ГЛАВА 23: Разрывая оковы

– Так с этого же нужно было начинать! – оживилась. – Вот не умеет Моргана вести переговоры!

– Обязательно передам, – фыркнула альва.

– Кстати, а что с лечением? – уточнила, взглянув на Мигеля.

Пыли на его ауре стало меньше, но она не исчезла полностью.

– Для начала давай кое-что поясню, – отозвалась Ветер, – скверна - это специфический «живой» яд, созданный из крови и тени Грешника. То, что ты называешь пылью, на самом деле кристаллы его магии. В каждом содержится крохотная частичка тёмной души Вальтера. Именно она отравляет ауру жертвы и после выпивает её Силу. Когда же заражённый умирает, эта пыль разлетается по округе, оседая на аурах других магов.

– Выходит, что исцеление заболевших тоже причинит Змею боль и ослабит его?

– Да. Сейчас Грешник невероятно силён, но уничтожая скверну, сможем сравнять шансы, – обнадёжила альва.

– Мне нужно знать, как распространяется эта мерзость, – ответила. – И почему пленники стали заразными только после смерти, а Дамир, по твоим словам, может превратиться в источник чумы ещё при жизни?

– Грешник не может выпивать магию из светлых душ, поэтому охотится на таких же тёмных тварей, как сам. Но скверна позволяет обойти это правило, поэтому в моём мире её называли «погибелью святых» – пояснила альва, – если опустить подробности, то суть в следующем: грязная душа не болеет скверной и заразна только в момент смерти, когда вокруг неё разлетаются кристаллы с магией Грешника.

– А чистая душа становится разносчиком, когда чума прорастает в её Дар и отравляет ауру? – догадалась.

– Да, всё верно, – подтвердила альва. – Чистая душа становится заразной за пару часов до смерти, когда начинается лихорадка. И в это время она может заразить немало других магов.

Ситуация в Крэволле начинала проясняться. Скорее всего, Змей заразил нескольких Гарпий и отправил на задание в провинцию. Затем убил их с помощью плетения крови, как сегодня устранил Тень и Вдову.

Получается, достаточно уничтожить тёмную душу в людном месте, чтобы заразить огромное количество обычных магов. А дальше болезнь распространится как обычная магическая чума.

Тоже самое Вальтер собирался провернуть и в Верхнем городе. И у него вполне могло бы получиться.

– Учитывая, что очаги скверны – это частички души Грешника, то лечение напоминает ритуал изгнания, – продолжила Ветер, – и чтобы очистить ауры пострадавших магов, подойдёт любое плетение против астральных паразитов. Для этого достаточно усилить его моей магией.

– Ну что ж, давай попробуем! – удобней перехватив меч, я вновь обернулась к Мигелю. – Мне нужно очистить вашу ауру, – произнесла уже вслух.

– Хорошо, – кивнул дракон.

Сосредоточившись, начертила в воздухе нужные руны. Заклинание выбрала самое мощное, чтобы наверняка.

Друзья тут же наполнили его Силой, а я вплела магию клинка и активировала аркан. Ауру Мигеля охватило пурпурное сияние и «пылинки» скверны начали с шипением растворяться. В этот же миг печать Вальтера на моём плече зачесалась со страшной силой.

Терпеть стало невыносимо и я с трудом сдержалась, чтобы не потереться о стену подобно блохастому коту. Запертой под браслетом Тени не нравилась магия клинка.

Пурпурное сияние неожиданно погасло и я вновь просканировала ауру дракона, заодно проверила друзей. На этот раз, не нашла ни единой “пылинки”!

Приободрившись, сообщила обо всём Мигелю, после чего мы вернулись к остальным и я повторила тоже самое на Дамире. С ним дело обстояло сложнее. Пришлось отдельно “изгонять” каждый проросший участок. Зато после лечения клинком на ауре теневого дракона не осталось разрывов.

Складывалось замечательно, только печать на моём плече зудела всё сильнее и я невольно потёрла её. Это не помогло, но жест не укрылся от Мигеля.

– Тэсс, вы закончили? – должавшись моего кивка, генерал продолжил. – Тогда следуйте за мной, нужно кое-что обсудить. Позже я соберу всех на совещание, – добавил, заметив как блеснули глаза Дамира.

– Хорошо, у меня много вопросов к вам обоим, – хмыкнул дракон.

Попрощавшись с остальными, я попросила Ветер на время телепортировать меч обратно в череп, чтобы защита не ослабла и этим не воспользовался второй Грешник. Затем мы с Мигелем направились к подъёмнику. До кабинета добирались молча, но едва за нами закрылась дверь, он тут же уточнил:

– Шанни, что происходит с печатью?

– Она странно реагирует на магию клинка, – ответила, невольно поёжившись. – Зудит ужасно…

– Покажи, – потребовал Мигель. – Возможно, стоит позвать Икимо.

– Пока не знаю, – вздохнула, стягивая форменную куртку.

Под ней была туника с короткими рукавами и браслет-наплечник, подаренный мне генералом. Он закрывал печать и долгие годы берёг мой секрет от чужих глаз. Я тоже старалась лишний раз не смотреть на то, что осталось от метки Змея.

Показывать Мигелю печать не хотелось, да и пальцы предательски дрожали, соскальзывая с застёжек…

– Позволь мне, – дракон подошёл ближе, бережно коснувшись пальцами моего плеча и помог расстегнуть браслет.

Но когда он справился с последней застёжкой, рука вновь зачесалась и я услышала тихий звон. Что-то упало на пол.

Опустив взгляд, я увидела… остатки печати?!

– Это же…

– Печать Змея, – чуть слышно отозвался Мигель, скользнув горячими пальцами по моей руке.

От грубых шрамов и проклятых стальных чешуек не осталось и следа.

– Поверить не могу… – прошептала, чувствуя, как по щекам хлынули соленые ручьи слёз.

Мигель на миг растерялся, а затем порывисто обнял меня, прижимая к себе.

– Волчонок… – хрипло произнес он, нежно погладив меня по волосам.

Кожа покрылась мурашками, и я замерла словно настороженный зверёк, прислушиваясь к ощущениям. Ситуация резко отличалась от нашего недавнего полёта в подпространстве. Тогда Мигель взял меня на руки в целях безопасности, и я понимала его мотивы, это было рационально.

Но сейчас… он не обязан утешать меня!

Только ментальный Дар подсказывал, что дракон делает это не из чувства долга или простой вежливости. Он и впрямь хотел разделить со мной этот момент и имел на это право. Ведь он столько сделал ради моего спасения…

Я чувствовала себя странно и непривычно, а ещё испытывала стыд из-за минутной слабости. Понимала, что нужно собраться, обсудить случившееся и извиниться за слёзы. Но… объятия Мигеля оказались такими тёплыми и уютными.

Отстраняться категорически не хотелось и, невольно всхлипнув, я вновь уткнулась носом в крепкую грудь дракона. От него пахло мандаринами и горьким шоколадом, а ещё чем-то дымным, смолистым и тягучим. Я не знала, что это, но аромат умиротворял и помогал успокоиться. Мне нравилось вдыхать его и слушать как бьётся сердце генерала.

– Бесстрашный, отчаянный Волчонок… – едва слышно прошептал Мигель, неспешно перебирая мои растрепавшиеся пряди. – Я не хотел, чтобы ты принимала эту судьбу. Боялся, что меч навредит тебе. Думал, моих сил хватит, чтобы самостоятельно разделаться со Змеем и не допустить повторения трагедии…

– Повторения? – переспросила, не понимая о чём он говорит.

– Я уже терял близких из-за Вальтера, – пояснил Мигель, – тогда погибло много магов, а я не смог защитить отца и друзей. Тех, с кем служил и учился, с кем прошел не одно сражение…

Дракон шумно выдохнул, сильнее стиснув меня в объятиях. Он снова вспоминал мятеж…

– Понимаю тебя, слишком хорошо понимаю… – хотела сказать, но вместо этого сама не заметила, как применила ментальную магию, разделяя наши эмоции и позволяя ему почувствовать то, что я не могла выразить словами.

Змей лишил меня всего. Убил родителей, стёр воспоминания, пытался подчинить, очернить мою душу и превратить в магического донора. Ему всё время было мало, Вальтер никогда не мог насытиться, сколько бы не отбирал у других то, что ему не принадлежало.

Прошлого уже не изменить и не вернуть тех, кто ушёл. Но в наших силах защитить выживших. Тех, кто сейчас рядом с нами.

– Мигель… ты подарил мне годы тишины и покоя. Позволил понять, чего я хочу и чего стою, – прошептала, – но я больше не хочу прятаться. Судьба Вершителя - мой выбор. Я предпочла сражение.

– Знаю, – ответил Мигель.

Я не видела его лица, но готова поклясться, что дракон улыбался.

– Сейчас и я понимаю, что этот путь единственно верный, – признался он.

– Спасибо, что поверил мне сегодня. Для меня это очень важно.

В мире, в котором я жила до знакомства с Рэми, этому чувству не было места. Змей неизменно предпочитал преданности принуждение и безысходность. Когда-то я считала, что в этом его главный козырь, и лишь сегодня поняла, что это не сила, а постоянный страх.

Вальтер не верил никому. Даже Железной шестёрке. Знал, что однажды любой из них может всадить ему нож между лопаток. Стоит только пошатнуться, ослабить поводок…

Если бы сегодня мы так же сомневались в друг друге, то проиграли бы всухую.

– Ты была на высоте, – неожиданно добавил Мигель, – даже Дамир впечатлился.

– Думаешь? – нехотя отстранилась, окинув его недоверчивым взглядом. – Мне кажется, он просто жаждет допросить нас…

– Это само собой. Но ты напомнила ему Вэйс, – пояснил Рэми.

Выходит, я не ошиблась…

– Я и сам в восхищении, – продолжил Мигель, – ты так уверенно говорила, хотя я знаю, что тебе никто не мог рассказать про Айзу. Мне очень интересно услышать, как ты всё поняла и… как много готова открыть друзьям.

– С Гюрзой мне помогла магия Вершителя, это полностью заслуга клинка, – вздохнула, отстраняясь от дракона.

Он намеренно задал сразу два вопроса, позволив мне начать с простого и собраться перед нелёгким разговором.

– Я почувствовала неладное, как только её тело оказалось в казематах, но вначале не могла определить, что именно меня так тревожит.

– Можешь сказать точное время? Когда по твоим ощущениям Айзу перевезли в подземелья? – уточнил Мигель.

– За три часа до рассвета.

– Хм… выходит, примерно, час задержки, – задумчиво протянул дракон.

– О чём ты? – насторожилась.

– Тебе понадобилось около часа, чтобы почувствовать присутствие Гюрзы, – пояснил Мигель, – получается, Дар сработал, лишь когда в подземельях собралась приличная концентрация скверны.

– Это может стать проблемой, – нахмурилась, – если я не могу сразу почувствовать чуму…

– Скорее всего, дело в клинке. Ты ведь ещё не была его хозяйкой, поэтому чутьё сработало с запозданием. Но теперь всё изменится, – заверил Мигель.

– Возможно, – кивнула, немного подумав, – позже нужно обсудить всё с Ветром.

В отличие от Морганы, альва не подслушивала и не вклинивалась в мои мысли без разрешения. Это радовало. Будь она такой же вездесущей и надоедливой как нага, я бы сошла с ума быстрее, чем исполнила долг Вершителя и избавилась от Змея.

– Возвращаясь к Гюрзе. Разобраться с предчувствиями и сигналами клинка мне помогла подсказка Диего и Роджера, – продолжила, – они сообщили, что ночью поймали Доэра и вместе с ним в подземелья перевели ещё трёх магов. А дальше я рассуждала логически, отталкиваясь от известных нам фактов.

Эта часть рассказа далась легко. Я просто делилась с Мигелем своими догадками, а он внимательно слушал. С каждой минутой восхищение, вспыхнувшее в его янтарных глазах, становилось всё сильнее.

Это смущало, но и дарило силы. Ведь генерал всегда был для меня особенным, и его признание значило намного больше любых наград.

– Ты быстро растёшь, Волчонок, но кое-что остаётся неизменным и ужасно злит, – неожиданно заявил Мигель.

– Злит? – опешила. – Я сделала что-то не так?

– Ты в который раз обесценила собственные достижения, – пояснил дракон, – сказала, что всё случившееся заслуга клинка, а на самом деле провернула невероятно сложную работу!

– Но ведь…

– Шанни, клинок дал подсказку и возможность, а не сделал всё за тебя. Я тоже дорожу своими саблями, но мои победы на поле боя - не только их заслуга, верно? – усмехнулся Мигель.

– Конечно нет! – воскликнула. – Но это другое…

– Оружие без хозяина – ничто, – перебил Рэми, – его сила и то, какую сторону оно примет, зависит только от владельца. Змей хотел использовать меч, чтобы захватить мир и получить Силу Бога, а ты мечтаешь защитить тех, кто тебе дорог, и остановить Грешника, – продолжил он прежде, чем я успела возразить, – твои заслуги бесценны, Волчонок. Поэтому поклянись, что больше никогда не станешь обесценивать их. Договорились?

Мигель улыбнулся. Искренне и ослепительно ярко, отчего в его глазах вспыхнули золотые искры. И на миг мне показалось, что по комнате запрыгали солнечные зайчики.

Я впервые видела его таким и даже не знала, что легендарный генерал может улыбаться настолько безмятежно. Даря своё тепло и пробуждая в чужом сердце весну.

– Договорились, – ответила чуть слышно и отвела взгляд.

Вернее, попыталась…

– Не слышу, – Мигель шагнул ко мне и мягко обхватил пальцами подбородок, заставляя вновь посмотреть в свои невероятные глаза.

Смущение на миг усилилось, а затем…. испарилось, разбившись о чарующую улыбку дракона. Глядя на него, невозможно не улыбнуться в ответ.

– Договорились, – повторила уже громче и уверенней.

– Прекрасно, я запомнил, – подмигнул мне Мигель, – и слежу за тобой! Нарушишь обещание…

– Не нарушу, – рассмеялась и тут же умолкла, услышав тихий писк коммуникатора.

– Прости. Это важно, – Мигель вмиг посерьёзнел и достал из кармана артефакт. – Императору уже сообщили о ситуации с Доэром, – пояснил, прочитав сообщение, – мне придётся отлучиться во дворец…

– Надеюсь, владыка не станет требовать его освобождения? – насторожилась.

– Нет, обвинения слишком серьёзные, а доказательства неоспоримы, но Доэр принадлежит к древнейшему магическому роду империи, поэтому я должен лично доложить императору, как продвигается расследование, – пояснил Мигель.

– А мои способности? – уточнила, заранее предвидя ответ.

– Мне придётся сообщить обо всём, но только императору, – ответил Рэми, – для Совета и остальных будет другая версия.

– Как много мы можем скрыть? – уточнила.

Новости обнадёжили. Я не горела желанием обнажать душу перед всей империей. Правда о моём прошлом больно ударит не только по мне. Шторм, который поднимет признание, также заденет Гарсию, Вэйс и даже мою четвёрку.

Бывший Аспид не может войти в древний Род и унаследовать титул. Не имеет права обучаться в Аметисте или занимать должность в гвардии… Даже если сумеем доказать, что я была всего лишь жертвой, меня всё равно лишат практически всего, что имею сейчас.

Но ещё больше бед принесёт правда о Силе Вершителя и божественной награде.

– За уничтожение Змея клинок обещал исполнить одно моё желание, – продолжила, – оно обязательно должно быть светлым и чистым, но если о награде станет известно, злые языки моментально извратят эту информацию и у нас возникнут огромные проблемы.

– Теперь понятно, откуда взялись слухи, что меч способен сделать своего хозяина владыкой мира, – вздохнул Мигель.

– Эту информацию нужно скрыть, – продолжила, – слишком многие захотят воспользоваться моей силой…

– Об этом можешь не волноваться, – заверил дракон, – о мече Вершителя ходит немало слухов. Среди них есть опасные для императора, они могут породить новую смуту.

– Тогда и ему не следует знать! – воскликнула. – Врагов более чем достаточно…

– Шанни, успокойся, – Мигель осторожно коснулся моего плеча, и я невольно вздрогнула, покосившись на остатки печати.

Они до сих пор валялись на полу.

Заклинание изгнания, которое я применила, чтобы очистить подземелья от скверны, подействовали и на заключённую в печати Тень.

Интересно, а можно ли использовать это, чтобы разрушить метки крови, с помощью которых Вальтер управляет Гарпиями? Их грязные души уже ничего не спасёт, зато внесёт смуту в ряды противника и лишит Змея серьёзного преимущества…

– Шанни, Небесный владыка не настолько глуп, чтобы попытаться уничтожить Вершителя, – продолжил Мигель, вырвав меня из размышлений, – чума в Крэволле и Лейк с его армией зомби угрожают власти куда больше, чем ты. Но зная о слухах, он легко согласится скрыть правду о твоих способностях.

– Обязательно скажи ему, что моя связь с мечом – временная! – воскликнула. – Как только уничтожим Грешника, я перестану быть хозяйкой и моментально верну клинок в Проклятый лес.

– Важный нюанс, – в глазах Мигеля читалось облегчение, – рад, что тебе не придётся нести это бремя вечно.

– Я тоже, – улыбнулась, – что же касается моей четвёрки и Дамира, им я готова рассказать всё, – продолжила, – Змей не упустит шанса ослабить нас и посеять раздор. Нельзя допустить, чтобы тайны прошлого стали нашей уязвимостью.

Я ни секунды не сомневалась в друзьях. Сегодняшние события в очередной раз подтвердили их безоговорочную преданность и надёжность, но даже они не будут верить мне вслепую вечно.

Вальтер - гениальный манипулятор. Он ловко играет на струнах чужих душ, совращая даже самые закалённые умы. И чем дольше я откладываю этот разговор, тем выше риск.

– Выдавать информацию частями тоже не получится, события слишком тесно переплелись. С чего бы я ни начала, всё равно придётся рассказать и о моём прошлом в Стальном клане, и о клинке, и о родстве с Вэйс, – вздохнула, – но от Совета и остальных я бы хотела скрыть как можно больше и ещё… Мне очень нужно поговорить с Гарсией!

– Уверен, он всё поймёт, – Мигель ободряюще улыбнулся, – но ты права, с отцом нужно встретиться в первую очередь.

От слов дракона на душе потеплело, и щёки вновь залились румянцем. Я давно считала Гарсию настоящей семьёй и безгранично дорожила им. Но Рэми - его близкий друг. Он с самого начала знал правду и не мог просто оговориться.

Если он так легко назвал артефактора моим «отцом», значит привык к этому обращению и использовал его, даже когда они говорили наедине.

– Если не возражаешь, я позову его, а после определимся с официальной версией для Совета, – неожиданно предложил Мигель, вновь доставая коммуникатор, – у меня есть идея, но будет лучше, если продолжим разговор в присутствии Гарсии…

– Погоди! – встрепенулась, вспомнив ещё кое-что.

Айла Ашер, дипломат Смерти, которую пригласили подготовить нас к переговорам с нечистью, уже давно должна приехать.

– А как же наша миссия и тренировка? – спросила. – Времени осталось в обрез, а мы совершенно не готовы!

Я не представляла, как все успеть и совместить … Голова шла кругом от усталости и скорости, с которой сменялись события, а проблем меньше не становилось.

– Айла прибыла в штаб, но сейчас ни ты, ни твоя команда не готовы к занятиям, – возразил Мигель. – Мне есть чем занять её пока вы поговорите и придёте в себя. Поэтому предлагаю разобраться с твоим прошлым, а остальное перенести на вечер.