ГЛАВА 20: Откровения Тени

Утром, кабинет генерала Рэми (Мигель)

— Впервые в жизни допрашивал настолько бесполезное существо, даже зло берёт, — мрачно констатировал Марио, положив на стол отчёт с показаниями Тори Доэра.

— Всё настолько плохо? — уточнил, подливая себе кофе и жестом предлагая Родесу.

— Его амбиций хватит на роту солдат, зато мозгов меньше, чем у помойной крысы, — зло процедил демон, — они хоть опасность чувствуют и знают, когда нужно бежать с корабля. А это… это…

— Жабейшество, — заботливо подсказал, когда Марио запнулся, подбирая слова. — Так его называют адепты Аметиста. По-моему, очень подходит.

— Нет. Это, скорее, комплимент, — скривился Родес, — от жаб намного больше пользы.

Похоже, допрос декана прошёл вхолостую и лишь раззадорил демона, но не удовлетворил его жажду мести и крови.

— Никогда не поверю, что ты ничего из него не выбил, — усмехнулся, сделав глоток кофе.

— Я без труда выбил всё, что знало это ничтожество, — вздохнул Родес, — и толку с того?

— Считай Доэра наживкой, — пожал плечами, — без него мы бы не ликвидировали Гюрзу, не изловили Тень и Чёрную вдову.

Ночной улов был богатейшим. Господина декана стоило пасти ради одной только Гюрзы!

Айза Сотару, в прошлом командир Сумеречного отряда — специального подразделения иллюзионистов на службе имперского разведкорпуса. Она была мастером перевоплощений и отменной мечницей.

После того как стало известно о предательстве её отряда, бывший глава разведки добровольно сложил полномочия и передал командование Родесу.

Марио считал ликвидацию Гюрзы делом чести, и я знал, что в глубине души он доволен результатом. Но Жаба откровенно портила всю статистику.

По показаниям Доэра даже нормальный отчёт составить не удалось. Он был слишком куцым, неказистым и состоял в основном из воплей, причитаний и сердечного покаяния, в которое не верил никто, даже сам Доэр.

— Не ожидал, что Гюрза будет лично курировать это дело, — Марио задумчиво постучал пальцами по чашке, — я рассчитывал максимум на одного из её учеников. Это настораживает.

Айза принадлежала к элите Аспидов и входила в Железную шестёрку Змея. Она была одной из тех, кто прошёл с ним весь путь от попытки переворота до основания и падения Стальной гильдии. Поэтому её непосредственное участие в столь мелком деле и впрямь вызывало вопросы.

— Давай обо всём по порядку.

— Гюрза вышла на Доэра полгода назад, использовав обличье Максимилиана Магоры, третьего советника Небесного владыки. До этого Тори никто не пытался завербовать, что подтверждает его бесполезность, — скривился Родес, — настоящего Магору мы проверили. Как и ожидалось, он не имеет к этому делу никакого отношения. Во время встречи Гюрзы и Жабы он был в казначействе, проверял квартальные отчёты.

— Что с фамильным перстнем?

— Кольцо при нём и он никогда его не терял, но Гюрза создала почти идеальную копию, —Родес достал из папки два снимка, — первый —фотография настоящего перстня, второй — иллюзия, скопированная из памяти Доэра. Они идентичны, если не считать левого края. Гюрза знала об этом, потому всегда передавала кольцо на подносе, запрещая Доэру прикасаться к нему. В остальном даже магический фон совпадает.

— Айза отлично подготовилась, — ответил, изучив снимки.

Похоже, за Магорой долго следили, сняв перстень со всех возможных ракурсов, кроме внутреннего края. Его Гюрза подделала на своё усмотрение и при внимательном изучении можно заметить отличия. Хотя работа всё равно впечатляющая.

— Она зря так старалась. Этот слизняк купился бы и на бумажный макет, будь на нём красивая печать, — фыркнул Родес.

— Ну вот и выяснили, почему злопамятная Айза пришла лично пырнуть его ножом, — усмехнулся я.

— Её можно понять, — демон поддержал шутку, но в его глазах по-прежнему пылало пламя бездны, —мне всё равно не ясно, как Тори купился на это! Ни один маг в здравом уме не будет передавать свою печать через слугу.

—Доэр слишком тщеславен. Увидев, чья это печать, и оценив открывающиеся перспективы, он перестал искать подвох и видел лишь собственную выгоду, — ответил, откинувшись на спинку кресла.

— Даже у такого насекомого должен быть инстинкт самосохранения! — прошипел Родес. — Я с горя заподозрил, что Доэру повредили мозги ментальной магией, но нет. Их не было изначально.

— Такое тоже случается, — я пожал плечами, — а что с Крэволлом?

— Гюрза использовала уязвлённое самолюбие Доэра, обещая ему отменить закон о правах простолюдинов, а ещё избавиться от тебя, — ответил Марио. — Судя по горячечному бреду, обнаруженному в жабьей памяти, она обещала похитить адептов по пути в Крэволл. В дальнейшем их намеревались использовать для шантажа Гарсии, Тэрры, Джакони и меня, разумеется.

— Учитывая, сколько голосов закреплено за каждым из вас и число советников, на которых вы можете надавить при необходимости, звучит убедительно, для Доэра так вполне.

— Как он дожил до своих лет и почему его никто не убил раньше? — сокрушённо вздохнул Родес. — Кстати, Гюрза ещё обещала ему должность ректора. Она клялась, что Вэй Шу и Мэйлин не оправятся от полученных ранений и умрут в лазарете, но это чистый блеф. Мы уже проверили информацию, с деканом и ректором Цветочного факультета всё в порядке, их скоро выпишут и они смогут вернуться к работе.

Что ж, уже легче.

— Пока обязанности ректора временно взяла на себя Лорен Тайрен, а магистра Лойгера назначили исполняющим обязанности декана Железного факультета, — продолжил Родес. — Так что об Аметисте можно не переживать. А вот с Обсидианом будут проблемы.

— Только не говори, что Анри снова вступился за сына? — нахмурился. — Это всё равно не поможет. В этот раз обвинения слишком серьёзные.

— Когда Анри узнал об аресте сына, у него случился сердечный приступ и его срочно увезли целители, — перебил меня Марио.

— Довёл-таки старика, подонок, — я устало вздохнул.

Старшего Доэра искренне жаль, как и его дочь. Поступок Тори бросил тень на всю семью, поэтому я надеялся решить вопрос жёстко, но без шумихи.

— Его уже стабилизировали, жизни ничего не угрожает, но он просил передать, что отказывается от поста ректора Обсидиана, — продолжил Родес.

— С этим разберёмся позже, давай закончим с Тори. Гюрза дала ему какой-то эликсир…

— «Янтарная кровь», — кивнул Марио, — редкое и очень дорогое зелье, вызывающее эйфорию, магическое опьянение и ярчайшие, осязаемые галлюцинации. Доэру дали немного и оно толком не успело подействовать. Но если бы его прирезали — некроманты не смогли бы прочитать его память, зато нашли бы в крови следы наркотика.

— Практически идеальное преступление, — скривился я.

Пока Доэр ждал в «Вуали», его неплохо напоили шампанским. К тому же он проиграл приличную сумму в карты и покинул заведение в компании ночной леди.

Гюрза ювелирно всё рассчитала. Никто бы не смог доказать, что декана подставили.

Портовый квартал — прибежище контрабандистов и торговцев запрещёнными эликсирами. Стража регулярно проводила там облавы, но квартал крышевали Теневые Гарпии. По ночам в подземельях старого порта творились страшные дела, при упоминании о которых леденела кровь.

Большая часть преступлений совершалась под землёй в лабиринтах, называемых Каменной паутиной. Они отдалённо напоминали Железные соты Змея. Вход также был защищён древней магией, и за долгие годы даже я не сумел найти его.

Гарпии впускали туда только проверенных и очень состоятельных клиентов. Тех, кого хотели держать на коротком поводке и старались подсадить на особый товар.

Таких магов они сами проводили в своё логово. В прошлом году мне удалось изловить и допросить нескольких клиентов. Они рассказали немало интересного, но лишь о том, что происходило внутри.

Даже тот, кто не раз бывал в Паутине, понятия не имел, как попасть туда без магов-провожатых.

Лабиринт… Гюрза… Теневые Гарпии и слова Морганы, что Змей уже умирал…

Шанни предполагала, что Вальтер убил Василиска — предыдущего дона Гарпий, чтобы занять его место и завладеть Печатями крови. С их помощью можно контролировать всех членов клана, включая «ножей» — личных наёмных убийц главаря. Змей фактически заполучил новый клан, заменив Гарпиями погибших Аспидов.

Версия вполне логичная. Теперь же, когда мы выяснили, что Гюрза работала в паре с «ножами» Василиска — Тенью и Чёрной вдовой, догадки Волчонка заиграли новыми красками.

— Мигель, я знаю, о чём ты думаешь, но вход в Каменную паутину пока не нашли, — нехотя признался Родес, — на этих участках памяти у них стоит защита. Но к допросу присоединились Дамир, Икимо и Вэйс. Они попытаются осторожно снять блок и вскрыть память «ножей».

— Тогда ждём, ты выяснил, кто выходил на связь с Доэром, используя зачарованное зеркало? Змей или другой лич?

— Скорее всего, сам Вальтер. В воспоминаниях Тени и Вдовы нет сведений о других высших мертвецах, — ответил Родес. — Но меня насторожило, что они считают Змея ожившим покойником…

— Так и есть, изначально мы с Вэйс предполагали, что он применяет магию жертвоприношений, чтобы обмануть Тропу Отражений и использовать Дороги, доступные лишь мертвецам. Но всё оказалось намного сложнее.

Из-за вчерашнего отката я не успел рассказать ему о Моргане, пришлось спешно исправляться.

— Да уж… — опешил Родес, когда я закончил, — и куда только Жаба полезла? Впрочем, это был его выбор, после того как ты поставил Сети над Верхним городом и Академиями, Змея отрезало от Тропы Отражений. Он не мог выйти на связь, поэтому Доэр решил воспользоваться резервным методом.

— И отправил послание в «Алую вуаль», слуг и хозяина уже проверили?

— Да, они не знали, кто встречается с Доэром, только выполняли указания клиентов, — ответил Родес.

«Вуаль» та ещё клоака, но за ней проще наблюдать, чем закрыть, а потом ловить подобных Доэру идиотов по всем борделям и подпольным казино Нижнего города или Портового квартала.

— Также я выбил из Доэра признание о финансовых махинациях ещё во времена работы в инквизиции и взяточничестве уже на посту декана, — добавил Родес, протягивая мне ещё один лист. — Здесь список адептов Аметиста, незаконно получивших дополнительные баллы. На профильные предметы Доэр влиять не рискнул и подкупил лишь Кейна Моллиса — магистра эльфийской поэзии.

— Для дипломатов Смерти это, разумеется, самый важный навык, — я подавился смешком.

— Не ёрничай, — усмехнулся Родес, — благодаря этому Доэр подрезал оценки четвёрке Тэсс, чтобы те не вошли в Аметистовую семёрку и лишились права самостоятельно выбрать распределение.

— Как оказалось, Жабейшество — махровый интриган! А ты говоришь — тупица, насекомое… — отозвался, пробежав взглядом по списку адептов.

Меня очень удивило, что имён Лесси Морган и её подруг — Амалии и Таис — среди них не значилось. Я прекрасно помнил, что у этой троицы кровная вражда с командой Шанни.

Морган как одержимая преследовала Волчонка, постоянно бросая ей вызовы и нарываясь на дуэли. Выходит, для неё было делом принципа победить своими силами. Но, увы, даже это не оправдывало её спесь и чудовищное высокомерие.

В остальном список не представлял для меня интереса. А вот Вэй Шу с удовольствием изучит его, как только вернётся к работе.

Не сомневаюсь, что виновные понесут наказание и покинут Аметист. Дзинко славился категоричностью в отношении подтасовок и делал всё, чтобы адепты находились в равных условиях обучения.

— По Доэру мы закончили, — объявил Родес, — что же касается Тени и Вдовы, их ещё допрашивают. Пока удалось выяснить следующее: Гарпии действительно перешли на сторону Вальтера. Вдова лично участвовала в побоище, которое он устроил в логове Ночных Фурий, а Тень возглавлял ликвидацию нескольких мелких кланов, орудовавших на границе с Крэволлом.

— Это подтверждает наши догадки и слова Морганы, что искать Вальтера нужно в эпицентре чумы, — задумчиво протянул, подливая себе ещё кофе.

Эффектная блондинка, приглянувшаяся Доэру и выманившая его из «Алой вуали», была печально известной убийцей по прозвищу Чёрная вдова. Там, где она появлялась, всегда проливалась кровь.

Василиск посылал её к тем, кого собирался убить. Но откуда это мог знать Тори? Как и то, что могучий рост и отсутствие мизинца на правой руке — основные приметы, по которым стража уже пятнадцать лет ловила Тень — второго «ножа» Теневых Гарпий.

— В памяти Вдовы я засёк смутные фантомы мумий, похожих на те, что остались от наших Клинков, — продолжил Родес, — большая часть воспоминаний закрыта блоком, удалось считать лишь то, что она приводила к Змею сильных менталистов и некромантов, а Тень через некоторое время выносил и прятал трупы. Я насчитал больше тридцати жертв.

— Можешь установить время убийств и личности погибших?

— В основном это были бандиты из других кланов, — заверил Родес, — Вдова перекупала их и приглашала на службу к Змею. Тех, кого Лейк считал потенциально полезными, принимал в клан, остальных убивал. До недавнего времени он не рисковал охотиться на обычных магов, чтобы не привлекать нашего внимания.

Вальтер всегда был хитрой и осторожной тварью. Его планы поражали продуманностью, но сейчас что-то не сходилось.

Мы слишком легко получали информацию, её было много и она уводила нас всё дальше от нечисти и чумного города.

— Он намеренно сдал Гюрзу… — прошептал, осенённый догадкой.

— Прости, что ты сказал? — удивился Родес.

— Он сдал Гюрзу, Тень и Вдову, — повторил я, — хочет, чтобы мы переключились на Паутину и поверили, будто он сидит там, а Крэволл использует только как источник магической силы.

— Хм… Знаешь, а ведь я бы так и подумал, если бы не знал правды о Моргане, клинке и чуме, — нахмурился Родес. — Гюрза — слишком важная фигура. Змей никогда не отдалял от себя Железную шестёрку. Если Айза здесь, значит, и Вальтер где-то рядом. Так было всегда.

—Доэр говорил, что адептов собирались похитить по пути в Крэволл, но учитывая, кто пришёл на встречу с Тори, логично предположить, что лжесоветник соврал ему. Их бы выкрали ещё до посадки на платформу и отвезли в Паутину. Думаю, Вальтер до последнего прятался там.

— Эту версию подтверждает недавнее побоище в логове Фурий и участие Лейка в убийствах Клинков, — кивнул Родес.

— Но после того как Змею не удалось похитить и выпить адептов, он вернулся в Крэволл.

— Если ты прав, то скоро ментальный блок, защищающий память «ножей», спадёт и мы узнаем, где находится вход в лабиринт, — подытожил Родес, — и, разумеется, он окажется хитрой и смертоносной ловушкой.

В это же время в Крэволле (Вальтер Лейк)

Сухой ветер стелился по выжженной земле, выпивая из неё остатки живой магии и сея смертоносную заразу. Скверна растекалась по Крэволлу со скоростью лесного пожара и то, что поначалу казалось лишь небольшой вспышкой, переросло в чудовищную эпидемию.

От неё не было спасения ни людям, ни зверям, ни птицам… Но прибывающие на зачистку маги по-прежнему выжигали целые кварталы, оставляя лишь зловонные пепелища.

Глупцы. Они не знают, что скверну уже не победить. Их бессмысленные потуги напоминали агонию и портили всё веселье. Из-за них я вновь прятался под землёй, словно крыса, и больше не мог гулять по опустевшим улицам, наслаждаясь ароматом смерти, которую сам же и сеял.

Благодаря мне она пропитала провинцию насквозь, отравив эти земли своим ядом и превратив их жителей в мумии. Крэволл стал королевством мертвецов, а я — их тёмным Богом.

Неподалёку послышался сдавленный писк и едва уловимый всполох живой магии. Слишком слабый, чтобы удовлетворить мою жажду, но достаточно громкий, чтобы разъярить.

В мои владения вторглась крыса.

— Надо же… — призвав нож, не глядя метнул его на звук.

Писк тут же стих. Подойдя ближе, я поднял дохлую тварь за хвост. Слабая и ничтожная, она посмела попасться мне на глаза и нарушить мёртвую тишину, которую я так старательно создавал.

— Ты так похожа на неё, — усмехнулся, оплетая тушку тёмной магией и скверной.

Миг! И остекленевшие глаза твари вспыхнули зеленоватым маревом. Такими же огнями скоро полыхнут и глаза Гюрзы. Ничтожества, посмевшего поставить себя выше остальных и поверить, что у неё есть право мне перечить.

— Теперь вы обе будете говорить только, когда я вам это позволю и… если я вам позволю.

Брезгливо отшвырнул в сторону наскучившую мне падаль. Она с тихим хлопком влетела в обугленную стену дома и рухнула на землю, судорожно дёргая задними лапами. Удар сломал ей позвоночник, но мёртвая магия скоро залечит раны и тварь снова сможет бегать, разнося по всей округе драгоценную скверну.

Благодаря мне это бесполезное создание обрело смысл существования.

Скоро. Уже совсем скоро полчища немёртвых крыс заполнят весь Эленвар, ни на одном из летающих островов не останется места, до которого не дотянутся щупальца скверны.

Проклятые маги, посмевшие однажды выступить против меня, станут моими вечными рабами. Немёртвыми куклами, послушными и сломленными. Лишёнными разума и воли, не способными сопротивляться и слепо подчиняющимися каждому приказу.

С помощью скверны я поставлю на колени всю империю, а затем и этот мир!

А после заполучу Силу Вершителя, отняв магию и могущество у падшего Бога, запертого в Проклятом лесу.

У того, кто хотел использовать меня, думая, что я ни о чём не догадаюсь. Он оказался ещё глупее Морганы и хранительницы Клинка. Они тоже недооценили меня, но теперь поздно.

Смерть открыла для меня новые тропы, избавив от влияния назойливой черепушки и позволив подчинить скверну. Осталось избавиться от тех, кто не захотел принять нового Бога и посмел сомневаться во мне даже в мыслях.

— Эфа, — позвал, услышав позади знакомые шаги.

— Мой господин, — Орнелла почтительно поклонилась.

Она оказалась гораздо сообразительнее Айзы и сумела скрыть, а затем и перебороть отвращение к моему новому облику. Её золотые глаза по-прежнему искрились подобострастием и желанием следовать за мной.

— Гюрза мертва, — подойдя ближе, я скользнул когтями по её лицу.

Ощутимо, но пока не до крови. Мне всегда нравилось её личико, хотя оно и наполовину не дотягивало до совершенных черт Вэйс. Но пока я не смогу превратить Рейвен в куклу, придётся довольствоваться этим.

— Ты понимаешь, что это значит? — уточнил, заметив вспыхнувшую в золотых глазах тревогу.

Её пугала скверна, стелющаяся гнилостным туманом, но пока Орнелла на моей стороне, ей нечего бояться. Ведь я полностью контролирую чуму.

— Гюрза стала слабой, мой господин, — прошептала Эфа, — как вы и предупреждали…

— Без меня вы — никто, — напомнил, опустив ладонь на её горло, — жалкие смертные, на которых охотится вся империя. Всего лишь дичь, не способная уйти от охотника.

— Я понимаю это, мой господин. — Эфа осмелела и накрыла мою ладонь своей. — Моя вера и преданность непоколебимы. Я никогда не предам вас… даже в мыслях, — добавила, шумно сглотнув.

— Значит, ради меня ты готова принять Тьму? — усмехнулся, не спеша отпускать её.

В глубине золотых глаз вновь блеснул страх, но Орнелла быстро взяла себя в руки.

— Да, мой господин, — уверенно ответила, — почту за честь разделить с вами посмертие.

Ожидаемо. И… безнадёжно скучно. Какой смысл оставлять волю и разум тому, кто всё равно ведёт себя как ничтожный раб?

Не то что Вэйс…

Её намного интересней ломать. Я до сих пор мечтал уничтожить эту дрянь. Поставить на колени. Увидеть её слезы и лишить всего, что ей дорого. Превратить существование Рейвен в бесконечную пытку, а душу — в выжженное пепелище.

Одни мысли об этом заставляли моё мёртвое сердце трепетать. Но больше всего будоражила мысль, что Вэйс зачем-то понадобилась проклятой черепушке.

Пленник клинка заставил меня поклясться, что я отдам ему Рейвен живой. Похоже, моя бывшая невеста скрывала немало тайн. Я собирался раскрыть их все и обернуть против неё, превратив эту строптивую тварь в свою немёртвую королеву.

Униженную и растоптанную, вынужденную вечно сидеть на цепи у моего трона. Достойная кара для той, которая отказалась стать равной мне и разделить живую власть.

Жаль, что я не мог точно также поступить и с Шанни. Моя любимая племянница умрёт незаслуженно быстро. Нельзя раскидываться такой ценной Силой.

— Господин? — робко напомнила о себе Эфа.

Она до сих пор дышала, а не валялась в груде высушенных тел лишь потому, что всё еще полезна, но её ценность падала с каждым днём.

— Позже я навещу тебя и проведём ритуал, — ответил, обманчиво-ласково огладив её скулу костяшками пальцев. — Ты станешь первой, с кем я разделю своё могущество.

— Мой господин… — её голос дрогнул, а в глазах вспыхнула давно забытая страсть.

Мне даже не пришлось принуждать. Эфа пришла добровольно, предлагая себя и готовая на всё, лишь бы не повторить судьбу Гюрзы.

— Иди и жди, сейчас я не в настроении, — оттолкнул её, едва Орнелла попыталась потянуться за поцелуем.

Тело лича не нуждалось в подобных развлечениях, меня больше интересовала кровь и живая магия, но этой собаке проще свернуть шею, чем научить новым трюкам.

Скоро я избавлюсь и от неё. А пока использую, чтобы напомнить остальным, кто их единственный Бог.

— Господин, — поклонившись, Эфа тут же растворилась в тенях.

Наконец снова тишина…

Не все Аспиды оценили мой гений и ход с перерождением, но всё же не позволили себе лишнего. И только Гюрза не пыталась скрыть отвращения. Ей противно служить мертвецу. Пускай и невероятно могущественному.

Айза презирала нечисть, считая немёртвых отбросами. В Проклятом лесу она наслаждалась униженным положением Теней, которых я держал на коротком поводке и морил голодом, изредка бросая им на съедение провинившихся Аспидов или пленных.

Эта пустоголовая идиотка ничего не знала о контракте, который мне пришлось заключить с пленником черепа и не подозревала, что в печати на её плече сидит моя ручная Тень.

Уже тогда я задумывался о полном подчинении союзников. Я хотел быть абсолютно уверен, что меня никогда не сумеют предать. Но тогда мне не хватало магии и жертв, поэтому я использовал печати, чтобы следить за перемещениями остальных Аспидов. А ещё — как кандалы и крепкий поводок. Ведь печати спасали членов клана от голодных Теней, позволяя им свободно перемещаться по лесу, а я мог в любой момент лишить провинившихся этой защиты.

Они боялись меня. Считали непобедимым. Для них я пал в тот миг, когда поддался Василиску и позволил перерезать себе горло, чтобы сбежать от Гончих Морганы и завладеть Печатями крови. Но с помощью последних я получил неограниченную власть над Гарпиями!

Скоро мне не нужны будут Аспиды. Никто не нужен! Я стану немёртвым Богом и поставлю на колени весь Эленвар, а затем и мир.

Амулет крови неожиданно раскалился, сообщая, что ментальную защиту Вдовы снова пытаются взломать. Я сразу узнал размеренные движения и отголоски магии Вэйс. Она слой за слоем вскрывала щиты гарпии, орудуя Силой словно скальпелем.

Моя милая предательница… Скоро я так же вскрою твой разум и душу.

А пока наслаждайтесь крохами, которые я позволяю вам увидеть. Как только вы отправитесь прямиком в ловушку, моя мёртвая кукла вновь откроет свои изумрудные глаза.

И тогда Верхний город погрязнет в скверне и чуме. А я наконец получу души, за которыми так долго охочусь.