34

- И как дальше?

Ширина речушки, точнее, ручья была метров пять. Я наклонилась и попыталась разглядеть дно, но оно пряталось под толщей темной воды.

- Ты же понимаешь, что лошадей мы бросить никак не можем? - Марис посмотрел на меня как на дурочку.

- А где-нибудь случайно нет другого моста?

- Есть, но далеко отсюда. Был здесь, нормальный, широкий. Но весной снесло половодьем. Не волнуйся, лошади перепрыгнут. А мы перейдем осторожно. Слезай.

Пока я сползала на землю, он отъехал назад, разогнал своего серого и легко перепрыгнул ручей. Спешился, перешел обратно по мосткам и проделал то же самое верхом на Зонгаре. Как ни раздражал он меня, я вынуждена была признать: выглядел Марис при этом очень даже эффектно. Прямо как иллюстрация к роману: красивый мужчина на красивом коне.

- Ну давай, Лана, - подойдя к мосткам с другой стороны, он протянул руку. – Осторожно. Ступай на середину, вниз не смотри.

Ох, лучше бы ему этого не говорить. Взгляд невольно скользнул к воде, и показалось, что до нее десяток этажей. Нога дрогнула и поехала по мокрому после вчерашнего дождя дереву. Я изо всех сил вцепилась в руку Мариса, он дернул меня к себе, но слишком резко. Не удержавшись, я полетела вниз и потащила его за собой.

Ледяная вода обожгла, и я ушла под нее с головой. Хоть и умела плавать неплохо, но плащ и сапоги тянули вниз. Резкий толчок – и я оказалась на поверхности, пытаясь отдышаться и откашляться. Марис держал меня поперек живота, мокрые волосы облепили его лицо, и я подумала, что он похож на нутрию.

Нашла о чем думать, идиотка!

Нас медленно, но верно сносило вниз по течению. Песчаные берега поднимались отвесно вверх метра на три, даже уцепиться не за что. Марис попытался вбить в откос носки сапог, но тут же сполз обратно: влажный песок осыпался под ногами.

- У нас только один выход: плыть вниз по течению, пока не найдем место, где сможем выбраться. Вернемся обратно по берегу, разведем костер и обсохнем.

- Неужели у магов нет никаких других способов? – пробурчала я, едва шевеля закоченевшими руками и ногами и прикидывая, сколько будет сохнуть у костра меховой плащ. – Туалеты-то ведь умеете чистить. Или Темные не опускаются до кухонной магии?

Марис посмотрел на меня с таким бешенством, что я сочла за лучшее замолчать. Утопит еще и скажет, так и было. Вместо этого попыталась вспомнить, сколько человек может продержаться в ледяной воде. Надеясь, что холод у меня внутри как-то скомпенсирует холод снаружи.

- Эй, вы там! – раздался сверху хриплый вопль. – Купаетесь или тонете?

- Тонем, - злобно крикнул Марис. – Как будто не видно.

- Держите веревку!

Дюжего вида мужик в зеленом плаще забежал вперед и бросил нам толстую веревку. Поймав конец, Марис кое-как обмотал его вокруг моей талии, и наш спаситель с товарищем вытащили меня на берег. Как только пополам не разорвало? Марис в это время старательно греб против течения, чтобы не снесло дальше. Вторым рейсом вытянули его.

- Скажите спасибо, что шли мимо и вас увидели, - сказал, сворачивая веревку, Ойгар, так звали мужчину в зеленом плаще. Второй, постарше, представиться не пожелал.

Судя по простой одежде, неаккуратным подстриженным шевелюрам и грубой коже, это были крестьяне. Или охотники. А может, и разбойники – я вспомнила слова Элиана о том, что их в лесу полно. Впрочем, сейчас я готова была расцеловать хоть дьявола.

- Спасибо большое! – зубы выбивали дробь.

- Спасибо много, - с намеком заметил пожилой.

Три рубля в самый раз, вспомнила я детскую хохму. У Мариса в поясной сумке были деньги, но демонстрировать это разбойникам явно не стоило. Да и просто людям, которые спасли тебе жизнь с расчетом чем-нибудь поживиться. Поэтому я вздохнула и вынула из ушей серьги. Золотые, с изумрудиками. Подарок отца на двадцатилетие. Самые любимые. Жалко было – ужас. Но что поделаешь.

Серьги исчезли мгновенно, как будто испарились. Разбойники тоже. Или все-таки не разбойники? Те наверняка обыскали бы – вдруг чем еще можно поживиться. Марис, конечно, парень крепкий, но вдвоем они легко с нами справились бы.

- Ну вот что, Лана, - он снял плащ и как следует отжал, а потом сел на траву и вылил из сапог воду. – Я, конечно, могу развести костер прямо здесь, но нас отнесло довольно далеко. Пока будем греться и сушиться, лошади запросто уйдут. Если уже не ушли. Ищи их потом. А то еще и звери могут напасть. А без лошадей нам никак. Поэтому предлагаю вернуться. Бегом. Заодно согреемся. Плащ только сними.

Последние три года я исправно ходила на фитнес, аж два раза в неделю. Но бег – это было явно не мое. Тем более в мокрой одежде и обуви. И с тяжелым мокрым плащом в руках. Кстати, Марис ни слова не сказал о том, что я пожертвовала свои серьги грабителям. То есть спасителям. Как будто так и надо. И хотя я, конечно, была ему благодарна за то, что не позволил утонуть, все равно злилась на него. Страшно даже представить, что случилось бы, если б мои эмоции не были настолько пригашены.

Лошади, к счастью, никуда не ушли, бродили себе там, где Марис их оставил. Пока я переодевалась в сухое, он быстро развел костер. Скудного остатка моих сил хватило лишь на то, чтобы шлепнуться у огня прямо на землю. Нарубив лапника, Марис положил сверху седельную сумку и заставил меня сесть на нее. Коснулся моего лба и покачал головой:

- Лана, ты вся горишь. Дело плохо. Мы не можем оставаться в лесу. Надо побыстрее добраться до деревни. Ты в состоянии ехать?

Я попыталась встать, и в глазах потемнело.