чтобы Пит ее отпускал. Вот бы поездка не заканчивалась!

Поймав себя на последней мысли, Антония хмыкнула и попросила повернуть обратно к дому вопреки собственным желаниям.

– Уже?

– Для первого раза достаточно.

– Значит, будет и второй раз?

Антония ничего не ответила.

На обратном пути она позволила себе откинуться на Пита. Тот крепче прижал ее к своему телу, и девушка почувствовала тепло в груди, подобного которому уже очень давно не ощущала.

* * *

Антония не сразу заметила, что в отделе к ней стали иначе относиться. Вроде все было как всегда, но в аурах коллег проскакивала настороженность. Лично к ней это имело опосредованное отношение, поэтому Антония сначала не придала этому значения.

– Ирвин, что происходит? – поинтересовалась она у начальника, улучив момент, когда других коллег рядом не было.

– Они подозревают инспектора. Ну а так как у вас с ним сложились некие отношения, то и тебя держат в стороне.

– Меня тоже в чем-то обвиняют? – пропустив замечание про отношения (с этим она позже разберется), уточнила Антония.

– Нет, что ты. Но Вик утверждает, что инспектор может использовать тебя без твоего ведома.

– Вы тоже поддерживаете эту версию? – не могла не спросить Антония.

– Нет, я не думаю, что ты или инспектор в чем-то замешаны, но не стану мешать следователям отрабатывать и этот вариант. Не в ущерб остальным версиям, конечно.

– А мне что делать? Они меня совсем не допускают до расследования.

– Бери другие дела. У тебя хорошо получается раскрывать мелкие преступления буквально за один день.

Когда вечером Пит заехал на чай, Антония пожаловалась ему на ситуацию. Да, была вероятность, что коллеги правы, ведь Тони не может прочесть инспектора, но она ему верила. Иррационально, недоказуемо и совершенно непрофессионально, но ей нужно было верить хоть кому-то.

Инспектор только философски пожал плечами.

– Пусть хоть кого-то подозревают, если уж им так нравится идти по ложному следу. Хочешь, перестану приезжать? – серьезно спросил Пит.

– Нет! – слишком поспешно воскликнула Антония, бросив взгляд на очередной букет (и как только Пит на цветах не разорился?). – То есть…

– Я понял, – улыбнулся инспектор.

В тот день он впервые позволил себе обнять Антонию и поцеловал так, что у нее подогнулись колени. Когда он ушел, девушка чувствовала себя немного пьяной, хотя не пила ничего, кроме чая. Она на два часа заперлась в ванной, вылила в воду почти тюбик пены, и ее фальшивое пение слышали все, кто проходил мимо ее покоев.