Глава 3

— Нет, конечно, — Ольга одновременно удивилась и испугалась, — какие ещё некроманты?

— Погоди, — не понял я, — кем же ты себя в таком случае считаешь? Какой у тебя дар?

— Я — лекарь, — заявила Ольга.

Я перевёл взгляд на умертвие, потом на ящерку, потом снова на умертвие. Ну, в каком-то извращённом смысле…

Но нет. От мысли про то, что мы, Рихтеры, вдруг стали лекарями, я начал громко смеяться, а может, даже ржать.

— Ты же несерьёзно, да? Вот Вийоны — лекари, — начал объяснять я под озадаченным взглядом Ольги, — они могут что угодно сотворить с человеческим телом, но уж точно не ты. Откуда ты вообще взяла эту чушь?

— Ну да, я не Вийон, — обиженно ответила Ольга. — По сравнению с их даром, мой не бог весь какой. Но он есть. И приносит пользу!

Возмущённая девушка вывалила на меня кучу информации. На этом фоне даже существование некромантов отошло для неё на второй план.

Тем более, видя Фреда, трудно было о чём-то подобном не догадываться.

Оказывается, её способности завязаны на возможность поглощать энергию Скверны. То, что когда-то мы считали побочным эффектом дара, теперь преподносится как единственная способность.

Да ещё и пользующаяся большим спросом. Ведь этой самой иномировой энергией переполнено буквально всё. Как они тут не передохли-то все в такой нездоровой атмосфере?

— Подожди, — прервал я её, — а что конкретно ты делаешь?

У меня всё ещё не укладывалось в голове, как она может считать себя лекарем, так что я решил разобраться в этом основательно.

Ольга округлила глаза и посмотрела на меня, как на инопланетянина. А потом схватила один из оладушков и задумчиво откусила половину.

— Ну как что… — наконец, заговорила она, — вы что, даже про эпидемию не знаете?

— Это какую ещё?

— Телфордскую… назвали по месту жительства нулевого пациента.

Мне это ровно ни о чём не говорило, но я терпеливо ждал, пока Ольга слопает ещё пару оладушков. То ли от нервов, то ли ещё от чего, но этот разговор явно пробуждал в ней аппетит. Она уже даже начала с жадностью коситься и на мою тарелку тоже.

Заметив это, я приглашающе подтолкнул её к ней поближе. Пусть ест, раз такая голодная.

Ольга с благодарностью съела ещё один оладушек и продолжила:

— В общем, эта зараза появилась внезапно и моментально разлетелась по всему миру, причём возбудителя так и не нашли. Но симптомы у всех примерно одинаковы. Слабый иммунитет, раннее старение… Организм словно идёт вразнос, отказываясь работать нормально.

Ольга говорила и поглощала оладьи, а я слушал, во что превратили мир бестолковые потомки. Они даже в свои приборы Скверну запустили. Естественно, что всё живое под её влиянием мутирует или гибнет.

Именно поэтому тысячу лет назад Совет Князей запретил использование Скверны, а все очаги постановил очистить и уничтожить. Хотя желающих воспользоваться дармовой энергией было немало, но с моей властью и авторитетом никто не мог спорить. Теперь я убеждаюсь, что был прав. Но это совершенно не радует.

— В общем, только мы, лекари, можем справиться с излишками энергии и у неодарённых, и у аристократов.

Ольга замолчала на полуслове, с сожалением глядя на опустевшую тарелку.

— Фред, приготовь ещё пару порций, — приказал я умертвию, а затем снова внимательно оглядел Ольгу.

И как в этой худенькой девице поместилось столько еды?

— Да не надо, — смущённо запротестовала она, — я наелась.

Я понимающе кивнул, но приказ отменять не стал.

— Лишним не будет. Так, что там с эпидемией? — вернул я разговор в нужное русло.

— Да, в общем, и всё. Способ лечения так и остался один-единственный, но помощью неодарённым в основном занимаются лекари с совсем слабым даром, потому что работа эта неблагодарная… — Ольга осеклась и снова смутилась, — с точки зрения, зарплаты я имею в виду, так-то, конечно, люди очень благодарят. Я поэтому тоже занимаюсь волонтёрством, принимаю пациентов в бесплатной клинике, здесь недалеко.

— А что насчёт основной работы? — уточнил я.

— Ну, без ложной скромности я посильнее многих. Так что у меня свой бизнес. Я обслуживаю аристократов, забирая у них избытки энергии.

— И как? Выгодно? — грустно усмехнулся я, слушая о том, чем приходится заниматься моему потомку.

— Не жалуюсь, — Ольга гордо вздёрнула носик.

— Значит, ты поэтому вчера вернулась переполненная энергией скверны?

— Скверны? Не понимаю… но, да, я вернулась с вызова, на котором спасла одного из своих клиентов от передоза «Благодати».

Я едва удержался от того, чтобы не разбить себе лоб фейспалмом. Это так теперь оно называется? Благодать?

— Как эту дрянь не назови, лучше не станет, — покачал головой я.

К этому моменту Фред как раз приготовил ещё несколько оладий и поставил их перед нами на стол. Я видел прямо физическую муку во взгляде Ольги. Она стоически сопротивлялась соблазну. Но, в конце концов, не выдержала и решительно схватила ещё один оладушек. Съела его, а потом, как бы извиняясь, объяснила:

— Я уже сто лет домашней еды не ела, особенно выпечки. Очень вкусно. Спасибо, Фред, — внезапно обратилась она к умертвию.

— К сожалению, он тебя не понимает, — я покачал головой. — Сейчас он способен только подчиняться моим приказам.

— Жаль, и я… просто не привыкла к такому, — добавила она.

— Ничего. Ты быстро сообразишь, что к чему. Кстати, в будущем Фред всё-таки сможет стать гораздо более интересным объектом, чем сейчас. Если я вложу в него побольше энергии.

Подробности я пока оставил при себе. Но любое оживлённое существо изначально находится на, так сказать, первом уровне. Энергии, которую я вчера забрал у Ольги, хватило на то, чтобы превратить Фреда в умертвие второго уровня. Иначе бы он даже сковородку в руки не смог бы взять.

А вот умертвие десятого уровня, между прочим, умеет играть на рояле, причём без нот, по памяти.

Если я соберусь учить Ольгу некромантии, то начинать придётся с самых основ, и пока незачем загружать её такими подробностями.

Но для начала следует решить собственные проблемы. Главная моя слабость сейчас — в отсутствии энергии. Чтобы напитать организм под завязку обычным, так сказать, естественным путём, мне нужно снова отлежаться лет пятьдесят, что категорически не подходит.

Либо остаётся поглощать и перерабатывать Скверну. Неприятно, но куда быстрее.

Озарение пришло моментально.

— Ольга, а сегодня ты собираешься кого-нибудь лечить?

— Конечно нет, — моментально отозвалась она, — я должна отдохнуть от последствий вчерашних процедур.

Странно. Я что её не долечил?

— Ты чувствуешь себя усталой или больной? — уточнил я.

Она зависла, а потом неуверенно ответила:

— Честно сказать… совсем нет. Даже наоборот. Я давно не ощущала себя прекрасней. Но я всегда отдыхаю после вызовов…

На её лице вовсю отражался активный мыслительный процесс. Она хмурилась и даже прикусывала губу. А затем выпалила свою неожиданную догадку:

— Неужели это ты меня вылечил⁈

Не было никакого смысла это скрывать, так что я кивнул.

— Да, я, — а потом, стараясь не смеяться, добавил, — видишь, я тоже в некотором роде лекарь, — продолжил я, делая усилие, чтобы не заржать. — Поэтому предлагаю тебе сделку. Ты будешь лечить этих наркош с передозом, а я тебя.

— За процент? — сразу переспросила Ольга, а её взгляд стал задумчивым, словно она подсчитывает что-то в уме.

— Ага, за процент, — не стал спорить я.

Вряд ли она поймёт, если я скажу, что мне просто нужна энергия, и я не против делать это даже даром. Испугается ещё, снова шизиком окрестит. Оно мне надо?

— И сколько ты хочешь? — подозрительно прищурившись, спросила она у меня.

— Для начала хватит семидесяти, — улыбнулся я, специально назвав конскую сумму.

— Ого. Это много, — задумалась она, — и что значит «для начала»?

— А ты сама подумай, сколько клиентов ты сможешь принять, если не придётся брать выходной после каждого раза? А то и не один.

— Конечно, это так, но, — она тряхнула головой и стала торговаться, как заправский делец, — у меня вообще-то уже есть имя и репутация, можно сказать, собственный бренд. Я годами нарабатывала клиентскую базу, или вы думаете, что к аристократам пускают кого угодно? Нет, это тоже дорогого стоит. Я готова платить вам сорок процентов, не больше.

Забавно, но во время торговли она автоматически перешла на «вы», словно я из категории знакомых перешёл в деловые партнёры.

Я усмехнулся.

— Дёшево же ты оцениваешь свой организм. Ты же понимаешь, что из-за неправильной эксплуатации он тоже изнашивается?

— Неправильной? Почему это?

— Позже объясню, — отмахнулся я, — главное, что больше никто не предложит тебе такую сделку.

— Ещё надо проверить, действительно ли вы — такой гениальный лекарь, — надулась Ольга, — может, это вообще совпадение, что мне вдруг так полегчало. Надо проверить ещё хотя бы один раз. И за него, я, так и быть, заплачу сорок пять процентов. Разумеется, если всё сработает, как оговорено. Также я предлагаю закрепить наш договор у нотариуса…

— Ольга, расслабься. Что нам точно не нужно, так это лишние бумажки. Я тебе верю, а ты вряд ли захочешь, чтобы моим даром заинтересовался какой-нибудь другой лекарь. Переманит ещё, — я усмехнулся, — и, чтобы этого не произошло, сойдёмся на пятидесяти.

Ольга так билась за каждый процент, что этот спор доставлял мне какое-то садисткое удовольствие.

К тому же, я всё больше убеждался, что она — моя пра-пра-пра… внучка… Рихтеры всегда славились аккуратностью, справедливостью и точностью… и не упускали своей выгоды.

Но, видимо, мой последний аргумент нашёл отклик в её душе, так что она кивнула и согласилась.

— Значит, пятьдесят.

— И мы уже сегодня едем на вызов, — подытожил я.

— Подождите… Я совсем запуталась. Вы всерьёз утверждаете, что носите мою фамилию?

— Стал бы я шутить о таких вещах?

— Но… — попыталась она что-то возразить, — я даже не знаю, как к вам обращаться.

— «Ваша Светлость», разумеется. Чему только учат сейчас молодёжь?

Ольга посмотрела на меня с сомнением. Внешне я выглядел её ровесником, ну, возможно, немного старше. Вид имел лет на двадцать пять — двадцать семь.

Так что у неё не укладывалось в голове, что я старше её почти на полтора тысячелетия. До того, как отправиться в склеп, я прожил четыреста лет, и это были очень насыщенные годы.

Учёба, исследования, клановые войны… Некроманты не стареют, они выглядят на тот возраст, в котором им комфортно.

А насчёт «Светлости» я, разумеется, пошутил. Терпеть не могу формальности. За ними обычно прячут или трусость, или подлость.

Мне вообще понравилось слегка дразнить эту чересчур серьёзную и самостоятельную родственницу.

— А вам не кажется, что на приёме у пациентов это будет звучать слишком… пафосно? — аккуратно сформулировала ответ Ольга.

— Предположу, что «дедулю» ты тоже не одобришь?

Ольга фыркнула, чуть не подавившись оладушком.

— Хотя идея с родственником не так уж плоха, — сообразила она, — надо же как-то объяснить, кто ты такой и откуда появился.

— Отлично, тогда можешь звать меня «дядюшка Макс», — объявил я. — Ну что, поехали?

— Не всё так просто… Макс, — обратилась она ко мне с небольшой заминкой, — Сначала я должна обо всём договориться. Кстати, ты не видел мой смартфон?

Я не спешил признаваться, что понятия не имею, о чём она говорит, так что просто покачал головой.

— Куда же он подевался… — задумчиво протянула Ольга, встав из-за стола.

Она начала прохаживаться по кухне и внимательно разглядывать каждый уголок. А потом очень обрадовалась, когда увидела на тумбочке ту самую светящуюся коробку, которую я вчера рассматривал.

— А вот и он! — воскликнула она, сразу её схватив.

Но потыкав на какие-то кнопки, тут же нахмурилась.

— Странно… почему-то не включается. Неужели опять зарядка кончилась? Схожу наверх за шнуром.

Но, когда она сделала шаг в сторону выхода из комнаты, мимо её ног пробежала моя ящерка, чем заставила её ойкнуть и отпрыгнуть в сторону.

Теневой разведчик, как я его окрестил, теперь тоже стал второго уровня и мог самостоятельно патрулировать область, к которой я его прикрепил. Без дополнительных команд.

И сейчас он вернулся, чтобы передать мне информацию.

— Ольга, ты кого-то ждёшь? — спросил я девушку после того, как принял мыслеобраз от своего маленького прислужника.

— Нет, но иногда клиенты приходят просто так… без записи. А что?

— Прямо сейчас сюда идут трое мужчин.

— Откуда ты…

Договорить она не успела, раздался звонок в дверь. После этого Ольга взглянула на меня с ещё большим подозрением, но расспрашивать уже ни о чём не стала. Только попросила:

— Пожалуйста, оставайся на кухне, — попросила Ольга. — Я сама открою и буду разговаривать с посетителями. Это всё-таки мой дом.

— Нет проблем, — пожал я плечами.

По большому счёту меня и правда не интересовали скучные разговоры с посетителями, клиентами, соседями… в общем, кем бы они ни были.

Да и к тому же моя ящерка всё ещё могла тайно следить за ними на случай, если случится что-то интересное.

И оно всё-таки случилось.

Не успели гости поздороваться, как с порога, официальным и от того ещё более противным тоном, заявили:

— Ольга Рихтер, у меня ордер на ваше выселение! У вас есть неделя, чтобы собрать вещи и покинуть здание, после чего оно будет снесено.

* * *

Виконт Уго Веласко очень любил свою должность.

Почти столь же горячо, как ненавидел дерзких и дурно воспитанных девиц.

В эту категорию попадали все, кто имел наглость не заинтересоваться Уго, не оценить его тонкое чувство юмора, интеллект и статус.

Веласко — древний и знаменитый род. И даже то, что сам Уго принадлежал лишь к младшей из его ветвей, мало что меняло.

Пускай его дар не так силён, как у других. Пускай он не пошёл по пути «боевиков», которые считали работу клерка скучной. Даже сам вид коротышки Уго, всегда одетого с иголочки, вызывал у них усмешку.

Они даже не представляли, какая власть оказывалась сосредоточена в руках скромного инспектора по работе с проблемной недвижимостью.

Ведь он мог буквально каждый день унижать людей.

Безнаказанно.

Ему за это ещё и платили!

Чаще всего это были неодарённые. Но иногда попадались и обедневшие аристократы, не способные выплатить по закладным благородному клану Веласко.

Такие моменты Уго обожал больше всего на свете.

У него валялись в ногах, целовали руки, обещали всё на свете, лишь бы не лишиться крыши над головой.

Те самые девицы, что раньше морщили свои носы при виде Уго, теперь улыбались заискивающе, словно шлюхи на панели.

Он карал и миловал, вершил судьбы.

Уго мог бы посылать вместо себя подчинённых простолюдинов, но никогда не упускал случая лично вручить ордер.

И вот звёзды сошлись, и наступил день его торжества.

В базе данных обнаружился ордер на выселение Ольги Рихтер.

Уго знал эту высокомерную и самонадеянную «пиявку».

Однажды он столкнулся с ней на приёме у барона Зингера. Уго оказал ей честь, предложив выпить с ним на брудершафт. Ну и что, если при этом он был пьян и пытался ухватить её за локоть?

Пускай она просто отшутилась и отошла. Уго ведь не дурак и чувствует, когда к нему относятся недостаточно почтительно.

Что за нелепая традиция — считать «пиявок» ровнями аристократам?

Ну ничего, Уго покажет этой дряни её настоящее место.

По этому случаю он даже особенно принарядился и надушился своим лучшим парфюмом для особых встреч. И, конечно же, решил отправиться к Ольге лично. Зачем нужен посыльный, когда можно сполна насладиться сладчайшим зрелищем, как эта жалкая Рихтер будет ползать у него в ногах, умоляя не отбирать дом.

А вот как он поступит… это было загадкой даже для него.

Всё зависит от того, насколько ему понравятся страх и подобострастие в глазах Ольги.

Ну а если эта самоуверенная сучка будет сопротивляться… ей же хуже.

* * *

Ольга недоумённо уставилась на гостей. Одним из них оказался смутно знакомый аристократ, крайне пижонского вида. В модных, начищенных до блеска туфлях, накрахмаленном костюме и с холёными пальцами, которые украшали драгоценные перстни.

Рядом с ним были ещё двое. Очевидно, телохранители. До жути серьёзные и угрюмые мужики. Настоящие амбалы. Они тоже были в костюмах, но те на них сидели очень странно. Казалось, что пиджаки вот-вот лопнут на раздувшихся мускулистых плечах.

— Вы, наверное, что-то напутали, — ответила пижону Ольга, — я исправно плачу по закладной. И ни разу не просрочила график. Да и дом заложила не я, а прежние владельцы.

— Никакой ошибки нет, — гаденько улыбнулся нежданный посетитель, — ваши выплаты уже не имеют никакого значения.

— Но как же? — удивилась Ольга, — я абсолютно платежеспособна. Это просто противозаконно… и вообще, — она гордо выпрямилась, — покажите ваши документы.

— Документы? — опешил пижон, — вы разве меня не узнали? Я — Уго Веласко. Какие ещё вам нужны доказательства?

Мужчина состряпал настолько оскорблённую физиономию, что Ольга почти испытала лёгкий укол совести за то, что его не помнит. Но это чувство быстро прошло.

— Да, документы, — отчеканила она, — и ордер, пожалуйста.

Она протянула руку, но Уго лишь ещё больше оскорбился и совсем вышел из себя.

— Ты что, не понимаешь, какое твоё положение? Земля, на которой ты живёшь принадлежит роду Веласко! — выплюнул он вместе с изрядным количеством слюней, — Плевать, как ты платишь! Никто не позволит тебе погасить долг. Тебе придётся съехать в самые кратчайшие сроки. И эту твою уродливую халупу тут же снесут!

От такой экспрессии Ольга даже не сразу нашлась с ответом, ошарашенно уставившись на гостя и думая о том, не слишком ли много психов посетило её дом в последние сутки?

О, кажется, вот и первый из них. Ольга услышала шаги, и, обернувшись, увидела Макса, который поистине королевской походкой вышел из кухни.

В левой руке он держал тарелку, а в правой одинокий румяный оладушек.

Наставив его обличительно на Уго, Макс изрёк:

— Как ты посмел назвать мою конюшню халупой⁈