ГЛАВА 27: Пурпурные волки

– Да… – прошептала чуть слышно, словно боясь спугнуть удачу.

Всё случилось так быстро… Я и сама ещё не привыкла и толком не осознала произошедшее…

Мысли путались, переплетаясь с шальной радостью и робкой надеждой. Теперь можно не бояться прикосновений и не проверять постоянно наплечник. Но до окончательной победы ещё далеко, и чем ближе подбираемся к Змею, тем опаснее становится игра.

Наше положение пока слишком шаткое.

– Мы отвоевали свободу, а теперь нужно её сохранить, – продолжила. – Вальтер в бешенстве…

– Кстати о бешенстве! Твой клинок, случаем, не умеет записывать отражения? – с надеждой уточнил кот. – Я бы много отдал, чтобы полюбоваться на перекошенную рожу Змея!

– Не знаю, – рассмеялась, – спрошу при следующей встрече.

В отличие от Морганы, Ветер неразговорчивая, но очень тактичная. Рассказав о Волнах Тьмы и дав подсказку насчёт артефактов, она мгновенно исчезла. Я не чувствовала её присутствия и была благодарна за возможность поговорить с друзьями наедине.

– А мне кажется, эту гниль лучше не призывать даже в виде иллюзии, – поморщилась Ви, – лучше расскажи побольше о мече.

– Я сама пока мало что знаю, – смутилась, – не успела толком разобраться…

Послышался щелчок замка, и двери распахнулись, явив нашему взору уставших друзей. Они тоже вымотались, а дел ещё предстояло немало.

– Шанни! – Тиана просияла и бросилась ко мне. – Наконец-то! Я думала, тебя генерал в плен взял!

– Всё не настолько плохо, – фыркнула.

– Ну, да, всё ещё хуже. В плен взяли нас всех, включая кота! – рассмеялся Роджер. – Никого не пощадили и всем нашли работу.

– Всегда приятно быть нужным, – муркнул Марчелло.

– Но иногда хочется побыть и незаметным, – парировал Диего, – кстати… а где твой наплечник? – удивился он, скользнув взглядом по моему плечу. – Ты же никогда с ним не расставалась!

– Это долгая история, – вздохнула, собираясь с мыслями. – Мне нужно многое рассказать…

– Догадываемся, – понимающе улыбнулся Роджер, – сегодняшние события явно имеют старые корни. Но полагаю, у тебя был веский повод молчать.

– Мои тайны могли стоить вам жизни, – ответила, и в комнате повисла напряжённая тишина.

Я хотела начать по-другому… но не успела подготовиться. Да и не уверена, что смогла бы. Чем больше думала об этом, тем меньше хотелось говорить.

Только молчать тоже не получится. Тайны сами собой не рассосутся, да и Змей не канет во Тьму. Пришла пора вскрыть былые раны и потревожить горькие воспоминания.

– Я не могла ничего сказать раньше, не потому что не доверяла. Вы для меня как семья. Был запрет…

– А вы с генералом давно знакомы? – спросил Роджер.

Он принял новость легче, чем Тиана и Диего. И, похоже, о многом догадался сам.

– Сегодня Рэми поверил тебе безоговорочно, не задавая вопросов, – продолжил он, – мы поступили также. Но мы – твоя команда, а он…

– Спас меня, Ви и Марчелло, – ответила.

– Марчелло? – переспросила Тиана.

– Это я, – отозвался кот. – Моё настоящее имя – Марчелло Кусияни. А Виолу на самом деле зовут Вивьен Филини.

– Моё имя настоящее, вот только с фамилией всё сложно… – горько усмехнулась, а дальше слова полились рекой, прорвав плотину прошлого.

Я вновь почувствовала себя тринадцатилетней перепуганной девчонкой, впервые попавшей в штаб Драконьей гвардии. Тогда я обнажила душу перед генералом, умоляя поверить мне и защитить. Я сдала Змея, рассказала всё, что знала и обещала провести воинов Рэми в Железные соты.

Но вместе с тайнами Вальтера пришлось раскрыть и свои.

И вот я снова здесь… Уже без клейма, но слова всё те же, а на языке горечь болезненных воспоминаний.

Я снова кукла, которую Змей возит в богатой карете, выдавая за свою дочь, и гуляет со мной возле богатых домов, используя мою Силу для взлома магических замков. Но время летит дальше, и вот я уже обычный ужик, которого бросили в бездну и заставили выживать…

Я вспоминала всё. И то, как слушала Вальтера, когда была совсем крохой и ещё ничего не понимала. И ужас, через который прошла, когда повзрослела и поняла, чем на самом деле занимаются Аспиды… Отчаяние, разъедающее душу…

Вальтер создал иллюзию, что из Железных сот нельзя убежать, и я верила. Но надеялась однажды это изменить…

Я говорила… говорила и говорила… Пока в горле не пересохло, а в груди не образовалась тянущая пустота. Воспоминания опустошали. Но вместе с ними выплёскивалась и ядовитая боль.

И когда я замолкла, не в силах продолжать, на помощь пришли Ви и Марчелло.

Ради меня друзья раскрыли тайны, которые могли утаить. Обнажили души и сердца, вновь вспоминая налёт Аспидов на общину морфалов…

Рабские метки и жестокая реальность. Боль и унижения, пытки и голод… Змей никого не уговаривал. Сразу ломал. Но Ви с Марчелло были старше меня, когда попали в клан. И до этого успели увидеть нормальную жизнь. Эти воспоминания друзья пронесли сквозь тьму и после делились ими со мной, помогая понять, в какую ловушку мы угодили.

– Теперь ясно, почему ты так боготворишь дона Совиньона, – задумчиво произнёс Роджер, когда кот закончил рассказ.

Марчелло мог удрать, но во время налёта на общину он помогал отбить малышей. Когда Аспиды стали на их след, он вызвался отвлечь их и увести. В итоге кот спас детвору, а сам оказался в ловушке.

Я знала, что он не жалел о своём поступке. Но каждый раз, когда вспоминала через что ему пришлось пройти, сердце сжималось от боли…

– До того как Совиньон основал Лесное братство, на морфалов всем было плевать, – муркнул Марчелло, – нас не замечали и считали чем-то вроде помойных крыс. Уцелевшие оборотни даже не могли сообщить страже о нападении и о том, что половину жителей общины угнали в рабство. Никому не было дела до таких, как мы! А дон наладил канал связи с генералом Рэми и губернатором Верхнего города. Добился, чтобы морфалов внесли в имперский реестр и начали выдавать документы. Мы получили право учиться, открывать свои лавки или устраиваться на работу.

– Конечно, первое время к нам по-прежнему относились с пренебрежением, зато уже никто не мог безнаказанно похитить или убить, – подхватила Ви, – это стало огромным прорывом. А после ситуация начала исправляться и сейчас всё не так уж плохо.

– Совиньон дал нам защиту, выступил от лица оборотней и поручился, что члены Лесного братства никогда не нарушат законов империи, – добавил кот, – это помогло чётко отграничить нормальных оборотней от шныриков Змея и членов других банд. А после дон начал брать под опеку мелкие независимые общины, поддерживал малый бизнес и помогал вставать на лапы тем, кто хотел работать. Если бы не он, я бы никогда не получил шанс открыть своё дело.

– Я знал, что ситуация с морфалами была сложной и Совиньон очень помог, но и подумать не мог, что он сделал так много, – Диего виновато отвёл взгляд, – и Шанни… если бы я только знал, через что тебе… вам пришлось пройти…

– Ты бы ничего не мог изменить, – перебила, – вы были такими же детьми, как и мы…

– Нет, не такими же, – голос Тианы дрогнул, – я всегда считала, что хуже моего детства быть ничего не может, но теперь понимаю, что у тебя, Ви и Марчелло вообще украли детские годы.

Я невольно вздрогнула. Когда мы только познакомились, подруга не раз говорила, что я похожа на взрослую, заточённую в детском теле. А ведь ей тоже пришлось непросто…

– Мне кажется, нет смысла сравнивать, кому пришлось тяжелее. У каждого из нас своя боль и душевные раны, и у каждого были свои причины молчать, – тихонько произнесла Ви.

– Да… теперь я понимаю, – задумчиво протянул Роджер. – И восхищаюсь вашим мужеством. Пройти через такое и суметь сохранить чистую душу…

– Пусть и не по своей воле, но я помогала Змею грабить простых магов, – прошептала, – и от этого уже не отмыться…

– Это не твой грех, – зло отрезал Диего, – Змей ублюдок, он осознанно использовал ничего не понимающего ребёнка! Ни ты, ни Ви с Марчелло ни в чём не виноваты!

– Поддерживаю! – воскликнула Тиана. – Я ведь тоже годами винила себя в трагедии, которую не сумела предотвратить…

Голос подруги дрогнул, а затем она начала рассказывать о своей страшной тайне. О ней знали лишь единицы. Даже Диего и Роджеру Тиана ничего не говорила. И её история шокировала их не меньше моей.

Отец Тианы, Эден Джакони – легендарный артефактор, создатель летающих платформ и богатейший маг империи. Его состояние многим не давало покоя, а самый простой способ шантажа и вымогательства - похищение жены и дочери.

Из-за постоянных угроз Тиана практически не покидала особняк и не общалась со сверстниками. Аристократы не хотели принимать у себя простолюдинку, пусть и очень богатую. А попытка самостоятельно завести друзей среди детей из низших сословий закончилась плачевно.

Бандиты использовали это, чтобы подобраться к Тиане, и во время очередной попытки похищения она едва выжила. Тогда погибло семь охранников… Один из них, Этьен, закрыл её собой, а после умер от ран и потери крови.

Тиана пыталась спасти его, зажимая чудовищную рану шарфом и зовя на помощь… но ничего не сумела сделать.

Я помнила, как сильно это ударило по ней. Ведь я была той, кто спустя годы помог ей избавиться от жутких кошмаров и отпустить призраков на Тропу Перерождения.

– Бездна… сколько же вам пришлось перенести?! – сбивчиво прошептал Роджер, когда Тиана закончила рассказ.

Я не ответила. Глаза щипало, и я с трудом сдерживала слёзы.

Поддержка подруги стала переломной. Я боялась, что она расценит моё признание как предательство и ей потребуется больше времени, чем остальным. Но Тиана не колебалась ни секунды. Сразу встала на мою защиту, а вместо слов предпочла действия и показала, что мы равны в своих тайнах.

– Если выдался день откровений, то и нам есть что рассказать, – задумчиво протянул Диего.

И он, и Роджер хорошо держались, но я чувствовала, как сильно их задели наши истории. Они пропустили их сквозь себя и пережили вместе с нами. А значит, и их жизнь была далеко не безоблачной. Ведь тот, кто сам не испытал подобного, не способен по-настоящему прочувствовать чужое горе.

– Наше прошлое теряется на фоне вашего, – присоединился Роджер, – но кое-что связывает наши судьбы алой нитью…

– Тень Змея и отголоски его преступлений, – мрачно произнес Диего.

Гарсия упоминал, что парни хорошо знают каково это – нести бремя чужих грехов и чувствовать вину за то, чего не совершал. Но не стал вдаваться в подробности, уважая чужие секреты. Теперь же мы вплотную подошли решающему моменту.

– Полагаю, вы знаете, что наши отцы заняли свои должности после мятежа Лейка? – спросил Роджер.

– Да, я слышала, что Эрен Тэрра сменил на посту Реймонда Вэйса и возглавил отряд Жрецов Смерти, – кивнула, – а Марио Родес стал главой имперского разведкорпуса после того, как предыдущий мастер сложил полномочия из-за преступлений Айзы Сотару.

– Верно, но сейчас мало кто вспомнит, что Вик Монтгомери не пережил позора и вскоре после ухода в отставку принял яд, – ошарашил меня Диего, – в своё время именно он создал Сумеречный отряд, которым командовала Айза, и который в полном составе перешёл на сторону Змея. Это стало ударом для кристально честного командира. Но некоторые маги начали обвинять в смерти Монтгомери моего отца.

– Что?! Но это же бред! – возмутилась.

– Как такое возможно? – воскликнула Тиана. – Марио Родес – благороднейший маг…

– Ему потребовались десятилетия, чтобы заткнуть рты всем сплетникам и доказать, что он заслуженно занимает должность, – покачал головой Диего, – я застал уже отголоски, но даже их хватило, чтобы отравить моё детство. А мама и вовсе прошла через все круги бездны.

Его голос дрогнул от плохо скрываемой злости, а на лице заходили желваки. Даже воспоминания причиняли ему сильную боль.

– Прямых доказательств для обвинения отца не было, но мою семью перестали принимать в высшем свете. Те, кто ещё недавно заискивали и мечтали заручиться поддержкой семьи Родес – отвернулись от нас. А после началась открытая травля, из-за которой моя мать потеряла ребёнка и сильно заболела.

– Мне жаль… – в ужасе прошептала.

Некоторые аристократы порой напоминали стаю шакалов. Они так же преследовали Джонатана и его родителей, но за них тогда вступился Рэми…

– Гонения продолжались больше пяти лет. Генерал, моя семья и ещё с десяток родов, поддержали Родес, – продолжил Роджер, – но этого оказалось недостаточно, чтобы полностью исправить ситуацию.

– К слову, Джонатан и Эстелия Лейк оказались в схожей ситуации и очень помогли нам, – добавил Диего, – я не знал их, но мой отец всегда очень тепло отзывался о них и безгранично уважал. Твои родители были замечательными и достойными людьми, Шанни. Я горжусь тем, что их дочь мой командир и близкий друг.

– Диего… – слова комом застряли в горле и я едва не расплакалась.

Эмоции переполняли, я совершенно не знала, что сказать. Я долгое время даже в мыслях боялась этого разговора, но друзья в который раз доказали, что готовы идти за мной и их вера в меня абсолютная!

– Поддерживаю, – добавил Роджер, – ни ты, ни твои родители не имеют отношения к мятежу. Род Лейк не должен нести печать греха из-за одного сумасшедшего ублюдка.

В изумрудных глазах друга отразилась застарелая боль и печаль. Он тоже слишком хорошо знал, каково это - отвечать за чужие преступления.

Красавца некроманта ненавидели и боялись до дрожи. У его отца была устрашающая репутация. После мятежа Змея он не просто возглавил Жрецов Смерти, но и взял на себя роль Верховного карателя.

Эрен Тэрра лично допрашивал и казнил магов, обвинённых в сотрудничестве с Лейком. Он же освобождал и тех, чья вина не была доказана.

Увы, последнее быстро забыли. А за то, что отец Роджера справедливо лишил головы около четырехсот предателей, его прозвали Алым Палачом и Кровавым Карателем. Членов семьи Тэрра начали подчёркнуто сторониться.

– Наших родителей записали в изгои, а когда ситуация постепенно стала исправляться, Вальтер основал гильдию Стальных Аспидов и его имя вновь прогремело над Эленваром, – продолжил Диего, – слухи, ходившие о родителях, вспыхнули с новой силой и ударили уже по нам.

– Мы прекрасно знаем, каково жить в изоляции, когда тебя все ненавидят и боятся, – скривился Роджер, – сколько себя помню, я постоянно отбивался и никого не подпускал слишком близко. Исключением стал Диего. Мы росли вместе и привыкли держать удар. Но увидев на экзаменах вас с Тианой – мгновенно почувствовали родственные души.

– Вы выглядели такими же изгоями, как и мы, – добавил Диего, – но, кажется, вас это совершенно не задевало.

Я невольно улыбнулась. За каждым из нас стояли тени прошлого, но мы не обманывали друг друга и не злоупотребляли доверием в корыстных целях. Каждый хотел защитить друзей от того, через что прошёл сам. Жестокое прошлое сблизило нас без слов, на уровне чувств и инстинктов.

Мы сбились в стаю как настоящие волки и, оказавшись в меньшинстве, сумели выстоять в неравной борьбе.

– Как вышло, что вы с Лесси Морган… – Тиана запнулась и потупила взгляд.

Роджер ненавидел тему помолвки и всегда избегал её. Мы уважали его право на молчание, но всё равно втихаря гадали, что же произошло между ним и нашей главной врагиней.

– Отец хотел исправить положение рода в обществе, а семья Лесси предложила вариант, – вздохнул Роджер, – Тьери Морган – делец до мозга костей, его не волновала наша репутация, а только возможность усилить своё влияние в Совете. За это он готов был сосватать дочь за сына Карателя.

– Мне казалось Лесси влюблена в тебя… – растерянно прошептала.

– Нет, и никогда не была, – отрезал Роджер, – мы были помолвлены с рождения и до тех пор, пока не видели друг друга, всё шло замечательно. Но повзрослев, она начала использовать репутацию моей семьи в своих целях. От моего имени угрожала всем, кто ей не нравился и требовала, чтобы я вызывал на дуэль каждого, кто косо посмотрит на неё. Я долго держался, но ситуация продолжала набирать обороты и накануне поступления в Аметист я осознанно разорвал помолвку.

Да уж… Скандал тогда грянул чудовищный. Отец Лесси на тот момент занимал пост Первого советника императора и отказаться от брака с его дочерью было не так-то просто, но семья поддержала Роджера. Хотя последствия этого разгребали до сих пор.

Связи в обществе, которые им помог наладить Тьери, рухнули в один миг и Тэрра снова стали изгоями и заложниками своей мрачной репутации.

– В общем, наши скелеты не столь впечатляющие как ваши, да и шкафы поменьше, – улыбнулся Роджер. – Но всё же, мы во многом похожи. Не удивительно, что сама судьба свела нас.

– Звучит как тост! – оживился кот. – Предлагаю выпить за это по чашечке чаю с бодрящим эликсиром.

– Отличная идея! – улыбнулась. – И… спасибо вам, что не отвернулись.

– Шанни, все эти годы твои тайны давили на тебя и скрывали чудовищную боль, но в них не было гнили, – Роджер неожиданно подошёл ближе, накрывая мою ладонь своей, – отвернуться после такого признания мог только подонок. А в нашей команде таких не водится.

– Точно! – подмявкнул кот, положив на наши руки и свою пушистую лапку, а через миг к нам присоединились остальные.

Я вдруг вспомнила, как восемь лет назад мы также сидели в моей спальне, только в доме Летиции, и Тиана рассказывала о том жутком нападении и попытке похищения. Она была совсем одна и мы не задумываясь приняли её в нашу маленькую стаю.

Сейчас история повторялась, но на этот раз мы не обретали друзей, а подтверждали старые клятвы. Я напрасно переживала. Мои волки останутся со мной до конца!