ГЛАВА 9: Осторожно, злая жаба!

Утром (Шанни)

Летающая платформа Лойгера мчалась на полной скорости, стремительно приближаясь к Аметистовому городу. Следом, чуть помедленнее шла ещё одна с остальными адептами и магистрами.

Наставник задействовал все связи и возможности, но выбить личное разрешение на взлёт так и не удалось. И виной тому была внушительная численность нашей дружной компании.

Поддержать нас пришла добрая половина курса, а те, кто не смог купить билеты на бой, ждали у входа и после присоединились к нам в «Стреле». Личный экипаж магистра не вмещал всех, а Причальная площадь, с которой отправлялись платформы до Аметиста, находилась слишком близко к кварталу Мастеров, где и случилась заваруха.

Магнисовый след, оставляемый экипажами при взлёте, мог стереть магические улики и помешать некромантам сканировать ауры погибших преступников. В связи с этим запрет на полёты сняли только полчаса назад, когда маги закончили расследование.

Девятнадцать бандитов… И Рейвен уложила их одним ударом, применив ментальный шторм!

Я знала, что она очень сильна, и на арене успела прочувствовать это на собственной шкуре. Но теперь мощь Лилии казалась мне запредельной, и я окончательно осознала, какая же пропасть между нами.

Мы с друзьями сражались в полную силу. Отчаянно и яростно, словно загнанные в угол звери. Стояли до последнего, вкладывая в щиты и удары всю магию и проявляя чудеса изобретательности.

А Вэйс… Вчера на арене она не показала и десятой доли своих возможностей!

Правила Ночных дуэлей исключали использование высокоранговых плетений и запрещали бить на поражение. А это значит, что в реальном бою мы бы не продержались против Рейвен и минуты!

— Подлетаем! — сообщил Лойгер, и я в который раз с тревогой взглянула на часы.

До грядущей катастрофы и триумфа Жабейшества оставалось три минуты. Но если Боги смилостивятся, должны успеть!

Не сговариваясь, мы с друзьями прикипели к смотровому окну. По правилам Аметиста адепты могли покидать учебный город в свободное от лекций и занятий время. Для этого требовалось получить у начальника охраны специальный магический пропуск.

Он позволял беспрепятственно покидать парящий остров и возвращаться, но имел ограничения по времени и сгорал ровно за час до начала занятий.

Свои пропуски мы получили вчера. Сегодня лекций не было и официально учёба закончилась, но до объявления результатов экзаменов и в период отработок жетоны действовали по старому принципу.

Если не успеем, не сможем пройти сквозь защитный купол и будем вынуждены курсировать у стен родной академии до тех пор, пока Жабейшество не зафиксирует опоздание и не соизволит выписать штрафной пропуск.

Наказание было чудовищным. За каждого проштрафившегося из четвёрки адепта снимали два бала, поэтому опоздавшие всей группой оказывались либо в конце списка на распределение, либо на грани отчисления.

Тот факт, что вместе с нами опаздывала добрая половина курса, не особо успокаивал…

Платформа мелко задрожала и пошла на посадку, а следом за нами начала снижаться и вторая махина. Время шло на секунды, а внизу неподвижной статуей застыло Жабейшество. По такому случаю декан облачился в роскошную пурпурную мантию, а в руках торжественно держал песочные часы.

Позади Доэра красовалась тройка Морган и их подпевалы. Гадюки пребывали в меньшинстве. Большая часть их факультета сейчас летела во втором экипаже вместе с адептами Железного, но, кажется, Жабейшество и его квакушек это ничуть не волновало.

— Вылитая жаба… И не поленился же выползти из трясины в такую рань … — с тоской протянул Роджер. — Вот гад, решил всё испортить!

Покушение на Вэйс всех шокировало, но когда всплыли подробности и выяснилось, что погибли только нападавшие, а сама Рейвен и обычные горожане не пострадали, у магов появился ещё один повод поднять кружки и заказать порцию фирменных колбасок.

Посидели мы отлично! Наша компания спустилась вниз и присоединилась к остальным. Слово за слово и ночь пролетела незаметно… Обсуждали прошедший бой и экзамены, а магистры травили байки и вспоминали свои бои на арене, учёбу Вэйс и её четвёрки.

Было очень здорово! Единственное, что настораживало, как резко замолкали старожилы академии, когда речь заходила о произошедшем с Вэйс на четвёртом курсе.

Пока не понимала, почему меня так зацепила её тайна, но чем больше думала об этом, тем отчётливее ощущала странную связь между нами… Да ещё и эти непонятные видения…

Стоило закрыть глаза, и я вновь видела озеро и пылающий алым клинок. Но теперь за ним стоял не Змей, а женщина в белой маске, полностью закрывающей лицо. Густые смоляные волосы стекали по её плечам водопадом из чистейшей Тьмы.

Женщина была прикована к мечу и черепу жуткой твари, из которого он, собственно, и торчал…

Платформа ещё раз вздрогнула, реагируя на магический купол. Жетоны в наших руках вспыхнули аметистовым сиянием, и я облегчённо выдохнула.

Успели!

Пусть и не приземлились, но купол пересекли, а значит, нарушение можно оспорить.

— Хвала Богам! Остальные тоже успели! — воскликнул Марио.

Обратно они с Ви ехали с нами в экипаже Лойгера.

— Кажется, Жабейшеству придётся сгрызть свои часы и закусить штрафными жетонами! — усмехнулся Диего.

— Эй, разговорчики! — беззлобно фыркнул Лойгер, напоминая, что Доэр хоть и Жаба, но пока ещё наш декан, и добавил, когда платформа приземлилась: — Расслабляться рано. На выход, ребята. И не вмешивайтесь в разговор, если вам лично не зададут прямых вопросов. Я сам всё улажу.

Магистр перестраховался и взял у начальника городской стражи документ, подтверждающий, что мы задержались не по своей вине. Покинуть Верхний город до утра не могла ни одна платформа. Но зная зловредное Жабейшество, я не сомневалась, легко нам сейчас не будет.

— Так-так-так… явились, — процедил Доэр, едва мы вышли из экипажа. — И что я вижу? Половина курса бродяжничала всю ночь не пойми где! И это в то время, когда в городе происходят страшные вещи! И кто возглавил данное безобразие? Ну, разумеется, четвёрка Тэсс!

Жаба пошла ва-банк, поставив все штрафные жетоны на красное. Хотела спровоцировать нас и развязать скандал, раз уж не получилось снять баллы за опоздание. Но из-за широкой спины Лойгера кваканье декана воспринималось не так остро. Вместо того чтобы вспыхнуть и нагрубить в ответ, я едва сдерживала улыбку.

Когда Доэр действительно мог напакостить, он сделал это тихо, исподтишка. А сейчас он лаял громче всех, потому что не мог укусить.

— Господин декан, вы позволите посоветовать вам хорошего мастера по ремонту связных артефактов? — Лойгер был сама доброжелательность, но от ледяных ноток в его голосе вмиг стало не по себе.

— С чего вы взяли, что мне нужен мастер? — Доэр блефовал как матёрый картёжник.

Магистр каждый час отправлял ему сообщения и отчитывался, что с адептами всё в порядке и ситуация под контролем.

Жаба не ответила ни на одно!

— Если бы ваш коммуникатор работал как следует, вы бы знали, что ночью на Рейвен Вэйс совершили покушение, в связи с чем в Верхнем городе действовал временный запрет на использование летающих платформ…

— Это мне как раз известно! — отрезал Доэр. — В отличие от того, почему команда Тэсс нарушила негласные правила и бросила вызов команде Вэйс, рискуя честью академии! Подобная самоуверенность не достойна настоящего дипломата.

— Выходит, вы прекрасно знаете, где были адепты, — усмехнулся Лойгер, — тогда к чему громкие речи о бродяжничестве?

— Я осведомлён, что четвёрка Тэсс сражалась на арене и некоторые пришли их поддержать, — процедил Доэр, — но где адепты слонялись после боя, понятия не имею. Зато те, кто хотел вернуться вовремя, сумели это сделать.— Жабейшество бросило красноречивый взгляд на стоящую позади цветочную поддержку.

Улыбка Морган сочилась торжеством и желчью. Она жаждала показательной расправы.

Глупо. Если мы и пойдём на дно, то с половиной курса, а после все ополчатся не на нас, а на декана и его приспешниц.

— Адептка Морган покинула арену сразу после боя, — невозмутимо ответил Лойгер, — это не запрещено, но и не строго обязательно. А мы решили отпраздновать знаменательное событие вместе с Лилиями и стражей.

— Праздник явно затянулся, — злорадно хмыкнул Доэр.

— Ничуть, мы даже не опоздали, — парировал Лойгер, — к слову, разрешение на бой давал я. Следовательно, ваши обвинения касаются и меня. Уточните, о каких правилах речь? С каких пор сражения на арене запрещены? Если это так, то почему устав академии изменили тайно, не уведомив магистров и учеников?

— Никто ничего не менял, но есть негласные правила…

— Какие? — с нажимом повторил Лойгер.

— Не выходить на арену до окончания пятого курса, — нехотя процедил Доэр, — за всю историю существования Аметиста не было прецедента…

— До того момента, как Эден Джакони изобрёл летающие платформы, тоже не было случаев, чтобы кареты поднимались в воздух без магии и горгульей упряжи, — перебил его Лойгер, — но это не означает, что магнисовые экипажи нужно объявить вне закона.

— Не передёргивайте! — взвился Доэр. — Вы прекрасно понимаете, о чём я. Четвёртый курс не проходил боевую практику…

— И тем не менее, четвёрка Тэсс выстояла раунд, — отрезал Лойгер, — напомню вам ещё одно негласное правило: победителей не судят!

— Они не победили!

— Но с честью выстояли раунд и заработали шестёрки, что для адептов равносильно победе, — припечатал Лойгер.

Лицо Жабейшества пошло пятнами, но отступать декан не собирался.

— Всегда было три раунда. Я не засчитываю отработку!

— Не имеете права, — парировал Лойгер. — Команда Вэйс — противники высшего ранга, элита…

— Правила одни для всех. А вы, господин Лойгер, намеренно подыгрывали Железным и упростили задание…

— Согласно уставу академии магистры самостоятельно определяют степень сложности отработки, — вперёд вышла Лорен Тайрен, наставница по ментальной защите, — Тэсс выстояла после шторма Вэйс. Это уникальный случай. Если она предоставит жетон, я также сменю оценку и выставлю ей шестёрку.

По взлётной площадке пронеслись восхищённые вздохи и похоронное шипение декана. Он шелестел в унисон с цветочными гадюками, но судя по бегающему взгляду, жаба понимала, что бой проигран.

А я не могла поверить, что это происходит на самом деле.

Лорен — выдающийся маг и я обожала её занятия. Она обучала нас всему, что знала и умела сама, но и требования были очень высокими.

Кажется, это будет первая шестёрка за сто с лишним лет её преподавания…

— Хочу напомнить, что жетоны должны сдаваться до отработки…

— Повторяю, это уникальный случай! Если посмеете оспорить моё решение и оценки магистра Лойгера, я подам жалобу в Совет магов и потребую провести углублённое расследование с пересмотром баллов всех адептов курса, — продолжила Тайрен.

Жабейшество сникло окончательно. Его отец — Анри Доэр — летал очень высоко, но Лорен — супруга старшего советника императора, так что её жалобу точно рассмотрят.

Странно, что она вступилась за нас. Тайрен принципиально не участвовала ни в каких разборках и всегда держалась особняком. От неё я ожидала помощи в последнюю очередь.

— Вы… угрожаете мне? — наконец квакнул Доэр.

— Просто ставлю в известность. Решение включить поэзию в список профильных предметов, влияющих на распределение, явно указывает, что вы плохо понимаете специфику обучения адептов Железного факультета, а значит, не можете продолжать исполнять обязанности декана. И уж точно не можете заменять ректора, — отрезала Лорен, — этот вопрос уже вынесен мною на обсуждение. Проверка вашей профпригодности состоится в ближайшее время. Не усугубляйте ситуацию и уйдите с честью. Вам не сохранить мантию!

Последние слова Лорен осели на плацу зимней стужей. Значит, мы не ошиблись, Вэй Шу действительно хотел сменить Доэра, но не успел. Поэтому Жаба и пакостила, как в последний раз. А вот для Морган и остальных новость стала настоящим шоком.

Я бы пожалела их, не будь они такими мерзкими.

— Мы можем идти? — поинтересовался Лойгер, когда молчание затянулось.

— Идите, — просипел Доэр.

— И мы ничего не нарушили? — заботливо уточнила Лорен.

— Нет.

— И даже баллы Тэсс…

— Можете официально выставить их, — огрызнулся декан.

Будь его воля, он бы кинулся на нас как одичалый вурдалак. Но обошлось.

Лойгер жестом приказал следовать за ним. Лорен и остальные не отставали, и лишь когда добрались до общежития, магистр напомнила мне о жетоне. Приняв его, она тут же исправила оценку в магической зачётке.

— Так держать, Вэ… кхм… Тэсс, — усмехнулась она, и резко развернувшись на каблуках, зашагала в сторону кафедры, оставив меня и остальных в смешанных чувствах.