Глава 2

Разговор с девицей у нас как-то сразу не заладился. Но, стоит отдать ей должное, она оказалась не из робких.

Девять из десяти на её месте устроили бы истерику или упали в обморок.

Эта же испытывала больше гнев, чем страх.

— Я — Ольга Рихтер, и я здесь живу, — заявила она, вынимая из кармана ту самую странную светящуюся коробочку, что я уже видел на кладбище. — Убирайся отсюда! Иначе я звоню в полицию.

— Звонишь? — удивился я. — Что-то я не вижу здесь колокола.

— Причём здесь колокол? — кажется, мой ответ сбил её с толку. — Это сарказм?

— Это логика, — ответил я. — И она же подсказывает мне, что ты врёшь. Я помню поимённо всех двести семнадцать членов рода Рихтеров. Единственной Ольге, которую я знаю, триста два года от роду. И она, в отличие от тебя, блондинка, чей рост не превышает сто шестьдесят сантиметров даже на каблуках.

На лице Ольги отобразилось сначала раздражение, а потом появилась идиотская улыбка, словно она разговаривает с ребёнком.

— Вы только не волнуйтесь, — засюсюкала она. — Я не буду звонить в полицию… Может быть, вы помните телефон вашего лечащего врача?

Сомнений не оставалось, за психа принимает. А вообще она неплохо держится. Вполне себе достойно для представительницы рода Рихтеров.

Волосы разметались, грудь вздымается от волнения. Ну и одежда на ней, конечно…

Назвать это юбкой даже язык не поворачивается. Даже удивительно, что моя родственница расхаживает в таком виде.

Хотя, может быть, в эту эпоху так принято?

— Я не сумасшедший, — пришлось объяснить ей, — просто позови кого-нибудь из старших в роду. Мне надо с ними срочно поговорить.

Собственно, я уже понял, что мир успел измениться куда сильнее, чем я мог предположить. Это трудно было не заметить. По пути с кладбища я заметил и самодвижущиеся повозки, которые ездили без всякого намёка на лошадей, и уличные светильники, непохожие ни на масляные, ни на магические. Архитектура также изменилась, став более убогой и примитивной.

Но, судя по фамилии, эта девушка была моей родственницей, а в клане точно должен остаться хоть кто-то, кто меня помнит. Если она, конечно, не самозванка.

А ещё я не понимал, зачем она, вместо того, чтобы отвечать, копается в своей светящейся коробке. Я подошёл ближе и туда заглянул.

Но рассмотреть ничего не успел. Она сразу отшатнулась, а затем быстро сказала:

— Пожалуйста, поймите, никакого рода Рихтеров не существует… Вы что-то путаете.

— Ерунда, — невозмутимо возразил я ей. — Род Рихтеров сильнейший на этой планете, и с ним просто ничего не может случиться, сколько бы времени не прошло.

Но она не прекращала попыток меня переубедить:

— Я единственная ношу эту фамилию, — терпеливо пояснила она. — И я даже не жила в этом городе. Да, этот дом мне достался в наследство от дальних родственников, но…

Я устал это слушать, к тому же давно следовало задать один вопрос:

— Ольга, какой сейчас год?

— Что? Год? Две тысячи двадцать четвёртый, разумеется.

Странно, мой вопрос так её удивил, что она даже выронила свою светящуюся коробку. А спустя ещё секунду упала в обморок.

Мда, а ведь всего пару минут назад она не казалась такой впечатлительной.

Тем более, ей-то чего переживать? Это не её, а мой отдых продлился аж десять веков.

Тысячу лет!

Всего лишь в двадцать раз больше, чем я планировал.

Я наклонился к девушке и, прикоснувшись, сразу же понял, что с ней не так.

Скверна.

Огромное количество скверны разливалось по её энергетическим каналам, выжигая их изнутри. И лишь дар некроманта сдерживал это разрушительное влияние.

Что ж, выходит, она не врала, когда сказала, что носит мою фамилию. И я даже почувствовал за неё прилив гордости. За то, как хорошо она держалась, испытывая столь жуткую боль.

Я сам прекрасно понимал, что это такое, ведь когда очаги скверны начали расползаться по нашему миру, никто не знал, как с ними правильно обращаться.

Поначалу им даже обрадовались. Ещё бы, дармовая энергия прёт из ниоткуда.

Но скоро стало понятно, что бесплатный сыр бывает только на помойке, и от него не просто пучит живот, но и можно легко склеить ласты.

Очаги Скверны появлялись без всякой системы, в городах и в лесу. Среди людных мест и в полной глуши. Они расползались как язвы, меняя на своей территории всё живое.

Скверна влияла на животных и растения, так что они стремительно мутировали. Буквально за несколько часов местность было не узнать.

На людей она действовала также. Их после скверны и людьми-то было трудно назвать.

Если очаги оставлять без внимания, они начинали расползаться. А ещё Скверна начала вытеснять естественную магическую энергию нашего мира.

Чем больше было очагов, тем чаще появлялись новые. Сама ткань мироздания истончалась и рвалась. Словно раковая опухоль поразила планету.

Маги бросились на борьбу с новой угрозой. Они могли сопротивляться скверне дольше, чем неодарённые.

Но и побочные эффекты были страшнее. Мутировали не только их тела, но и энергосистемы. Они, словно наркоманы, не могли больше обходиться без чужеродной энергии, полностью теряя свой собственный магический дар.

Передоз грозил страшными побочными эффектами. Боль, лихорадка, галлюцинации, кома…

Но отказ был ещё хуже, они становились простыми людьми.

Единственными, кто обладал иммунитетом перед Скверной, оказались некроманты.

Забавно, но чужая энергия просто не считала нас живыми. Мы могли поглощать её и перерабатывать. Правда, на слабых ступенях развития дара это сопровождалось жуткой болью.

Я же не испытывал даже дискомфорта, так… легкая щекотка.

Поэтому я и взял на себя закрытие последнего крупного очага в сибирской тайге.

За десятилетия он разросся на сотни километров и изменил всё внутри себя до неузнаваемости.

Мне помогало несколько десятков адептов. Они контролировали моих боевых химер, сдерживающих местных тварей.

Я же тем временем пил чужую энергию прямо из воздуха. Это длилось несколько суток, пока скверна не иссякла.

Вот после этого я и решил взять себе отпуск.

«Планета в безопасности», — подумал я.

Скверна уничтожена.

Лет пятьдесят можно и передохнуть.

Но что же случилось за эти сотни лет, что самый могущественный магический род планеты перестал существовать, а последняя его представительница ютится в моей бывшей конюшне?

И откуда в этом мире столько скверны? Перед тем, как уснуть, я совершенно точно уничтожил последний её очаг.

Да, похоже, разобраться с этим за один день не получится.

Что ж, осмотрюсь для начала.

Скверну из Ольги я уже вытянул. Правда, она всё равно не очнётся раньше, чем через несколько часов. Её организм истощён таким варварским ритуалом.

Придёт в себя, надо отчитать её хорошенько. А заодно объяснить, как надо укреплять свою энергосистему, чтобы не падать в обморок при гостях.

А пока я просто приказал Фреду отнести её на кровать, в спальню на втором этаже, а сам поднял светящуюся коробочку, которую она выронила.

Но произошло ровно то же самое, что и тогда на кладбище. Стоило мне дотронуться до вещи, как она затрещала, погасла, а затем угостила меня толикой энергии скверны.

Значит, теперь вещи, работающие на этой силе, не являются чем-то редким и запрещённым.

Очень легкомысленно, на мой взгляд. Ведь скверна воздействует на всё живое, и теперь от неё не укрыться даже за пределами очагов.

Да и вообще, я заметил очень много нового, пока добирался до своего замка. Ну, вернее, до места, где он раньше находился.

Тысяча лет не прошла бесследно, и теперь многое придётся изучать с нуля.

Я медленно бродил по своей бывшей конюшне, удивляясь, как много, оказывается, можно в ней уместить, если убрать лошадей.

Хотя лошади у меня были крупные, ведь каждую из них я дорабатывал лично.

У одной было восемь ног. Перебирала она ими, конечно, не слишком быстро. Зато тяжести таскала, как десять обычных.

А когда я прошёл мимо одной из дверей, то услышал, как оттуда доносится чей-то голос.

Странно, разве мы здесь не одни?

Когда я вошёл внутрь, то не чувствовал никакой посторонней жизненной энергии.

Да и сейчас не чувствую. Ну, кроме Ольгиной, разумеется.

Из моего рукава выползла ящерка, тут же юркнула в приоткрытую дверь и также быстро вернулась. Опасности нет.

И я вошёл внутрь.

Опасности нет, но неприятный сюрприз имеется. На стене висела большая панель, на которой во всей красе вещала Катарина Вийон.

Ещё та стерва. Вечно пыталась ставить мне палки в колёса на Совете Князей, хотя сама из себя не представляла ровным счётом нихрена.

Её род был слабейшим из всех, что входили в совет. Причём даже не из-за отсутствия магического потенциала, а просто потому, что не хватало мозгов его правильно использовать.

Жаль, конечно, что Катарина пережила эти сотни лет. Но, как я вижу, так и не перестала косить под молодую и озабоченную рыжую ведьму, нелепо хлопая ресницами и томно вздыхая при разговоре.

В моё время на эти её ужимки велись только форменные идиоты. Но, похоже, не оскудела ими земля, раз она всё ещё продолжает устраивать подобные представления, вываливая грудь пятого размера из глубокого декольте.

Казалось, что ещё чуть-чуть и пуговица, сдерживающая всё это богатство, лопнет и продемонстрирует даже ту малость, которую она пыталась скрыть.

Впрочем, сиськи у неё и впрямь отменные. Пожалуй, единственное, что есть хорошего у главы рода Вийон.

Так что на них я и сосредоточился, пока пытался понять, как именно работает висящая передо мной панель.

Катарина Вийон двигалась и говорила, как живая, но это не было похоже на голографический вызов, которыми мы раньше пользовались для связи.

Ещё одна новая технология?

И, похоже, используется она не для переговоров. Иначе зачем ей вещать для пустой комнаты?

Но на всякий случай я всё-таки с усмешкой спросил:

— Ну что, Катарина, скучала по мне?

Однако ничто не указывало на то, что она меня слышит. Видимо, это просто запись её монолога.

Несла она, к слову, форменную чушь.

Насколько я понял, она рассказывала про какую-то чудодейственную мазь, которая поможет сохранить молодость надолго даже неодарённым.

Врала, естественно.

Своей мордашкой, не изменившейся за тысячу лет, она обязана исключительно дару, а не снадобьям каких-нибудь алхимиков.

Мда, род Вийон, что скатился до уровня обычных торгашей? Даже от Катарины я такого не ожидал.

Ладно, хрен бы с ними. Лучше проверю ещё одну свою догадку.

Я подошёл к панели ближе и коснулся её рукой. Наградой мне стали знакомый треск и мгновенное выключение.

Так и есть. Значит, я прав, новые технологии действительно используют силу скверны в качестве энергии.

Докатились.

Этот мир без Рихтеров определённо сошёл с ума.

Пора вправить ему мозги.

* * *

Ольга сладко потянулась в кровати, когда её разбудил тёплый луч солнца. Он пробился сквозь шторы и теперь мягко гладил её по лицу. Как же давно она не просыпалась в таком хорошем настроении! Отлично выспалась, но, что гораздо удивительней, у неё совершенно ничего не болело.

Вот же чудо! И это при том, что вчерашний вызов был ужасно тяжёлым.

Ольга встала с кровати, отметив, что даже не разделась перед тем, как лечь.

Чем же таким прекрасным она вчера напилась, что нет никаких последствий?

Девушка наморщила лоб, и перед глазами всплыло лицо вчерашнего посетителя. Но она тряхнула головой, и видение исчезло. Приснится же такое… Хотя внешне мужчина был очень даже ничего…

Бред какой-то. Наверняка, это всё алкоголь.

Хотя раньше белочка её не посещала…

Говорили ей подруги, что нельзя так много работать. Мужики уже по ночам сниться начали…

Ольга изо всех сил пыталась убедить себя, что ничего странного не произошло, но ей становилось всё тревожней.

Особенно после того, как она повела носом, учуяв запах гари.

Неужели забыла выключить плиту? Или…

Девушка резко прошлась по комнате, но не нашла смартфон ни в одном месте из тех, где обычно его оставляла.

Чёрт.

Ни полицию, ни пожарных не вызвать. Но не сидеть же здесь, ожидая что всё уляжется само собой.

И Ольга решительно двинулась вниз, не зная, чего боится больше, увидеть, что в доме пожар или вновь встретить вчерашнего психа.

Но, что странно, первым кого она увидела, оказался совсем не он.

А какой-то совершенно незнакомый приземистый и лысый мужчина с откровенно бандитской физиономией, но при этом бледный, как мел.

Он стоял у плиты, нацепив на себя её любимый фартук с полосатым котиком и пёк оладьи.

Совершенно не обращая внимания на хозяйку дома, он как раз выложил очередную порцию в большую тарелку, тут же деловито зацепил половником жидкое тесто и отправил его на скворчащую сковороду.

Запах на кухне, кстати, был гораздо приятней, чем наверху.

Вместо гари, она почувствовала аромат свежей выпечки.

Но даже это её не успокоило, и Ольга едва не задохнулась от возмущения.

— Убирайтесь отсюда, пока я полицию не вызвала, — разъярённо закричала она, злая, как собака, от мысли, что фартук придётся выбросить.

Ну противно же после чужого мужика!

И стирка тут не поможет.

Однако, мужчина по-прежнему будто бы вообще её не заметил. Да и движения у него были какие-то очень уж странные, словно у деревянной куклы.

В голову пришло дурацкое сравнение — он словно живой труп.

Подумав об этом, Ольга сама испугалась своих мыслей.

Глупости какие-то. Разве такое может быть?

Одно дело читать или смотреть ужастик про оживших мертвецов.

Но, всем известно, что такой магии на самом деле в мире не существует.

Да и мертвецы как-то иначе себя должны вести, а не воровать фартуки и не жарить оладьи.

— Я повторяю последний раз, уходите, пока вас не выставили отсюда! Это мой дом, и я имею право охранять свою собственность! — снова угрожающе закричала Ольга.

Попутно она сняла со стены ещё одну сковородку. А заодно зачем-то схватила половник. После чего начала медленно, но уверенно продвигаться к незнакомцу.

А он всё ещё ни на что не реагировал, чем бесил ещё больше.

И Ольга решительно стиснула зубы, как никогда готовая разобраться с этим наглым незваным гостем.

Она дала ему шанс уйти по-хорошему! Сам напросился!

С такими мыслями она занесла сковородку над его головой.

— Ольга, не надо, ты его сломаешь! — в последний момент услышала она знакомый голос.

В дверном проёме между кухней и гостиной стоял Макс.

Кажется, так он вчера представился.

— Сломаю? — от неожиданности переспросила она.

На фоне мужика в фартуке и с оладьями вчерашний гость выглядел не таким пугающим.

— Больно Фреду всё равно не будет, но ты определённо испортишь его внешний вид. Лучше дай ему закончить с оладьями, а затем вместе позавтракаем.

— Фред? — от неожиданности Ольга опустила своё орудие и сделала шаг назад, — так это ваш слуга? — однако, она быстро взяла себя в руки и снова наехала на странного наглеца, — какого чёрта вы вообще распоряжаетесь в моём доме? Выметайтесь отсюда оба!

Макс вздохнул.

— Давай называть вещи своими именами. Дома, судя по всему, у тебя вообще нет. Это конюшня. Хозяйственное помещение для содержания лошадей. И то, что кто-то притащил сюда мебель, ничего не меняет.

Спокойствие гостя только ещё сильнее выводило Ольгу из себя.

— Не смейте так говорить. Это вообще не ваше дело. Конюшня или дом, здание принадлежит мне!

Макс выставил ладонь в успокаивающем жесте.

— Ольга, расслабься, я вовсе не хочу тебя обидеть. Садись за стол, нам о многом нужно поговорить.

Сразу после этого он сам прошёл вглубь кухни и удобно устроился на стуле. А в его взгляде отражалась полная уверенность в том, что она вскоре к нему присоединится.

Странно, но, хотя Ольга и не перестала беситься, было в голосе этого человека и что-то такое, что действовало на неё совершенно гипнотически.

Да и на сумасшедшего он всё-таки не походил. Хотя она вчера и была почти уверена, что он сбежал из психушки.

В общем, Ольга сдалась и тоже села за стол.

— Что с этим мужчиной? — спросила она, наблюдая за тем, как Фред невозмутимо раскладывает оладьи по тарелкам, — он что, глухонемой?

Его жесты по-прежнему оставались какими-то деревянными и неестественными. Да и вся драма, которую она тут устроила, крича и размахивая сковородкой, совсем никак не отразилась на его эмоциях.

— Нет, — ответил Макс. — Почему он должен быть глухонемым?

— Но почему тогда он так себя ведёт и выглядит?

— Как? — подняв бровь, переспросил гость.

Причём было заметно, что он не пытается издеваться или дразнить девушку, а искренне не понимает смысл её вопросов.

— Ну… как зомби, — уже не очень уверенно ответила Ольга.

— Не зомби, а умертвие, — поправил её Макс, а затем вдруг прочитал мини-лекцию, — Ты что, не знаешь разницы? Зомби возникают в результате случайного выплеска энергии или у совсем безруких учеников. Ещё их порой создают при недостатке времени, как расходный материал. Все процессы в их телах продолжаются, отчего они быстро приходят в негодность. Умертвия гораздо более практичны, хотя и требуют более высокого профессионализма при поднятии трупа.

Тем временем Фред подошёл к столу с двумя тарелками и поставил их перед хозяином и Ольгой.

Последняя под впечатлением от услышанного буквально прилипла к нему взглядом полным ужаса.

Из этого оцепенения её вывел довольный голос Макса.

— Приятного аппетита, Ольга.

Улыбнувшись девушке, он начал уплетать завтрак.

Она же всё ещё пыталась переварить услышанное.

— Так он что, мёртвый⁈

— Стал бы я пускать на кухню живого слугу, — самодовольно заявил Макс, — пот, чешуйки кожи, волосы… это же негигиенично! Лучшие повара получаются из качественных умертвий, поверь моему опыту!

— Так это… он что, и правда… да как это возможно… зомби… — прошептала Ольга себе под нос.

Заметив это, Макс нехотя оторвался от оладий, удивлённо на неё взглянул и спросил:

— Погоди, ты что, не знаешь, что ты — некромант?