Глава 17

— Бежать? — переспросила Лаурель.

Даже не знаю, чего было больше в её голосе: досады, недоумения или страха. Кажется, она была готова вновь вступить со мной в спор, не понимая, что сейчас каждая секунда была на счету.

— Послушай, упрямица, я обещал тебя беречь, тем более отвечаю за твою жизнь головой, а мне она пока пригодится, так что у нас нет времени пререкаться. Кьяла — одна из лучших разведчиц и дозорных нашего клана, она знает каждую пещеру, каждый ход. Здесь от неё не укрыться!

— И что же делать?

Кажется, девчонка, наконец, присмирела и начала осознавать всю серьёзность ситуации.

— Есть лишь один вариант, который остаётся, — мы должны выйти на Поверхность. Влияние Верховной сестры на разум Кьялы там станет не таким всепоглощающим и полным.

— Но…но как же члены твоего клана, которые не знают о заговоре?

Тёмные боги, вы послали мне самую добрую и сочувствующую эльфийку, или они там, на Поверхности, все такие? Но что-то подсказывало, что Лаурель — особенная.

— У нас ещё есть время, я предупрежу их позже, не волнуйся! А сейчас давай выбираться! Госпожа Маарх пока не научилась управлять телом Кьялы, ей необходимо время, чтобы к нему привыкнуть, поэтому у нас есть фора!

Кажется, мне придётся опять тащить девчонку на руках, но тут она серьёзно кивнула и взглянула на меня открыто и пристально. У нашей расы такие взгляды не приняты, поэтому с трудом выдержал этот странный контакт. Казалось, что светлая пыталась залезть ко мне в душу. А может, для неё, лишённой дара истинного зрения и способности видеть ауру, это был единственный способ, чтобы меня понять.

На секунду я попробовал закрыться, ведь ощутил себя абсолютно голым. Нет, я никогда не стеснялся наготы тела, зная, что оно превосходно. Но вот так ли хороша моя душа? Наверное, я не хотел об этом думать, и уж тем более, чтобы об этом узнала Лаурель.

Но внезапно девчонка улыбнулась так искренне и нежно, а затем сделала шаг ко мне. Её удивительно мягкие губы легонько коснулись моих, а у меня возникло впечатление, будто я вылакал бутылку настойки на дурман-траве — перед глазами всё поплыло, а сердце застучало чаще.

Этот поцелуй был похож на дуновение ветерка Поверхности — каким я себе его представлял — лёгкий, тёплый, игривый. Но этот несомый порыв словно раздул тлеющие угли, заставляя вспыхнуть настоящее пламя. Сейчас мне было плевать на всё, — я притянул Лаурель к себе жёстко, сильно, бесцеремонно и с удовольствием поймал сладкий стон на её губах. Окружающий мир исчез, остались лишь мы вдвоём.

Я ловко подхватил светлую под аппетитные ягодицы и оторвал её от земли. Девчонка тихонько ойкнула и сжала ножками мои бёдра, прижавшись к моему лицу пышной упругой грудью, сводившей с ума. Тихо рыкнув, прикусил затвердевший, выделявшийся сквозь тонкую ткань платья сосок красавицы, и она застонала ещё сильнее, откинув назад голову и выгибаясь навстречу.

Мне хотелось овладеть её нежным дрожащим телом, покрыть поцелуями, укусами и засосами каждый сантиметр молочной кожи, гладкой, словно самый дорогой шёлк из нитей подземных паучих. Мне было необходимо увидеть, как расширяются зрачки прекрасных глаз, вытесняя яркую переливчатую радужку, когда Лаурель прокричит моё имя на пике экстаза.

— Перее-е-е-е-ель! — насмешливый голос сестры, в котором всё явственнее проступало шипение госпожи Маарх, наполнил коридоры, отражаясь от каждого уступа, дробясь и обступая со всех сторон.

Тёмные боги, да я совсем сошёл с ума, раз чуть не взял Лаурель прямо здесь и сейчас, забыв об опасности. Но тому, как меня тянет к этой рыжей упрямице, просто невозможно противостоять. Её магнетизм и привлекательно прочнее нитей паутины и крепче мальсийской стали.

— Нам пора! — произнёс, грубо отталкивая от себя светлую.

Судя по её растерянному внешнему виду и тяжёлому дыханию, она тоже потеряла над собой контроль.

— Постарайся не прикасаться ко мне! — прохрипел я, пытаясь взять себя в руки. — Запомни, Лаурель, я не имею права прикоснуться к тёмной эльфийке без её разрешения, — для мужчин нашей расы это табу, запрет, который нам вдалбливали с пелёнок, причём порой в прямом смысле этого слова. Но с тобой рядом мой внутренний зверь не чувствует границ. Лучше тебе не знать, что я хочу с тобой сделать, девочка!

Я думал, что светлая отшатнётся от меня в ужасе, но на её лице расцвела лукавая и хитрая улыбка.

— Лучше тебе не знать, что хочу с тобой сделать я! — с усмешкой произнесла она и облизнула манящие губы так развратно, что я едва удержался, чтобы не зарычать. — Ладно, давай уже, спасай меня, мужчина!