Глава одиннадцатая

Трущобы – не то место, куда стоит идти даже если ты полностью сумасшедший. Отсюда вытекало следующее: я не просто чокнутая, я полностью психопатка. И Аластор явно тоже. Потому что мы не просто туда шли, мы туда стремились. По Бульвару, затем – по улицам Горхейма. А они становились все уже, все грязнее и темнее. Сюда добирались лишь те, чьи фантазии оказывались столь же мрачными и грязными. А вскоре туристы и вовсе исчезли.

Мы стояли в узком переулке, зажатыми стенами из грубого камня. Тут и там рос мох, белесый, чуть светящийся в сумерках. В углу копошились крысы, обгладывали остатки кобольда. Одна подобралась слишком близко, и я пинком отправила ее в темноту.

– Я забыла, как тут быстро сменяется день и ночь.

– Обычно день длится подольше. – проговорил Аластор. – Мэб гневается, вот ее настроение и влияет на сутки. Темнота приходит и скорее всего продержится еще долго.

– Пока не найдет Лэйгена.

– Возможно. Но Горхейму это лишь на пользу и Королева Воздуха и Тьмы в курсе. В темноте все пороки становятся ярче и слаще. Чувствуешь?

Я убрала его руку со своей талии.

– Пока я чувствую, что здесь кто-то обделался. Итак, нам надо быстро отыскать Канада, пока он не перешел в другое место. Зеркало нам показало нечто крайне грязное и вонючее на северо-востоке. Там еще клетка с горящей саламандрой.

– И остатки надписи “…красотки”. – кивнул Аластор. – Я знаю этот клуб, когда-то он был весьма известным. Когда Горхейм только развивался. Идем за мной.

Я пнула еще одну крысу. Да, давай уже сделаем это. Потому что здесь слишком мрачно, слишком мерзко пахнет и слишком давят стены. Здесь жили те, кто не смог найти себя в Горхейме. Те, кто не хотел уходить дальше в Небывальщину.

Но трущобы в разы хуже. Они начались незаметно. Дома стали ниже, сложенные не только из камней, но и из чего придется. Запахи точно сгустились, сам воздух состоял из вони. И существа. Они копошились в углах, хныкали, ели то, что поймали, друг друга. Тут даже днем не заглядывало солнце. А сейчас темнота разгонялась лишь тусклыми факелами. Судя по запаху, их делали из сушеного навоза.

Моя рука сама по себе сжала пальцы Аластора. Говорить тут не хотелось, да и дышать старалась через раз. Отбросы Небывальщины, отбросы Горхейма, которые никак не хотели уходить в Пустоту. Они цеплялись за жизнь, они выгрызали друг у друга еще один день.

Под ногами что-то хлюпало, чавкало, иногда раздавался писк. Точно я наступила на нечто мелкое. И с зубами.

Тут все были с зубами.

– Спокойно. – шепот Аластора слышала лишь я. – Я прикрыл нас Чарами. Просто иди за мной, Хесс. Не пытайся дать никому по морде.

Издевается? Да тут просто от запаха можно заразу подхватить. Взгляд зацепился за женщину с тремя рогами. Ее тусклые желтые глаза смотрели в пространство, рядом копошились трое детей. У всех маленькие копытца.

Короткая драка справа заставила чуть вздрогнуть. Двое бродяг не поделили крысу и теперь лупили друг друга, выкрикивая хриплые ругательства. Между ними проскользнул гном с остатками волос, украл крысу.

– Господи! – у меня вырвался даже не шепот, а вздох.

Но Аластор услышал, его пожатие стало чуть сильнее. И мне стало чуть легче. Пусть это и сидхе, но он на моей стороне. И я хочу выбраться из этой клоаки.

Канада мы едва не просмотрели. В последний момент я краем зрения увидела, как зашевелилась куча мусора. А затем меня едва не вывернуло от смрада с той стороны. Аластор же поморщился, а потом и вовсе принюхался.

– А вот и наш фомор.

Да уж, мимо него пройти было бы несложно. Фомор сидел среди мусора и, казалось, дремал. Вокруг него кроме мусора больше никого не было. Даже местных отпугивал его вид.

Фоморы существуют в двух измерениях сразу. Правая половина его тела в Небывальщине, а левая – в Потустороннем, где обитают демоны. Сам видок у Канада тот еще. Если честно, в Небывальщине живут самые разные существа, но столь мерзкие – редко. Поросшее редкими волосами бледное тело блестело, точно облитое маслом. Опухшее лицо с единственным глазом, шрамы, стянутые леской, вонь из пасти. И рука с поблескивающим браслетом. Второй находился в Потустороннем мире, с левой половиной тела. Они не позволяли фомору показать силу.

– Ох…

Меня хватило только на это. Даже зубные феи просто милые лапочки по сравнению с этим. Даже сидхе милахи. По крайней мере, внешне.

Но действовать надо было быстро. Правда, первые два шага дались мне с трудом. Фак, он воняет, точно сортир, который сто лет не убирали, но активно им пользовались.

– Канад.

Аластор благородно дал мне право разговаривать. А сам следил за теми, чьи глаза посверкивали в темноте. Местные ощущали что-то, они осторожно приближались. Как крысы, неуверенные, что их добыча не обладает острыми зубами.

– А ты кто?

Его голос напоминал гудение бочки. На меня пахнуло вонью, так что желудок возмутился. Я сдержалась лишь усилием воли и проговорила.

– Та, кто хочет кое-что узнать. За плату, разумеется.

– Что ты можешь предложить мне?

– Что ты хочешь?

Канад рассмеялся. Это звучало ужасно. Я машинально сжала пальцы Аластора.

– Ты… – он перестал смеяться. – … знаешь, что фоморы обладают даром предвидения?

– Это правда. – услышала шепот Аластора.

Бледно-голубой глаз Канада сместил взгляд мне за спину. Рот чуть ощерился, выпуская струйку слюны.

– Ублюдок сидхе. Ублюдок Мэб. О да, я так мечтал, чтобы кто-то из вас пришел ко мне с просьбой. И не один.

Он снова смотрел на меня. И мне хотелось от его взгляда съежиться, свернуться в комок. Канад был очень древним. И очень злым. Эта злость стала чем-то вроде застывшей смолы внутри него, он смирился с ней. Но его отголоски сейчас читались во взгляде.

– Погибель Небывальщины. – прогудел Канад. – Я видел тебя, дитя. Видел в своих кошмарах. Ненавижу этот мир, но он дает мне жизнь. Погибнет он – лишусь половины тела я. И тоже уйду в Пустоту. А мне не хочется, дитя. Жизнь хороша даже в таком дерьме.

Он сплюнул. И слюна зашипела на слое грязи.

– Тебе лучше сдохнуть, дитя. Прямо сейчас.

Ну все, если начинаются пафосные угрозы – жди проблем. Я это уже хорошо усвоила. Аластор, видимо, тоже. Сидхе те еще мастера вить слова. Главное научиться вычленять главное. Сразу убирает половину проблем.

Нищие вокруг вдруг исчезли. Точно крысы забились по щелям, только доносилось какое-то испуганное бормотание.

А вместо них из полумрака вышло пятеро.

– Это, мать вашу, кто? – только и смогла я спросить шепотом.

– Хрен его знает. – честно ответил Аластор. – Они не из Горхейма.

Он втянул пропахший нечистотами воздух и продолжил:

– Они вообще не отсюда. И от них воняет демонами.

Он буквально выплюнул эту фразу. Но я и сама уже поняла, что наши гости слишком “неместные”.

Они напоминали кукол. Которых кто-то сшил из разных кусков, потом вдохнул в них жизнь и отправил на задание.

– Это не настоящие демоны. – пробормотала, понимая, что твари медленно приближаются.

– Настоящим сюда не пробиться. Но на них демоническая магия. Она управляет ими.

Каждый длинный палец тварей заканчивался не менее длинным загнутым когтем. С виду точно синеватое лезвие, даже поблескивают. И капало с них что-то подозрительно напоминавшее кислоту. Я проследила как очередная капля падает на мусор. Тот зашипел и начал испаряться.

Аластор молча встал, загораживая мне спину.

– Уйди, наместник. – прохрипел Канад. – Ты им не нужен, они за девчонкой. Поверь, так будет лучше для всех.

Наместник вежливостью не отличался, потому молча показал фомору фак. А ближайшая тварь вдруг задергалась, из глаз, ушей и носа брызнула кровь. Сейчас Аластор магией рвал ей внутренности. Но демоническая сила не давала твари умереть. И потому она двигалась, разбрызгивая кровь.

– Смотри не испачкайся. – предупредила наместника. – Боюсь, кровь у них такая же едкая, как и слюни, и сопли, и прочее.

Больше на разговоры времени не осталось. Стараясь прикрывать друг друга, мы оба кинулись в бой.

Ненавижу демонов, хотя прежде с ними не встречалась. Ненавижу уже за то, что их магия может поддерживать их слуг. Некроманты тоже поднимают мертвых, но тут нечто иное. Они не могут умереть, хотя испытывают сильную боль. Их дергают за ниточки.

Увернулась от взмаха когтей, один из которых пропорол майку. Мозг лихорадочно перебирал все, что могло пригодиться в битве. Не забывая при этом стрелять. Жалко, в пистолете не бесконечное число патронов, потому целилась сразу в голову. Только вот твари продолжали двигаться даже без мозгов, да и те выглядели не очень. Не могут так здоровые мозги выглядеть.

Аластор ловко уворачивался от ударов, продолжая разрывать тварей магией. Разрывать их руками он пока опасался, явно из-за дымящихся жидкостей, что текли из ран нападавших.

Почему они не дохнут?! Я присела, уходя от удара. Капля слюны все же попала на руку. Ощущение как от новокаина, пальцы онемели и пистолет упал на пол. А где-то в стороне гулко рассмеялся Канад.

Он явно как-то связан с ними. Я ощущала это. А еще думала, что мы их не победим. Даже разорвав на части. Они соберутся вместе и снова зашагают.

– Прикрой! – выдохнула Аластору.

– Дверь? – сообразил он.

Лишь кивнула, пытаясь сосредоточиться. Создать Дверь, когда со всех стороны лезут твари, точно вышедшие из преисподней? Да что может быть легче!

Еще капли слюны, но уже на плече. Онемение, а потом странная жгучая боль где-то глубоко под кожей. Я закусила губу, стараясь не обращать внимание.

Дверь появилась как по заказу. Вполне материальная, твердая и такая желанная. Открылась, выпуская густой запах серы и пепла.

– Давай! – рявкнула Аластору.

Мы вдвоем буквально затолкали тварей в дверной проем, захлопнули Дверь. И только теперь выдохнули.

– Кажется, – хрипло выдохнул наместник. – это было преддверие Ада?

– Ага. – у меня во рту першило от вони. – Решила, что там им самое место. Местные сожрут и будут рады.

Темный принц кивнул, соглашаясь со мной. Внешне он почти не пострадал, даже рана от Мэб уже начала затягиваться. Черные волосы слиплись от пота, а глаза продолжали гореть. Сидхе любят битвы.

Сейчас он медленно повернулся к Канаду.

– Идиот! – тот пытался отползти, но у него не получалось. – Наместник, ты идиот! Они пришли убить девчонку и избавить Горхейм от нее. Ты только что погубил свой город! Свой мир!

– Катись к предкам, фомор. – проговорил Аластор. – В своем городе я сам выбираю кого защищать, а кого карать.

Канад захлебнулся криком. А я поняла, что Темны принц долго тренировался, оттачивая магию. И сейчас он силой вытаскивал органы Канады наружу. Бросая их тут и там.

– Скажи, кто они. – то и дело говорил он. – И тогда я закончу твои мучения. Метки на их лбах. Это демонические знаки. Откуда?

– Право молчания. – хрипел Канад. – Но они хотели как лучше.

– С правом молчания он не заговорит. – вздохнул Аластор. – Ладно, пора отсюда выбираться.

Фомор, наконец, перестал шевелиться. А мы поспешили уйти, понимая, что бродяги сейчас вылезут из укрытий. И у них будет пир.

Меня передернуло. И тут же почувствовала на талии руку Аластора.

– Не дергайся. – он говорил спокойно, но так, что ослушаться не хотелось. – Я вижу, что ты не можешь двигать рукой, плюс у тебя на бедре рана. Ты хромаешь. надо добраться до резиденции и подлатать тебя. Заодно и поговорим.

Я и сама начинала ощущать жгучую боль на правом бедре. Вспомнила жидкость с когтей тварей. Да, мне бы еще антидот не помешал. И обеззараживание. Рука по-прежнему ничего не чувствовала, при этом продолжая болеть внутри.

– Где Кесси? – прошептала тихо.

– Я отправил ее за транспортом и подмогой.

– Сами справились.

– И то верно. – усмехнулся Аластор. – Мы с тобой крутые ребята, таких просто так не победить.

– Но подрали вас знатно.

Кесси вынырнула откуда-то из-за угла. Зеленые кошачьи глаза щурились, оглядывая нас.

– Живы и то ладно. – вынесла вердикт КатШи. – Идемте, я вызвала транспорт. Поспешите, так как там за рулем сестра Пламени. Они классно водят, но терпением не отличаются.

Сестры Пламени – популярный орден в Горхейме. Туда принимают только женщин. Обед безбрачия, молчания и служения Огню Правды. Не знаю, что привлекает людей в этом ордене, но народу там довольно много.

Машина и правда ждала буквально за углом, откуда пришла Кесси. Длинный белый лимузин, на чьих боках красовалось пламя. Временами оно шевелилось, я чувствовала тепло. Внутри салона пахло баней, кожа сидений напоминала огонь. Я откинулась на спинку и закрыла глаза. Как-то хреново себя чувствую. То ли от ран, то ли от понимания, что меня пытались убить.

– Яда нет.

КатШи успела лизнуть мне руку. И теперь облизывалась и умывалась. Она села между мной и Аластором.

– Уверена? – спросил наместник.

– Абсолютно. Не знаю, кто те создания были, но жидкость их тела может парализовать, не отравить. Хотя… токсины все равно есть. Так что ей бы целителя, врача, ну кого-нибудь.

Аластор кивнул. Я краем взгляда наблюдала за ним. Рана на лице уже напоминала свежий шрам, черные волосы упали на лоб. Темный принц хмурился, смотрел в окно и явно что-то прокручивал в голове. Этот взгляд я знала. Таким он становился, когда Аластор сталкивался с чем-то незнакомым.

– Знаки. – он заметил мой взгляд. – Демонические знаки на лбах ублюдков. Но они выглядели странно.

– Уточни.

– Я тоже заметила. – вмешалась Кесси. – Светились и не давали сдохнуть тем гадам.

– И их могут наносить лишь высшие демоны. – кивнул Аластор. – Хм, это наводит на очень интересные размышления.