Глава 7 · Двойной форсаж

— Хочешь на амбразуру? — серьёзно спросил Голицын.

— Не хочу, Ваше Величество, — развёл я руками. — Но надо.

— Надо ему… — после чего набрал какой-то номер. — Голицын. Какой сейчас контингент егерей в Арапахо?… Подмога от соседей?… Что говорят ацтеки?… Благодарю.

Император сбросил звонок и задумался.

— Вот смотри, Чернов, — после почти минутной паузы заговорил он. — Там сейчас три абсолюта и десяток магов вне категорий. И это не говоря о прочих егерях, магах, военных. Соседние опорные пункты высылают свои отряды. Ацтеки стягивают туда свои войска. Почему ты думаешь, что без тебя там не разберутся?

— Разберутся, наверное, — пожал я плечами. — Но в моих силах снизить потери.

— Ты у ацтеков — персона нон грата, — прищурился Голицын. — И всё равно хочешь поучаствовать?

— Там мои друзья, — нахмурился я.

— Это понятно, — кивнул император. — И ты можешь отправиться туда своим ходом, в частном порядке. Но ты просишь «Горбунка», а это имперский лётный спецотряд. Должна быть веская причина, чтобы направить тебя туда в официальном порядке.

— Но ведь во Владивосток летали! — вмешалась Аня.

— Так это наша земля, — Голицын с удивлением посмотрел на дочь. — Это ли не веская причина, чтобы договариваться с соседями о тайной операции?

— А это что, не наша Земля? — Аня показала на стоявший в углу кабинета глобус. — Или у нас запасная есть?

— Аргумент, — император поджал губы и покивал головой.

— Ацтеки там явно что-то замышляют, Ваше Величество, мы с вами об этом ещё в самую первую встречу говорили, — напомнил я. — Боюсь, мы сейчас наблюдаем продолжение всё той же истории. Похищения инферн, жертвоприношения и прорыв периметра — звенья одной цепи.

— Веришь в россказни ацтеков про то, что жертвоприношения нужны, чтобы бог-Солнце сдерживал эпицентр? — у Императора от удивления даже брови взлетели.

— Допускаю, что они используют энергию душ жертв для сдерживания, — объяснил я.

Слова были сказаны, и от них повеяло таким холодом, что все непроизвольно поёжились.

Голицын нажал пару кнопок на телефоне.

— Соедини меня с командиром лётного спецотряда, — бросил он в трубку.

Ждать пришлось недолго.

— Миша, — первым заговорил император, — «Горбунок» до Арапахо за сколько долетит?

Поймав мой взгляд, он включил громкую связь.

— За две дозаправки, Ваше Величество, — ответил командир отряда и застучал клавишами. — Если по прямой, то это… шесть часов. Вот только на этом маршруте у нас дозаправщиков нет, придётся садиться, например, в Исландии и в Канаде. Семь часов, Ваше Величество.

— А какая максимальная дальность, если горючего с горкой залить? — спросил я.

— С дополнительными баками семь тысяч километров, всё равно долететь не получится без дозаправки. А с баками и скорость ниже. Да и подходящего аэродрома нет… если только Квебек? Но тогда и расстояние на тысячу километров возрастёт. Так даже медленнее выйдет, чем с двумя дозаправками.

— Я долечу без дозаправок, с дополнительными баками, — я посмотрел императору в глаза. — Просто поверьте на слово.

— Да я свою фуражку съем, если «Горбунок» до Арапахо без дозаправки долетит! — азартно воскликнул командир отряда, но тут же вспомнил, с кем говорит. — Простите, Ваше Величество!

— Нет-нет, Миша, — усмехнулся Голицын. — Никто тебя за язык не тянул! Готовь самолёт к вылету. И фуражку тоже готовь!

— Простите, Ваше Величество, — командир начал что-то подозревать, — а кто полетит? Не Чернов ли?

— Он самый, — хохотнул император. — На этот раз один.

— Есть готовить фуражку… — сник командир. — Разрешите выполнять?

— Действуй, — Голицын отключился, и только после этого в голос расхохотался. — Ну что, кажется, твоя репутация начала тебя опережать.

— Папа, а почему Артём один полетит? — насупилась Аня. — Ты нам запретишь участвовать?

— Нет, не запрещу, — глубоко вздохнул император. — Но ведь везти вас всех самолётом необязательно, не так ли? Как вы добрались до Коломны? И почему не используете тот же способ сейчас? Расстояние-то сравнимое!

Подловил! Вот ведь!

— Ваше Величество, — начал я, нацепив на лицо максимально торжественную маску, — об этом вам должен рассказывать не я, а глава рода Черновых. Это исключительно его заслуга. Поэтому прошу пока оставить этот маленький секрет моему роду. В спокойной обстановке мы обязательно проведём демонстрацию.

— Но они уже в курсе, так? — прищурился император, кивнув в сторону своих детей.

— В курсе, — признал я. — И ещё, Ваше Величество, разрешите обратиться к вам с просьбой…

— Надеюсь, речь не об ещё одной армии беженцев? — прищурился он.

— Всего о четверых, — развёл я руками. — Человеческая девушка, дриада, гном и драконица. Под мою личную ответственность.

Император присел на край стола. Император посмотрел на всех на нас пятерых по очереди. Император почесал в затылке и загнул на правой руке все пальцы кроме одного.

— Нет, ну всего четверо, это не четыреста сорок, — договорился он сам с собой. — Где вы их взяли-то? Хоть не у китайцев?

— Они из другого мира, отец, — ответил Володя. — И драконица очень тяжело ранена. Они все не в лучшей форме, но она особенно.

Голицын взглянул на часы.

— Сейчас штаб, — напомнил он, — потом я Фирсова отправлю со всеми бумагами в Коломну. Драконица разумна? Как у них вообще с языками?

— Все говорят по-русски свободно, включая драконицу, — заверил я. — Дар одной богини.

— Слушай, Чернов, — император подался вперёд, глаза у него вдруг загорелись, будто под светом софитов. — Сперва инферны, теперь вот дриада, гном, говорящая по-русски драконица и богиня до кучи! И это я молчу про уничтожение целой армии японцев! По-моему, я как-то скучно живу! Может, ну его нахрен? Возьмите меня с собой, во все эти вот… похождения, а?

— Вам нельзя в похождения, Ваше Величество, — серьёзно покачал я головой. — Что скажет Её Величество?

— Нда… — Голицын как-то вдруг сник, ещё раз глянул на часы. — Всё, идите! У меня штаб.

— Ваше Величество… — я обозначил полупоклон и вышел из кабинета.

Следом за мной вышли остальные.

— И к матери загляните! — крикнул вдогонку император своим детям.

— Ага, конечно, — прикрыв дверь отцовского кабинета, тихонько пробормотала Аня, — зайдёшь воды попить, а тебя домой загонят и не выпустят.

— Не, Ань, неделю не виделись, надо заглянуть, — Володя что-то прикинул. — У нас командир есть, и операция санкционирована отцом. Не загонит.

А я с таким умилением наблюдал за ними! Два подростка, которые хотят подольше погулять, честное слово!

— Идём к машине, — хмыкнул я. — Надо ваши доспехи выгрузить и дракошу. Пока я добираюсь до Арапахо, вам надо будет привести новеньких в порядок.

— Отвести их в ротонду? — сразу догадалась Ариэль.

— Да, — кивнул я уже на ходу. — Лекса должна уметь работать с энергоканалами, Нага и половина инферн — целительницы, а в ротонде концентрация энергии выше, чем в радужном разломе. Оружие дед подберёт. А хотя оно только гному и нужно, остальные новенькие сами себе оружие.

ㅤ

Всё же транспортировать драконицу в моей машине мы не стали. Она там в кузове, может, и поместилась бы, но к чему издеваться над ней. И так не в лучшем состоянии. Вместо этого Володя поговорил с начальником гаража, и тот быстро нашёл подходящую машину. Нечто среднее между автобусом и грузовичком, предназначалась для перемещения отрядов спецназа. В просторном кузове вдоль бортов имелись откидные сиденья, которые легко складывались, освобождая достаточно места. При этом задний борт можно было открыть полностью.

В отдельном боксе, чтобы не смущать честной народ, я вынул золотую драконицу из криптора. Та среагировала мгновенно — прижалась к полу, напружинилась, даже зашипела. Ни дать ни взять — большая кошка.

— Спокойно, девочка, спокойно, — я вложил в голос толику дара убеждения. — Все свои. Понимаешь меня?

Тело драконицы чуть расслабилось, она даже голову приподняла, так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Дааа… — она попробовала ответить, и у неё получилось. — Этооо дааар той богииини?

Звуки у неё получались почти чисто, но человеческая речь всё же давалась с трудом, и она тянула гласные на манер драконьего языка. А голос оказался очень низкий, мягкий, но проскакивали в нём такие рокочущие нотки, что вибрация пробирала до костей и зубы сами собой постукивали. Не при Лаве будь сказано, но дракон — это всё же дракон. Чувствуется мощь.

— Той, той, — кивнул я. — Тебя как зовут, красавица? Так ведь и не познакомились.

— Ариксарис, — своё имя она произнесла без искажений.

— Не возражаешь, если мы будем звать тебя Ри? — мягко спросил я. — Мы сокращаем имена, когда общаемся с друзьями.

— Меня так звааал дедушкааа… — дракоша повесила нос и села, по-кошачьи обвив ноги хвостом. — Крооошка Риии.

— Вот что, крошка Ри, — я легонько похлопал её по плечу, — мне надо улетать, у нас тут большая охота намечается. Поедешь с моими друзьями, они тобой займутся. Откормят как следует и помогут восстановиться.

— Крыыылья не вернуууть, — Ри выгнула шею, чтобы заглянуть себе за спину. — Он дооолго… изучааал… как их вырвать тааак, чтобы они не отрослиии.

— Он всего лишь больной ублюдок, — покачал я головой. — Думаю, теперь уже дохлый ублюдок. Крылья мы тебе обязательно вернём. А иначе какая из тебя охотница?

Драконица вздрогнула, по её широкой спине прошла волна мышечных сокращений, как будто она хотела взмахнуть этими самыми крыльями. Она выпрямилась во весь свой немалый рост, встав на ноги почти вертикально, из ноздрей вырвались струйки дыма.

— Верни крылья, Охотник, и узнаешшшь, — золотые глаза моргнули, Ри опустилась на четыре конечности, оглянулась по сторонам. — Куда идтиии?

ㅤ

Уже через полчаса я был в воздухе. Знакомый лётчик обрадовался мне, как родному.

— А чего фингал под глазом? — спросил я его, когда мы легли на курс.

— Да мне в отряде не поверили, что Её Высочество в колёсной нише летела, — хмыкнул он. — Но ведь правда так и было, Артём Кириллович?

— Правда-правда, — кивнул я. — И получила за это по первое число, но вот об этом уже распространяться не стоит.

— Понял, Ваше Благородие! — расплылся в улыбке лётчик. — А правду говорят…

— Ты хочешь, чтобы тебе Фирсов лично второй глаз подбил? — строго посмотрел я на мужика.

— Упс! — он чуть не до крови прикусил себе язык.

— То-то же. Ложись на курс и старайся лететь ровно. Никаких резких манёвров, если надо будет поворачивать, то делай это очень плавно. Скорость держи крейсерскую.

— Ваше Благородие, сделаю как скажете, но вы только объясните, как мы до Арапахо долетим? Далеко же! Нас заправщик по пути встретить должен? Так в полётном задании ничего нет про это.

— Просто помолчи немного, — от души попросил я. — Сейчас всё увидишь. Не удивляйся.

«Лава, дорогая, иди сюда!» — позвал я виверну на разговор.

«Куда-то летим?» — тут же отозвалась та.

Я открыл для неё свои ощущения. Теперь она могла видеть моими глазами, ощущать пространство так, как ощущаю его я. Мы внутри железной птицы, за спиной — её мощное сердце…

Примерно такие образы я транслировал виверне.

«Ухх!!! — искренне восхитилась та. — И что ты хочешь, Охотник»?

«Хочу, чтобы ты этой птичке полёт облегчила магией воздуха».

«Подтолкнуть что ли надо?» — съехидничала зараза.

«Возможно, это понадобится. Но в первую очередь — помочь птичке продираться сквозь воздух. Он на таких скоростях становится плотным, как вода».

«А большая скорость-то? — она потянулась через меня магией воздуха, пощупать окружающее пространство. — Ох! Ого! Вот это дааа!!! Вот это мощь!!!»

«Поможешь?»

«Вряд ли… — сразу загрустила рукокрылая. — Прости, Артемис, я понимаю, что ты можешь меня усилить, но мне не сил, мне опыта не хватит. Боюсь, начну помогать — и уроню твою железную птичку».

«Позволь мне?» — из Океана выплыл Мальфир.

«Попробуй, — разрешил я. — Мы пока над нашими землями, если что случится — не смертельно».

«Не случится, — заверил золотой дракон. — Мы так детей летать учим. У меня никто ни разу не упал».

«У меня детей не было, — хихикнула Лава. — Я сама ещё ребёнок! Ну, почти!»

«Это не порок», — бесстрастно заметил Мальфир и потянулся через меня магией.

И я тут же понял: этот — точно сможет. Не уронит и даже не помнёт. Настолько аккуратно он подхватил самолёт, что тот даже не качнулся. Воздух вокруг стал податливее, охотно расступаясь перед носом тяжёлой машины. При этом двигатель как работал ровненько — так и продолжил работать.

— Ваше Благородие, — подал голос лётчик, — что-то странное со скоростью. Вы сказали не удивляться, но…

— И что же с приборами? — спросил я, не открывая глаз.

— Приборная держится на двух тысячах, как положено, а путевая вдруг до четырёх тысяч выросла, — лётчик явно был растерян. — Причём без перегрузки двигателей и без роста температуры торможения.

— А по-русски, что это значит?

— Так это… нас будто попутный ветер несёт. Да только не бывает таких ветров!

— До Арапахо такими темпами долетим? — задал я главный вопрос.

— При такой путевой? — лётчик что-то прикинул, посчитал. — Чуть больше двух часов до точки. И топлива ещё на час полёта останется, до Реджины с запасом хватит! А как так-то, Ваше Благородие? Это же против всех законов аэродинамики!

— Ты будто первый раз мага везёшь, — хмыкнул я.

— Опять никто не поверит, — разочаровано вздохнул мужик.

— Как тебя с таким длинным языком в спецотряде держат? — удивился я.

— Так это у нас между собой тайн нет, Ваше Благородие. Мы же полёты разбираем, теорию, практику. Обучение никогда не заканчивается. Не абы кого ведь катаем.

— Тогда понятно, — кивнул я. — На подлёте к Арапахо надо будет обстановку по прорыву уточнить. Выйду как обычно, меня там ждут, только надо будет притормозить.

ㅤ

Следующие два часа прошли в постоянном напряжении и для меня, и для Мальфира, и для лётчика. Я поддерживал постоянный канал магии, снабжая душу дракона необходимыми данными. Мальфир работал с потоками воздуха молча и сосредоточенно. Малейшая ошибка — и мы просто разобьёмся о воздух. Ведь не было никакого попутного ветра — мы скользили в коконе воздуха, пропитанного магией. Исчезни этот кокон — и путевая скорость, относительно земли, мгновенно станет и приборной, относительно воздуха. И самолёту запросто оборвёт крылья. Лётчик, кажется, тоже смекнул, что к чему — по его лицу хорошо было видно, что ему не до шуток.

Ощущение скорости, видимо, передалось дракону. Понятно, что сам он на таких скоростях никогда не летал, и теперь от него шло чувство восхищения и даже благоговения. Впечатлился золотой, как, возможно, никогда в жизни.

Перед Арапахо я достал планшет и принялся изучать оперативные данные егерей. Зона прорыва разрослась, практически достигнув границы зоны международной ответственности. Получалось пятно глубиной до ста километров, и шириной и того больше — почти до соседних опорников. К ним, кстати, монстры не приближались, хотя, судя по карте, серьёзного противодействия с флангов не оказывалось — основная линия защиты располагалась поперёк радиального направления, как будто никто и мысли не допускал, что монстры могут свернуть с прямого пути. Бред какой-то. По всей логике монстры в волне прорыва должны рассредоточиваться. Но нет, они пёрли плотным строем, будто им флажки по бокам стопятидесятикилометровой полосы выставили.

И даже так, пятнадцать тысяч квадратных километров — огромная площадь. При моём радиусе эффективного удержания контроля призванных монстров в пятнадцать километров — просто необъятная.

Ладно, главное в драку ввязаться, а там война план покажет.

— Снижайся до четырёх километров, и сбрось скорость до минимальной, — приказал я, плавно убирая кокон магии воздуха. — Буду выходить.

— Принял, — кивнул лётчик.

От его болтливости сейчас не осталось и следа. Рядом эпицентр, мы летим прямо в пасть прорыву, и хрен его знает, какая летающая тварь может вылететь навстречу.

— Высота четыре тысячи, скорость двести пятьдесят, — доложил лётчик и посмотрел влево. — Ох твою ж мать!

Там, раскинув крылья, параллельно нам летел огромный дракон.

Лётчик уже хотел прибавить скорость и уйти на вираж, но я его остановил.

— Это за мной, — подмигнул я. — Решил махнуться, не глядя.

«Подлети пониже, под брюхо», — скомандовал я.

— Можно хоть на телефон сниму, Ваше Благородие? — с мольбой в глазах попросил лётчик. — Ни одна ж собака не поверит!

— Аня скоро свежие видео в свой блог выложит, — хмыкнул я, — после них поверят, не переживай. Держи над драконом.

— Понял…

Вздох разочарования мог бы, возможно, растопить даже моё сердце, но я уже нырнул в тени, и тут же, долю секунды спустя, вынырнул, ухватившись руками за распластанные крылья.

Взревел двигатель, и «Горбунок» ушёл на разворот с набором высоты.

— Благодарю, Охотник, за эту возможность! — Мальфир повернул ко мне голову.

— То ли ещё будет! — рассмеялся я. — Вот погоди, Ри отрастит крылья — ещё вместе полетаете! А пока вон, видишь точки внизу повсюду? Это разломные твари вырвались, и нам надо их всех уничтожить!

— Это будет славная охота! — прорычал золотой дракон, заваливаясь на крыло.