ГЛАВА 25: Каменная паутина

– Вот это по-нашему! Настрой, достойный настоящей Волчицы, – тепло улыбнулся отец.

Его поддержка оказалась бесценной и сыграла решающую роль. Без этого разговора, я бы не смогла принять верное решение. Но оставалось ещё кое-что…

– Рейвен сказала, что ты обучал мою маму. Скажи, я и Эстель… мы правда похожи? – спросила чуть слышно.

Вэйс говорила о характерном взгляде и мелочах, которые мог подметить только очень близкий человек. Но сейчас меня интересовала не внешность и привычки, а Дар и талант.

Гарсия занимался с нами обеими, и в его лаборатории я всегда чувствовала себя по-настоящему свободной и окрылённой. Даже хотела оставить идею с Аметистом и поступить в Малахит, чтобы продолжить дело отца. Но меня уговорили не хоронить ментальный Дар и талант к некромантии.

Зато мама была выдающимся артефактором и долгое время работала вместе с Гарсией.

Он наверняка помнил её магический почерк. Знал, какие плетения и инструменты она предпочитала. Мне хотелось узнать об этом. И, наконец, не просто услышать о нашем с Эстель сходстве, а действительно прочувствовать его.

– Внешне вы совсем не похожи. Характером ты больше напоминаешь Рейвен, – немного подумав, ответил отец, – но есть что-то неуловимое… Мне сложно объяснить, но вы одинаково «видите» и «чувствуете» артефакты. И я сейчас не о твоём особом таланте, – тут же уточнил, заметив, как я помрачнела.

Змей обучил меня редчайшему навыку, которым владели лишь пять воров во всей империи, а именно: «слышать» замки и «говорить» с ними. Благодаря этому, я могла взломать практически что угодно: любой сейф или охранную систему, двери или ворота…

Для меня не существовало преград. Ведь я знала, как сделать, чтобы замок сам раскрыл все тайны.

Позже Летиция и Гарсия использовали этот навык как базовый, чтобы научить меня «видеть» и душу обычных артефактов. Но Эстель никак не могла пойти тем же путём!

– Шанни, я имел в виду не методы, а конечный результат, – пояснил Гарсия, – Эстель тоже относилась к своим творениям, как к живым существам, и каждый раз старалась наделить их не только магией, но и душой. В отличие от неё, у тебя нет выраженного таланта оживлять амулеты, но всё же в паучке, которого ты создала вместе с Тианой, слишком много «живых» черт, которые так любила твоя мать.

– А у тебя, случайно, не осталось записей, сделанных её рукой, или инструментов, амулетов? – с надеждой спросила. – Что угодно подойдёт!

Это могло помочь не только с утерянными воспоминаниями. Сейчас я не готова встретиться с семьей Вэйс или посетить особняк, в котором выросла мама, но любовь к артефакторике могла стать первым шагом, чтобы образы родителей перестали восприниматься лишь фантомами, скрытыми за тенью Змея.

– Есть несколько артефактов, сделанных лично Эстель, включая её самого первого голема. Я никогда не выбрасываю работы учеников, – улыбнулся отец, вгоняя меня в краску.

За всё время он лично обучал только двух магов – Эстель и меня.

– Я планировал отдать их позже, но если ты уверена…

– Уверена! Я очень хочу их увидеть! – взмолилась.

– Хорошо. Принесу вечером. Заодно захвачу и твои первые работы…

Коммуникатор Гарсии неожиданно запищал, и он жестом попросил подождать.

– Это Мигель! Он уже закончил и хочет поговорить. Если не возражаешь, к артефактам вернёмся позже, – отец отправил ответ и вскоре в комнату вошли генерал и Икимо. В руках у обоих были какие-то ящики.

– Надеюсь, не помешали? – дракон подошёл к столу. Поставил коробку и принялся доставать сканирующие линзы и очки.

Похоже, он решил не медлить и сразу заняться изготовлением амулетов.

– Гарсия, нужна твоя помощь. Сейчас скверну видит только Шанни и это проблема, – не дожидаясь ответа пояснил Мигель, – мы хотим усилить артефакты её магией и проверить их во время следующей вылазки. Если получится разделить её Дар Вершителя…

– Это очень поможет, – кивнул Гарсия, – но мне нужно провести тесты, далеко не каждый магический предмет подойдёт для такого.

– Я принес всё образцы, имеющиеся в штабе, – сообщил Мигель, – и у нас мало времени. Сегодня ночью нужно зачистить Каменную паутину. Поэтому артефактами придётся заняться прямо сейчас. А пока будете выбирать подходящие, я расскажу, какие сведения Рейвен выудила из памяти «ножей», заодно и определимся, что я могу раскрыть императору и Совету о Шанни.

– Постой! – воскликнула. – Мы не успеем…

– Шанни, через два часа я должен прибыть в Алмазную резиденцию с докладом и выступить вначале перед Небесным владыкой, а затем и Советом, – перебил Рэми, – у нас нет выбора. Нужно поторопиться и определиться с официальной версией.

Хотела сказать, что это безумие, но вспомнила, как после нашей первой встречи он в рекордный срок подготовил зачистку Железных сот и стёр клан Аспидов в порошок.

Генерал всегда умел работать быстро, жестко и эффективно. Потому и достиг таких высот.

– Предлагаю начать с легенды для Совета, – продолжил Мигель, – у нас как раз есть козырь.

– Козырь? – удивилась.

– Даже два, – усмехнулся дракон, – во-первых, на твоей руке больше нет печати и доказать, что ты была в Стальной гильдии невозможно.

Точно! Это идеальное алиби! Ведь всем известно, что Змей клеймил своих Аспидов, и избавиться от этой метки невозможно даже после смерти.

– А, во-вторых, по официальной версии причиной гибели Эстель, Джонатана и их дочери стало нападение Теней, – продолжил Мигель, – я изначально пытался доказать причастность Вальтера, но улики появились лишь после зачистки Железных сот. Когда выяснилось, что он мог управлять низшими тварями и Тенями Проклятого леса. Зная об этом, у Совета не возникнет вопросов, почему мы так долго скрывали спасение наследницы рода Лейк.

– Я бы предпочла, чтобы об этом стало известно уже после смерти Змея, – вздохнула.

– Возможно так и будет, – ответил дракон, – я не знаю, какое решение примет император, и сделаю всё, чтобы убедить его ограничиться докладом о том, как продвигается подготовка к переговорам. Но в любом случае, Совет не станет объявлять обо всём официально до того, как ты пройдёшь проверку родовым артефактом.

– Хорошо, – кивнула.

– Сейчас для всех ты – бастард Гарсии Тореро, – продолжил Мигель, – мы тщательно прорабатывали эту легенду и найти в ней белые пятна нереально, поэтому возьмём её за основу.

Согласно официальной версии, я была дочерью кухарки из Тольвэнги. Отец провёл с ней ночь, а затем уехал. Она скрыла от него рождение ребёнка. Правда обнаружилась только перед её смертью от болезни, и Гарсия сразу забрал меня к себе.

– Мы изменим нюансы, но оставим суть, – пояснил дракон, – я объявлю Совету, что в ночь, когда Джонатан и Эстель Лейк сгорели заживо в Чёрном пламени, они успели применить мощнейший портальный амулет и ценой своей жизни перекинули тебя в штаб драконьей гвардии.

– Открытие портала требует больших затрат энергии и тотальной концентрации. Провернуть подобное во время боя с Тенями невозможно, – согласился Икимо, – а артефакты перемещают только одного человека. Никто не удивится, что они пожертвовали собой ради малышки.

Сердце болезненно сжалось.

Я не помнила, что случилось в тот день… не могла помнить. Но не сомневалась, что родители отчаянно сражались, пытаясь спасти меня.

– А как они перебросили ребёнка в штаб сквозь защиту? – уточнила, пытаясь собраться с мыслями.

– У Джонатана был магический пропуск на нижний этаж штаба. Если скажу, что малышку переместили на пост охраны, это не вызовет подозрений, – ответил Мигель. – Как и то, что я утаил эту информацию ради защиты уцелевшей наследницы.

– Разумеется, Совету мы объявим, что Небесный владыка знал обо всём с самого начала? – поинтересовался Гарсия.

– Конечно, – кивнул Мигель, – император станет нашим алиби и щитом.

– А если он не согласится? – насторожилась.

– Я знаю, как убедить его, – уклончиво ответил дракон.

– Допустим, – не стала настаивать, – но часть легенды о кухарке…

– Это самое простое, – заверил Мигель, – я скажу, что нанял проверенную магессу. Она занималась твоим воспитанием до одиннадцати лет, а затем мы вернули тебя в столицу под видом бастарда Гарсии Тореро. Это было необходимо, чтобы ты могла получить соответствующее образование и войти в свет. Пусть и под чужим именем.

– Версия очень ладная, – одобрил отец, – ни у кого не возникнет подозрений.

– Но Вальтер может обнародовать правду через подставных лиц! – засомневалась.

– В этом нет смысла, – возразил Мигель, – он уже ничего не докажет. К тому же его цель - лишить тебя поддержки команды в решающий момент. Если он и попытается раскрыть правду, то сделает это в разгар боя, усилив слова ментальной магией.

Рэми абсолютно прав. В бою у меня не будет времени оправдаться, а минутное сомнение команды и шок могут стать роковыми. Поэтому так важно рассказать им правду сейчас. Они должны быть готовы.

– А что с клинком Вершителя и моим Даром? – уточнила.

– Про меч будет знать только император, а о том, что ты Тёмный клинок, лучше рассказать, – ответил Мигель, – это не поставит тебя под удар, но чем больше правды будет в нашей истории, тем проще скрыть главное.

– Совет ещё не знает о возрождении этой ветви магии, поэтому новость получится сенсационной и шокирующей, а значит шансы на то, что они потеряют интерес к остальному, достаточно высоки, – поддержал Гарсия, – особенно их удивит, что Змей тоже Тёмный клинок.

– Зато всем станет понятен мотив убийства брата, – подхватил Икимо. – В семье может быть только один маг с подобным Даром. Когда появляется второй и его магия входит в полную силу, первый теряет способности Тёмного Клинка. Поэтому Джонатан мог лишить Змея всего.

– А теперь это может сделать Шанни, – добавил Мигель, – новости о её способностях дополнят легенду и уже не возникнет вопросов.

Здесь не поспоришь. Только я окончательно запуталась со своим возрастом и очень хотела узнать, сколько мне в итоге лет, и когда у меня День рождения? Ведь этот день катастрофически опасен для Змея.

Благодаря мне Вальтер потерял Железные соты и практически всех Стальных Аспидов, а затем и лишился возможности стать Вершителем. Дар Тёмного клинка – последнее, за что он цеплялся. Но я могу забрать и это!

Жестокая ирония… Спустя столько лет мы поменялись местами, и я стала для него настоящей катастрофой. Жаль, это не вернёт родителей и здоровье Рейвен…

– Я согласна раскрыть правду о своём Даре, но нужно выяснить точную дату моего рождения, – ответила. – И я хотела бы побольше узнать о родителях. Сейчас эта информация засекречена...

– Распоряжусь, чтобы тебе открыли доступ к личным досье Джонатана и Эстель, – кивнул Мигель. – Что касается первого вопроса: тебе исполнится двадцать один год ровно через три недели. В пятнадцатый день Аметистовой лилии.

В Эленваре все месяцы носили имена драгоценных камней и цветов. Эта традиция всегда казалась мне поэтичной и очень красивой, но в моём случае получилось и невероятно символично.

– Это отличается от даты, которую придумали мы, – усмехнулась, – но теперь понятно, почему Змей так спешит.

Скоро моя магия войдёт в полную Силу, и я заберу его Дар.

Если бы не чума в Крэволле и убийства Клинков, логичнее было бы затаиться и подождать моего совершеннолетия. Но я слишком хорошо знала Вальтера. Он не отступит и будет сражаться до конца.

Нас ждёт ожесточённая борьба, и с приближением заветного дня ситуация будет только накаляться.

– Меня беспокоит Тропа Отражений, – добавила, вспомнив документы, которые Мигель просил изучить, – пока я жива, Змей не может стать Вершителем, к тому же у него всего три недели, чтобы забрать мою магию. В противном случае, он потеряет и Дар клинка.

Вальтер пойдёт на все, чтобы победить и Тропа – это серьезный козырь.

Мигель выяснил, что он убивал Клинков, приходя к ним Зеркальными дорогами, использовать которые могла только высшая нечисть. Чтобы лишить его преимущества, над столицей и парящими академиями растянули Сумеречные Сети.

Они блокировали все теневые и отраженные тропы, но поглощали огромное количество магии. Мигелю пришлось подключить к делу Совет, и получить разрешение на использование главного имперского источника Силы.

Благодаря этому Змей не мог добраться до меня с помощью зеркал, но едва покинем столицу, тут же станем уязвимы.

– Открыть Тропу не так просто, для этого нужны специальные метки на ауре жертвы, – заверил Мигель, – если бы Змей мог использовать этот козырь на тебе, он бы давно это сделал и не связывался с Доэром, Крэволлом и практикой.

– Возможно, он хотел не просто убить меня, но и заставить страдать? – предположила.

– Не исключено, но я склоняюсь к мысли, что меч рассчитывал на твою помощь, поэтому защищал потенциального Вершителя от подобных плетений, – пояснил Мигель, – если клинок говорит с тобой…

– Я уточню, – кивнула.

– Скажу больше, мы тщательно изучили тела и ауры погибших Клинков, – добавил Икимо, – незадолго до смерти их Искра была повреждена неизвестным цепным плетением, поражающим сразу тёмный и ментальный Дар. Вальтер заранее готовил жертв, оплетая их своей паутиной. Просто так переместиться к нужному Клинку с помощью зеркала он не может.

– По моей просьбе королева нечисти уже заблокировала все Отражённые Тропы, позволяющие перемещаться по Немёртвому королевству, – продолжил Мигель, – как только заключим новый договор, она сможет перекрыть Змею воздух и в Крэволле.

– Звучит обнадеживающе, – ответила, – эта Тропа слишком опасна…

– Шанни, не волнуйся. Я сделаю всё, чтобы остановить Вальтера и защитить тебя, – улыбнулся Мигель, – но сейчас у нас мало времени. Если закончили с версией для Совета, предлагаю определиться с артефактами и обсудить допрос Доэра и «ножей». Остальным займёмся после моего возвращения из Алмазной резиденции.