Глава 13

Зал совещания временно разделился на две команды. Пока мы с Лянем и Али перебирали возможные варианты рядом со скучающим дедулей Карлом и сдержанным Симоном Фаверо, Ольга вместе с голографической проекцией Лифэнь и ревенантом Нгуеном разбирала списки должников.

Сначала никто никому не мешал. Но со временем возмущения внучки становились всё громче.

— Это возмутительно! — голос Ольги звенел от негодования. — В этом списке почти нет тех, кто действительно задолжал! Здесь люди, чьи рестораны были разграблены вашими головорезами, владельцы магазинов, которые «оказались» на вашей территории, семьи, чьи дома вы отобрали под каким-то надуманным предлогом!

Нгуен стоял неподвижно, но на его бледном лице отражалась смесь раздражения и вынужденного смирения. Ольга продолжала атаку:

— Вот здесь, — она тыкнула пальцем в одну из фамилий, и Лифэнь сразу же увеличила один из фрагментов списка, — семья Джу Лин. Их ресторанчик сожгли просто потому, что один из ваших людей посчитал, будто его недостаточно уважительно обслужили. И теперь они вам должны? За что? За то, что вы уничтожили дело всей их жизни?

От возмущения она начала тараторить так, словно кто-то ускорил запись. Но при этом все её слова оставались чёткими и ясными для всех.

И, разумеется, все её услышали и теперь мои союзники выглядели крайне встревоженными. Али Демир незаметно покачал головой, а Лянь Фуцян побледнел так, что стал почти такого же цвета, как наш новообращённый ревенант.

— Это уже не какая-то случайность! — распалялась внучка, — а какое-то серийное уничтожение семейных ресторанов! И место для нападения на нас тоже было выбрано не случайно! Ты что, — она ткнула Нгуена пальцем в грудь, — боишься поваров? Или, может быть, официанток? Откуда такая ненависть к местам, куда люди приходят просто хорошо отдохнуть и насладиться едой? Ладно бы это был просто рэкет! Это отвратительно, но я хотя бы могу понять… Но сжигать… я насчитала почти семь заведений, которые по твоей вине сгинули в огне!

Дед хрипло засмеялся. и предположил:

— Наверняка этот Нгуен только сейчас стал таким большим и важным, а в юности как обычная шпана пытался поесть и не оплатить счёт. С такими, обычно, разговор короткий. Скалкой по шее и на кухню отрабатывать долг. Драить сковородки и на другую чёрную работу.

Нгуен помрачнел. Похоже, проницательность деда не подвела и в этот раз. Лич попал в точку.

— Я хочу, чтобы ты немедленно отозвал все эти фальшивые долги! — требовала тем временем Ольга. — И выплатил компенсации всем пострадавшим. В первую очередь я настаиваю на полном восстановлении ресторана, в котором на нас напали. Немедленно!

Нгуен скривился, будто проглотил что-то крайне неприятное, но затем кивнул.

— Как пожелаете, — процедил он. — Я отдам соответствующие распоряжения.

Я улыбнулся. В этом вся Ольга. Внучка совершенно не терпит несправедливости и готова отстаивать её до последней капли крови. Обычно, крови подонков, которые ей противостоят.

Однако, сейчас пора было вмешаться.

— Ольга, — я подошёл ближе и положил руку ей на плечо, — ты прекрасно разобралась в ситуации. Вы с Лифэнь крайне быстро обнаружили и раскусили все грязные махинации Нгуена.

Она повернула ко мне пылающее от возбуждения лицо.

— Но тебе как всегда не хватает терпения, — продолжил я, — прежде чем на эмоциях раздавать подобные приказы — остановись и подумай.

Как моя наследница, Ольга обладала множеством важных качеств, которые я лично ценил. И её обострённое чувство справедливости было одним из таких.

Это означало, что она никогда не станет выбирать самый простой или самый выгодный путь, как это, например, делает дед Карл.

Ольга в первую очередь будет заботиться о своих людях, своём клане и о тех, кто ей доверяет. Для лидера — это очень важное качество.

Но я должен научить её смотреть на ситуацию со всех сторон, а не только с точки зрения справедливости и благородства. Иногда действовать нужно не прямолинейно, а более тонко.

— Максимилиан прав, — неожиданно подал голос Лянь, который уже достаточно пришёл в себя, чтобы вступить в разговор. Его руки слегка дрожали, когда он налил себе еще чаю. — Если господин Нгуен, — он кивнул в сторону ревенанта, — вдруг начнёт возвращать деньги направо и налево, списывать долги и оплачивать компенсации… все решат, что он сошёл с ума.

Ольга нахмурилась, обдумывая его слова.

— Его приближённые заподозрят неладное, — продолжил Лянь тихим, но убедительным голосом. — Вы совершенно правы в своём желании восстановить справедливость, госпожа Ольга, но если мы не будем действовать осторожно, проблем не оберёмся. Тайна нашего контроля над Нгуеном раскроется, и всё пойдёт прахом.

— Что же вы предлагаете? — спросила Ольга, всё ещё возмущённая, но уже более сдержанная. — Оставить всё как есть? Позволить этим людям и дальше страдать?

Я заметил, как Нгуен наблюдает за этим обменом мнениями. В его глазах появилась искра интереса — похоже, он всё ещё волновался о своей репутации.

— Вовсе нет, — с улыбкой подбодрил я внучку. — Мы можем создать видимость того, что Нгуен пересмотрел свои методы ведения бизнеса. Например, начать с восстановления одного из ресторанов, но представить это как жест доброй воли со стороны его клана. Подать это так, словно они решили внести свой вклад в улучшение района. Или как часть новой бизнес-стратегии.

— Именно так, — оживился Лянь. — Постепенно, шаг за шагом, мы сможем исправить большинство несправедливостей, не вызывая подозрений.

— А затем, — добавил Али, — когда наши позиции в городе укрепятся, мы начнём действовать более решительно.

Ольга переводила взгляд с одного на другого, её гнев постепенно уступал место рациональному осмыслению.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я согласна с тем, что нужно быть осторожными. Но я составлю полный список тех, кому нужно помочь в первую очередь, — она строго посмотрела на Нгуена. — И я лично прослежу, чтобы тот ресторанчик, где мы так и не успели отобедать, был восстановлен в кратчайшие сроки.

— Разумеется, — произнёс Нгуен, и я заметил, как его губы искривились в едва заметной насмешке. — Как пожелаете, госпожа. Я уже сегодня отдам распоряжения о начале работ.

Я поймал его взгляд, и ревенант тут же опустил глаза, понимая, что я заметил его попытку язвить. Впрочем, я не стал его одёргивать.

Если некромант вносит слишком большие изменения в личность ревенанта, то тот может постепенно утратить весь свой изначальный характер, что в нашем случае было недопустимо.

Каждый в этом городе, кто с ним столкнётся, должен поверить в наш маленький спектакль.

Нгуену и так теперь придётся регулярно наступать себе на горло. И, вероятно, это осознание сейчас заставляет его держаться подчёркнуто сдержанно. Только в этом он видит возможность сохранить хоть каплю достоинства в своём новом статусе.

Впрочем, его внутренние переживания меня ничуть не волновали. Главное, что больше он не сумеет провернуть ничего во вред нам.

И пока Ольга составляла новый список, мы вернулись к обсуждению насущных вопросов.

Тем более, что вскрылись некоторые подводные камни, о которых мы не подумали ранее.

Дело в том, что Клан Канваров делился на несколько боевых школ, у каждой из которых был свой устав, своё место обитания, свои техники и свои управленцы.

Ракша Канвар и его ближайшие союзники, разумеется, стояли над ними всеми, но между самими школами шла постоянная конкурентная борьба.

Очень активная внутри клана, но практически незаметная снаружи.

Настолько незаметная, что мало кому было известно, кто вообще принадлежит каждой из школ. Кто и что.

Касательно имущества всё тоже оставалось совсем не прозрачно. Так что мы даже не были уверены в том, какая конкретно школа заведует тюрьмой, в которой держат Арджуна.

— Я слышал, что охраной занимаются «Лазурные Драконы» — задумчиво сказал Али Демир, — говорят, они владеют самой мощной атакующей магией среди всех.

Лянь согласно кивнул.

— Да, либо они, либо «Жёлтые Тигры». Наверняка кто-то из них.

— А вы не думали о «Белых Журавлях»? — вдруг заговорил Симон, — о них мало что известно, но эта скрытность как раз и говорит о том, что они занимаются всеми тайными делами Синда.

Али хмыкнул, а Лянь задумался с удивлением глядя на моего ученика.

— Никогда об этом не слышал, но звучит действительно складно.

— Я слышал об этом от одного из моих учителей, — продолжал настаивать на своей версии Симон, — попробуйте проверить сначала это.

— Я… пожалуй, я сделаю несколько звонков, — согласился Лянь.

И по мере того, как он переговаривался по телефону то с одним своим знакомым, то с другим, он всё более удивлённо поглядывал на Симона.

К слову, Фуцян оказался настоящим мастером завуалированных бесед. Он подводил к своим вопросам так ловко и незаметно, что казалось, будто бы это чистая случайность и ответы его вовсе не интересуют.

Однако эффективность он показал запредельную. Даже Лифэнь позавидовала, когда выяснилось, что восемь кратких звонков дали ему гораздо больше информации, чем всё то, что она смогла нарыть в сети.

Позавидовала, но не удивилась и признала:

— Да, как-то так всё у восточных кланов и происходит. Поэтому со стороны никто не знает о них ничего, чего бы те сами не хотели показать. Но между собой едва ли можно что-то скрыть.

Лянь не только убедился, что именно Белые Журавли заведуют тюрьмой, но и вычислил один из кланов, которые с ними сотрудничают.

— По счастливой случайности, — гордо заявил он, — их наследник недавно сватался к моей Минжу. Но из-за всего произошедшего, я даже не успел им ничего ответить.

— А что именно ты собирался ответить? — напрягся Али.

— Конечно же согласиться! Их клан по статусу гораздо выше нашего. Только необыкновенная красота моей дочери дала ей шанс претендовать на столь удачное предложение! Так что я могу хоть сейчас отдать команду своим людям, и мы начнём готовиться к ответному визиту!

— А что насчёт самой Минжу? — поинтересовался, — она согласится?

— Куда она денется, — отмахнулся Лянь, — нам даже не обязательно посвящать её в наши планы.

Я хмыкнул. Похоже, что как бы не любил Фуцян свою дочь, а местный менталитет не велел ему слишком церемониться с её чувствами. Хорошая дочь должна подчиняться отцу во всём.

Лифэнь тоже это заметила, но фыркнув, промолчала. Видимо, для того, чтобы сгоряча не наговорить лишнего. Наша хакерша пережила много неприятного в своей семье до того, как сбежала.

Но мой новый союзник прав. Возможность действительно удачная, и было бы глупо отказываться использовать это сватовство, как повод подобраться поближе к слугам Канваров.

В любом случае, цели женить Минжу против её воли перед нами не стоит. Но, если она об этом узнает, то это может разрушить всю легенду.

Я не знал эту девушку и не был уверен в том, что сможет ли она правильно сыграть свою роль. Так что пускай думает, что всё всерьёз, а там разберёмся.

* * *

— Ни за что! — воскликнула Минжу. Она изо всех сил старалась сдерживаться, чтобы даже в гневе не позволить себе накричать на отца. — Я не выйду за Хаято! Он, как и все его родственнички из клана Такахаши, самодовольный осёл. А ты видел, как выглядит его мать? Бледная и болезненная словно моль. Хочешь, чтобы я стала такой же, через год жизни в его доме⁈

В просторной комнате, освещенной мягким светом закатного солнца, проникающим сквозь рисовую бумагу на окнах, повисла напряженная тишина. Лянь Фуцян сидел на подушке у низкого лакированного столика, медленно потягивая зеленый чай из фарфоровой чашки без ручки. Его лицо оставалось безмятежным, но костяшки пальцев побелели, говоря о внутреннем напряжении

Напротив него стояла Минжу, в традиционном красном платье с золотой вышивкой, с волосами, заколотыми изящными шпильками с нефритовыми подвесками. Её глаза сверкали, как угли, а прямая спина и гордо поднятый подбородок выдавали бурю эмоций, бушевавшую внутри.

Лянь аккуратно поставил чашку на стол.

— Ты видела Хаято всего один раз, на официальном приеме. Как ты можешь судить о его характере?

— Мне хватило этого раза. — Минжу не отвела взгляд. — Он даже не посмотрел мне в глаза, когда меня представляли. Вместо этого он оценивал меня, словно лошадь на аукционе.

Один из свитков на стене слегка затрепетал, хотя окна были закрыты. Магическая энергия Минжу пульсировала в такт её эмоциям, и несколько слабых искр пробежали по её пальцам.

— Контролируй себя, — холодно сказал Лянь. — Ты не в детском саду, чтобы так явно проявлять свою магию.

Минжу глубоко вдохнула, и искры исчезли, но в её глазах остался тот же огонь.

— Отец, я прошу тебя понять. Я не отказываюсь от брака как такового, — её голос стал мягче, но не менее решительным. — Я просто хочу выйти замуж за кого-то, кто будет уважать меня и позволит мне дышать.

Лянь поднял руку, останавливая её.

— Ты говоришь, как наивная девчонка, читающая романы. Мы не обсуждаем твои хотелки, а решаем будущее клана. Клан Такахаши — влиятельная семья, связанная с Канварами. Этот брак может значительно укрепить наше положение.

Он поднялся, обошел стол и подошел к окну, глядя на сад.

— После всего, что произошло с нами, ты должна понимать, насколько хрупко наше положение. Мы выжили только благодаря господину Рихтеру, и теперь должны укрепить свои позиции.

Минжу сжала кулаки.

— Именно благодаря господину Рихтеру мы свободны и в безопасности! Так может мне лучше выйти за него? Почему именно Хаято? Почему я должна жертвовать своей жизнью, если спас меня не он и угрозы больше нет?

Лянь резко повернулся к ней.

— Нет угрозы? — его голос стал тише, но в нем зазвучала сталь. — Ты была в клетке, Минжу. Вся наша семья была в руках этого… — он осекся и покачал головой. — Ты понятия не имеешь, что бы с тобой сделали, если бы не вмешательство господина Рихтера. И ты до сих пор не знаешь, какие договоренности были заключены, чтобы обеспечить нашу безопасность.

При упоминании о плене щеки Минжу слегка порозовели, но она не опустила взгляд.

— Я благодарна господину Рихтеру. И готова отдать свой долг. Но не такой ценой.

Лянь сделал пару шагов к дочери, и его голос стал мягче.

— Минжу, пойми. Этот брак — не просто союз двух кланов. Это возможность для всех нас. Для тебя в том числе. Ты станешь женой влиятельного человека. От этого союза ты можешь получить многое, о чём сейчас и не мечтаешь.

Минжу колебалась, и Лянь решил закрепить успех.

— Кроме того, твоя мать… она до сих пор приходит в себя после всего случившегося. Новости о твоем непослушании могут сильно расстроить её.

Это был удар ниже пояса, и Минжу это понимала. В её глазах сверкнул огонь.

— Не используй состояние матери, чтобы манипулировать мной, — процедила она сквозь зубы, забыв на момент о почтительности. — Это недостойно тебя, отец.

Лицо Ляня застыло, и он выпрямился во весь рост.

— Достаточно! Я твой отец и глава клана. Моё решение окончательно. Ты примешь предложение клана Такахаши и отправишься с ответным визитом к ним завтра же!

Минжу побледнела, но её глаза продолжали гореть.

— Я поеду, раз ты не оставляешь мне выбора, — произнесла она ледяным тоном. — Но знай, что я не сдалась. Я найду способ избежать этого брака.

С этими словами она распрямила плечи, развернулась и покинула комнату, ни разу не обернувшись.