ГЛАВА 8: Волчонок

На мгновение в кабинете повисла звенящая тишина и воспоминания нахлынули шальным потоком… Прошло тридцать два года, но картины прошлого вспыхнули так ярко, словно это было вчера…

Рейвен тогда обучалась в Аметисте, а Вальтер Лейк ещё не был главой крупнейшего преступного синдиката в империи и командовал корпусом боевых магов. Он считался живой легендой. Наследник одного из древнейших магических родов империи. Герой многих войн и сражений.

Светлый идол с прогнившей душой…

Они с Вэйс были помолвлены, и она действительно любила его. До тех пор, пока Лейк не попытался промыть ей мозги и сделать военной преступницей.

Отец Рейвен в то время командовал ударными отрядами инквизиции и Змей хотел, чтобы она применила свой уникальный Дар и оплела Реймонда Вэйса управляющими плетениями, а после заставила убить императора.

Если бы план удался и Жнецы Смерти поддержали Змея, попытка переворота могла закончиться его победой и коронацией в качестве нового правителя. Но Вэйс сумела обмануть Вальтера.

Сделала вид, что полностью попала под действие его ментальной ауры и поклялась подчинить отца с помощью собственного Дара и крови. А после избавилась от приставленных к ней наблюдателей и, рискуя всем, пришла ко мне, рассказав о планах своего жениха.

Она предала его, но спасла империю.

Змею пришлось ударить раньше планируемого срока, а мы успели подготовиться и отразить наступление. Но цена оказалась чудовищной…

Тогда погибло немало магов, включая и моего отца. Сам Змей сбежал, а вскоре похитил Рейвен и, вырезав ей на груди крест отступника, сбросил с Драконьего пика на острые камни.

Шансов выжить не было, но Вэйс смогла удивить даже саму смерть.

Когда я нашёл её и принёс в госпиталь, целители отказывались лечить девушку. Не давали ни единого шанса и твердили, что проще облегчить боль и отправить её в другой мир. Лишь один безумец согласился помочь и… совершил невозможное.

— Я чувствую странную связь с этой девушкой, а её эмоции кажутся мне знакомыми, — продолжила Рей, когда молчание затянулось, — такое не подделать. Возможно, её не ломали физически, но она точно пережила нечто… похожее.

Верно. Пережила. Когда Змей насильно запечатал её ментальный Дар, чтобы Искра Шанни к совершеннолетию накопила больше магии и ему было чем поживиться. А потом годами издевался над ней и остальными Ужиками, превращая выкупленных в приютах детей в бездушных убийц.

Волчонок единственная не сломалась и повторила подвиг Вэйс, сбежав от Вальтера и приведя меня и моих драконов в его логово.

— Но ещё больше, чем на меня, эта девочка похожа на… мою покойную сестру, — Рейвен неожиданно подошла к столу, упёрлась в него ладонями и наклонившись ко мне тихо спросила: — Знаешь, как в семье называли Эстель?

— Нет. Откуда?

— У сестры всегда был настороженный и колючий взгляд, и родители в шутку называли её ласково — Волчонок. — В голосе Вэйс проскользнула дикая боль и тоска, она впервые показала настоящие эмоции. — Именно так ты называешь Шанни. Я слышала это в твоих мыслях.

Проклятье. Она всё же смогла уловить отголоски…

— Можно изменить цвет глаз и волос, спрятать лицо под иллюзией и даже поменять ауру, но всё это пыль! Мелочи, рассыпающиеся прахом, когда смотришь в глаза этой девочки, — произнесла Рейвен, — у неё взгляд Эстель Вэйс! Не хочешь ничего рассказать? А заодно и пояснить, почему в её воспоминаниях так много… тебя, Мигель?

Хороший вопрос. Я бы предпочёл не отвечать. По крайней мере сейчас, пока нависшая над Шанни угроза никуда не исчезла. Но глядя в штормовые глаза Вэйс, понял — не отступит.

— Мигель, я уважаю чужие тайны и никогда не лезу не в своё дело, — с нажимом произнесла Рей, — но если эта девушка действительно дочь Эстель и Джонатана Лейка, я имею право знать!

Ей хватило выдержки не угрожать. Но судя по раздувающимся крыльям носа Вэйс близка к тому, чтобы приложить меня ментальным штормом, лишь бы поскорее добраться до истины.

— Рейвен, вернись в кресло, — сухо ответил, напоминая о субординации, — и налей себе ещё чаю, разговор будет долгим.

Вэйс шумно выдохнула, но быстро взяла себя в руки. Десятилетия тяжелейших ментальных тренировок не прошли даром. Эмоции она контролировала мастерски, ведь от этого зависела не только её Сила, но и способность передвигаться.

— Понимаю, что хочешь сразу услышать ответ, но начну издалека. После провалившегося мятежа Змей надолго исчез и вернулся двенадцать лет спустя уже во главе Стальных Аспидов. Верхушку гильдии составляли предатели, поддержавшие мятеж, и перешедшие на его сторону бандиты. Новобранцев он набирал из сирот, выкупая из приютов одарённых детей и превращая их в идеальное оружие.

— Я помню эту жуткую историю, — кивнула Рей.

Она помогала расследовать дело и нашла немало улик. Я тщательно изучил предоставленные ею материалы, но обнаружить приют, из которого выкупили Волчонка, мне так и не удалось.

Ещё одно подтверждение, что её никогда там и не было.

— Змей двенадцать лет скрывался и копил силы для нового наступления, мы полагали, что он собирал армию бандитов, но тварь сумела привлечь на свою сторону и Тени.

— Это мне тоже известно, — Вэйс нетерпеливо постучала пальцами по чашке, — выходит, я была права. Джонатана и Эстель убила не Тьма, а Вальтер. А Шанни… она…

Рей умолкла и с надеждой посмотрела на меня. Дочь её сестры тоже звали Шанни. Змей стёр малышке память, но не стал менять имя, оставив его как злую насмешку над судьбой.

— Она слишком похожа! Это не может быть совпадением! Всё сходится, кроме возраста.

— Я подозреваю, что Змей изменил его, прибавив девочке год и, скорее всего, некоторое время прятал её в других убежищах, чтобы даже остальные Аспиды ничего не заподозрили, ну а потом ещё мы с Гарсией скинули Шанни два года. Хотели замести следы.

Рейвен на миг задумалась, пересчитывая.

— Да! Если Шанни сейчас не девятнадцать, как другим адептам, а двадцать, тогда всё сходится! — просияла она.

— У меня нет никаких доказательств, но я уверен, что это именно она. Настоящая Шанни не погибла в ту ночь, Змей забрал её, и Волчонок… Да, я думаю, что она дочь Эстель и твоя племянница.

И вновь повисла напряжённая тишина. Убив сестру и её семью, Змей снова покалечил Вэйс, но уже морально — лишив родного человека.

Несмотря на большую разницу в возрасте, сёстры были очень близки. Рей тяжело переживала потерю и после смерти Эстель едва не утратила контроль над собственным Даром.

Дамир, муж Вэйс и по совместительству тот самый целитель, вытянувший её с того света, чудом спас супругу от нового срыва, а заодно помог удержать контроль над магией. Но боль утраты была слишком сильной, и Рейвен поклялась на могиле сестры отомстить и уничтожить Змея.

Теперь же ей предстояло не только сдержать слово, но и помочь мне спасти Шанни.

— Волчонок не помнит, что было с ней до попадания в клан. Она считает, что Змей выкупил её из приюта в возрасте трёх лет, но дочь Джонатана слишком ценный трофей, чтобы так рисковать. Думаю, Змей держал девочку в одном из убежищ, приставив охрану и проверенных нянек. А после, когда её Дар начал просыпаться, стёр ей память и привёз в Железные соты вместе с другими детьми.

— Её тренировали с Ужиками? — уточнила Рей.

— Да, Змей лично занимался Шанни, обучая как взломщицу. А заодно использовал её тёмный Дар, чтобы обходить живые охранные системы и воровать у знати фамильные артефакты.

— Тварь! — Глаза Вэйс потемнели от ярости.

— Кроме этого он насильно заблокировал ментальный Дар Шанни, чтобы к совершеннолетию она накопила больше Силы, но тёмную Искру, наоборот, развивал. Хотел выпить её магию.

— Выпить… магию? — настороженно переспросила Рей. — Значит, недавние убийства…

— Дело рук Змея, — кивнул я, — он истинный Тёмный Клинок и таким образом увеличивает свою Силу.

— Не может быть! — воскликнула Вэйс. — Эта ветвь Дара полностью уничтожена…

— Не совсем, — перебил её, — их магия оказалась заблокированной на долгие годы из-за Туманной Гряды. Но когда она пала, Дар Тёмных Клинков вернулся в наш мир. Сейчас я знаю как минимум двух таких магов.

—Шанни…

— Да. Хотя мы с Икимо и Гарсией сделали всё, чтобы скрыть это. Официально известно, что у неё Дар Аметистового Клинка, а о настоящих способностях Волчонка знаем только мы втроём и Летиция, мать Гарсии. Она тренировала её после того, как мы сняли ментальный блок Змея.

— Вот почему Шанни так сильна, — задумчиво произнесла Вэйс.

— Дело не только в мощной Искре. Девочка многое пережила и упорно тренировалась, я помогал ей после того, как она сбежала от Змея.

— Как ей это удалось? — удивилась Рей.

И я принялся рассказывать всё с самого начала, не забыв упомянуть даже Доэра и скандал под штаб-квартирой Стальной гвардии*.

Вэйс слушала не перебивая. Лишь изредка восхищённо улыбалась, узнавая родную кровь. Эстель я толком не знал, но характером Рей и Волчонок были очень похожи.

— Так вот почему она не расстаётся с этим наплечником, — прошептала Рейвен, когда я рассказал о клейме Змея, которое мы так и не смогли полностью убрать с плеча Шанни, и о браслете, заказанном специально для неё. — От этого украшения фонит особенной магией, она очень дорожит им.

На сердце потеплело. Я вспомнил робкую улыбку и смущение девочки. Она пыталась отказаться от подарка, а мне так хотелось помочь и защитить её.

— Только мне до сих пор не понятно, зачем Змей выпивает других Клинков? — нахмурилась Вэйс. — Да, он помешан на могуществе, но какова конечная цель? Это уже не поможет ему стать императором. После всего, что он совершил за ним никто не пойдёт!

— Низко берёшь, Рей. После мятежа амбиции Змея выросли многократно и теперь он хочет стать Вершителем Судеб и добраться до зачарованного меча в Проклятом лесу, — ошарашил её, — но ему не хватает Силы. Поэтому он охотится на Клинков, забирая их Дар и Искру. И родного брата Вальтер тоже убил ради магии.

— Но Джонатан не был Клинком, — возразила Вэйс.

— Он мог им стать. Дар Вальтера тоже проснулся не сразу, а после падения Туманной Гряды. И ни для кого не секрет, что одновременно в роду может быть только один Тёмный Клинок. Если появляется второй, первый теряет магию.

— Я помню. И учитывая, что на самом деле Шанни сейчас двадцать, Змей заторопился. Хочет добраться до неё раньше наступления второго совершеннолетия, иначе он потеряет свой Дар. Мы должны любой ценой помешать ему! — уверенно заявила Вэйс.

— Для начала нужно лишить Вальтера козыря, с помощью которого он незаметно подбирается к жертвам, — я призвал из кольца-хранилища кристалл с записью смерти Эверса и снимки других трупов, включая высушенных бандитов, — этой ночью погибло ещё пять Клинков.

В глазах Рейвен вспыхнули гнев и застарелая боль. Случившееся для всех стало страшным ударом, но сейчас нет времени для скорби, нужны решительные и эффективные действия.

— Тела высушили, как и в прошлый раз, но сегодня Клинки погибли одномоментно, — продолжил, передавая ей снимки.

— Уверен? — нахмурилась Вэйс. — Если Змей убивает ради Силы, то должен делать это лично, иначе…

— Все убитые проживали в тайных убежищах. Охрана ворвалась в комнаты молниеносно, как только раздался звук падающего тела, поэтому время смерти всех Клинков известно доподлинно. Запись с убийством Эверса на кристалле, там чётко видно, что в момент смерти он был один. Зато в другом углу комнаты обнаружены осколки зеркала.

— Тропа Отражений? — догадалась Вэйс.

— Мы с Икимо думаем так же, полагаю, Змей заранее поставил на ауры Клинков невидимые метки, а после с помощью Тропы выпил всех пятерых.

— Где он взял столько магии? — насторожилась Рейвен. — Вальтер не покойник, чтобы использовать Тропу. Для этого нужно изменить свою ауру, создав ментальный Кокон мертвеца. Такое заклинание требует колоссального количества жертвенной энергии, обычная Сила не подойдёт. Нужна именно кровь и…

Вэйс осеклась, наткнувшись взглядом на снимки из логова Ночных Фурий.

— Как думаешь, двадцать пять трупов достаточно для такого заклинания? — уточнил я.

— Да.

Что ж, одна догадка подтвердилась, а заодно и раскрыли тайну, как Змей сумел подчинить Тропу. О Коконе мертвеца я раньше не слышал, но Вэйс не только сильный боевой менталист, но и великолепно разбирается в редких и запрещённых плетениях.

— Мне нужны сканы аур всех погибших, — задумчиво произнесла Рейвен.

— Большая часть материалов у Икимо, он заканчивает повторную проверку, скоро он будет здесь и ты сможешь всё изучить. Но ответь, существует ли способ заблокировать Тропу Отражений без использования Сумеречных сетей?

— Нет, — не колеблясь ответила Рейвен.

— Плохо, — я откинулся на спинку кресла и задумался.

Сумеречными сетями называли сложнейшее многоуровневое плетение, перекрывающее нечисти все пути к отступлению и намертво блокирующее любые зеркальные и теневые переходы.

Магии оно выпивало немерено, а мне предстояло растянуть его над всем Аметистом, Обсидианом и Верхним городом.

— Сколько всего Клинков обучается в Аметисте? — Вэйс сразу поняла, что я задумал. — Сможем забрать их, чтобы сократить зону действия Сетей?

— Семь на младших курсах, а на четвёртом — только Шанни и двое парней из её четвёрки, но я не рискну оставлять академии без защиты Сетей. Змей сумасшедший и терять ему уже нечего. Лишившись возможности добраться до Клинков, он может начать убивать обычных некромантов и менталистов.

Магия Аметистовых и Тёмных Клинков основывалась на переплетении тёмной и ментальной магии.

У Аметистовых был сильный ментальный Дар и умеренные способности к некромантии. Благодаря этому они могли на равных вести переговоры с любой нечистью, безошибочно чувствуя её ложь и вынуждая немёртвых говорить только правду. А ещё умели заключать с ними нерушимые контракты.

Разорвать договор, скреплённый магией Клинка, нечисть не могла ни при каких обстоятельствах, поэтому таких магов и называли дипломатами Смерти.

Но Тёмные Клинки стояли особняком и могли не только заключать контракты с нечистью, но и управлять ею, а также перехватывать контроль над зомби, поднятыми другими некромантами.

— К слову, с Роджером Тэрра всё сложнее, чем кажется на первый взгляд, его Дар Клинка проснулся поздно и полностью проявился лишь ко второму курсу, но сама Искра невероятно сильна. Не исключено, что он тоже…

— Тёмный? — нахмурилась Вэйс. — На арене он бился на саблях, в амагических наручах. Поэтому я не видела его Дар в деле, но аура действительно мощная. Зато второй парень точно Аметистовый Клинок.

— Да. Диего очень сильный некромант, но его ментальный Дар дотягивает только до десятого уровня из тринадцати. Этого достаточно для Аметистового Клинка, но не для Тёмного.

— А у Шанни какой? — уточнила Рей.

— Тринадцатый. Роджер чуть отстаёт, у него на уровень меньше. Но из Академии придётся забирать всю четвёрку. Змей не успокоится, даже когда растянем Сумеречные сети.

Последнее могло стать проблемой. Придётся убедить Небесного владыку и Совет, чтобы временно отдали мне управление над главным имперским источником магии. Иначе моим заклинателям может не хватить энергии.

Я понимал, что будет нелегко, но учитывая, как сильно Совет ненавидит Змея, шансы есть.

— Хорошо, — кивнула Рей, — а что будем делать с приближающимися переговорами и… нашим с Шанни родством? Я могу поговорить с ней?

Её голос едва заметно дрогнул, и это стало лучшим ответом.

— Рейвен, давай начистоту, новость даже для тебя стала шоком. Ты волнуешься и это естественно, я бы тоже не сдержал чувств. Но тебе прекрасно известно, какую опасность для менталиста представляют сильные эмоции.

Любой Дар напрямую зависел от внутренней гармонии, но если берсерки, некроманты или боевые маги умели черпать Силу даже из ярости и боли, менталиста столь яркие чувства могли сжечь дотла и обратить Искру против него самого.

— У Шанни великолепный контроль, она уверенно держит Силу в узде, но сообщать новости о вашем родстве придётся вкупе с известиями о том, что Вальтер убил её родителей, и если мы хотим взять адептов с собой на переговоры…

— Согласна, это не то, что стоит обсуждать перед сложной и опасной поездкой, — в глазах Рейвен мелькнула грусть, но голос обрёл былую уверенность.

Она понимала мою правоту. Волчонку нужно быть вдвойне осторожней, а не гореть местью и лезть на рожон. А мы с Вэйс не понаслышке знали, как сложно удержаться от ошибок, сражаясь с тем, кто лишил тебя близкого человека…

— Ограничивать ваше общение никто не собирается, — добавил, отгоняя мысли о прошлом, — сейчас Шанни как никогда нужна опытная наставница. Если сблизитесь во время работы, ей будет проще принять новость и о вашем родстве.

— Думаю, это отличный вариант! На нём и остановимся, — улыбнулась Вэйс. — И после сегодняшнего боя мой интерес не привлечёт лишнего внимания. Джессика уже предложила провести совместную тренировку.

— Рей, удовлетвори моё любопытство, как команда Шанни оказалась на Ночной арене?

— О-о-о-о! Мне самой интересно, но гордые адепты молчат как хомяки, набравшие полный рот зерна, — беззлобно фыркнула Вэйс, — только Лойгер вскользь намекнул, что всё из-за декана Доэра.

Я невольно поморщился. Вот же склизкая гадина…

Восемь лет назад я добился, чтобы Тори Доэра разжаловали из инквизиции за постоянные нарушения, позорящие обсидиановую мантию. Последней каплей стала драка, учинённая его охраной перед моим штабом и попытка навредить Шанни и её друзьям-морфалам.

Тогда Волчонок прикидывался мальчишкой-голодранцем, и спесивого инквизитора до глубины души оскорбил внешний вид детворы. Он приказал охране швырнуть их в казематы, но не ожидал, что дети дадут отпор и за них вступятся мои гвардейцы.

Скандал тогда разгорелся сумасшедший. Доэра с позором выгнали из Обсидианового ордена и сослали на другой край империи, а я приставил к нему своих наблюдателей. Подозревал, что Змей захочет воспользоваться его уязвлённым тщеславием и попробует завербовать в свои ряды.

Но за восемь лет Доэром никто не заинтересовался.

Зато он вовсю старался выслужиться и любой ценой вернуться в столицу. Четыре года назад его отец, бессменный ректор Обсидиана, сумел обменять свою помощь с продвижением проекта Вэй Шу и принятием закона об обучении простолюдинов в Самоцветах на должность для сыночка.

Несмотря на мой протест, Тори Доэра вернули в столицу и назначили деканом Железного факультета. Поначалу эта подлая гадюка старательно прятала клыки и давилась собственным ядом. Но, видимо, ранение Вэй Шу развязало бывшему инквизитору руки и он решил отыграться на адептах.

— Я поговорю с Гарсией и постараюсь выяснить подробности, по официальной версии Шанни его бастард…

— Знаю. Кстати, с ним я тоже хотела бы встретиться и поблагодарить за помощь и заботу о Шанни, — кивнула Вэйс. — А ты…

— За восемь лет мы виделись только раз и то мельком, на балу в честь её пятнадцатилетия, Гарсия представлял дочь ко двору, но мы не говорили и после не встречались. Все новости я узнавал от её отца и Икимо.

— А досье на её четвёрку? — уточнила Вэйс. — Откуда тебе известен магический уровень Роджера и Диего?

— Кое-что Шанни сама рассказывала Гарсии, остальное собрали мои шпионы. Когда начались эти убийства, я приказал тайно собрать информацию обо всех Клинках в империи. В особенности о тех, которые сейчас обучаются в Аметисте или находятся в Верхнем городе.

— Понятно. И когда планируешь забрать их из академии?

— Для начала нужно дождаться Икимо и прикинуть, сколько магии понадобится для установки Сумеречных сетей такого масштаба, после переговорю с императором и Советом. Если всё пройдёт гладко, завтра к вечеру надеюсь забрать Шанни и её друзей из Аметиста.

*Указанные события подробно описаны в первой книге: «Тёмный клинок или Дипломатия по-драконьи».