Глава 11

К этому моменту Фред уже закончил уборку всех комнат моего подвала.

С учётом вечернего улова места в одной лаборатории на всё точно не хватит.

Да и не только лаборатория нужна для работы с телами. Плоть для некроманта — универсальный материал, из которого при должном магическом мастерстве, достаточном количестве энергии и подходящем оборудовании можно сотворить практически всё что угодно.

Или даже без оборудования, если навыки позволяют.

Хотя мои навыки позволяли мне практически всё, но я всё равно предпочитал работать в хорошо оснащённых помещениях.

Жаль, конечно, что почти все мои прежние, заботливо обставленные мастерские канули в лету, пока я спал.

Подвал в конюшне — это лишь одна из предосторожностей, которыми я себя окружал. Не люблю, когда что-то идёт не по плану. Поэтому там, где это возможно, я оставлял для себя планы B, С и D.

Но особенной необходимости готовить здесь всё по последнему слову техники не было.

Так что теперь у меня в распоряжении имелись лишь простейшие базовые станки и инструменты.

Но грех жаловаться. Когда Франк Штейн, знаменитейший некромант древности, создал свою первую химеру, у него не было и этого.

Только мечта — вдохнуть свою силу не просто в зомби или умертвие, а в рукотворное создание, подобного которому раньше не было на Земле.

Наш дар сродни искусству художника или скульптора.

И старик понимал это лучше, чем кто-либо другой.

Даже немного жаль, что после его смерти, произошедшей ещё до моего рождения, род Штейнов пришёл в упадок и, как и все остальные кланы со сходными талантами, нырнул под крыло Рихтеров.

Жаль, потому что порой мне не хватало хорошей конкуренции. Я убеждён, что в соперничестве с достойным противником можно добиться большего, чем просто из жажды прогресса.

Когда зомби добрались до дома, я перекрыл им доступ к моей силе, и они снова превратились в обычные трупы, разве что такие, которые не разлагаются.

И теперь Фред перетаскивал их в подвал.

Я добавил ему накопленной за день энергии, чтобы перевести на следующий уровень. Сейчас мне понадобится хороший ассистент. С новыми способностями умертвие уже сможет выполнять тонкую работу, требующую развитой мелкой моторики.

Конечно, я мог бы справиться и без дополнительных рук, но с ними будет гораздо быстрее и проще.

Перед тем, как приступить непосредственно к делу, я ещё раз перепроверил всё оборудование. Станки с пилами, швейные машинки, иглы, верстаки и даже механический пресс.

Всё работало, как положено. А значит, мне не придётся тратить лишнюю энергию, делая всё исключительно с помощью магии.

Я не чурался простых решений и не боялся физического труда. Тем более, что всё равно применял к делу своё мастерство некроманта. Иначе, просто невозможно сделать всё чисто и аккуратно. А я терпеть не могу грязь, кровь и прочие телесные жидкости. Точнее, я относился к ним как к досадной помехе в своём искусстве. Хотя кровь иногда бывает полезна в особых заклинаниях, но точно не в деле создания химер.

Наконец, Фред перенёс в подвал последнее тело, и я приступил к работе, по привычке комментируя каждое своё действие. Обычно при создании присутствовало множество учеников и ассистентов. Они выполняли несложные операции и перенимали опыт.

Если же я работал один, то приглашал на время живых бардов из тех, кто посмелее и кто готов был мне аккомпанировать, пока я вожусь с материалом.

Не люблю тишину.

Сейчас же ни учеников, ни музыкантов не предвидится.

Есть только Фред.

Идеальный собеседник, стоит сказать. Никогда не перебивает и очень внимательно слушает. А главное, не лезет со своим ценным мнением.

— Есть в этом какая-то ирония судьбы, да, Фред? Если некроманты исчезли из мира, значит, нет и химер. В то же время мечты об их создании занимали магов всех специализаций много лет. Правда, попытки скрестить живых существ, создав рукотворных монстров, скажем, грифонов и мантикор, ни к чему не приводили. — рассказывал я своему невозмутимому помощнику, отбирая материал для работы. — Кроме смерти несчастных созданий, конечно. Живые тела противятся такому обращению. А вот мёртвые… они как мрамор под резцом скульптора. В руках сильного некроманта можно добиться поразительных результатов и не менее удивительных форм.

В этот момент я закончил снимать кожу с одного из бандитов и перевёл взгляд на Фреда. Он отлично справлялся, распиливая на станке кости.

— Нет, Фред, я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, — продолжил я, — у химер тоже есть недостатки. Они, скажем так, специализированный инструмент. Ни одна из них не способна выполнять такую сложную работу, как ты сейчас. Всё из-за повреждённой нервной системы. Существо, слепленное минимум из двух разных организмов, не сможет сохранить подвижность всех своих конечностей на том уровне, чтобы выполнять сложные задачи. Им недоступно ничего, что требует, к примеру, ювелирной аккуратности и точности. Химера никогда не сможет ассистировать при операции… или там играть на лютне. Но в том, что касается грубой силы, им нет равных.

Чтобы моя внезапная лекция не пропала зря, я заодно поднял уровень и моему теневому разведчику. Теперь ящерка могла не только передавать мне мыслеобразы в реальном времени, но и сохранять какие-то эпизоды на будущее. Ольге эти знания ещё пригодятся, а повторяться я не люблю.

— Но сила химеры также зависит и от таланта того, кто её сделал. Чем совершеннее изделие, тем меньше энергии оно тратит, — продолжил я. — Искусство некромантии не прощает халтуры. В этом случае маг рискует моментально израсходовать весь свой запас сил. Причём внешне химера может выглядеть по-настоящему опасно и внушительно, но стоит неряшливо распределить энергопотоки, и позор неизбежен. Монстр такого неудачника просто рухнет, едва ли успев выполнить свою задачу. А за ним упадёт и обессиленный хозяин.

Фред к этому моменту как раз закончил подготовительную работу и ждал моего вердикта. И я ещё раз обошёл все, доступные мне тела.

Несмотря на то, что их было уже больше двух десятков, качество оставляло желать лучшего. Даже мёртвые маги не сильно впечатляли.

— Для создания химер важнее всего подходящий материал, — снова продолжил я свой урок, — лучше всего подходят магические чудовища. Но пока у нас есть только люди, так что я собираюсь сделать простейшую охранную химеру — Костерукого Жнеца.

Для создания такой химеры достаточно материалов всего одного тела, она довольно мощная и крепкая, а главное, требует совсем мало энергии для управления и поддержания в боевом состоянии. А ещё способна её удерживать, то есть действовать автономно.

Я ещё раз прошёлся мимо рядов тел, отпуская исключительно профессиональные комментарии о возможных преимуществах каждого из них.

— Большинство из них только на зомби и годятся, — подвёл я итог, — но начинающие некроманты наверняка совершили бы распространённую ошибку. Они бы взяли в работу кого-то из магов, думая, что их тела будут крепче. Это не так. После смерти, магия никаких преимуществ не даёт. Имеют значение только размер и натренированность тела. Состояние его мышц, костей и сухожилий на момент гибели.

Я остановился возле мага, который сражался со мной в ближнем бою.

— Этот не так уж и плох. Но, как и большинство одарённых, он привык полагаться на магию. И его рефлексы и сила — больше результат заклинаний усиления, чем тренировок.

В конце концов, я выбрал одного из амбалов, что сопровождали Уго.

— А вот этот человек никогда не владел магией, и его тело в гораздо лучшем состоянии. К тому же он выше и массивней, чем любой из доступных мне бывших магов. Так что именно он станет лучшим кандидатом на роль жнеца.

Далее я слишком увлёкся процессом и почти перестал его комментировать, так что и ящерка прекратила запись. Тем более, что пока размеры её памяти довольно ограничены.

Работа над первым настоящим стражем моей конюшни не заняла много времени. Больше всего времени я потратил на заточку костяных клинков. Важно, чтобы их острота и крепость не уступали стали.

И укрепить их до такой степени, естественно, возможно только при помощи магии. В остальном же мне оставалось только внушить ему подходящий паттерн поведения.

Как я уже говорил, химеры, особенно простейшие, не способны на по-настоящему сложные действия. Они запоминают лишь ряд приёмов и движений. Но в моих силах было немного сгладить этот недостаток.

Спектр задач для химеры можно представить в виде цепочки несложных повторяющихся действий. Но, если большинство некромантов просто увеличивали количество возможных паттернов до тех пор, пока химера была способна их запоминать, то я делал цепь разомкнутой. Любое звено-действие могло соединяться с любым другим, что делало моих химер по-настоящему непредсказуемыми и опасными.

Что ж, со Жнецом я закончил. Но осталось ещё одно дело, гораздо более сложное, а значит, и более интересное.

Я поднялся наверх и взял один из журналов, которые сегодня приобрёл. Примерно через час я уже представлял, что и как нужно сделать. Теперь главное, чтобы хватило времени до утра.

* * *

Проснувшись, Ольга застала меня на кухне за чтением очередного журнала и кружечкой ароматного кофе. К счастью, её кофемашина была чисто механической, поэтому я мог ей воспользоваться без опасений мгновенно сломать. А ловкости Фреда вполне хватило, чтобы ей пользоваться по моему указанию снова и снова.

Думаю, за ночь я выпил не менее двенадцати чашек, заодно вновь ощутив, что этот напиток не только был очень вкусным, но и обладал тонизирующим воздействием, что пришлось как раз кстати.

Не то чтобы бессонная ночь как-то сказалась на организме. Мне нужно спать, только чтобы поглощать большие объёмы энергии. Но всё равно кофе приятно бодрил.

Покончив со своими работами в подвале, я решил не тратить время зря, а узнать ещё больше об этом новом для меня времени. Так что только и успевал подливать себе кофе, перелистывая страницу за страницей.

Фред уже готовил завтрак. В этот раз я доверил ему приготовить Яйца Бенедикт. Более сложное блюдо, чем оладьи, требующее от повара сосредоточенности и ловкости.

Ещё вчера мой помощник не сумел бы даже правильно замешать соус, но теперь весь процесс готовки этого блюда для него был пустячным делом.

И даже подача была восхитительной. Золотистые маффины выглядели изумительно. Бекон, выложенный сверху пах так аппетитно, что во рту невольно собиралась слюна. Ну а идеально приготовленные яйца пашот явно говорили о возросшем мастерстве повара.

— Как вкусно пахнет! — признала растущие таланты умертвия и Ольга, бухнувшись за стол.

А когда Фред поставил перед ней тарелку, она так лучезарно ему улыбнулась, что моему умертвию позавидовал бы любой поклонник. Кажется, путь к сердцу моей внучки лежит через желудок.

— Очень вкусно, — снова похвалила она его, проглотив завтрак буквально за пять минут.

Я не отставал. Я уже знал, что мы с ней вдвоём на аппетит не жалуемся, так что Фред как раз заканчивал со второй порцией.

— И почему у меня раньше не было собственного повара… — задумчиво посетовала Ольга, когда мы, наконец, закончили с завтраком и вышли из дома.

— Потому что ты не способна пока даже мышь поднять в качестве умертвия? — предположил я.

Внучка фыркнула, но тут же забыла о своём недовольстве и выпучила глаза.

— А это ещё что такое⁈ — наконец, увидела она главный сюрприз.

— Наш новый авторобиль, — невозмутимо ответил я. — Точнее, химеромобиль.

— Вот это да! — Ольга ходила вокруг машины, всё ещё не в силах прийти в себя. — Он выглядит просто… невероятно.

Я довольно улыбнулся. Другой реакции я и не ожидал. Совершенно новая конструкция, единственная в своём роде.

Но при этом, абсолютно идеально похожая на самые обычные автомобили. Хотя, судя по Ольге, не совсем обычные.

Я тщательно изучил сразу несколько автожурналов, а затем мы с Фредом несколько часов возились над тем, чтобы воплотить мою задумку в жизни.

Так что теперь я был владельцем машины цвета благородной слоновой кости, по форме более всего напоминающей последнюю модель латинской марки «Ламба».

Я галантно открыл дверь, поднимавшуюся вверх, как крыло жука, и предложил Ольге забраться внутрь. Что она сразу же и сделала.

— Но… как? — всё ещё не могла поверить она своим глазам, — химеромобиль… значит это…

— Да, — кивнул я, садясь за руль.

Внучка в это время внимательно разглядывала салон и даже провела руками по обшивке.

— Ого, кожаные сидения… — начала она, а потом осеклась, — это… это тоже… то, о чём я думаю?

— Разумеется. Отлично продезинфицированная и особым образом выделанная кожа торговца человеческими органами… как говорится, «ирония судьбы».

— Вы шутите?

Поймав её взгляд, я понял, что к полноценной правде внучка пока не готова.

— Конечно, шучу, — хитро улыбнулся я, — разве одного бандита хватило бы на целый салон?

— Ну да… — чуть расслабилась она, — конечно, после вчерашнего у нас много… материала, но ведь у них разные оттенки кожи… — продолжала успокаивать себя Ольга.

Я кивнул. Пока ей совсем не обязательно знать, что в банде действовали два брата-близнеца.

Управлять химеромобилем было очень просто. По большому счёту, надо было просто представить себе, куда ты хочешь отправиться и с какой скоростью, и он выполнял твою волю.

Так же, как и любая ездовая химера. Только у этой не было ног, а усилие мышц и сухожилий передавалось сразу на колёса.

За его сохранность я также не беспокоился. Едва ли в мире сейчас есть другие практикующие некроманты, чтобы, в принципе, управлять химерами.

Всё это я тоже объяснил внучке. Ей же пришлось подсказывать мне дорогу. Современный город сильно изменился, так что адрес, который вчера назвал Прохор, ровным счётом ничего мне не говорил.

— Ой! Дядюшка, вы должны были остановиться на светофоре! — внезапно воскликнула Ольга.

— Светофор? — удивлённо поднял я бровь.

В журналах об этом ничего не было.

— Да… это такая штука, которая светится разными цветами и регулирует движение. Ехать можно только на зелёный. Ой! — снова воскликнула она, — здесь запрещено так поворачивать! Вон знак!

Что ж, химеромобиль пришлось остановить. Не то, чтобы меня сильно волновали какие-то правила, но, похоже, так мы будем привлекать слишком много внимания. А мне сейчас это ни к чему, сегодня и без того намечено много дел и планов.

Так что я предложил Ольге занять место водителя.

— Ого. Он и правда слушается, стоит лишь чуть-чуть направить энергию… и за руль держаться не надо! — восторженно делилась впечатлениями внучка.

Какое-то время она по привычке внимательно следила за дорогой и держалась за руль, но очень скоро её рука потянулась к смартфону, потом к сумочке, в которой она начала копаться.

В общем, внучка быстро оценила все прелести управления химеромобилем. А когда мы, наконец, доехали до нужного места, она почти с сожалением выбралась из машины, довольно протянув:

— Да… не машина, а мечта.

А я уже рассматривал небольшое здание, возле которого мы остановились. Изяществом форм оно не блистало. Обычная одноэтажная коробка, зато с претенциозной вывеской: «Чистилище» и символом под стать. Череп с горящими красными глазами.

Что-то очень сильно мне напоминающий.

Внутри обошлось без сюрпризов. Совершенно обычная, даже скучная, обстановка. Симпатичная девушка в строгом деловом костюме быстро проводила нас к Прохору.

Тот занимал отдельный кабинет и был одет куда строже и практичнее, чем вчера.

Никаких тебе шляп и прочих выкрутасов.

Полувоенная форма с множеством карманов и нашивок, от уже знакомого мне черепа, до зачем-то группы крови.

К встрече с вампирами, что ли, готовится?

Как я определил, что это униформа? Во все времена военная одежда создаётся по одному принципу: плотная ткань, простой покрой и возможность напихать и нацепить на себя как можно больше полезного.

Позади Прохора было закреплено несколько экранов. На одном из них я увидел свою «Ламбу».

— Неплохая машинка, — кивнул на неё Прохор, — и регистрационный номер необычный.

Я пожал плечами. Это была одна из неожиданных задач, вставших передо мной при конструировании химеромобиля.

Я понятия не имел, по какому принципу раздают эти цифры. Так что вместо номера просто написал «Рихтер», а в конце нарисовал символ косы.

Однако обсуждать это с Прохором я не собирался, так что сразу перешёл к делу:

— Вот самоцветы.

Я достал из кармана все три штуки и поместил их на ладони.

— Могу я посмотреть перед покупкой? — нахмурился Прохор.

— Конечно, — я протянул ему камни.

И они подверглись тщательной проверке. Мой потенциальный покупатель даже лупу достал, разглядывая их со всех сторон. А на его лице так и читалась надежда, что это всё какой-то розыгрыш и на самом деле такого товара у меня быть не может.

Но, когда он убедился, что всё реально, то мгновенно скис.

— Могу купить каждый по сто пятьдесят тысяч коинов, — наконец, хмуро сказал он.

— Очень жаль, — пожал я плечами. — Я рассчитывал, что друг Ольги назовёт нам честную цену, но раз это не так, придётся обратиться в другую контору чистильщиков.

Я понятия не имел, сколько стоят самоцветы. Зато знал, как устроены люди.

Решив, что камни у меня появились незаконным путём, Прохор будет давить, предлагая заведомо низкую цену.

Это своего рода тест. Если соглашусь, значит, он угадал, и меня можно будет «продавить» ещё сильнее.

Я сделал шаг в сторону двери, но, как и ожидал, Прохор меня остановил.

— Это честная цена. Просто по нижней планке. Но ты меня не дослушал.

Я остановился, с любопытством глядя на то, как он будет выкручиваться. Очевидно, меньше всего он хотел упасть в глазах Ольги. И теперь, когда я его подловил, ему придётся срочно найти себе оправдание.

— Я сказал, что могу заплатить столько прямо сейчас. А остальное примерно через неделю. Как насчёт двухсот тридцати тысяч?

— Двести пятьдесят, и нам подходит, — за попытку меня обуть, я решил вытрясти с него максимум.

Прохор помрачнел ещё сильнее, но, бросив короткий взгляд на Ольгу, спорить не рискнул. Значит, все его вчерашние ужимки я понял правильно.

Всё-таки живые так предсказуемы!

— По рукам.

Он повернул ладонь вверх и вызвал свою сферу, кстати обычную, не золотую. Видимо, в его «Чистилище» дела идут весьма средне. Прохор выжидающе на меня смотрел. Но я только пожал плечами:

— У меня нет сферы. Я пользуюсь золотом.

— Как необычно, — снова насторожился он. — Тогда я пришлю к тебе курьера в конце дня. Нужно будет обналичить такую сумму. Куда её подвести?

— Ты же знаешь мой адрес, — вмешалась Ольга, — вот туда пусть и везёт.

Прохор не очень хорошо умел скрывать свои чувства, и я прямо видел, как он постоянно борется с собой, пытаясь убрать с лица неприязнь и подозрительность. К счастью, мне было абсолютно плевать на его ко мне отношение. Удобно, что Ольга, сама того не зная, является отличным рычагом влияния на своего приятеля. Что меня полностью устраивало.

— Кроме этого, я хотел обсудить кое-что ещё, — закинул удочку я.

— И что же?

— Я хочу обследовать очаг скверны.

Да, как оказалось, этот термин всё ещё используют. Только очень удобно выкрутились. Монстры скверны — зло, а вот собранные там же с них самоцветы — благодать. Лицемеры херовы.

— Ты хочешь нанять меня и мою команду? — уточнил Прохор.

Сейчас он был собранным и вполне профессиональным. Тем самым сразу же вырос в моих глазах.

— Нет. Я хочу пойти туда сам.

— В смысле? — снова не понял он. — С другой командой?

Я вздохнул, поражаясь его бестолковости

— Один.

— Как это один? — изумился Прохор. — Чистильщики всегда отправляются в очаг командами не менее десяти человек. Даже полноценные маги с боевым даром не ходят в одиночку.

Я отметил слово «полноценные».

Себя таковым Прохор, очевидно, не считал. Хотя он был не лишён дара, пусть и весьма скромного. Причём его сила была родственной нашей. Но, видимо, лекарем он становиться не хотел, а как иначе её развивать, не знал.

Вот и выбрал дорогу чистильщика, чтобы хоть как-то использовать свою природную сопротивляемость скверне.

— Это уже моё дело, как. Всё, что мне нужно от «Чистилища» — это разрешение, — пояснил я.

Прохор побарабанил пальцами по столу.

— Я не могу этого позволить. У меня есть две команды профессиональных чистильщиков, — предложил он. — Бери любую. Как для друга Ольги, я даже сделаю скидку на наши услуги. Но в одиночку? Это самоубийство.

— Прохор, я с тобой не торгуюсь, — ответил я, — У меня есть опыт в этом деле, и я либо договорюсь с «Чистилищем», либо с кем-то ещё, кто не так заинтересован в моей безопасности.

На последней фразе Прохор заметно скривился. На это я и рассчитывал, ведь только слепой бы не заметил, как сильно я ему не нравлюсь. Так что он, наконец, перестал играть в благородство и честно сказал:

— Ладно, хозяин-барин! — поднял он ладони. — Как хочешь, и не говори потом, что я не предупреждал. Только обговорим условия. Всё добытое — продаёте через нас, иначе огребём проблемы. И ты, и мы тоже. Плюс двадцать процентов с добычи — тоже наши. Это стандартный договор для подрядчика. Получить доступ к очагу можно только имея лицензию, за это мы и берём свою долю.

— Договорились.

Мы обсудили ещё несколько деталей и пожали друг другу руки. И в этот момент он заметил мой перстень.

— Это что? — спросил он несколько неуклюже. — Довольно редкий рисунок.

— Клановый символ, — пояснил я.

— Нет такого клана, — тут же начал спорить он. — «Чистилище» имеет права на этот герб вот уже несколько столетий. Наш бизнес передаётся по наследству.

Я только пожал в ответ плечами. Время для правды ещё не пришло.

Так и не добившись от меня объяснений, Прохор объяснил, куда и во сколько завтра приезжать, чтобы зайти в очаг скверны.

Ольга кивала в ответ, запоминая дорогу.

Наконец, мы вышли из «Чистилища», став значительно богаче и создав неплохой задел на будущее.

Когда мы снова оказались в химеромобиле, Ольга задумчиво произнесла.

— Подумать только… всего три самоцвета и семьсот тысяч. Это почти одна восьмая от моего долга за дом.

— Потерпи до завтра. То ли ещё будет, — улыбнулся я.

Ольга кивнула, а потом спросила:

— Теперь едем к родителям моей пропавшей знакомой?

— Да. Только давай сделаем остановку в кофейне, — предложил я.

День шёл прекрасно. Почему бы не сделать его ещё лучше?

* * *

Хорхе Веласко был очень зол. Мало того, что его опять поставили в пару к этому бесполезному Марио, так ещё и снова доверили абсолютно беспонтовое дело.

Куда-то пропал один из представителей младшей ветви семьи Веласко, и служба безопасности рода решила, что именно Хорхе должен во всём разобраться.

Самое отстойное, что чаще всего, в таких случаях пропавшие дурни находятся где-то в барах, борделях или на дачах у друзей в невменяемом состоянии.

Хорхе был уверен, что и с Уго не случилось ничего серьёзней. Однако, прокатившись по адресам большинства его друзей и знакомых, он уже начал в этом сомневаться. Оказалось, что Уго пропал при исполнении. Неужели его кто-то грохнул за плохие новости? Работёнка у него была та ещё. И теперь предстояло проверить всех, кого он собирался вчера посетить.

Так Хорхе и Марио, младшие боевые оперативники рода Веласко оказались у дома-конюшни Рихтеров.

Так и есть, автомобиль Уго был припаркован здесь.

Марио ткнул его в бок и указал пальцем на вывеску, глупо гыгыкнув:

— Может, его просто это… засосало? Заставил пиявку отрабатывать.

Свою тупую шутку он проиллюстрировал красноречивым жестом.

Хорхе вздохнул. Вот мало того, что Марио молодой и неопытный, так ещё и придурок редкостный.

И, что бесило сильнее всего, магический потенциал у него больше! А это значит, что, скорее всего, через несколько лет, уже Хорхе придётся выполнять его команды.

— Пошли, проверим, — просто ответил он и двинулся к двери.

— Скучный ты, — буркнул Марио, но пошёл следом.

Дверь была закрыта, но оперативников это не остановило. Не считаясь с законами о частной собственности, они просто взломали замок и вошли внутрь.

— Эй! Есть кто дома? — спросил Хорхе из прихожей.

— А если найду⁈ — заржал Марио.

В этот момент мирно спящий в подвале Костерукий Жнец, химера, созданная только для того, чтобы убивать, открыл глаза.