52

Драконы не совещались, не спорили. Каждый сидел и думал молча. А я впала в какую-то прострацию. Мысли текли вяло, как слипшийся комьями кисель.

Кто бы мог подумать, что Чевелор – сын драконьего вождя. Три десятка лет назад Гартис с помощью Димириса захватил его в плен, увез насильно в Цейру. И теперь мы заявились просить об одолжении. Это драконы еще не знают, что мои спутники – сын и внуки одного из тех, кто поймал Чевелора. Но даже если бы и нет, какой вообще резон им помогать нам? Ночные маги захватят Цейру? Ну и что? Драконьи пещеры и так в Объертине, и их обитатели приноровились воровать у ночных все необходимое.

«Думаю, у вас было достаточно времени, чтобы все обдумать, - сиреневый дракон поднялся со своего места и расправил крылья. – Должны ли мы помочь людям из Цейры? Кто согласен, перейдите направо. Кто против – налево».

Фиолетовая толпа зашевелилась. Толкая друг друга, драконы перебирались с места на место, пока не разделились примерно поровну. Это было похоже на голову с ровным пробором.

«И все же хотелось бы уточнить, почтенный Деано, - донеслось из правой части. – Кому именно мы собираемся помогать? Магам, которым нужна инициация? Или тем, которые пришли сюда, но попали к черным? Боюсь, им уже ничем не поможешь. К тому же это слишком опасно».

Старый дракон, которого назвали Деано, единственный остался в центре. Видимо, для того, чтобы своим примером не влиять на свободный выбор.

«Спасибо за вопрос, - кивнул он. – Напомню, что решение, принятое большинством, обязательно для всех. Когда голоса делятся поровну, все остается добровольным. Давайте начнем с инициации магов. Скажи, Лана, ведь дракон в Цейре нужен только для этого?

«Я не знаю точно, но, кажется, да. А инициация всего раз в год».

«Покидать навсегда родные места и близких ради того, чтобы один раз в год поучаствовать в ритуале? Почему бы одному из нас не прилетать в Цейру специально для этого? По жребию или кто захочет сам?»

«Маги, конечно, приверженцы традиций, - улыбнулась я, поскольку хотя бы этот вопрос, кажется, решался положительно. - Но, думаю, им придется смириться. Могу только сказать, что обращаются с драконами в Цейре очень уважительно и с любовью».

Насчет традиций я могла судить хотя бы уже по тому, какая буря поднялась, когда я потребовала не делать из Чевелора чучело. Но вот об этом драконам точно лучше было не знать.

«Я, правда, не знаю, в какой именно день это происходит. Только то, что ближайшая должна состояться через полгода».

«Понятно, - кивнул Деано. – Значит, через полгода перед полнолунием кто-то из нас прилетит в Цейру».

«Перед полнолунием?» - вдоль позвоночника пробежала холодная дрожь.

«Да, а что? – удивился он. – Инициация возможна только в полнолуние, когда магические силы уравниваются. С этим мы разобрались. Давайте определимся с помощью тем, кто попал в плен».

«Какой в этом смысл?» - прилетело с левой стороны.

«Вы уже приняли решение, - парировал Деано, - поэтому вам нет смысла участвовать в обсуждении. Каждый был волен решить за себя».

«Но это важный вопрос, - вступил дракон справа. – К примеру, я согласен с добровольной инициацией магов. Хотя бы только для того, чтобы нас не тащили туда силой. Но лететь в столицу и пытаться освободить тех, кто уже лишен личности, действительно бессмысленно».

«Возможно, они еще не лишены, - возразил другой. – Но если и так, я бы в подобной ситуации предпочел оказаться дома, а не в плену. Пусть даже ничего не чувствующей и не соображающей оболочкой».

«Вот и отправляйся в Къянту, - первый дернул крылом. – Возможно, найдутся и другие безумцы».

«И отправлюсь, - огромных размеров дракон цвета серебристой мальвы отделился от толпы и подошел ко мне. – Меня зовут Игредо. Ты пришла к нам с миром и с просьбой о помощи. Значит, мы постараемся исполнить ее, - он повернулся к своим собратьям. – Кто со мной?»

К нему присоединился Аллето и еще несколько молодых драконов.

«Мы отправимся прямо сейчас и будем в Къянте к ночи, - обратился к ним Игредо. – Если дневные маги еще не лишены сознания и силы, постараемся вызволить их. Если уже поздно, перенесем их сюда, а потом в Цейру – туда, где о них позаботятся».

От одной мысли о том, что драконы принесут в Гериан лишенные всего человеческого оболочки троих мужчин из семьи Иллеров, мне стало дурно. Но Игредо был прав, лучше так, чем оставить их в плену до конца жизни.

Шестеро драконов взмыли в воздух, и вскоре лиловое облако скрылось из глаз. Остальные начали расходиться и разлетаться кто куда. Большинство – в пещеры, которых в скале было не меньше, чем ласточкиных гнезд в песчаном обрыве над рекой. Тейдо и еще один дракон подхватили меня под мышки и тоже унесли в пещеру, где я поинтересовалась смущенно, как обстоит дело с едой и естественными надобностями.

«Заяц для тебя запекается, - успокоил Тейдо. – А для надобностей у нас есть несколько уединенных мест, через которые протекает ручей. Он смывает все в подземную реку. Из каждой пещеры туда сделан проход».

Драконий туалет оказался не слишком комфортным, но за счет того, что все дела делались в быстро текущую воду, там было чисто и ничем не пахло. Если мне не изменяла память, именно такая канализация использовалась тысячелетия назад в Кносском дворце на Крите. Запеченный в глине заяц тоже порадовал, несмотря на отсутствие соли.

«Отдыхай, - сказал Тейдо, еще раз напоив меня горячим питьем и прибрав остатки трапезы. – Не буду мешать. Я бы тоже полетел в столицу, но кто-то должен был остаться, чтобы присмотреть за тобой».

Он вылетел из пещеры, и я наконец смогла дать волю слезам, которые сдерживала с того момента, когда услышала, что инициация происходит только в полнолуние.

Никто из драконов не полетит в Лагредо ради меня одной. Если я останусь здесь, чтобы мне вернули чувственность, то не смогу попасть домой, потому что это тоже возможно только в полнолуние. Если окажусь в академии вовремя и отправлюсь в свой мир, навсегда останусь ледышкой…