ГЛАВА 24: Семейные узы

– Хорошо, – облегчённо выдохнула.

Состояние и впрямь не располагало к учёбе, зато страх перед сложным разговором сменился нетерпеливым ожиданием. Я устала жить в тени недомолвок, и эта ниточка лжи была моей последней уязвимостью.

Единственным, что Змей мог использовать для смуты и раздора между нами.

– Позови отца, пожалуйста, – попросила, поднимая с пола обломки печати.

Первой мыслью было уничтожить или просто выбросить их. Ведь они напоминали о моём жутком прошлом в Стальной гильдии. Однако осколки - часть сложнейшего вражеского артефакта и будет не лишним исследовать их.

– Нужно передать это Икимо, – продолжила, призывая из кольца-хранилища шкатулку для транспортировки нестабильных магических предметов, – мне интересно, как магия клинка повлияла на запертую в чешуе Тень. Возможно, сможем использовать это для разрушения меток крови Гарпий и печатей остальных Аспидов.

– Железная шестёрка долгое время считалась неприкосновенной, вряд ли они так легко примут смерть Гюрзы, – задумчиво произнёс Мигель, – это знак, что любой из них может стать следующим. Но организовать покушение на того, кто может отследить каждый твой шаг, весьма затруднительно.

– Змею не нужна чья-либо преданность, поэтому печати – его гарантия и страховка, – кивнула, – если уничтожим их, освободившиеся бандиты станут для Вальтера реальной угрозой. Он уже не сможет управлять и пользоваться ими, а значит попытается избавиться.

– Скажу больше, оставшись без главы они сами сожрут друг друга как пауки в банке, – Мигель заметно оживился. – Это может сработать! Я передам обломки Икимо, – заверил, принимая шкатулку, – Гарсия скоро придёт. Оставить вас наедине?

– Если это возможно, – смутилась. – А что насчёт общего совещания и твоей идеи?

– Нужно обсудить скверну и дальнейший план, – ответил дракон, – то, что её видишь только ты, не слишком удобно. Возможно, есть способ поделиться магией клинка с другими? Я не имею в виду большое количество энергии…

– Я понимаю о чём ты, – кивнула, – попробуем усилить магией любые очки или сканирующие линзы. Но для проверки нам понадобится новый очаг, а я уже очистила подземелье.

– Змей подготовил ловушку на входе в Каменную паутину, – напомнил Мигель, – уверен, большинство магов, которых мы там встретим окажутся заражёнными.

– Ты действительно намерен пойти туда? – нахмурилась.

– Я не собираюсь соваться в одиночку, – заверил Мигель, – но и проигнорировать "приглашение" не получится. Нельзя оставлять под ногами неразорвавшийся снаряд. Если ловушку не активируем мы, это может сделать кто-то другой…

– И тогда город погрязнет в чуме, – вздохнула.

– Зато у нас есть преимущество, – дракон ободряюще улыбнулся, – мы знаем, что нас ждёт и как с этим бороться.

– Ну… я пока знаю не очень много, – призналась, – Ветер лишь сказала, что «пылинки» скверны содержат частичку души Вальтера. Поэтому против них эффективны изгоняющие плетения, усиленные магией клинка.

– Хм... это может стать серьёзным преимуществом, – в глазах дракона загорелись лукавые искорки, – в подземелье тебе помогала команда, верно?

– Да. Они наполнили аркан своей магией, а после я активировала его с помощью энергии Ветра, – подтвердила, догадавшись, к чему он ведёт, – хочешь изготовить изгоняющие амулеты?

– Стоит попробовать. Ты не можешь лично лечить каждого зараженного. Их слишком много.

– Я думала использовать заклинания с большой площадью воздействия...

– Шанни, клинок и твой Дар - наши главные козыри! Нужно использовать их по максимуму, но нельзя допустить, чтобы ты выгорела от перенапряжения, – перебил меня Мигель, – если с амулетами всё получится…

В двери постучали и я услышала голос Гарсии.

– Продолжим чуть позже, – добавил, ободряюще коснувшись моего плеча, – я скоро вернусь, Волчонок.

Я молча кивнула. В этот же миг двери распахнулись и в комнату вошёл отец. Он выглядел обеспокоенным, значит уже слышал о случившемся в казематах.

Его взгляд бегло скользнул по мне, словно выискивая возможные раны, и… сразу выделил главное – отсутствие печати!

В карих глазах вспыхнула смесь удивления и облегчения. А затем Гарсия вихрем сорвался с места и, подхватив меня на руки, закружил на месте. Его искренняя радость мгновенно передалась мне. Я рассмеялась, обнимая его за шею. Несмотря на внушительную внешность и взрывной характер рядом с Гарсией всегда было так спокойно и уютно…

– Мой Волчонок стал вольной Волчицей, – с нежностью в голосе произнёс он, наконец отпуская меня.

Только объятия так и не разжал, продолжая прижимать к себе. А я и не возражала. Вновь обняла его в ответ, уже с улыбкой вспоминая о старых страхах.

Прикосновения Гарсии никогда не пугали. Он знал обо мне всё, и именно они с Икимо восемь лет назад придумали, как ослабить печать, навсегда лишив Змея возможности следить за мной. Но всё же, до сегодняшнего дня отец никогда не выражал свои чувства так открыто. Хотя всегда отличался штормовым характером. Он был порывистым и неудержимым как сама стихия.

Ворвался вихрем в мою жизнь, сжёг дотла все сомнения и страхи, предложив абсолютно безумную идею, которая сработала идеально! А после и вовсе взял под свою опеку, подарив не только родовое имя, но и искреннюю заботу.

– Отец… – прошептала.

Хотелось многое сказать, но удалось лишь шмыгнуть носом и глупо улыбнуться.

Гарсия - моё солнце. Яркое, ослепительное, разгоняющее тучи и тоску, но способное испепелить любого, кто посмеет угрожать его близким.

Я никогда не смогу отказаться от его фамилии. Для меня она дороже любых сокровищ и наград. Моё маленькое счастье, запечатлённое в слове, будто отблеск полуденного солнца в янтаре.

Тэсс…

Одно имя и целый мир за плечами. И этот мир подарил мне Гарсия!

– Столько всего случилось… – растерянно добавила, наконец, отстраняясь от него.

– Догадываюсь, – усмехнулся он. – Ты смогла впечатлить даже Дамира и Вэйс…

В его голосе проскользнула едва уловимая грусть. Всего на миг, но этого хватило, чтобы я насторожилась.

– Ты… уже знаешь?

– Кое-что, – уклончиво ответил, оставляя за мной право выбора.

– Я приняла судьбу Вершителя и стала хозяйкой клинка, за которым столько лет охотился Змей, – начала издалека, – и готова рассказать друзьям о своём прошлом…

– Мудрое решение, – одобрил отец, – разумеется, если ты действительно чувствуешь в себе силы для подобного разговора.

– Я должна и хочу рассказать правду.

– Тогда дерзай, – он ободряюще улыбнулся, – вы через многое прошли вместе и по отдельности. Не могу сказать, что скелеты в ваших шкафах похожи, но Тиана, Диего и Роджер не хуже тебя знают каково это – нести бремя чужих грехов и чувствовать вину за то, чего не совершал.

Я невольно вздрогнула. О прошлом Тианы знала лучше, чем кто-либо другой, ведь именно я помогала ей отпустить призраков погибших охранников. Но парни…

– Шанни, я не могу открывать чужие тайны, – извиняющимся тоном добавил Гарсия, – но ты должна знать, что не только твоё прошлое полно загадок. Так уж вышло, что я знаю историю каждого, поэтому не удивился, когда вы сдружились.

– Хочешь сказать, нас связали старые раны и флёр пережитого?

– Не только, но всё это, безусловно, оставило свой отпечаток на каждом.

Ответ отца удивил, но я вдруг поймала себя на мысли, что давно приняла каждого таким, как есть и не стану требовать признаний, если в ответ на мои слова кто-то решит промолчать и оставить при себе личные секреты.

Я искренне доверяла и принимала друзей даже со скелетами в шкафу. У всех есть право на тайны.

– Это не всё, – вздохнула, переходя к самому сложному, – я недавно узнала… В общем, мы с Вэйс…

– Родственники, – закончил Гарсия, вновь обнимая меня и целуя в макушку, – я догадывался, Волчонок.

– Догадывался?! – воскликнула, уперевшись кулаками в его грудь.

– Я хорошо знаю Рейвен и помню её сестру, – пояснил он, – ты очень похожа на них обеих. На первую характером, на вторую взглядом… Да и по поступкам Змея было несложно догадаться, кем ты приходишься ему. Но доказательств не было, а тревожить психику ребёнка догадками…

– Я никогда не была ребёнком! – возмутилась и… тут же прикусила язык.

Стало очень горько… Змей действительно отобрал у меня детство.

– Не злись, мы пытались защитить тебя, – примирительно добавил Гарсия, – твоё состояние было нестабильным из-за пробуждения ментального Дара. Но я очень хотел, чтобы ты смогла хоть немного пожить как обычный ребёнок, а не утонула в ненависти и мыслях о мести.

Крыть было нечем…

Слова застряли в горле и, закрыв глаза, вспомнила себя, когда впервые встретила Мигеля.

Всё верно: маленький отчаянный Волчонок, готовый на всё, чтобы защитить Ви и Марчелло. Они прошли со мной сквозь мрак Железных сот и в самое тёмное, смутное время подарили шанс на спасение.

Мы сбежали и сумели выжить, а потом я узнала правду о своей Силе.

В тринадцать лет Икимо распечатал мою ментальную магию, но вместо могущества я получила новые проблемы. На меня обрушилась вся мощь нестабильной Искры и пришлось тренироваться по специальной программе.

Благодаря Летиции, матери Гарсии, я за несколько месяцев обучилась тому, что нормальные маги постигали годами. А заодно познакомилась с Тианой. Она была ещё нестабильнее меня, поэтому отец попросил присматривать за ней. Мы и сами не заметили, как сдружились.

Было очень сложно, но я вспоминала это время, как необычайно счастливое. Именно тогда я начала забывать о старых ранах, и прошлое уже не казалось таким жутким и осязаемым…

– Ты прав, если бы я узнала обо всём раньше, это бы отравило мою жизнь, – призналась, – думала бы лишь о том, как отомстить за родителей и Вэйс, но тогда я была ещё слишком слабой…

– Шанни, – Гарсия неожиданно рассмеялся и бережно погладил меня по волосам, – ты всегда думаешь об остальных больше, чем о себе. Хочешь защитить дорогих сердцу людей и яростно отбиваешься от ответной заботы.

– Что? Нет! – растерялась. – Я…

– Рейвен – сильнейший боевой менталист империи. Более того, у неё есть Дамир и Пурпурные Лилии. Вместе они стоят небольшой армии, – перебил отец, – ты должна не защищать их, а сражаться наравне с ними!

– Я не это имела в виду… – смутилась.

– Да, есть то, что умеешь и можешь только ты, – продолжил Гарсия, – но остальное придётся разделить с теми, кому доверяешь.

– Знаю, – вздохнула, – но…

– На стороне Змея армия чумной нечисти и бандитов, связанных с ним метками крови, – перебил отец, – победить его будет нелегко даже с клинком Вершителя и при поддержке королевы немёртвых. Поэтому не пытайся закрыть собой других. Тебе не выстоять в одиночку. И те, кто по-настоящему любит тебя, не одобрят такой жертвы.

– Мне правда очень нужна ваша помощь. Обещаю не сопротивляться, – улыбнулась, – сегодня в подземельях друзья страховали меня и помогли справиться с потоками магии. Без них я бы не удержала контроль.

– Рад, что ты это понимаешь, – одобрил Гарсия, – и ещё… Во время разговора с четвёркой, не бери всю вину за молчание на себя. Не забывай, что мы с Мигелем запретили тебе говорить правду.

– Помню, но это не имеет значения, – возразила, – я и сама была не готова…

– Шанни, до этого дня у тебя не было права на признание. Когда ты познакомилась с Тианой она была нестабильна и не умела держать ментальные щиты. Я понимаю, что она открыла тебе душу, но ответное откровение могло поставить её под угрозу.

Этого я боялась больше всего…

Змей и его менталисты никогда не переставали искать меня. И если бы кто-то из них услышал отголоски моего прошлого в памяти Тианы, она могла серьёзно пострадать.

– Если бы ты пришла ко мне раньше и попросила снять запрет на признание, я бы отказал, – продолжил отец, – твоя четвёрка была не готова, но сейчас настало время правды. Хотя для остальных всё равно лучше придумать другую версию. Я не хочу, чтобы твоё прошлое стало достоянием всей империи.

– Мигель сказал, что у него есть идея. Он расскажет, когда вернётся. Но… я хотела спросить кое-что… – запнулась, собираясь с духом. – Рейвен упомянула, что я единственная наследница её Рода…

– И после смерти Вальтера останешься последней из Рода Лейк, – кивнул Гарсия, – не их вина, что Змей оказался упырём. У Джонатана была светлая душа, как и у его предков. Они не заслужили забвения.

– Ты… хочешь, чтобы я сменила фамилию? – голос предательски дрогнул.

Я боялась причинять ему боль, но не думала, что он так легко примет эту новость…

– Конечно нет, – улыбнулся Гарсия, – ты моя дочь, Шанни, и это не изменится. Но было бы нечестно ограничивать тебя в выборе.

– Я хочу остаться Тэсс, – прошептала, чувствуя, как глаза снова защипало от слёз.

Кажется, я становлюсь слишком сентиментальной…

– Шанни Волчонок-Тэсс, – вновь рассмеялся отец, целуя меня в макушку.

– Как по мне, звучит отлично! – поддержала шутку.

– Идеально, – с серьёзным видом ответил он, – но, кроме этого, ты можешь войти в род Рейвен в качестве младшей наследницы, оставив за мной право опекунства. Тогда получишь тройную фамилию и титулы кровных родителей.

– Это… вызовет много шума в обществе, – задумчиво протянула, – зато не придётся отказывать Вэйс и смогу сохранить оба Рода…

– Тебе не обязательно принимать решение сейчас. Хорошенько подумай и сделай так, как считаешь правильным. Ни я, ни Рейвен не станем давить.

– Знаю. Но признаю твою правоту. Мне бы тоже не хотелось, чтобы род Лейк… – дыхание перехватило и я замолчала, не совладав с эмоциями.

Пока жив Змей, эта фамилия ассоциируется только с ним. Она причиняла мне боль, впиваясь в душу ядовитыми шипами. Я не могла заставить себя «примерить» её даже на миг. Хотя и понимала, что это неправильно.

В случившемся виноват только Вальтер, остальные члены рода не имеют никакого отношения к его злодеяниям. Отказываясь от фамилии отца, я поступаю также как аристократы, травившие Джонатана и его родителей.

– Я ещё не до конца осознала случившееся, – вздохнула, устало покачав головой, – мне сложно говорить об этом. Эстель и Джонатан наверняка были замечательными и не заслужили забвения. Но мне нужно время...

– Не переживай, ты не можешь и не должна сразу всё принимать, – Гарсия ободряюще сжал моё плечо, – осознание придёт позже. Ты захочешь узнать о них больше и…

– Мне ужасно стыдно… – прошептала. – Мигель говорил, что после мятежа многие от них отвернулись. Сейчас у меня такое чувство, что я тоже предаю предков… Ведь я не могу говорить о них, не вспоминая Вальтера!

– Шанни, Змей похитил тебя, стёр воспоминания, запечатал Дар и годами издевался, ломая морально и физически. Тебе понадобится немало времени, чтобы отделить его образ от других членов рода. Не торопи себя и не пытайся насильно принять то, к чему не готова.

Сердце болезненно сжалось, слова Гарсии снова попали в цель. Но сейчас я вдруг поняла, что ни разу не видела портретов родителей. Только знала, что похожа на маму настороженным взглядом и цветом глаз.

А Джонатан… Похож ли он внешне на Вальтера или совершенно другой? Как он улыбался и смеялся, когда его переполняли чувства? Как звучал его голос, и… что он любил? Каким он был?

Может, найду в старых книгах «живые» иллюзии и смогу не только увидеть родителей, но и услышать их голоса?

А может, ответ и вовсе затаился где-то рядом?

Я вновь вспомнила странные видения, обрушившиеся на меня после ментального шторма Рейвен. Память сильных магов уникальна. Особенно, когда речь о менталистах. Мы можем в красках запечатлеть любое событие, даже не понимая его сути. Главное, чтобы оно было ярким и вокруг него закручивалась воронка эмпатической магии.

Простыми словами, что-то шокирующее или, наоборот, невероятно хорошее. Любое событие, заставляющее мага испытывать сильные эмоции.

Так случилось и со мной.

Когда Вальтер убил Джонатана и Эстель мне было всего два года. Обычный ребенок в таком возрасте не способен запомнить лица и голоса, но моя Сила должна сохранить образы близких и самые яркие фрагменты.

Спустя время они могли пробудиться и раскрыть обман Змея, поэтому он запечатал их, заменив поддельными воспоминаниями, будто меня забирают из приюта и везут через лес.

Ментальный шторм Рейвен смел его плетения словно шелуху. И пусть я ещё не вспомнила всё, память Дара уже начала пробуждаться!

К тому же, родители могли оставить мне фрагменты своих воспоминаний или скрыть в недрах Искры послание-предупреждение!

Такие плетения иногда использовали маги, угасающие из-за болезни. Они передавали потомку или ученику часть своей души, чтобы она вела их словно Путеводная звезда, помогая избежать ловушек и бед…

– Шанни? – в голосе Гарсии проскользнула неподдельная тревога.

Его насторожило моё задумчиво молчание.

– Всё хорошо, – заверила его, – просто… Во время боя Рейвен невольно повредила щиты Змея и мои воспоминания начали меняться. Пока это лишь размытые фрагменты, но я чувствую – в них что-то очень важное!

– Не пытайся вспомнить сейчас, – предупредил Гарсия, – ты потратила много магии на то, чтобы очистить подземелья от скверны. Но когда придёшь в себя, Вэйс сможет просканировать твой ментальный кокон и очистить его от остатков плетения Змея. Если проблема действительно в этом, воспоминания полностью смогут восстановиться.

– Я не буду торопиться, – пообещала, – но… хочу вспомнить всё и очистить фамилию Лейк от скверны Вальтера!