Глава 24

Арджун застонал, и это был первый звук, который мы от него услышали за долгое время.

Рассказ Симона временно ушёл на второй план, тем более, что самое главное, я уже узнал.

— Он приходит в себя, — быстро подтвердила Ольга, подходя к койке.

Симон также приблизился.

На его лице читалось беспокойство. Он переживал за успех этого дела едва ли не больше всех. Что, в общем, даже не удивительно, ведь он в отличии от нас, когда-то лично знал спасённого.

Арджун медленно открыл глаза, моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд. Его губы шевелились, но звука не было. Ольга осторожно подняла его голову и поднесла к губам стакан с водой.

— Не торопись, — мягко сказала она. — Небольшими глотками.

Арджун с трудом сделал глоток, потом еще один. Вода, видимо, помогла — он откашлялся и попытался заговорить.

— Где… где я? — голос был хриплым, едва слышным.

— В безопасности, — ответил я, присаживаясь на край койки. — Ты на корабле «Морская звезда». Мы вытащили тебя из темницы Канваров и теперь плывём прочь из Синда. Тебе нечего бояться.

Арджун нахмурился, словно пытаясь вспомнить последние события. Его взгляд метался по лицам, пока не остановился на Симоне.

— Ты… я тебя помню, — прошептал он с удивлением. — Но почему? И как?

Его фразы и вопросы были краткими и сбивчивыми, но, Фаверо сразу понял о чём речь и ответил:

— Да, это я. Понимаю твоё удивление, ведь мы не были друзьями. Но я никогда не верил в то, что ты террорист. Хотя благодарить тебе нужно не меня, а его, — он кивнул в мою сторону.

Арджун перевёл на меня расфокусированный взгляд и постарался выговорить как можно яснее, что в его состоянии было не просто:

— Благодарю вас, незнакомец. Но кто вы? И зачем вы мне помогаете?

Я представился, также как и Ольга. Но на остальные вопросы мы сразу отвечать не стали. Вместо этого, внучка уточнила:

— Как вы себя чувствуете? Сначала нужно убедиться, что вы в порядке, прежде чем нагружать вас новой информацией.

От заботливых слов из уст такой красивой девушки, как Ольга, учёный даже немного приободрился и даже попытался улыбнуться и пошутить:

— Как будто через меня прошел караван слонов. Но живой. Определенно живой. А я уже думал…

Он не договорил, но мы все понимали, о чем он думал в той камере.

— Сколько времени прошло? — спросил он.

— Меньше суток, — честно ответил я, — ты пришёл в себя даже раньше, чем мы ожидали. Быстро восстанавливаешься.

— Спасибо, — Арджун протянул руку, и я осторожно пожал ее. — Не знаю, как вы это сделали, но спасибо.

Какое-то время мы дали спасённому, чтобы лучше прийти в себя. Симон принёс из камбуза тёплый бульон, и Ольга чуть ли не с ложечки покормила больного.

Мы боялись, что ему будет ещё тяжело принимать пищу, но, к счастью, всё обошлось.

Несмотря на то плачевное состояние, в котором мы его нашли, Арджун оказался довольно крепким мужчиной.

И теперь я думал, что Канварам наверняка пришлось постараться, чтобы довести его до такого.

Возможно, у этого даже была какая-то цель. Не просто же так, они содержали своих пленников в таких ужасных условиях. Возможно, каждого из них шантажировали или испытывали с какой-то другой целью.

И я рассчитывал скоро узнать от нашего учёного не только его собственную историю, но и вообще всё, что он знал.

Никогда не знаешь, какая информация может пригодиться в будущем. Особенно, если это касается Великих Кланов.

— Арджун, мы не случайно тебя искали, — перешёл я к делу, — наверное, ты догадываешься, что дело в исследованиях, которые ты вёл. То, над чем ты работал, прежде чем попал в тюрьму.

Лицо ученого потемнело. Он медленно сел на койке, опираясь на подушки, которые подложила Ольга.

— Значит, вы знаете, — проговорил он. — Но откуда? Разве это не попытались скрыть?

— Конечно, попытались, — отозвался я, — но в современном мире практически невозможно что-то надолго утаить. То, что попадает в сеть, остаётся там уже навсегда. Нужен только грамотный специалист, который способен это раскопать.

Арджун оживился:

— Подумать только… неужели вы хотите это использовать? Или же… — он вдруг вновь испугался, — вы как Канвары хотите заставить меня сменить вектор исследований?

Я хмыкнул. А вот и начали вскрываться интересные подробности.

— Что именно они хотели? — уточнил я.

Арджун заметно занервничал судорожно вцепившись в простынь, но всё-таки ответил:

— Чтобы я работал на них. Хотели, использовать моё изобретение в других целях, противоречащих всему, чего мы с моим напарником желали добиться.

— Расскажи нам об этом, — попросил я. — Что именно вы открыли?

Арджун на мгновение замолчал, словно решая, можно ли нам доверять. Потом глубоко вздохнул.

— Вы представляете себе масштаб проблемы скверны? — начал он. — Она пожирает земли, калечит людей, превращает в монстров. Веками человечество только отступало перед ней, в лучшем случае — сдерживало.

— Мы это знаем, — кивнул я, — и если ты считаешь скверну злом, то здесь наша точка зрения совпадает.

Услышав это, Арджун сперва прищурился, словно не веря своим ушам, и даже переспросил:

— А что насчёт благодати? Разве вы не считаете, что её существование оправдывает всё?

Я усмехнулся.

— Тебе это пытались внушить Канвары?

— Это… и не только, — серьёзно кивнул он, — но я не поддался. Я видел слишком много, — он снова зажмурился и мотнул головой, словно отгоняя от себя неприятные воспоминания, а потом продолжил, — какое-то время я изучал мутации. Я не медик, но мой дар позволяет мне глубоко работать с любыми источниками энергии. А также, конечно, изучать их влияние на окружающую среду и разные организмы.

Я с интересом слушал учёного. Если он говорит правду, то его дар для нас — просто подарок судьбы. Кланы с такими способностями были крайне редки и чаще всего, в конце концов, они просто растворялись в других магических линиях, с более агрессивным и доминантным даром.

Вроде того, как в паре, где у одного из родителей карие глаза, а у другого — голубые, чаще всего рождаются дети именно с карими глазами.

Так и у магических даров есть разная степень доминантности. Например, поэтому, огненных магов больше, чем любых других. Эта разрушительная стихия одна из самых подавляющих.

А вот управление более тонкими материями, редкие и сложные способности потому и ценятся, что число их носителей почти не увеличивается, а то и вовсе уменьшается.

— И ты понял, что скверна — прямой путь к разрушению мира? — подтолкнул его к дальнейшему рассказу я.

— Именно! — воскликнул он, — и мне казалось, что все это понимают, ведь иначе зачем все эти приспособления, которые откачивают скверну? Заводы по переработке благодати и так далее. Но это всё лишь способ бороться с последствиями! — глаза Арджуна загорелись тем огнем, который бывает у ученых, когда они говорят о своих открытиях. — А мы нашли способ бороться с причиной! Мы поняли как не просто уничтожать скверну, а перерабатывать ее в полезную энергию! И не в благодать, а действительно в чистую магическую энергию!

Симон удивился:

— Перерабатывать? Но как это возможно?

— Все дело в особых кристаллах, которые добывают в горах Синда, — объяснил Арджун. — Долгое время их считали просто красивыми камнями. Но я обнаружил, что они обладают уникальными свойствами.

— Камни-некроманты? — пошутила Лифэнь в моей голове.

Я оценил. Действительно, ведь наш дар работал именно так, как и эти кристалл, если верить заявлениям Арджуна. Только мы перерабатывали скверну внутри себя.

— И как это происходит? — поинтересовалась Ольга.

— Они способны поглощать скверну и… перестраивать ее структуру, — Арджун попытался жестикулировать, но руки его дрожали. — Представьте себе скверну как… как грязную воду. А кристаллы работают как фильтр, который не просто очищает воду, а превращает грязь в полезные вещества.

— Я правильно понимаю, что это не просто слова? Вы проводили тесты? А может быть вам даже удалось создать работающий прототип? — уточнил я.

Я пока не был уверен, насколько это нам поможет. Пока что, с его слов, эти кристаллы были просто улучшенной версией гелиовитрумов.

Получится ли с их помощью остановить вторжение очагов в Рихтерберге? Но в любом случае, чем больше способов борьбы со скверной мы узнаем, тем проще нам будет противостоять потусторонним захватчикам.

— Не просто прототип, — с гордостью ответил Арджун. — Мы провели успешные испытания. Взяли образец скверны — настоящей, активной скверны — и пропустили через кристаллическую матрицу. На выходе получили чистую энергию. Никаких мутагенных свойств, никакого разложения. Просто… чистая сила.

— И что вы планировали с этим делать? — спросил Симон.

Лицо Арджуна помрачнело.

— Мы были молоды и наивны, — тихо сказал он. — Думали, что весь мир будет рад такому открытию. Особенно Великие Князья. Ведь они больше всех страдают от скверны, верно? Их земли, их люди…

* * *

— Готов? — Арджун обернулся к своему партнеру, который стоял у защитного экрана.

Самир кивнул, хотя в его глазах читалось волнение. За полгода совместной работы они провели уже десятки экспериментов, но каждый раз, когда дело доходило до работы с настоящей скверной, сердце начинало биться быстрее.

Ещё бы! Среди одарённых только настоящим безумцам придёт в голову находиться так близко к тому, что может не просто их убедить, а превратить в настоящего монстра, лишить разума. Участь хуже смерти. Тем более для учёного.

— Активирую кристаллическую решетку, — проговорил Арджун, осторожно поворачивая рычаг на странном аппарате, который они собрали собственными руками.

В центре устройства, в специальной камере, лежали три синих кристалла, самые чистые образцы, какие им удалось достать в горах Синда.

Вокруг них переливались магические символы, выгравированные Арджуном по схемам, которые он выводил месяцами.

— Энергия стабильна, — доложил Самир, следя за показаниями самодельных приборов. — Резонанс в норме.

— Отлично. Теперь самое интересное, — Арджун взял небольшой экранированный контейнер, в котором хранился достаточно крупный кристалл скверны.

Даже через толстые стенки чувствовалось его пагубное влияние. Магам-учёным приходилось действовать очень быстро, если они не хотели обзавестись милыми перепонками или чем-то ещё похуже.

А, чтобы достать такой кристалл пришлось пойти на ухищрения, которые так просто не опишешь, ведь чистильщики имеют право продавать сырьё из очагов только на заводы по переработке, что совсем не удивительно, учитывая опасность подобных материалов.

— Вводим активный компонент, — громко объявил Арджун.

Он поставил короб в камеру с кристаллами, плотно её закрыл, а затем вскрыл контейнер с помощью механических манипуляторов.

Эффект был мгновенным.

Кристаллы вспыхнули ярким синим светом, по их граням побежали словно электрические разряды.

А кристалл скверны начал просто растворяться, словно сахар в горячей воде.

— Поглощение идет быстрее, чем в прошлый раз, — взволнованно сказал Самир. — Смотри на показания!

Арджун следил за приборами, не веря своим глазам. Уровень скверны в камере стремительно падал, а вот показатели чистой магической энергии росли с каждой секундой.

— Коэффициент преобразования… — он быстро делал пометки в блокноте, — восемьдесят семь процентов! Самир, это фантастика!

— А что с остальными тринадцатью процентами?

— Видишь вон ту трубку? — Арджун указал на тонкую стеклянную трубочку, из которой поднимался легкий пар. — Отходы. Обычный водяной пар и немного минеральной пыли. Никакой токсичности, никаких мутагенных свойств.

Самир подошел ближе к аппарату. Скверна в камере исчезла полностью, а кристаллы продолжали светиться мягким голубым светом.

— Сколько энергии мы получили?

Арджун проверил последний прибор и расхохотался:

— Достаточно, чтобы питать всю нашу лабораторию месяца два или даже больше! Самир, мы сделали это! Мы действительно сделали это!

Молодые ученые обнялись, словно дети, получившие долгожданную игрушку. В этот момент им казалось, что весь мир лежит у их ног.

— Представляешь, — мечтательно сказал Самир, отстранившись, — через год-два мы сможем построить установки размером с целое здание. Они будут перерабатывать скверну целыми тоннами.

— Зараженные земли снова станут плодородными, — подхватил Арджун. — Люди смогут вернуться в покинутые города. Дороги между ними вновь откроются, и магам не нужно будет больше бояться смертельных мутаций. А сколько мы получим энергии!

— Нужно срочно искать инвесторов, — Самир ходил по лаборатории, размахивая руками. — Такой проект требует серьезных вложений.

— Инвесторов? — переспросил Арджун и хитро улыбнулся. — Кажется я знаю, лучших кандитатов. Кто может быть лучшими инвесторами, чем те, кто больше всех страдает от скверны?

— Ты имеешь в виду Великих Князей?

— Именно! — глаза Арджуна загорелись. — Подумай сам — у кого больше всего зараженных земель? У кого больше всего проблем с монстрами и мутантами? У Великих Кланов! Они же первые должны быть заинтересованы в нашем изобретении.

Самир помрачнел:

— Не знаю, Арджун. Великие Князья… они не всегда руководствуются логикой. А некоторые из них вообще…

— Ну что ты, как ребенок, — отмахнулся Арджун. — Это же чистая выгода для них. Мы предложим партнерство, долю в прибылях, совместные исследования. Любой разумный правитель поймет перспективы.

— А к кому именно ты думаешь обратиться?

Арджун долго не думал:

— Ты знаешь, я патриот. Зачем ехать куда-то далеко и договариваться с Князьями, которым чужды понятия наших земель, когда совсем рядом живут Канвары? Уверен, что Великий Князь Ракша оценит наше изобретение по достоинству. С его помощью, сначала мы очистим Синд, а потом и весь мир!

— Арджун, — Самир положил руку на плечо друга, — может, нам не стоит метить столь высоко? Сначала обратимся к торговым гильдиям или к кланам попроще. Великие Князья… они играют в свои игры, а нам лучше держаться в стороне от большой политики.

— Не будь параноиком, — засмеялся Арджун. — Мы ученые, мы предлагаем решение глобальной проблемы. Какие тут могут быть подвохи? Великие скорее разозлятся на нас, если не узнают о нашем изобретении первыми! Ты же понимаешь, что оно способно перевернуть весь мир?

Однако, Самир еще какое-то время колебался и пытался переубедить друга, но Арджун был непреклонен. В конце концов они решили бросить жребий.

— Орел — идем к Канварам, решка — я сам выберу к кому обратиться в первую очеред, — сказал Самир, доставая монету.

Однако, выпал орел.

— Значит, решено! — обрадовался Арджун. — Завтра же ты отправишься в монастырь Канваров. А я останусь сдесь, чтобы всё подготовить для демонстрации. Установку, образцы, все расчеты.

— Почему только я? — удивился Самир. — Разве ты не хочешь, чтобы мы пошли вместе?

— Нет, нет, — Арджун отрицательно покачал головой. — Лучше ты пойдешь один. Ты куда лучше меня умеешь вести переговоры, а я только испорчу впечатление своим энтузиазмом. Главное, объясни перспективы и пригласи в лабораторию.

На следующее утро Самир тщательно собрался. Надел лучший костюм, аккуратно упаковал все необходимые документы.

— Удачи, — сказал Арджун, когда Самир уже сел на козлы. — И помни — мы предлагаем им не просто какой-то невнятный стартап, а настоящее спасение мира!

— Постараюсь не забыть, — усмехнулся Самир. — А ты не сиди без дела. Подготовь новые образцы кристаллов, вдруг понадобятся дополнительные демонстрации.

Повозка скрылась за поворотом, и Арджун остался один в лаборатории. Весь день он занимался подготовкой к предстоящему празднику, обрабатывал результаты экспериментов и мечтал о будущем. Представлял, как через год-два их установки будут стоять по всему миру, очищая зараженные земли.

К вечеру он начал волноваться. Самир обещал вернуться до заката, но солнце уже садилось, а от него не было ни слуху ни духу.

Арджун успокаивал себя тем, что возможно переговоры просто затянулись Всякое бывает, это же Великий Клан. Его вполне могли ещё даже не выслушать. А уж попасть на приём к самому Ракше Канвару уж точно задача не простая.

Но с каждым часом тревога усиливалась.

Около полуночи дверь лаборатории с грохотом распахнулась. Арджун вскочил с места, надеясь увидеть друга, но в проеме стояли трое мужчин в тёмном.

— Арджун Сундарам? — спросил тот, что стоял впереди.

— Да, это я. А кто вы? Вы представители Великого Клана Канвар? Но где Самир? Что с ним случилось?

Арджун буквально взорвался ворохом бесконечных вопросов, но вместо ответа мужчины вошли в лабораторию и начали осматриваться.

— Забирайте все, — приказал их предводитель. — Документы, приборы, образцы. Ничего не должно остаться.

— Стойте! — Арджун бросился к столу, пытаясь схватить самые важные записи. — Что вы делаете? Где Самир?

Один из людей Канваров перехватил его руку.

— Самир больше не твоя забота, — холодно сказал он. — Как и эта лаборатория.

— Но мы же хотели сотрудничать! — не понимал Арджун. — Мы предлагали партнерство!

Предводитель усмехнулся:

— Партнерство? Мальчик, ты не понимаешь, как устроен мир. Такими открытиями не делятся. Их просто забирают.

Последнее, что запомнил Арджун, был удар по голове и темнота, поглотившая сознание.

* * *

— Подонки, — сжала кулаки Ольга.

Симон молчал, но было видно, что он абсолютно согласен с моей внучкой.

Я спросил:

— Значит, тебя сразу бросили в темницу?

Арджун мотнул головой.

— Не совсем. Сначала меня пытались убедить работать на них, предлагали участвовать в ужасных, бесчеловечных экспериментах, — он вздрогнул и зажмурился от дурных воспоминаний, — только когда поняли, что быстро меня не сломить, тогда отправили в башню.

У меня оставалась ещё масса вопросов к учёному, но задать я их не успел. В голове вновь зазвучал голос Лифэнь.

— Макс, мне жаль тебя отвлекать, но Ракша Канвар созывает всех князей на совет. И мы все догадываемся зачем. Полагаю, ты захочешь на нём поприсутствовать.