Глава десятая

Бульвар в Горхейме никогда не затихает. Сейчас, судя по всему, стояла глухая ночь. Часа три после полуночи. Но все равно в глаза била иллюминация, тут и там туристы с Земли останавливались и глазели. А местные жители так же активно зазывали в кафе, бары, храмы, клубы, магазины. Из огромных окон смотрели живые куклы и неживые призраки, некроманты предлагали оживить все, что угодно с пятилетней гарантией, а временные маги обещали отправить в прошлое на целый час. Сувенирные лавки манили такими товарами, о которых даже невозможно было подумать.

– Ну и? – Кесси сидела у моих ног. – С чего начнем, леди умняшка?

– Я не думала, что у тебя стервозный характер. – я подумала и добавила. – Лексикончик тоже подкачал.

– Тебе напомнить, как ты выражаешься при мне? Извини, КатШи впитывают информацию. Попробуй выражаться как благородная ле…

– Заткнись.

– Вот и я о чем.

– Ладно, какой план?

Я огляделась. На Бульваре все как всегда. В центре фонтана каменные статуи то и дело начинали двигаться в танце. При этом струи воды светились и мигали в такт беззвучной музыке. Рядом женщина превращала кошку в рыбу и обратно, за что зрители кидали ей мелочь. Каждый тут зарабатывал как мог. Каждый делал все, чтобы получить от гостей как можно больше эмоций. Поток энергии ко Дворам не должен прерываться.

А пройти в Горхейм может не каждый. Лишь тот, в ком осталась вера в чудеса, вера в нечто запретное, в то, чего не бывает. Если ночами ты ворочаешься и думаешь, что сходишь с ума. Так как думаешь о слишком ужасных вещах, слишком неправильных. И при этом внутри тебя есть вера в чудеса. Пусть даже чудеса больше напоминают кошмар.

В какой-то степени сидхе создали страшилку с элементами волшебства. И почему люди такое любят?

– Потому что в душе вам порой не хватает острых ощущений. – ответила Кесси. – Или не хватает волшебства. Или… список бесконечен.

– Ты мои мысли читаешь?

– Нет, у тебя на морде написано.

Мне захотелось наподдать ей под пушистый зад. Но по понятным причинам пришлось сдержаться. С КатШи лучше дружить.

Мимо прошла группа людей с фотоаппаратами наперевес. Глупые, они будут удивлены, когда вернутся домой. Ничего здесь нельзя сфотографировать.

– Нам надо в лавку к Кровавой Мэри. Интересно, она до сих пор работает?

– Ха! – фыркнула КатШи. – Это же Мэри, конечно, она на своем посту. Круглые сутки, без перерывов.

Кровавый Арлекин, чей костюм состоял из кусков черной и белой кожи, пришитой к мясу, танцевал на иголках. Ему кидали куски кожи и костей, которые он тут же поедал.

– Ну тогда навестим старую знакомую. Надеюсь, она будет в хорошем настроении.

Магазинчик Кровавой Мэри находился в самом конце Бульвара, рядом с кафе “Любимый ретро”. Здесь подавали еду, привезенную. прямиком из шестидесятых и семидесятых. Вплоть до восьмидесятых. Веселый дизайн в ярко-розовых, красных и желтых тонах резко выделялся из череды других кафе и магазинов. И именно мимо него я проходила, когда стеклянная дверь резко распахнулась.

Я успела заметить темные волосы до пояса, гладкие и блестящие, злость в чуть раскосых глазах и блеск стали. Тело сработало на рефлексах, когда ладонями перехватила лезвие. На плеснувшую боль не обратила внимания. Зато выхватила нож и вывернула руку нападавшей.

– Стоять! – мой вопль предназначался двум бугаям, шедшим за девицей. За Кристель Акандан, чья слава в Горхейме почти равнялась славе наместника.

– С-с-стоять! – шипение КатШи еще сильнее замедлило охрану. А вокруг нас мигом образовалось кольцо зевак. “Хлеба и зрелищ” блин.

– Одно движение. – предупредила мягко. – И ваша подопечная обзаведется шрамами на лице.

При этом чуть сильнее надавила лезвием на щеку Кристель. Та находилась в слишком болезненном захвате, так что шевелиться не могла. Только шипела от боли и пыталась орать.

– Шкура ты долбаная! Он мой, ясно! Он мой! Ты подстилка, о которую он ноги побрезгует вытереть.

Какие слова из такого милого ротика! Чую, уже к вечеру все местные газеты будут смаковать скандал. Еще бы, Кристель же у нас идеал стиля и моды Горхейма, она самая известная певица и выпускает свою линию одежды.

– Ты о ком? – спросила на всякий случай.

– Да блин о Темном принце она. – вмешалась Кесси. – Не дури, Хесс. Ее ж трясет от ревности и от злости. А еще от страха.

– Эй. – я чуть тряхнула Кристель и та взвыла от боли. – Вы же помолвлены. Ты чего психуешь?

– Ты была у него! – взвыла певичка. – Ты, стерва, решила забрать его, когда он выбрал меня! Тебе он замуж не предлагал!

– Это легко исправить.

Ледяной голос точно заморозил всех вокруг. Круг зевак мигом перестал шушукаться и точно пригнулся ближе к земле. И медленно раздвинулись, пропуская Темного принца. В тех же потрепанных джинсах и черной футболке с иероглифами. При виде них у меня запульсировало в висках.

– Вон. – коротко скомандовал Аластор.

Зрители мигом решили, что у них есть более важные дела. А вот один из охраны оказался или слишком храбрым, или слишком тупым. Он просто сделал легкое движение в сторону наместника. Но лишь один взгляд Аластора и охранник упал на колени, забился в судорогах. Из носа, глаз и ушей потекла кровь. Потом затих.

– Кажется, – тем же тоном продолжил Темный принц. – Место невесты будет снова вакантно.

Он перевел взгляд на замершую Кристель, проговорил:

– Я твоя собственность, милая?

– Что ты, любимый, это я полностью принадлежу тебе!

Удивительно, что в даже таком положении Кристель мигом изменилась. Голос просто чарующий, точно в роду были сирены. Глаза сквозь пряди волос блестят влажно, точно вот-вот заплачет. Я едва не хрюкнула от накатившего цинизма. Ну вот не верю я в такие метаморфозы. И Аластор будет дебилом, если поверит. С другой стороны, порой у мужчин вместо головного мозга работает пещеристое тело органа размножения.

Аластор слушал с каким-то скучающим выражением лица. Точно он все знает заранее и ему это уже надоело. Но… тут я поняла, что до сих пор не в курсе, сколько ему на самом деле лет. Возможно, действительно слышал и знает. Возможно… млять, мы до сих пор не знаем всех возможностей сидхе.

– Это все? – спросил он, когда Кристель закончила извинения и монолог.

Певица лишь опустила ресницы, как бы говоря “да”. Я же вздохнула и попросила:

– Разберитесь быстрее. Мне надоело ее держать. И еще, уважаемый наместник, если вы не заметили, тут куча лишних ушей. И плевать, что все они притворяются глухими.

– Ты права. – согласился Аластор. – Отпусти Кристель. Иди сюда.

Он протянул руку певице. Я же благоразумно отошла в сторону. Пусть милуются, народ жаждет зрелища.

Но Темный принц не стал выяснять отношения и дальше на публике. Вежливо перехватил Кристель под локоть, не дал ей повиснуть у него на шее. И втащил прямо в магазинчик Кровавой Мэри. Отлично! И мне туда как раз надо.

Перед тем как войти внутрь, я обернулась. Зрители мне напомнили рыбок. Такие же круглые глаза и приоткрытые рты. Захотелось сказать “бу” и сделать выпад в их сторону. Вместо этого произнесла:

– Помните, что наместник карает особо любопытных. Хотите выплюнуть свои внутренности – вперед, подслушивайте.

От магазинчика всех точно волной смыло. Отлично! Правильно говорят: имидж в Горхейме – главное.

И я аккуратно закрыла за собой дверь, только звякнул косточками отполированный скелет кобольда, висевший как дверной колокольчик.

Мэри пока не показывалась. И я ее понимаю: перед разъяренным наместником даже зомби отступали. И сами собой обратно в свои могилы прыгали. А то, что Аластор в ярости было видно. Зеленые глаза стали светлыми, а скулы, казалось, готовы были прорвать кожу. И этот голос: спокойный и ледяной. От него кожу точно инеем присыпало.

– Кристель, ты позволила себе угрожать моей любимой женщине.

Ик… я вдруг поняла, что у меня началась неудержимая икота. Вашу мать! Что там за “любимая женщина”? Он в своем уме?!

– Но ты выбрал меня своей женой! Ты сам говорил, что я удивительная!

– Ты подходила на роль жены. – согласился Аластор. – Такая… милая, известная, с красивой улыбкой. И очень страстная. Но я не люблю истеричек, милая. Более того, я не потерплю, когда кто-то считает меня своей собственностью.

– Но я…

– Ты защищала наши отношения?

– Да. – прошептала Кристель.

Она стояла перед Аластором и у нее на ресницах блестели слезы. Красиво так, как бриллианты. И фальшиво.

Я прикусила губу. Неужели Кристель не понимает, что ее вина выглядит неестественно. Что даже сейчас она пытается выглядит обворожительно. И обольстить, заставить себя хотеть.

– Я вспоминаю. – продолжал Аластор задумчиво. – Что после нашей помолвки ты перестала видеться с подругами. А еще просила позволить тебе подобрать мне новых горничных. Хотя в этом нет необходимости.

– Я заботилась о тебе!

– О себе. – оборвал Темный принц. – Ты заботилась о себе. Делала все, чтобы рядом со мной не появлялось ни одной женщины. Потому и рвалась жить в резиденцию. Хотя я тебе этого не предлагал.

Он покачал головой, усмехнулся.

– Кристель, ты не прошла проверку, дорогая. Мне не нужна женщина, в сердце которой ревность и подозрение. Брачный союз для сидхе в первую очередь – доверие. Страсть можно испытывать к любому существу. Но доверие надо заслужить. У тебя не вышло.

Аластор повернулся ко мне.

– Займешь место Кристель, Хесс?

Я показала ему вытянутый средний палец.

– Так и думал. – кивнул Темный принц. – Я твое доверие пока не заслужил.

И тут до Кристель дошло, что все на самом деле. И ей только что дали отставку.

– Нет! Нет, Аластор! Не бросай меня! Ты не можешь! Ты сам…

– Могу. – пожал плечами тот. – И сделал. Возвращайся к себе домой и не вздумай меня преследовать. Иначе я могу расстроиться.

Сейчас певица выглядела далеко не красавицей. С перекошенным лицом посмотрела на меня и заорала:

– Это ты виновата, Грин! Это ты хочешь его забрать!

И бросилась на меня. Еще и пальцы растопырила, с длинными ногтями. Явно намерилась вцепиться мне в лицо.

Кесси у моей ноги превратилась в шар и зарычала. Ну все, сейчас кинется. Только этого не хватало.

– Совсем что ли? – удивилась я, уворачиваясь. – Кесси, не лезь!

Кристель пробежала мимо, развернулась и приготовилась к новому броску. Ну вот, сейчас начнется пошлая женская драка с вырыванием волос и визгами. Может, ей в челюсть дать и вырубить? Ненавижу драться, но сейчас, похоже, выбора нет.

Кристель вдруг замерла с вытянутыми руками, а после упала в той же позе, в которой стояла.

– Не хватало, чтобы она разнесла мне магазин.

Кровавая Мэри стояла у нее за спиной. И в воздухе еще поблескивали остатки порошка.

– Спит? – спросила я.

– Ну да. – кивнула женщина. – Сутки продрыхнет, а потом еще денек головной болью помается. Глядишь и успокоится. А то разоралась тут, размахалась когтищами. Стерва!

И Мэри присела перед Аластором в изящном реверансе, отточенным за сотни лет.

– Добрый день, наместник.

– Спасибо, Мэри. – кивнул Аластор. – Я велю отнести Кристель домой.

Он на миг прикрыл глаза, в магазин ворвался теплый ветер, закружился вокруг Кристель и вытянул ее на улицу. А Темный принц мотнул головой.

– Так… Хесс, ты направлялась сюда?

– Сюда, сюда. – ответила за меня Кесси. – Почему мне не дали порвать эту мымру?

– Потому что твой пыл мне еще понадобится. – оборвала я ее. – Привет Мэри, прости, что ворвались вот так.

Она и мне кивнула. Кровавая Мэри всегда выглядела одинаково: высокая и статная женщина с оливковой кожей и каштановыми длинными дредами. На каждом из них висели небольшие обереги. Алое длинное платье с открытыми плечами и тонкие перчатки до локтей. Красная лента вокруг лба.

И кровь. Тонкими струйками она стекала по коже Мэри, исчезала, не упав на пол. Кровь стала ее проклятием и ее искуплением с тех пор, как сотни лет назад она убила тридцать человек. Солдаты разорили ее дом, убили мужа и детей, ее изнасиловали. После тридцати человек она должна была умереть.

Мэри никогда и никому не говорила с кем заключила договор. Она выжила и убила тех людей голыми руками. Разрывала на части, купалась в их крови. А после ушла в Небывальщину, так как на Земле больше не могла жить.

– Что тебе надо, Хестер?

Голос Мэри как темная река. И глаза такие же. Каждый раз, сталкиваясь с ней взглядом, я чувствовала, как кожа покрывается мурашками.

– Она под моим покровительством. – подал голос Аластор.

Я мысленно скрипнула зубами. Ладно, мне сейчас и правда нужна его помощь. Мы в одной лодке, так как если не найдем Лэйгена, то Меб с обоих шкуру снимет. В прямом смысле слова.

– Конечно, наместник. – учтиво ответила Мэри. – Так что вы ищете?

– Да, Хесс, что мы ищем?

Ну всю жизнь мечтала с ним работать! Еще раз скрипнула зубами, но ответила:

– Мне нужна информация о фоморах.

С тем же успехом могла сказать: “Мне надо узнать, как разрушить Небывальщину”. Что у Аластора, что у Мэри глаза округлились весьма и весьма. В магазине ощутимо повеяло опасностью. КатШи потянулась и выставила когти.

– Фоморы исчезли много веков назад. – сообщил Аластор.

– В курсе. Но! Они успешно сражались с сидхе. Возможно, в книгах о них я смогу найти что-то о моем даре.

– О даре открывать Дверь? – уточнила Мэри. – Почему фоморы, Хесс? Есть куча древних рас.

– Чьи способности сидхе прекрасно известны. – кивнула я. – Но фоморов так и не смогли изучить до конца.

– Как и демонов.

Аластор сплюнул и пробормотал ругательство. У сидхе в крови ненависть что к первым, что ко вторым. Я в принципе вступила на скользкую дорожку со своей просьбой.

– Демоны сюда проходят только слабые и мелкие. – объяснила я Мэри. – Толку от них нет. Они только требуют души, да обещают мелкие радости. На них уже мало кто ведется, разве что неопытные идиоты. И никто из них…

– Ладно, ладно. – замахала Мэри руками.

Она потерла пальцами виски и пожаловалась:

– Ты очень громкая, Хесс, ты меня тревожишь. Ладно, есть одна штучка, которая поможет отыскать фоморов. Говорят, в Горхейме остался один. Но где он обитает…

– Канад. – имя Аластор выплюнул как ругательство. – Последний их король. Сидхе специально оставили его, чтобы смотреть как он мучается от бессилия. Заковали его в магический ошейник и браслеты, лишили всех сил и бросили в трущобы Горхейма. Там и живет.

Бродить по трущобам занятие так себе. Опасное и мерзкое. Трущобы в Горхейме разрослись на севере. Туда стекались те существа, которых забыли, которым переставали поклоняться, попавшие в забвение. Некоторые, в конце концов, истаивали. Некоторые не выдерживали и уходили в глубину Небывальщины, чтобы пропасть там. Остальные же продолжали жить в трущобах, точно надеялись в один прекрасный день снова восстать из забытья.

– Мэри, у тебя есть Глубинное зеркало?

Голос Аластора звучал с искренним удивлением. Я же огляделась. Да в этом магазине, кажется, даже Древнее вино можно найти. А его никто не пил сотни лет. Мэри обладала даром отыскивать и выкупать редкие вещи. И продавала их с изрядной наценкой. И покупали. Потому что если человеку понадобились туфельки Золушки, то найти их можно у Мэри. Причем в нескольких экземплярах. Что уж говорить про приворотные зелья сидхе и прочие мелочи?

– Нашла в одной из реальностей. – пожала плечами Мэри. – Точнее, мне нашли. Оно вам нужно? Могу продать, а могу…

Она встретилась взглядом с Аластором и точно немного съежилась.

– Наместник, из уважения к вам могу предложить воспользоваться Зеркалом всего за пару монет.

– И заплачу я. – проговорила торопливо.

Но Аластор уже бросил Мэри деньги. Здесь в ходу шло золото. Серебро не прижилось по той причине, что некоторые существа не могли с ним ужиться физически.

– Тащи Зеркало. – приказал он. – И быстрее, Мэри, мы сильно торопимся.

Мне удалось вытерпеть до того момента, как Мэри ушла вглубь магазина.

– Мы?!

От моего шипения шерсть у Кесси взъерошилась. Но КатШи сдержалась, только продолжала следить за нами прищурив глаза.

– Ты же понимаешь, что тебе понадобится моя помощь.

Я молча показала ему кольцо.

– Так и думал, что отберешь его у Лекса. – кивнул Аластор. – Рад, что не ошибся. Но все же я прогуляюсь с тобой в трущобы. На всякий случай.

– Там есть такие одичавшие, которым плевать, что ты наместник.

– Тем более. После Кристель мне очень хочется сотворить какую-нибудь глупость.

Я лишь пожала плечами. Ладно, Темному принцу не нужна нянька. Хочет прогуляться по трущобам – его право. Хочет подвергнуть свою царственную задницу риску – его право. Хочет натворить глупостей… и да, его право!