Глава 21 · Чучело

В выходной Антония решила плотно заняться проверкой приготовлений к приему. Она, как и Олаф, хорошо запомнила прошлое мероприятие и не хотела повторения той ситуации. После позднего завтрака они с дворецким устроились в кабинете, вышли только к обеду, немного уставшие, зато с готовым планом. Миранда, которая днем прислуживала в доме, все это время ходила мимо двери на цыпочках, дважды приносила им напитки и печенье.

Антония была довольна проделанной Олафом работой и беседой в целом. Меню они еще не раз утвердят и поменяют – нужно обсудить его с поварихой и ресторанами, которые должны будут прислать большую часть блюд, но общее направление обрисовалось. Рассадку гостей тоже предстояло скорректировать, но для этого Антония собиралась напроситься на чай к матери Вика. Она дама светская, на подобных мероприятиях робота распилила и с удовольствием даст пару наставлений. При прошлой встрече Антония ясно видела, что эта женщина любит поучать и все организовывать.

Решив не откладывать поездку в долгий ящик, Антония сразу набрала домашний номер Вика. Служанка сообщила, что как раз по субботам после шести леди де Крисп принимает посетителей в малой приемной и приглашения на это мероприятие не нужны, а вот в остальные дни возможны только заранее обговоренные личные встречи. Антония уточнила, какие напитки предпочитает хозяйка дома, и вежливо попрощалась.

Запасливый Олаф потихоньку собирал коллекцию вин. Хозяйка почти их не пила, но мало ли кто зайдет в гости? Поэтому Антонии даже не пришлось заезжать в лавку – нужную бутылку Олаф просто принес из подвала. Прикинув примерный список вопросов и вооружившись легким дамским ликером, Антония отправилась в гости.

* * *

Она не знала, можно ли будет оставить машину у дома де Крисп, поэтому вызвала кеб. Придерживая шляпку, надетую поверх парика со сложной укладкой, девушка с интересом поглядывала по сторонам.

В этой части города она еще не бывала. Богатые особняки прятались за ажурными заборами, которые демонстрировали всем желающим ухоженные сады. Участки соревновались в пышности розовых кустов и мерились экзотичными цветами, фонтанчиками, воздушными беседками и прочими украшениями. Антонии было смешно смотреть на все это садовое пижонство, и она еще больше уверилась в том, что ее поместье стоит в самом лучшем месте. Среди подобного окружения она бы не смогла комфортно жить – слишком много внимания знать и богачи уделяли друг другу.

Участок де Крисп выделялся среди прочих чуть более внушительным домом, огромной беседкой для пикников и аж трехъярусным фонтаном. По поводу места для машины Антония зря переживала – хозяева предусмотрели парковку для гостей сразу за воротами, вероятно чтобы соседи могли рассмотреть марки и оценить стоимость авто приглашенных.

У ворот дежурил молодой слуга. Отпустив кеб, Антония назвала себя, слуга передал ее слова кому-то по переговорному амулету и, получив ответ, поклонился и со всей учтивостью проводил девушку в дом, по пути ненавязчиво указав на диковинные цветы вдоль дорожки и объяснив значение статуи у входа. Антония восхитилась находчивостью хозяев. Быть может, ей тоже снарядить своих домашних амулетами и заставить водить всех гостей сперва с экскурсией вокруг поместья, а уже потом приводить к ней?

Отказавшись от заманчивой идеи, Антония следом за слугой прошла в просторный холл, залитый излишне ярким светом. Хозяева решили поставить светильники последней модели, но не учли, что количество ламп нужно уменьшить. Тут Антонию с рук на руки передали расторопной служанке, которая предложила проводить ее в гостевую комнату, чтобы девушка могла поправить туалет, и поинтересовалась, какие напитки и закуски предпочитает леди де Вельвиче. Антония отдала служанке подарок для хозяйки, а от похода в гостевую комнату отказалась, ограничившись тем, что бросила на себя взгляд в большое зеркало в золоченой оправе на стене холла. Парик был в порядке, крошечная шляпка с пышной вуалью после короткой поездки даже не запылилась.

В гостях у леди де Крисп были три дамы разных возрастов. Хозяйка дома сидела у маленького чайного столика в мягком кресле с поистине королевским видом. В платье, сшитом по последней моде, с пышными трехслойными юбками, которые спереди чуть короче и открывают щиколотки – демонстрировать ноги выше леди в возрасте было бы уже неприлично. Корсет – с цепочками, на которых висели часы, шестеренки-амулеты, блокнотик в кожаном переплете с металлическими вставками и прочие безделицы. Однако леди удалось найти грань между модой и нелепостью, и ее наряд выглядел стильно и современно и, что немаловажно, шел хозяйке, несмотря на ее возраст.

Антонию приняли радушно. Хозяйка представила ее остальным гостям, они некоторое время уделили обычной вежливой светской беседе, потом леди де Крисп стала подходить отдельно к каждой из гостий, и Антония смогла получить советы по рассадке гостей, а заодно узнала пару новых сплетен.

В разгар встречи появился Вик. Он вежливо поздоровался со всеми сразу, подошел к матери, что-то тихо спросил.

– Викторус, милый, леди де Вельвиче впервые у нас – покажешь ей дом? Чай подадут через двадцать минут, – мило улыбнулась сыну хозяйка.

Судя по удивлению, мелькнувшему в ауре, Вик просто не узнал Антонию без формы.

– Конечно, матушка, как пожелаете, – вежливо отозвался Вик, поцеловал мать в щеку и пригласил Антонию прогуляться.

Антония удивилась отношениям матери и сына. Она его подавляла, а Вик испытывал к ней глубокую неприязнь. Но внешне все было абсолютно благопристойно, если бы Антония не читала их обоих, она ни за что не догадалась бы.

Оказалось, Вик живет в отдельном крыле особняка. Он подошел к экскурсии с мужской точки зрения и показал Антонии «зал славы», как он сам называл это помещение. Но Антония в силу профессии не возражала посмотреть на исконно мужские безделицы. По стенам было развешано оружие, оно же лежало на полках в шкафах-витринах: стилеты, амулеты-электрошокеры, кинжалы, мечи, сабли, даже один огнестрел. Антония обошла помещение по кругу, вслух восхищаясь коллекцией, которая действительно ее впечатлила. В дальнем шкафу у окна лежали странные, не связанные с оружием и между собой предметы. Колечки, пуговицы, заколки и несколько конвертов, из которых заискивающе выглядывали уголки писем.

– Что это? – поинтересовалась Антония, разглядывая лежащие рядом с конвертами рыбки-приманки.

– Ах, это… Это коллекция раскрытых дел. Не узнаешь этих рыбок? Их Лендер достал из реки вместе с трупом. Ты тогда еще хотела шкатулку взять, но она оказалась причастна к старому делу и отправилась в хранилище улик. Даже жаль. А вон тот кожаный кошелек с прорехой в боку видишь? Мое первое лично раскрытое ограбление. Обычный карманник, ничего выдающегося. А вон там лежит…

Вик с каждым словом загорался все большим энтузиазмом, и Антония слушала его не перебивая. В ауре Вика красивыми всполохами отражались интерес, заслуженная гордость за хорошо проделанную работу и увлеченность. Было видно, что мужчина действительно любит свое дело.

Возле шкафа их нашла служанка, она сообщила, что чай подан и хозяйка ждет гостью в желтой гостиной. Вик проводил Антонию до двери, за которой слышалось позвякивание чашек и женские голоса.

– Тони, будет желание – приходи еще, – кивнул он на прощание.

Лишний раз показываться матери на глаза Вик не желал и попросту сбежал подальше от гостиной и хозяйки дома.

* * *

Возвращалась домой Антония уставшая и утомленная, словно провела целый день в департаменте. Все же светская жизнь не для нее.

Когда Виттор распахнул ворота поместья, пропуская кеб к крыльцу, Антония поймала себя на том, что улыбается. Ей было приятно возвращаться домой, она чувствовала себя комфортно в собственном уголке мира, немного пустом и безлюдном, ведь все ее домочадцы при желании могли ни разу не столкнуться на территории поместья. Почувствовав прилив сил, Антония оставила вознице щедрые чаевые и вспорхнула на второй этаж мимо Олафа, удивленного ее хорошим настроением.

– Олаф, пусть подают обед! Чаем сыт не будешь! – крикнула она.

Через минуту в комнату постучала Миранда, чтобы помочь снять светское платье. Форменный костюм Антония уважала за то, что его удобно надевать без посторонней помощи и комфортно носить, и остальной гардероб она подбирала по такому же принципу – стильно и удобно. Но вот платья для выездов «в свет» предполагали и крючки на спине, и сложные крепления цепочек, и нижние юбки, в которых проще запутаться, чем самостоятельно надеть их или снять. Это Антонию злило, но высший свет слишком держался за традиции, чтобы открыто их игнорировать. Приходилось вздыхать, стискивать зубы и соответствовать – покрывать позором имя семьи Антония не собиралась.

* * *

Вечером снова приехал Пит, лично вручил букет и ненавязчиво поинтересовался, что на ужин. Антония рассмеялась и предложила инспектору в следующий раз вместо букета принести ростки этих чудесных цветов. Ну а что? Так под окнами всегда будет свежий букет, который не завянет, а ему не придется раз за разом тратить время и деньги, заезжая в цветочную лавку. И вообще, может, он уже привезет чемодан с вещами, раз комната все равно за ним?

– Ты уверена? – посмотрел на Антонию Пит, замерев посреди холла.

Антония задумалась. Ну а почему бы и нет? Шутка так легко сорвалась с языка, но Антония поняла, что действительно не станет возражать.

– Вполне, – серьезно ответила она Питу.

За ужином он задумчиво поглядывал на Антонию, но снова валился с ног, словно до этого не спал несколько дней, и для откровенного разговора у них не было возможности. Правда, прежде чем подняться в гостевую спальню, Пит наклонился к Антонии.

– Спасибо за ужин и предложение, – сказал инспектор и быстро поцеловал ее в уголок губ.

Антония опешила. И что это такое было? Но ответ она не получила, а потом махнула рукой – кто этих мужчин разберет…

* * *

Спать Антонии еще не хотелось, и она со списком блюд и необходимой посуды направилась в кухню, чтобы лично проверить приготовления к предстоящему приему. Задержавшаяся Миранда чистила столовое серебро, повариха месила тесто на завтра, и Антония застала конец их беседы.

– Я же в дом удовольствий попала от безысходности и проработала там недолго. Но мне хватило впечатлений на всю жизнь. Такого насмотрелась! – делилась Миранда, монотонно и тщательно натирая вилки.

– Например? – поддержала беседу повариха.

– Ну, например, был мужчина, который любил, чтобы его привязывали к кровати. Сам толстый, лысый, он в такие моменты походил на поросенка на решетке в духовке. Каких усилий стоило не смеяться! – Миранда заливисто рассмеялась. – А однажды приходил один такой загадочный, – понизила голос бывшая жрица любви, – в глухой маске и странном костюме. Плечи – во! – Миранда руками показала, насколько широкими были плечи клиента. – Высокий, походка странная, словно подошва ботинок у него деревянная. Вообще он был какой-то неправильный, как ненастоящий, вот как чучело, набитое соломой. Он выходил от моей коллеги, поправлял костюм на ходу, когда я выглянула из своей комнаты. Он меня не заметил, хвала великому роботу. Коллега потом рассказывала, что он пытался душить ее в процессе, и она прекратила сеанс, потому что он слишком увлекся.

Антония, позабыв про меню и тарелки, тяжелым взглядом смотрела на Миранду. Та замолчала, поежилась и обернулась, только теперь заметив хозяйку.

– Если бы ты этого странного клиента увидела снова, ты бы его узнала? – спросила Антония служанку.

– Не думаю, миледи, – покачала головой Миранда. – Я его толком не видела, только прядь волос, которая из-под капюшона выбилась. И руки, но он их быстро спрятал в карманы. Я только заметила, что пальцы длинные, аристократические. А вот костюм узнала бы – слишком уж он был нелепым.

– А та коллега? – уже предчувствуя ответ, спросила Антония.

– А она пропала, леди, вскоре после того случая. На следующей смене ее уже не было.

Антония кивнула. У нее внутри все вибрировало от предчувствия, и если бы в руках была чашка, наверняка видно было бы дрожание рук. Но чашки не было, и всем казалось, что хозяйка спокойна. Только вот взгляд стал тяжелее обычного, Антония, чтобы не напугать прислугу, спрятала его за вуалеткой.

– По поводу меню я зайду позже, можете пока ознакомиться, – кивнула Антония поварихе и положила список на край стола. – Миранда, оставь серебро, пойдем со мной.

Порог кабинета хозяйки Миранда переступала, не скрывая удивления. Мало того, что Антония запрещала кому-либо приближаться к этому помещению и всегда запирала дверь, так еще на полу и отодвинутом к стене письменном столе царил такой бардак, какого Миранда еще никогда не видела. Но, похоже, хозяйка прекрасно ориентировалась в этом хаосе, потому что безошибочно выудила откуда-то из кучи на столе карточку.

– Посмотри. Что-нибудь или кого-нибудь напоминает? – спросила Антония, протягивая фото.

– Ну, силуэт похож на того клиента, – вглядевшись в пятно на снимке, вполне уверенно кивнула Миранда.

– Костюм сможешь узнать? – в очередной раз поинтересовалась Антония после получаса расспросов, когда служанка уже чувствовала себя почти больной.

– Да, леди, я уже говорила, что костюм узнаю, – кивнула Миранда. – Я могу идти?

– Да, иди. Только останься, пожалуйста, пока в поместье, ты мне понадобишься. Сверхурочные я оплачу, можешь занять любую свободную комнату в коридоре прислуги.

Отпустив служанку, она закопалась в копиях дела. Теперь были зацепки, и картинка начала складываться, только вот Антония хмурилась и бледнела все сильнее. Несколько раз стучался Олаф, приносил напитки и еду, но Антония на него не обращала внимания. Наконец она поняла, что ошибка крайне маловероятна. Девушка выругалась сквозь зубы, потерла лоб, потянулась к амулету связи.

– Босс?

Услышав сонный голос начальника, Антония запоздало посмотрела на часы. Три утра.

– Извините, что разбудила. Вы не могли бы приехать в департамент?.. Да, дело срочное… Хорошо. Буду ждать у черного входа, возле склада улик. И, босс, никому не говорите об этом. Даже нашим.

Сомневаясь, будить ли ночующего в гостевых покоях инспектора, Антония качнула головой и решительно постучала в дверь. Она была по-прежнему уверена в Питтерсоне, сейчас даже больше, чем раньше. Хотя шанс ошибиться по-прежнему оставался.

– Пит, у нас есть живой свидетель по Чучелу, – почувствовав, что мужчина проснулся, сообщила Антония.

Дверь тут же распахнулась и явила заспанного инспектора в нижнем белье. Антония невольно скользнула взглядом по его груди и отметила шрам под левой ключицей.

– Где он? – быстро сориентировавшись, уточнил инспектор.

– Она. Я везу ее в департамент на опознание улик. Ты с нами?

– Спущусь через две минуты, – коротко ответил мужчина и закрыл дверь.

А Антония пошла будить Миранду.

* * *

Через двадцать минут они уже ехали в сторону города. Миранда, незнакомая с манерой езды Антонии, всю дорогу испуганно держалась за ручку двери. Пит молчал. Антония просила его ни о чем не спрашивать женщину. Все равно ей придется повторять все это Ирвину, да и после общения с Читающей она еще не до конца оправилась.

К административному зданию они подъехали с обратной стороны, предварительно сделав крюк. Антония сама открыла Миранде дверь машины, подождала, пока служанка выйдет и немного постоит, приходя в себя после поездки, а потом повела ее через неприметную дверь, дальше по длинному коридору и узкой лестнице вниз на три этажа. Пит следовал за ними.

– Тони! Доброго утра, инспектор, мадам, – окликнул их Ирвин возле склада вещдоков. – Тони, ты хотела мне что-то рассказать?

– Сначала следственный эксперимент, босс. Мы ведь можем попросить принести улики по Чучелу прямо сейчас?

Миранда вздрогнула и побледнела. Газеты каждый день писали что-нибудь жуткое про этого маньяка и убийцу. Неужели тот мужчина, о котором ее расспрашивала хозяйка, и есть Чучело? Какое счастье, что он ее тогда не заметил! Ох, тогда понятно, куда пропала коллега…

Взгляд Ирвина стал цепким. Он пригласил всех следовать за ним, провел их в одну из комнат в конце коридора. У входа стоял секретер с письменными принадлежностями, к дальней стене примыкал большой стол, в стене над ним располагался люк, возле которого были впаяны несколько амулетов. Ирвин ими воспользовался, и почти сразу дверь за их спинами щелкнула – сработал магический замок. А через пять минут с таким же щелчком приоткрылась дверца люка, и в нише за ней обнаружился большой ящик с вещдоками по Чучелу. Мужчины разложили их на столе. Миранда, хоть и была напугана происходящим, не удержалась и с любопытством заглянула в не до конца разобранный ящик.

– Это он! – воскликнула она, заставив всех повернуться. – Тот костюм, который был на странном типе! Я же говорила, что узнаю! На нем впереди еще нижней пуговицы не хватало и болталась темная цепь для амулетов, я еще удивилась, почему такой цвет. И фасон дурацкий, с приподнятыми плечами. Точно, вот, смотрите!

Миранде пришлось снова ответить на кучу вопросов. Мужчины и Антония параллельно обсуждали связи и зацепки. Антония завела новое дело на пропавшую коллегу Миранды, очень подробно расспросила про ее личные вещи и переписку. Миранда с ней особо не дружила, но припомнила, что как-то раз курьер доставил ей письма прямо на работу, за что владелец дома удовольствий очень ругал ее. Еще она подробно описала кулон, который коллега носила, не снимая. Инспектор непонимающе нахмурился, когда Ирвин выругался и на эмоциях несколько раз обошел помещение по кругу.

– Вы точно уверены? – в сотый раз переспросил он Миранду.

– Конечно! – раздраженно ответила служанка. – Сколько можно повторять одно и то же?

Когда они наконец вернули вещдоки обратно в люк и дверь в помещение открылась, Антония попросила Миранду немного подождать в коридоре, а сама повернулась к мужчинам и рассказала, к каким выводам пришла.

– Он блондин с ухоженными руками, вероятно, аристократ. Забирает у каждой жертвы что-то на память, следовательно, имеет склонность к коллекционированию. Если убрать жертв, которые выбиваются из общей картины и явно ведут по ложному следу, получится, что Чучело нападает только на светловолосых женщин. Вероятно, с таким типажом его что-то связывает.

– Мать? – полувопросительно-полуутвердительно произнес Ирвин.

– Да, босс, я тоже так решила. В его доме мы найдем пряди волос жертв и пропавшие украшения. Я была там. К сожалению, сразу не поняла, что именно увидела, но они лежат прямо на виду. Почему так вышло с кулоном, не знаю, возможно, он решил нас подразнить или почувствовал безнаказанность и расслабился.

– Мы не имеем права выбрасывать часть убитых просто потому, что они портят картину, – нахмурился Пит.

– У них не были обрезаны волосы, нет информации о пропавших личных вещах. Еще возраст и внешний вид не совпадают с портретом потенциальной жертвы Чучела, – покачала головой Антония. – Я думаю, их специально включили в список, чтобы запутать следствие.

– Тони, я понял, о ком ты говоришь, – скрипнув зубами, кивнул Ирвин. – Завтра устроим проверку. Пит, нужно твое разрешение.

* * *

К обеду в отдел незаметно подтянулись все следователи, а заодно и Ирвин с инспектором. Босс вызывал коллег Антонии под таким предлогом, что они пришли в департамент, не подозревая ни о чем. Однако не нужно было обладать даром, чтобы почувствовать, что происходит нечто неладное, и следователи нервно переглядывались, пытаясь понять, в чем дело.

Миранда тихо сидела в углу позади стола Антонии и Шаттона и держала кружку с остывшим чаем. Служанке кусок в горло не лез, она даже печенье не доела, и Антония ее понимала.

Сама Антония, не скрываясь, готовилась к работе. Достала несколько амулетов, помогающих управлять даром, заранее накапала себе в кружку специальную настойку, которая поможет не свалиться без чувств, когда все закончится. Она не сомневалась, что будет сложно.

Наконец подошел пожилой маг с ассистентом. Ирвин запер за их спинами дверь и серьезно посмотрел на притихших подчиненных.

– У нас в отделе робот со сгоревшей микросхемой, дамы и господа, – без предисловий произнес Ирвин. – И это ржавое недоразумение мы сегодня выявим. Калли, откуда у тебя подвеска? – спросил босс и напугал девушку этим вопросом.

– Так Вик подарил. Да, Вик?

Блондин отвечать не стал.

– Калли, покажи… Спасибо. Миранда?

Женщина подошла к Калли и уставилась на ее шею.

– Это она! Подвеска моей бывшей коллеги! Она ее никогда не снимала! – повернулась женщина к присутствующим.

– Как это?

Калли посмотрела на любовника, но тот с равнодушным видом пожал плечами.

– Может, мы просто покупали такую в одном месте, – предположил Вик.

– Миранда, опишите человека, который выходил от вашей бывшей коллеги в день перед ее исчезновением, – попросил инспектор.

– Ну, – начала Миранда в сотый, наверное, раз отвечать на этот вопрос, – он был высокий и казался еще выше из-за ботинок на толстой подошве. Смешной костюм с накладками под плечами, чтобы те казались шире. Глубокий капюшон, маска и перчатки.

Лендер встал, отложив очередной сломанный амулет связи. Шаттон подобрался. Вик хмурился, хотя и пытался держать себя в руках. Инспектор показал всем присутствующим фото, на котором, по словам Лендера, запечатлен Чучело.

– Это он?

– Да, это его силуэт.

– Продолжайте, – кивнул женщине Пит.

– У него из-под капюшона торчала прядь светлых кудрявых волос, как у него, – ткнула в Вика пальцем Миранда.

– Значит, мы ищем блондина? А может, это парик? – скрипнув зубами, откликнулся Вик, но сверкнул глазами так, что Миранда задрожала.

Шаттон задвинул ее себе за спину. Он понимал, что без веских доказательств босс не стал бы устраивать это представление.

– Возможно, – не стал спорить Ирвин.

Калли все больше бледнела, а под конец и вовсе схватилась за горло и отшатнулась к окну. Дрожащими руками она стянула с шеи подвеску и, не глядя, бросила ее на подоконник.

– Тут выяснилось, что вы, де Крисп, вместе со служебной перепиской с агентами позволяли себе отправлять письма личного характера. И часто просили агентов следить за женщинами в разных частях города. Объяснитесь, – сухо приказал инспектор Вику.

– Я пытался предугадать следующий шаг Чучела и просил присматривать за его возможными жертвами, – ровно ответил Вик, проигнорировав часть о личной переписке.

– Угу, и в большинстве случаев преступление предотвратить не удалось. Пропали именно те женщины, о которых говорилось в переписке. А остальные почему еще живы? Чем-то не подошли?

– Я не понимаю, о чем вы, – так же ровно ответил Вик. – Антония подтвердит, что я не вру, и за душой убийств и других гнусных преступлений у меня нет. Так, Тони?

– Но ты ведь однажды убил подозреваемого при задержании. Он чуть нас обоих на тот свет не отправил, когда мы застукали его с поличным, – нахмурился Шаттон.

Он старался стоять между Виком и девушками, просто на всякий случай.

– Любое убийство оставляет несмываемый след на ауре, Вик, – покачала головой Антония. – Если я не вижу следов того убийства, значит, ты носишь маскирующий ауру амулет. В реестре официальных разрешений на такие амулеты твоей фамилии нет, а без этого их запрещено использовать.

Если бы она знала об этом факте раньше, расследование бы так не затянулось.

– Можете меня догола раздеть, нет на мне никаких амулетов, – злобно зашипел Вик, прожигая Антонию взглядом.

При этом она не ощущала с его стороны негативных эмоций, просто ровное отношение к ней как к коллеге, что совсем не соответствовало ситуации.

– Ваше магичество, – повернулся инспектор к магу, – вы поняли, в чем дело?

Маг произнес несколько научных терминов, которые никто не понял, Миранда выпучила глаза. Маг вздохнул.

– Полагаю, дело в татуировке. Она сложная, с магическими компонентами и вшитыми под кожу миниатюрными амулетами, – перевел он сказанное на общедоступный язык.

– Я подозреваю, что сделана она была не так давно. Я уточнял, Вик, твоя матушка лишила тебя доступа к семейным деньгам, когда год назад ты на несколько дней ездил в столицу и потратил там такую сумму, что и роботу не снилось, – произнес Ирвин. – На эти деньги вполне можно было сделать незаконную операцию. Кудесника магических татуировок уже ищут.

– И когда же матушка вела с вами такие откровенные разговоры? – выгнул бровь Вик.

– Буквально пару часов назад, – ответил Ирвин. – Тогда же, когда в ваших покоях и в «зале славы» в шкафу-витрине были обнаружены и изъяты личные вещи, пропавшие у жертв Чучела.

Шаттон вздрогнул, Лендер неловко махнул рукой и смахнул со стола отвертку, Калли судорожно вздохнула.

– Про татуировку логично, амулет можно потерять или снять, – кивнул инспектор. – Калли, есть у Вика тату?

Бледная Калли кивнула. Она дрожала и явно была на грани обморока.

– Есть. На груди слева. Светлая такая, незаметная.

Прежде чем Вик успел дернуться, мужчины его скрутили и распахнули камзол и рубашку. Прямо над сердцем бледные линии складывались в сложный узор, при взгляде на который у Антонии потяжелело в голове – явный признак, что дар вошел в конфликт с магической составляющей рисунка.

– Вот же ржавый робот, ядреная штука! – покачал головой маг.

– Ага, едва не искрит, – со смесью восхищения и страха пробормотал его ассистент.

Маг с напевным заклинанием принялся водить рукой над татуировкой, отчего линии узора стали темнее. Ассистент страховал его и вливал тонкой струйкой магию в амулет на шее мага. Когда из-под руки мага полился зеленый свет, Вик взвыл и выгнулся дугой. Антония с ужасом уставилась на бывшего коллегу. Аура была не просто черной, а чернильной, с мутными разводами. Казалось, эта грязь пытается прилипнуть к стоящим вокруг и удерживающим Вика мужчинам, и что стоит подойти ближе или коснуться ее даром, и уже невозможно будет отмыться.

Вот только кроме Антонии царящее в душе Вика безумие никто не видел, поэтому ее задачей было показать окружающим эту тьму. Теперь, когда татуировка больше не защищала Вика, он был подвержен воздействию дара Читающих как обычные люди. Антония поймала его взгляд и отпустила дар, всеми силами пытаясь заставить Чучело говорить. Но Вик сопротивлялся. Он цеплялся за свое сумасшествие, черпал в нем силу, и Антония чувствовала, что может проиграть.

Когда Антонии показалось, что уже ничто не сработает, благородно-надменное лицо Вика исказила гримаса, от которой все невольно отшатнулись, и он буквально выплюнул признание в том, что ненавидит женщин. Что они достойны лишь того, чтобы родить и сдохнуть. Он с наслаждением перечислял имена жертв и то, что сделал с каждой из них. Чучело упивался их болью, считал содеянное едва ли не искусством и не собирался раскаиваться.

Калли не выдержала первой и выбежала прочь. Ирвин открыл дверь ей и выпустил Миранду следом. Лендер в какой-то момент согнулся пополам, его тошнило от омерзения, поэтому артефактора шеф тоже отослал прочь. Ассистент мага уйти хотел, но не мог, он должен был магически конспектировать каждое слово и подтверждать правдивость слов подозреваемого. Пожилой маг продолжал выжигать татуировку, на его лбу бисеринами блестел пот. А Антония все давила, давила, заставляла говорить дальше и не останавливаться. Она уже была не в силах следить за теми, кто был в комнате.

Говорил Вик долго, по ощущениям несколько часов, хотя затуманенное усиленной работой с даром сознание могло ошибиться. Когда он закончил, Антония осталась стоять на чистом упрямстве, но, когда Чучело увели под конвоем вызванных стражей и в сопровождении магов, ее ноги подогнулись. Кто-то ее подхватил, зашептал, что она молодец и справилась, что не каждый мужчина и не всякий Читающий смог бы такое выдержать. Антонии было уже все равно. Шаттон подал ей кружку с настойкой и заставил выпить.

* * *

Домой Антонию отвез Пит на наемном экипаже. С рук на руки он передал ее Олафу и уехал обратно в город. От вызова эскорта Антония отказалась, и бледный дворецкий поил ее настойками и порошками, кутал в одеяло и прикладывал ледяные компрессы ко лбу. Пит вернулся через несколько часов и сменил дворецкого у кровати Антонии. Она почувствовала, как в его присутствии дар почти сразу начал успокаиваться, и совсем скоро она смогла задремать.

Утром в кресле у ее кровати, против обыкновения, сидел не Олаф, а сам инспектор. Убедившись, что приступ прошел, он отдал Антонии подписанный Ирвином приказ об отпуске.