Эпилог

Спустя несколько дней, утром, Пит, выбритый и собранный, заканчивал завтракать, когда Антония спустилась вниз. Мужчина не стал торопиться, смаковал чай с булочкой, пока Антония наворачивала сладкую овсянку. Не самое любимое ее блюдо, зато полезное.

– Какие планы? – поинтересовался Пит, намазывая булку маслом.

– Хочу к морю. Всего несколько часов пути, а ни разу там не была. Соберу домашних, снимем домик. Оставшиеся дни отпуска проведу на берегу. Уеду сразу же после приема, ночным поездом. А у тебя? – стрельнула глазами Антония.

Ей не хотелось расставаться с Питом. С того самого дня, когда она отошла после отдачи от допроса Вика, Пит ночевал у нее, баловал ее сладостями, дорогими сортами чая, полезными амулетами и артефактами. А вчера вечером преподнес серьги. Это было уже серьезно, заявка не просто на мимолетные ухаживания, а на нечто большее. Антония сомневалась целую минуту, а потом тряхнула отросшими со времени пожара волосами и приняла подарок. Во что бы это ни вылилось, она тоже не смотрела на Пита как на случайное приключение. Он стал ей дорог, ей хотелось касаться его каждую минуту, ловить его взгляды, кормить ужинами и завтракать вместе.

Пит словно все понял, протянул над столом руку, и Антония вложила в нее свою ладошку.

– У меня в тех местах есть домик – небольшой, для коротких выездов. Из прислуги семейная пара, но если надо, можно нанять еще. Как смотришь на то, чтобы там остановиться? Я сразу после приема не смогу уехать, но если подождешь до утра, то я составлю тебе компанию в поезде, – предложил он.

– А ты потом останешься? – спросила Антония, не заботясь о том, что Пит может услышать в ее голосе и в этом вопросе.

– Думаю, проводить тебя и задержаться на пару дней смогу. И потом дня на три-четыре вырвусь точно, – улыбнулся инспектор.

Антония кивнула.

– Я хотела взять своих слуг. Найдется для них там место?

– Мансарда разделена на шесть комнат для прислуги. Хватит?

Антония снова кивнула. Она не любила дневные поезда, да и почти целый день отпуска терялся, но ради общества Пита она была согласна потерпеть.

Антония вспомнила, о чем давно хотела спросить.

– А что за расследование ты вел параллельно с Чучелом? Ведь не только из-за него ты так выматывался.

– Верно. Я так выкладывался из-за тебя, – серьезно произнес Пит, с сожалением глядя в опустевшую кружку.

Олаф потянулся было к чайнику, чтобы налить гостю еще чаю, но Пит покачал головой. Пока ему хватит и напитка, и булочек.

Антония отложила ложку и пристально посмотрела на Пита.

– Не понимаю…

– Все просто и в то же время сложно, – пожал мужчина плечами. – Де Крисп опасался, что татуировка может дать сбой, и чужими руками пытался тебя убрать. В этот городок нового Читающего прислали бы не скоро, и он надеялся, что сможет и дальше безнаказанно убивать. Он подговорил того смертника, в доме которого ты чуть не сгорела, нанять убийц с огнестрелом. Женщину, проигравшую семейные ценности и пытавшуюся выдать их пропажу за ограбление, он надоумил начинить пирожные отравой и отправить тебе, хорошо, что я поймал ее раньше. Еще он вышел на Жана и как анонимный доброжелатель дал ему контакты мага, способного изготовить амулет с проклятием. Все они и их пособники получат положенное наказание. Вик и сам едва ли не с первого дня твоего пребывания в городе через подставных лиц отправлял в поместье опасные посылки, надеясь устранить тебя. Хорошо, что ты была осторожна.

Инспектор взял Антонию за руку, погладил запястье. Она вздохнула.

– Мне надо было сразу ознакомиться с личными делами коллег, тогда несоответствие в его ауре я бы заметила раньше. Сколько девушек удалось бы спасти!

– Ты сделала что могла, и именно ты первая его заподозрила… Когда не получилось устранить тебя, де Крисп решил подвести тебя под комиссию профпригодности, начал готовить доказательства. Он намекал вашему магу, что наличие клятвенника у Читающих выходит за рамки нормы, и женщина-маг из его отдела поверила, хотела писать в столицу запрос на твое профтестирование. Причем у нее оказались свидетельства пары стражей о том, что ты якобы применяла дар на них и подозреваемых недопустимым образом, что получила второго клятвенника незаконно, едва ли не выкрав его из детдома. Я, пока распутал этот клубок, параллельно раскрыл кучу служебных нарушений в соседних отделах: взятки среди стражей, подделка документов и подписей в юридическом департаменте, ну и так далее. Я инициировал еще несколько служебных расследований и в городе задержусь на неопределенный срок… Кстати, ты же не оставишь своего избавителя и защитника без ужинов и крыши над головой?

– Нет, не оставлю, – рассмеялась Антония.

* * *

Прием прошел гладко, как работают хорошо смазанные шестеренки. Присутствовали шесть знатных фамилий, коллеги, маг, капитан стражей, знакомые из соседних отделов, именитые и не очень горожане, которым Антония помогла или с которыми поддерживала дружеские отношения. Старшее поколение знати уехало, как только посчитало, что формальности соблюдены, и дальше прием проходил в более веселой и непринужденной обстановке. Мужчины облюбовали бильярд и даже уговорили Антонию опробовать столы с ними. После первой же партии хозяйка, смеясь, признала, что она полный профан в этой игре.

Полной неожиданностью стало появление брата Антонии. Он, не стесняясь, обнял сестру, удивился ее новой прическе, хитро посмотрел в сторону гостей-мужчин и сказал, что у сестры стал намного более живой взгляд. А потом вручил очередной артефакт собственного изготовления и тут же расстроенно сообщил, что для него требуются кристаллы очень редкого размера и цвета. Он передал письма от родителей, коробочку с серьгами по последней столичной моде от матери и бутылку вина от отца. Того самого вина, с которым связана история приема на шесть фамилий. О том приеме Антония когда-то без утайки написала отцу. Антония звонко рассмеялась и повела брата знакомиться с гостями. Через какое-то время она обнаружила его с инспектором. Мужчины о чем-то серьезно говорили, бросая взгляды в ее сторону. Судя по ауре брата, он был озадачен и удивлен, эмоции были скорее положительными. Ну, значит, тема разговора была приятная.

Гости разошлись уже за полночь, что было совершенно неприлично по светским меркам. Однако, как Антония отметила, они все с большим удовольствием провели время, и она невольно заразилась общим настроением праздника. Брат, к сожалению, был в городе проездом и задержаться не смог, но позвал в гости и пообещал иногда заглядывать и познакомить с девушкой, которой он намеревался сделать предложение по окончании академии. Да и у Антонии на следующий день уже были куплены билеты. Хорошо, что она послушала Пита и решила не ехать ночным поездом – было бы жаль останавливать праздник раньше времени.

* * *

В день отъезда, утром, Антония сидела в кабинете поместья и составляла последние указания. В ее отсутствие за домом будет приглядывать раз в пару дней знакомый парень из отдела стражей – просто проезжать мимо с патрулем и следить, чтобы замки были на месте. А накануне возвращения люди из агентства должны будут прибрать дом и завезти свежие продукты.

В дверь постучали, и после разрешения войти на пороге возник Пит, серьезный настолько, что Антония нахмурилась и отодвинула письма.

– Что-то случилось?

– Я хочу сделать это до отъезда. Подумал, что для тебя это может быть важно.

С этими словами Пит стал снимать и выкладывать на стол предметы, в некоторых из которых Антония не заподозрила бы амулеты: перстень, запонки, серьгу, цепочку. Булавка из носка Антонию позабавила, как и невидимка из прически. Куча на столе росла, но после съемной пуговицы-шестеренки и отмычки из каблука ботинка Антония уже ничему не удивлялась.

Потом Пит внимательно оглядел предметы на столе, взял перстень, активировал его парой хитрых нажатий и прижал к тому месту на боку, где, как Антония знала, у него старый шрам. Шрам оказался непростой. Под ним в кожу был вшит амулет, или же он маскировал татуировку, нанесенную невидимыми чернилами. Как бы то ни было, Антония впервые ощутила Пита своим даром и тут же машинально прищурилась. Мужчина не торопил Антонию, спокойно стоял перед ней, давая себя рассмотреть и… прочитать.

Его аура была совершенно обычной, серой, Антония даже ощутила легкий укол разочарования. Потом она рассмотрела несколько ярких пятен – удовольствие от успешно раскрытых дел и личных достижений, когда удалось выложиться по максимуму и действительно показать себя с лучшей стороны. Пара темно-серых клякс сожаления из-за осужденных на казнь – издержки профессии. Один убитый при задержании, но там сожалений не было. Перед ним стоял выбор, убить или погибнуть самому, и инспектор не сомневался.

Антония вдруг поняла, что боится узнать, как же относится к ней инспектор. Вдруг она для него просто удобный вариант без лишних обязательств? Может, у него есть постоянная подруга, любовь всей жизни где-нибудь в столице? Но если она не узнает сейчас, потом будет жалеть. И Антония дала дару команду. На душе инспектора было несколько розовых вкраплений предыдущих романтических отношений. Заранее настроив себя на то, что увидит в отношении себя легкую интрижку, Антония заглянула дальше… и поняла, что глупо улыбается.

Для Пита она была не просто мимолетным увлечением и даже не «романом на одну командировку». Похожие всполохи она видела между своими родителями, и ее всегда восхищало, что они сквозь годы брака пронесли теплые любовные чувства. И уж точно она никогда не надеялась встретить нечто похожее в отношении себя самой. Сама она могла влюбиться, но чтобы кто-то влюбился в нее, в Читающую?..

– Даю слово, что сейчас ничего не скрываю и не прячу, – произнес Пит, и дар подтвердил, что это правда.

Антония подошла к Питу, положила руки ему на плечи, заглянула в глаза, продолжая при этом изучать его своим даром. Мужчина наклонился, и поцелуй вышел для Антонии с необыкновенным привкусом страсти. И счастья.

– Спасибо, – кивнула она, и в одном простом слове было очень много простой благодарности.

Она догадывалась, что Пит преступил через десяток служебных инструкций, когда решил ей открыться.

Инспектор стал в обратном порядке надевать амулеты, а Антония улыбалась и думала о том, что, вероятно, людям не нужно обладать даром, чтобы найти половинку своей души.

* * *

За окном все реже мелькали поля, энергетические вышки стали ниже и больше походили на странных жуков-роботов. Они вгрызались в землю ногами-упорами – с моря часто дуют сильные ветра. Полный копоти и тяжелых домов город остался позади, перестук колес отсчитывал минуты до того момента, как полоса воды на горизонте станет еще ближе и поезд остановится на шумном вокзале курортного городка.

Антония поймала свое отражение в стекле. Глаза блестели от предвкушения, а отросшие благодаря магическим кремам волосы перед самым отъездом она завила мелкими кудряшками. Месяц такая прическа продержится, а дальше она придумает что-нибудь еще. За ее спиной Пит читал газету, и Антонии был виден его профиль в отражении. Мужчина по-прежнему казался хищным и опасным, но Антония больше его не боялась.

– Тебе очень идут кудряшки, – поймал взгляд Антонии в стекле Пит. – На берегу недавно поставили фотокабинки – испробуем новинку? Хочу иметь твою фотокарточку.

Антония зарделась.

Поезд затормозил, и Пит подхватил маленький походный чемоданчик Антонии. Придерживая шляпку с крошечной вуалеткой и россыпью шестеренок на ленте, она уже стояла на ступенях вагона и с интересом оглядывалась по сторонам. Девушка вдохнула полной грудью. Как хорошо! И даже копоть от поезда не в силах перебить соленый аромат моря.

Из соседнего вагона вышли слуги. Олаф придержал за локоть свою мать, помогая ей спуститься на платформу, и сразу же занялся багажом – необходимо было найти извозчика и распорядиться, чтобы все доставили по нужному адресу. С чемоданами поехал Йорка. Виттор, кряхтя, что стар для таких приключений, делился с матерью Олафа и кухаркой историей своей единственной поездки к морю. Это было его свадебное путешествие, и память о нем он бережно хранил. Пит предложил Антонии руку и повел ее в сторону ожидавших пассажиров кебов с открытым верхом, благо погода позволяла такой каприз.

Антония хмыкнула – местный воришка, которого она сразу почувствовала, при виде инспектора и Олафа решил держаться подальше от их компании. Похоже, в этот раз у нее ничего не украдут.

– Что тебя развеселило? – поинтересовался Пит.

Антония рассказала, как обзавелась дворецким и остальными слугами. Пит только головой качал, а после пообещал поделиться историей о том, как познакомился со своим лучшим другом, ныне сотрудником Тайной канцелярии.

– Ты скоро вернешься в столицу? – спросила Антония.

Эта мысль ее расстраивала и не давала полностью наслаждаться отдыхом.

– Не думаю. То, что в одной из государственных служб завелся ржавый робот, дает повод инициировать проверку и в остальных инстанциях. И потом, я свой минимальный срок службы уже дважды покрыл, имею полное право просить о постоянном назначении куда-нибудь в спокойное место капитаном полиции, местным аудитором широкого профиля или кем-нибудь в этом духе. Как думаешь, в вашем городке найдется вакансия для отставного королевского инспектора? – хитро посмотрел на Антонию Пит.

– А тебе не будет скучно в таком захолустье? – поинтересовалась Антония, не забывая смотреть по сторонам на проплывающие мимо яркие бело-голубые домики.

– Если ты про город, то я к нему уже привык. То, что нужно для отставки, и до моря недалеко, можно подлечить старые раны. А если ты про отдаленность поместья от центра, то в этом есть свои плюсы, я и в столице не рвался к светской жизни. Но несколько походов в театр ты мне задолжала, – с улыбкой ответил Пит.

Пока Антония думала, обидеться или нет на такую характеристику ее дома, кеб остановился. Бело-синий дом утопал в зелени и, казалось, приветливо распахнул им навстречу объятия крыльцом с навесом и столиком для завтраков. Олаф уже руководил разгрузкой багажа, остальные слуги переговаривались с присматривающей за домом семейной парой. Пит, подав руку, помог Антонии выйти из кеба и проводил в дом. Короткая экскурсия закончилась в спальне, где инспектор подхватил Антонию на руки и, покружив по комнате, повалил на кровать.

* * *

Отпуск вышел запоминающимся. Антония наслаждалась каждым днем, Пит приезжал при любой возможности. Фотокабинку они все же посетили, и не один раз, и по возвращении Антония поставила на стол в своем кабинете фотокарточку, на которой они с инспектором, стоя в обнимку, улыбаются на камеру.

Олаф с Мирандой через пару месяцев разошлись. Миранда уехала строить свою жизнь поближе к столице, а Олаф еще долго вспоминал их роман, чем несколько раз едва не довел Антонию до головной боли – слишком много эмоций и переживаний от него шло. Антония вздохнула с облегчением, когда он впервые за долгое время попросил отгул и, судя по отголоскам эмоций, посетил публичный дом. После этого он вспоминал Миранду все реже и лишь с легкой грустью.

Йорка как-то осторожно поинтересовался, сможет ли, отработав срок своего наказания, поступить на учебу в военный корпус, чтобы потом служить в городской страже. Антония выслушала его внимательно и ответила, что это возможно, только нужно немного подтянуть грамматику. Она умолчала, что оплатит его обучение. Антония втайне гордилась воспитанником.

Пит так и остался в городе, фактически поселился в ее доме и даже стал поговаривать о том, не узаконить ли им отношения. Антония пока отшучивалась, но все чаще задумывалась: не согласиться ли ей на предложение инспектора? Она пока сомневалась, но скорее по привычке. В конце концов, кто знает, что ждет их дальше…

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.