ГЛАВА 4: Шёпот Тьмы

Незадолго до боя

Летающая платформа скользила по ночному небу, и с каждой секундой странное предчувствие, возникшее ещё в академии, становилось всё сильнее. Пока я не понимала, как его трактовать.

Загадочные сны, изводившие меня перед поступлением в Аметист, а затем пропавшие на долгие годы, неожиданно вернулись, став ещё ярче. Теперь они просачивались даже в глубокую медитацию и это было очень плохо.

Магия Тёмного Клинка в равной степени объединяла в себе два Дара: некромантский и ментальный. А Сила последнего напрямую зависела от душевного равновесия мага. Перед боем мы с Тианой собирались помедитировать, но стоило мне войти в транс, как туман астрала сменился беспросветной Тьмой и я услышала женский голос…

Грудной, низкий, словно сотканный из рокота горной реки и раскатов летней грозы. Он звал меня, манил, пытаясь увести за собой. Обещал подарить Истинную Силу и открыть древние тайны, узнать которые позволено лишь избранным.

Я не чувствовала от женщины зла, но оно затаилось в том, кто шёл по её следам. Я ощущала его силу и ярость, полную первозданной ненависти и Тьмы…

— Подлетаем! — голос Лойгера вырвал из странных размышлений.

Магистру не понравился ажиотаж, вызванный боем, поэтому на арену полетели на его личной платформе. А за три часа до этого он прислал нам подробный разбор любимых тактик четвёрки Рейвен Вэйс. Мы внимательно ознакомились со списком заклинаний, которых нужно особенно опасаться, и запомнили рекомендации, как избежать ловушек.

План, предложенный Лойгером, во многом совпадал с нашим собственным. Глухая оборона, железная дисциплина, никакого лихачества и попыток перейти в наступление. У нас нет шансов победить, но если выложимся на полную, сможем продержаться заветный раунд.

— Повторяю: бойтесь ментального шторма! — уже в который раз напоминал Лойгер. — Ни при каких обстоятельствах не пытайтесь отразить его! Это невозможно. Рейвен сумела изменить старое плетение. Никто до сих пор не понимает, как такое возможно, но её шторм — чистый поток энергии Хаоса. Неуправляемый и дикий. Вэйс единственная, кто может направлять его в нужное русло, обрушивая на врагов. Но даже она не может приказывать ему, — пояснил магистр, — если попытаетесь перехватить управление — вас целители будут отскребать от купола!

Мы молча кивнули.

Технически шторм не относился к плетениям высшего разряда, но оказалось, что в случае с Рейвен любое заклинание могло сработать на поражение. В арсенале Вэйс имелись только уникальные заклинания. Личные наработки, созданные с учётом её Дара и позволяющие использовать Искру в полную мощь.

— Рейвен не просто лучшая, она по праву единственная и неповторимая, — магистр неожиданно запнулся и помрачнел, — и ещё одно: не смотрите на её шрамы и не пытайтесь использовать эмпатические плетения страха или болевые фантомы. После того, что Вэйс пережила, когда сама была адепткой, это бесполезно.

Повисла напряжённая тишина.

Биография Рейвен и других Лилий засекречены, но я слышала, что в результате несчастного случая Вэйс долгое время была полностью парализована, а когда целители совершили невозможное и она пошла на поправку, магесса заново училась ходить и пользоваться Даром.

Поговаривали, что она и сейчас двигалась с помощью магии, управляя собственным телом, как марионеткой.

— План все помнят? — уточнил магистр, когда платформа пошла на снижение.

— Да, — глухо ответила, закрыв глаза и настраиваясь на бой.

Три минуты… и четыре жизни на кону. Даже шесть. Я знала наверняка, что в случае поражения Марио и Ви не отступят и поедут в Крэволл вместе с нами.

Глубокий вдох… Темнота перед глазами поменяла оттенок, став неожиданно глубже, а затем я провалилась в омут астрала. Голос из моих снов вновь разлился гулким эхом, а ноги обожгло могильным холодом.

Теперь я стояла по колено в воде, а впереди, шагах в десяти от меня, возвышался громадный череп какого-то древнего монстра. Из него торчал охваченный алым пламенем клинок. Именно он так настойчиво звал…

— Приди ко мне… Найди меня, дитя, и сможешь обрести истинное могущество…

Женский шёпот сорвался в змеиное шипение и утонул в разъярённом рычании призрачных волков. Они замерли на берегу по обе стороны от меня, не рискуя приближаться к воде. От них фонило древней магией, а размером каждый был с медведя-переростка.

Волки свирепо скалились и, проследив за их взглядами, я увидела приближающегося ко мне мужчину. Его лицо скрывала мгла, но мощную фигуру и хищную пластику движений я бы узнала из тысячи.

Змей… Но видит Бездна, как же он изменился!

Он и раньше был жутким и пугающим до дрожи, сейчас же напоминал могущественного лича, поднятого из могилы тёмной магией. Некогда сильное, закалённое жесткой муштрой и тренировками тело покрывали язвы, вокруг которых змеями растекались пульсирующие щупальца проклятия, выпивающего из Змея магию и… жизнь.

Плечо обожгло калёным железом, печать признала своего хозяина, а тот жадно уставился на пылающий клинок, замерев, как и я, шагах в десяти от него.

— Забери то, что принадлежит тебе по праву, дитя! — вновь взмолилось оружие. — Не позволь Грешнику и его Теням…

— Тэсс! — голос Лойгера раздался у самого уха, вырывая меня из омута астрала. — Очнись же наконец! Да что с тобой?!

— Я медитировала и, наверное, увлеклась… — ответила, мотнув головой.

— Поздно впадать в транс, мы прилетели, — ответил магистр, похлопав меня по плечу, — на выход, ребята. И да помогут вам Боги!