ГЛАВА 15: Дракон и Волчица

Старший Родес подхватил документы и первым направился к выходу. Остальные последовали за ним, и когда мимо меня проходили Рейвен с Дамиром, взгляд невольно зацепился за их парные серьги.

На юге империи хрящик левого уха прокалывали только супруги, а у них ещё и украшения одинаковые! Из редчайшего чёрного серебра, которое используют для изготовления сложнейших защитных артефактов.

Выходит, они женаты? Но почему тогда Вэйс не вошла в его род и не стала Рейвен Лаора?

Впрочем, это не моё дело.

Двери захлопнулись с тихим щелчком. Мы с Мигелем остались одни и вдруг я услышала хриплый смех дракона. Но не успела смутиться или насторожиться, как он улыбнулся, рассматривая меня открыто и с любопытством, словно видел впервые.

— Ты стала ещё наблюдательней, Волчонок, — пояснил он, — всё верно. Дамир и Рей действительно женаты и очень счастливы. Есть веская причина, по которой она не берёт имя его рода. Но мне бы не хотелось…

— Я не настолько любопытна и уважаю чужие тайны, — покачала головой, а затем кабинет заполнила уютная тишина.

Мигель не спешил продолжать разговор и, пользуясь возможностью, я тоже принялась рассматривать его.

Он почти не изменился с момента нашей последней встречи. Только белые густые волосы стали длиннее. Раньше он стригся короче. И на левой руке появились новые шрамы. Мигель был без перчаток, и я отчётливо видела полосы, пересекающие его смуглую кожу от костяшек до запястья. Следы от чьих-то когтей…

У Змея тоже имелись шрамы. Жуткие, пугающие до дрожи и напоминающие, сколько несчастных смертных он погубил. Мне было противно смотреть на них, а вот Мигеля эти отметины совершенно не портили.

Он по-прежнему походил на идеального рыцаря, словно сошедшего со страниц прекрасного романа.

— Кофе? — поинтересовался дракон.

Я кивнула.

Думала, он попросит секретаря принести напиток, но Рэми неожиданно направился к шкафчику и достал джезву и небольшую магическую жаровню.

Он и впрямь не изменился. Наследник древнейшего магического рода, Владыка янтарных драконов, герой империи и самый молодой генерал в истории Эленвара. Такая малость из его бесчисленных достижений, но, несмотря на это, рядом с Рэми всегда удивительно легко.

Даже сейчас он варил для нас кофе с таким видом, словно мы ни на день не разлучались и собирались обсудить какой-то пустяк. А ведь разговор предстоял отнюдь не из лёгких.

— Я слышал, ты выстояла против Вэйс, — Мигель перебрался поближе ко мне и устроился в кресле напротив, — жаль, что я пропустил бой! Говорят, было на что посмотреть.

— Преувеличивают, я смогла продержаться только один раунд…

— Шанни, скромность хорошее качество, но никогда не уменьшай свою значимость, — Рэми неожиданно посерьёзнел, — за годы, что мы не виделись, ты добилась многого…

— Благодаря вам, а ещё отцу и Икимо…

— Я рад, что однажды сумел помочь, но твои победы принадлежат не нам, Волчонок, — тепло улыбнулся Мигель, вновь вгоняя меня в краску, — хотя… мне теперь сложно называть тебя так. Ты сильно изменилась… Превратилась в настоящую Аметистовую Волчицу и даже собрала собственную стаю. Маленькую, но очень сильную и сплочённую.

Теперь у меня покраснели даже уши. Было очень приятно, но я совершенно не понимала, как реагировать!

— Хотел добавить, что ты стала настоящей красавицей, но, кажется, я совсем смутил тебя, — усмехнулся Мигель, и я невольно улыбнулась в ответ.

Я не любила и избегала комплиментов, ведь за ними следовали ухаживания. А это всегда риск подпустить кого-то слишком близко к своим тайнам. Но с Мигелем всё было иначе. Он знал обо мне всё, наедине с ним можно снять щиты и просто быть собой.

— Нет, мне очень приятно, но… нужно столько рассказать.

— И мне тоже… — на лицо дракона набежала тень.

Похоже, наша небольшая передышка подошла к концу.

— В экипаже ты упомянула Моргану…

— Она приходила в мои сны, вначале это случалось очень редко и видения были совсем размытыми… Мне снился клинок…

— Когда это началось? — уточнил Мигель.

— Перед моим поступлением в Аметист. Тогда мы с Ви и Марч… — осеклась, осознав, что едва не назвала кота настоящим именем.

Появление Рэми воскресило слишком яркие воспоминания.

— Мы с Ви и Марио решили, что это связано с пробуждением магии Тёмного Клинка, — быстро исправилась, а дракон сделал вид, что не заметил.

Он ведь тоже снял маску пока мы одни.

— Затем видения надолго пропали и вернулись, когда я медитировала перед боем с Вэйс, они стали намного чётче и меня начала звать женщина, прикованная к мечу…

— Прикованная? — нахмурился Мигель. — Ты имеешь в виду Моргану?

— Нет, она страж, но кроме неё есть ещё один призрак, как я понимаю — это душа клинка, — ответила и принялась в деталях описывать всё, включая встречу с фантомом Змея и Гончими, а также последний разговор с Тьмой.

Рэми слушал внимательно, не перебивая и ничего не поясняя, хотя я видела, что ему есть что сказать. Особенно дракона заинтересовала чума, живущая в тени Грешника, и новость, что Вальтер уже умирал.

Мигель и сам пришёл к выводу, что Змей связан с эпидемией в Крэволле. Но предполагал, что Лейк использовал её как прикрытие, ведь умершие от болезни маги также походили на мумии. Увы, всё оказалось гораздо сложнее.

— Я не знаю, насколько можно доверять словам Морганы, лжи я не почувствовала. Скажу больше, нечисть не может мне соврать. Но я не уверена, что Тьму можно считать нечистью, и распространяются ли на неё мои умения…

— Моргана не нечисть, а нага — истинная стихийная сущность, воплощающая в себе энергию земли и воды, — пояснил Мигель.

— Нага? Никогда не слышала о подобных существах, — я нахмурилась.

— Змеедевы редко вступают с кем-то в контакт, предпочитая одиночество. Поэтому их невозможно встретить посреди шумного города, — ответил Рэми, — к тому же их очень мало, но они бессмертны и могут путешествовать между мирами. Их называют хранителями мудрости и Истины. Они многое знают…

— И очень неохотно делятся этими знаниями, — вздохнула я.

— Разумеется, — хмыкнул Мигель, неспешно помешивая песок в жаровне, — Моргана и так сказала слишком много. Видимо, она и клинок очень заинтересованы в тебе, и мне это не нравится.

В голосе дракона проскользнула опасная хрипотца. Злая и острая, как лезвие зачарованного меча.

Я зря переживала, что он будет подталкивать меня к судьбе Вершителя.

— Моргана не умеет врать. Для таких, как она, ложь убийственна, — продолжил Мигель.

— Но она мастерски выкручивает любую информацию на своё усмотрение и намеренно утаивает важные сведения, говоря только то, что ей выгодно, — я покачала головой, — Моргана опасна, я не понимаю, какую игру затеяла и на чьей она стороне…

— Тьма нам не враг, — ответил Мигель, — но ты права, верить ей безоговорочно не стоит, как и надеяться на помощь клинка. Будь моя воля, я бы оставил его в черепе навсегда.

— Вы… что-то знаете?

— Ты, — неожиданно поправил дракон, — когда мы наедине, обращайся ко мне на «ты», хорошо?

— Д-да… конечно.

— Теперь по поводу твоего вопроса. Я знаю, насколько опасна божественная магия и какую цену платят смертные, способные приблизиться к Творцу, — ответил Мигель.

— Дамир Лаора… — я сразу догадалась, к чему он клонит, но всё же умолкла, не зная, могу ли рассчитывать на подробности.

— Да, речь именно о нём.

Мигель снял джезву с жаровни и разлил кофе по чашкам.

Комната наполнилась чарующим ароматом, и так захотелось хоть на миг забыть о проблемах. Выпить кофе и просто поговорить… Но пока Змей жив, о затишье не стоит и мечтать.

— Дамир действительно мог стать полубогом, а может, и равным одному из учеников Творца, — продолжил Мигель, поставив передо мной чашку, — но эта магия дарила ему не только невероятную Силу, но также чудовищную боль и мучения. Тело смертного не способно долго выдерживать такие мощные потоки магии. Дар убивал его, разрушая изнутри и подталкивая к перерождению в высшее существо.

— Он… поэтому отказался от Силы? Чтобы выжить?

— Нет, от такого Дара нельзя отказаться, — покачал головой Рэми, — но Дамир разделил Искру и отдал почти всю жизненную Силу ради спасения женщины, которую любит больше жизни. Он думал, что после этого погибнет. Но его жертва стала спасением для них обоих, а после позволила создать абсолютно новую ветвь лекарской магии…

— Тёмное целительство, — кивнула я.

Уникальное колдовство, основанное на сочетании магии Жизни и Смерти и позволяющее спасать даже безнадёжно больных. Дамир стал его прародителем, но я и подумать не могла, какая история стоит за этим.

Неужели он пожертвовал всем ради Рейвен?

— Магия Дамира и его навыки находятся за гранью понимания обычных людей, — продолжил Мигель, — но его пример показал, что в этом и заключается суть божественной магии. Это не награда, а бремя и великая жертва, способная изменить мир.

— Но если всё так, то вдруг клинок и впрямь наш единственный шанс остановить Змея? — спросила, сделав глоток кофе. — Он ведь уже стал тёмным полубогом…

— Магия Дамира была близка нашему миру, а клинок прибыл из другого. Его магия может оказаться разрушительной, а цена за помощь — непомерно высокой, — возразил Мигель. — Но если это возможно, я предпочел бы найти другой выход.

Как и я. Не нравится мне эта затея с Вершителем.

— Кстати, Моргана сказала, что пришла из другого мира, — вспомнила ещё одну странность, — и упомянула, что иногда путает настоящее, прошлое и будущее. И сравнила Змея с могущественным Грешником из её мира. Говорила, что он был настолько сильным, что его тело пришлось разрубить на куски, а голову превратить в вечные ножны для клинка, чтобы тот маг никогда не сумел возродиться.

О туманных намёках в отношении меня и генерала я умолчала, хотя смущение вновь нахлынуло. Мне с трудом удалось скрыть эмоции.

— Я не понимаю логику Морганы. Если меч сдерживает Грешника её мира от возрождения, то разве не логично постоянно держать его в черепе и мешать всем, кто попытается его вытащить?

— Зависит от того, для чего на самом деле создан этот меч, — задумчиво отозвался Мигель, — Тьма упоминала, что все слухи о нём пусты. Клинок не сделает Вершителя властителем мира.

— Но прикованная к нему душа женщины обещала мне истинное могущество, — перебила я, — и Змей не стал бы так маниакально цепляться за него, будь это оружие пустышкой.

— Этого я не говорил, — возразил Рэми, — меч, безусловно, обладает немалой силой, иначе не подарил бы Вальтеру защиту от Теней и способность управлять ими, пусть и временно.

Точно… а ведь Змей даже не стал его хозяином!

— Ты говорил, что Вальтер не смог вытащить клинок из черепа, только бросил вызов Судьбе и согласился пройти испытания. О чём именно речь?

— Подробности мне не известны. Моргана вскользь упомянула об этом и предложила самому попробовать вытащить меч, если хочу узнать больше, — ответил Мигель.

— Но ведь ты не Тёмный Клинок! Я думала, только маг с таким Даром может стать Вершителем. Разве нет?

— Скорее всего, у таких, как ты, есть весомое преимущество. Поэтому Змей и хочет использовать эту Силу в качестве лазейки, но меня смущают намёки Морганы.

— Какие? — я насторожилась. — Она о многом говорила…

— Это и удивляет, — ответил Мигель, — наги неразговорчивы, и Тьма не из тех, кто скажет хоть слово впустую. Всё, о чём она считает нужным сообщить, имеет значение. И уж если Моргана сравнила Вальтера с Грешником из своего мира, а после разрешила передать информацию мне, то это подсказка.

— Она… не может рассказать правду, но хочет, чтобы мы сами обо всём догадались?

— Возможно. В том, что Моргана ненавидит Грешников и жаждет их смерти, нет сомнений, но и в твоих словах насчёт клинка есть резон, — продолжил дракон, — если он сдерживает монстра из её мира от воскрешения, то логичнее и вправду не извлекать его из черепа. Но проблема в том, что даже божественные артефакты со временем теряют Силу.

— Думаешь, клинок напитывается магией, когда Вершитель убивает очередного Грешника?

— Это бы многое объяснило, — кивнул Мигель, — особенно спешку Морганы и её желание любой ценой всучить тебе меч. Ведь она знает, что ни я, ни Гарсия с Икимо, ни Вэйс не оставим тебя наедине с этим бременем. А значит, шансы на уничтожение Змея многократно возрастут.

Всё сказанное драконом прозвучало логично, но меня зацепила одна странность.

—Вэйс? А она здесь при чём?

Теперь растерялся Мигель. Всего на секунду, но и этого хватило, чтобы заподозрить неладное.

— Рейвен ненавидит Вальтера и это взаимно. У них давние счёты, поэтому она поддержит Вершителя, — ответил Рэми.

Звучало убедительно, но я не поверила и настроение резко испортилось. Теперь и генерал от меня что-то скрывает.

— Шанни, я действительно ничего не могу рассказать, во всяком случае, пока, — дракон почувствовал мою настороженность и виновато улыбнулся, — прости. Это не моя тайна. Но…

— Давайте вернёмся к Моргане, — перебила его, уходя от неудобной для обоих темы, — допустим, она действительно жаждет, чтобы я убила Грешника и клинок напитался свежей Силой. Но Змей… В чём его выгода? Он с маниакальной одержимостью пытается заполучить меч. И кто та женщина в цепях? Почему зовёт меня? Она предыдущий Вершитель? Не может освободиться от уз меча, пока не передаст его мне? Если да, то в Бездну такое могущество!

Мигель неожиданно рассмеялся, сбивая мой воинственный настрой, и я снова растерялась.

— Я сказала что-то смешное?

— Нет, просто мне нравится твоя осторожность, — пояснил дракон, — тебе не интересна награда, которую может дать клинок. Зато ты сразу ищешь подвох. В этом мы очень похожи. Но я не думаю, что та женщина предыдущий Вершитель.

— Почему?

— Моргана намекала на уникальную награду для того, кто исполнит обязанности Вершителя, и это явно не смерть, — пояснил Мигель, — но меня посетила странная мысль. Если эта женщина настойчиво зовёт тебя, то не может ли хозяин черепа так же звать Змея?

— Хорошая версия. Лейк знает больше нашего, и Моргана здесь точно ни при чём, — ответила, — но если тот Грешник и впрямь настолько могущественный, то мог переманить Змея на свою сторону или обмануть.

— Вальтеру и впрямь известно слишком много, — согласился Мигель, — у него точно есть информатор, и пленник клинка лучше всех подходит на эту роль.

— Судя по поведению Морганы, это не первая его попытка сбежать.

Договорить я не успела. Внезапно очертания кабинета пошли рябью, и я вновь провалилась во тьму. Но на этот раз не одна, а вместе с Мигелем.