Глава пятнадцатая

Вопрос кто мой отец волновал давно. Серьезно, с кем ухитрилась связаться мать. От кого мне достались такие таланты? Все говорили, что второй родитель – не человек. Ну знаете, Капитаны Очевидности! Проблема в том, что большего почувствовать не могли. Это полная глупость, что возможно по запаху ощутить кто ты. Да, сидхе чуют своих, оборотни – своих. И так далее. Можно ощутить низших демонов, если ты знаешь, как они воняют. Ну и все. То есть, если высший демон, древний бог или сидхе захотят остаться неузнанными, то это так и останется. Я уж молчу про их детей-полукровок. Занимательный факт, но человеческая часть заглушает остальную в плане узнавания. Как однажды сказал Лэйген: “Люди слишком живучи и коварны. Слабые, смертные, но при этом мы никогда не станем нападать на них”. Почему – не сказал. Но факт – сидхе не трогают людей. Порой мне кажется, они втайне восхищаются тем, как мы ярко умеем чувствовать. “Мы”, потому что я считаю себя человеком. Меня вырастила мама, пусть и в Горхейме, я никогда не видела отца и не ощущала в себе чего-то нечеловеческого. Дар не в счет, я про эмоции и мысли.

И вот теперь, когда отец сам попытался связаться со мной, было страшно. Настолько, что в итоге так и не заснула. Лежала с закрытыми глазами, старалась дышать ровно, считала в уме всякие штуки, но сон не пришел. Даже не помогло сопение Кесси. Вот уж кто заснул сразу, едва за Аластором закрылась дверь. КатШи уткнулась мне носом в бок и уже видела десятый сон. Я же продолжала притворяться и думать.

Фраза про леди Удачу вырвалась действительно не спонтанно. Я чувствовала, что она нам поможет. Что-то пыталось мне помешать. Но леди Удача обычно сильнее. По сути она сопровождает нас везде. Я видела в Горхейме человека, который ее оскорбил. Поверьте, те, кто жалуется, что от них отвернулась Удача, не видели, как это происходит, когда она действительно это делает.

И потому озноб то и дело заставлял меня натягивать одеяло повыше. Играть с Фортуной не самое умное решение. Исход предугадать вообще нельзя.

Зато я знаю, что ожидает меня и Аластора, если мы не найдем Лэйгена. Тут пойдешь на любой риск, лишь бы не оказаться в застенках спальни Мэб.

Да, да, именно спальни. Я не сомневалась, что Мэб лично возьмется покарать нас. И делать она это предпочитала со вкусом и комфортом. Аластор не рассказывал мне, но я слышала о том, что однажды Мэб наказывала его. Сама. В конце концов, его раны зажили. И он снова начал ходить.

Сидхе обожают детей. Но маленькими. А подростков воспитывают жестко. Это тоже от любви. Слабый сидхе быстро станет добычей других. Особенно если это высокий сидхе.

Я поняла, что все, не засну. И встала, стараясь не разбудить Кесси. Вот она пусть отдохнет. КатШи хорошие защитники, даже и не чистокровные. К тому же леди Удача благоволит к животным и тем, кто любит их.

На низкой кушетке у кровати лежал роскошный пеньюар. Дымчато-серебристого цвета, точно сотканный из пены. Я такое не ношу, но сейчас накинула его на плечи. Ходить по комнате в одной майке не хотелось. Я не уверена, что Аластор не подглядывал.

Он не подглядывал.

Я увидела наместника, едва подошла к окну. Небо Горхейма, ночью бездонно-черное, сейчас медленно приобретало все оттенки красного и алого. Три луны отступали за горизонт. А дорожку сада пересекал один из кусачих цветов. Он преследовал мышь. В кустах бродили ночные тени, некоторые из них вздыхали и принимали пугающие формы.

Аластор в саду был не один. Я вцепилась пальцами в штору, радуясь, что не высунулась в окно по пояс и не привлекла к себе внимание. Рядом с наместником находилась одна из инкубов. Характерные крошечные рожки, выглядывающие из копны волос, черных и густых, смуглая кожа, идеальная фигура, открытая везде, где можно и нельзя. Как она с такими сиськами ходит? А бегает?

Я прислушалась. Окно чуть приоткрыто, да и собеседники не стараются разговаривать шепотом.

– Твоя бывшая невеста рвет и мечет. – голос у инкуба хрипловатый, томный. – Ты в курсе, что она ходила к Провидице? Точнее, пыталась.

– Далеко зашла?

А вот у Аластор что вид, что тон были скучающими. Хотя я не знаю, как можно выглядеть скучающим, когда тут едва ли не в лицо тычут прелестями.

А может оттого и скучно? Сколько я помню, вокруг Темного принца всегда толпились главные красотки Горхейма. Чем он нередко пользовался.

– Первые десять пролетов. – хихикнула инкуб. – Потом ее телохранители вытаскивали в истерике. Чуть глаза себе не выцарапала.

Она вдруг взяла Темного принца за руку, положила его ладонь к себе на грудь. Я за шторкой приподняла брови. Да тут, кажется, эротика намечается?

Но Аластор как-то не слишком вдохновился. Инкуб продолжала прижимать его пальцы обеими ладонями, при этом дышать начала более учащенно.

– Ты снова будешь с нами, наместник? Твои девочки заскучали.

– Серьезно? Твой новый ухажер настолько обычный и скучный? Несмотря на то, что на днях подарил огромный желтый бриллиант?

– Это мелочи. Ты заставляешь меня смеяться… и кричать.

А можно я поржу над ситуацией? Не выдержала и все же высунулась в окно. Но меня пока не замечали.

– Давно не слышала анекдотов? – нет, Аластор явно не стремился упасть лицом на выдающиеся половые признаки собеседницы. Он и руку то убрал, стоило инкубу опустить свои конечности.

– Прекрати. Я не верю, что невесту ты прогнал из-за полукровки. Серьезно, Ал, Хесс – дура.

– О, да-а-а! – не выдержала я.

Они оба разом вскинули головы, а я весело помахала в ответ.

– Утро доброе. Не обращайте на меня внимание. Но советую для дальнейшего переместиться в спальню, потому что тут могут цветы покусать.

Точно в ответ на мою реплику из кустов донеслось шипение, вылетела пара лепестков.

А вот милое личико инкуба аж перекосило.

– Завидуй молча. – бросила она мне.

– Чему именно? – попросила вежливо уточнить. – Десятому размеру? Волосам? Титулу одной из лучших шлюх Горхейма? Тому, что трогала наместника за задницу?

– И не только. – теперь, казалось, Аластор с трудом удерживается от смеха.

– Точно! – кивнула я. – И не только. В любом случае, это не те поводы, которые могут заставить меня стонать от зависти. Ладно, вы продолжайте, а я пойду. Хотела полюбоваться рассветом, а тут вон чего.

И скрылась в комнате. После чего засекла время.

Спустя буквально пару минут в окне показалась мужская фигура.

– Ты зачем так сурово с Грейзи?

– Я?

Аластор присел на подоконник, уже откровенно ухмыляясь.

– Дорогая, когда я отправил ее домой, у нее между рожек плясало пламя.

– О, психует. Наверное, женские дни и все такое. Лекс с Сиантой не вернулись?

– Скоро. Разделишь со мной завтрак? А заодно расскажешь подробнее о Фортуне. Я всю ночь пытался представить, как нам встретиться с ней.

– Ты тоже не спал?!

Мы посмотрели друг на друга. И мне вдруг захотелось срочно обратно в Торонто. Этот взгляд сидхе кого угодно выбьет из равновесия. Особенно рано утром, когда ты еще и не выспалась.

– Тебе идет этот наряд.

Голос у Аластора зазвучал ниже, грубее. И сам он точно весь подобрался, напружинился.

Я же поплотнее запахнула пеньюар и покивала.

– Знаю. Спасибо. И все такое. А теперь скажи где будет завтрак, и я туда приду. Мне надо привести себя в порядок.

– Ты помнишь, как мы гуляли в нашем парке?

Этот вопрос был из запрещенных. И не “мы” гуляли, а я. Аластор же вечно возникал неподалеку, типа мимо проходил. В итоге, мне с сожалением пришлось оставить утренние прогулки. И я стала просто садиться у раскрытого окна, пить кофе и читать.

– Ты прекрасна в любом виде. – его голос по-прежнему звучал хрипло, напряженно. – Но особенно вот такая: сонная, непричесанная и нежная.

Я на всякий случай оглядела себя, даже вокруг оси повернулась. Сонная и лохматая – ладно, но нежная! Это инкубовские феромоны так повлияли?

– Уходи, Аластор. Нежностей тебе здесь не светит.

– Посмотрим.

– И вывести меня из себя тоже не выйдет. – рявкнула вслед ему, когда наместник выходил из комнаты. В коридоре мелькнули любопытные лица слуг. Кесси подняла голову и заморгала, точно пытаясь понять, кто тут орет.

Один лишь Аластор остался веселым и даже подмигнул мне, на миг обернувшись.

– А поспорим?

Я не стала ничего кидать ему вслед исключительно потому, что в глубине души поняла: он хотел именно этого.

– Вставай. – сердито бросила зевающей Кесси. – У нас завтрак и переговоры. Будем ловить Удачу за хвост.

– Как?

– В прямом смысле. – прошипела я и сбежала в ванную.

Потому что в глубине души все еще полыхал взгляд зеленых глаз Темного принца. Долбаные чары, что действуют медленно и исподволь. Хорошо, что я знаю их.

Очень хорошо.

Интересно, если я когда-нибудь состарюсь, или же отойду от дел, то стану вспоминать этот дурдом? А тогда смогу я просто позавтракать? Не на бегу, как в Торонто, не в такой компании, как в Горхейме.

Круглый стол на террасе оказался заставлен самыми разными яствами. Причем реально разными. Рядом со свежими фруктами и нежнейшей ветчиной лежали так же окровавленные язычки райских птиц, сырая печень, нарезанная тонкими ломтями, какие-то зерна, политые белым соусом. И много графинов с напитками.

– Ты выглядишь великолепно.

С этими словами Аластор встал, демонстрируя прекрасные манеры. Тогда как остальные смотрели на меня. Остальные – это Лекс, Кесси и Сианта. Впрочем, детектив вдруг также поспешно вскочил. Я на него лишь косо взглянула. Злость прошла, осталось лишь легкое понимание. Лекс служит Аластору, у него просто нет выбора.

– Спасибо.

– Слишком великолепно. – голос у Сианты хриплый, точно она курит с детства. – Как фаворитка после бурной ночи.

– Приятно познакомиться. – сообщила я.

– Предупреждаю один раз. – вмешался Аластор. – Если кто-то думает, что я пригласил их разделить завтрак пополам с руганью, то будет разочарован. Один косой взгляд или фраза в сторону Хесс и я заставлю вас плакать кровью. Пока не извинитесь. Приятного аппетита.

Сианта дернула ноздрями. Ослушаться наместника не посмела, но так посмотрела мне в глаза, что стало понятно: я ей не нравлюсь. Ничего удивительного. Наемнице мало кто нравился. Разве что те, кто оставлял щедрый заказ.

– Рассказывайте. – велел Аластор. – Хесс, что будешь пить?

– Кофе. Налью сама.

Темный принц лишь улыбнулся. Кофейники у него из одного варианта будущего, похожие на прозрачную колбу с ручкой. Не знаю как они работают, но всегда держат напиток горячим. И такие же к ним чашки. В одну из которых Аластор налил кофе и добавил сливки. Именно в той пропорции как я люблю. Подвинул сахар.

– Итак, все здесь. Лекс, рассказывай, что вы узнали.

Оборотень кинул на меня еще один взгляд. Он выглядел совсем уставшим. Еще бы, ночь без сна и без отдыха.

– Сначала жители трущоб на контакт не шли. Они даже пытались сожрать нас. Некоторые.

– Но я им показала, что это глупая идея. – перебила его Сианта. – Эти кретины почему-то цеплялись за то, что называют домом. Хотелось перебить четверть, чтобы они поняли. Жаль только, что парниша детектив решил быть любезным.

– Я действовал как приказал наместник. – Лекс глотал кофе, как холодную воду, – Пообещать конфетку в обмен на сведения. Кнут всегда можно применить, мы и так убили нескольких, прежде чем они поняли, что конфета – лучший выбор.

– Что вы узнали? – не выдержала я.

Сианта сидела напротив меня. И медленно жевала сырые язычки. При этом то и дело облизываясь. Серьезно? Она думает мне от этого неприятно?

– Жуй помедленнее. – посоветовала ей. – Все же завтрак с наместником не перекус в забегаловке.

Сианта чуть скривилась, но промолчала. Зато Лекс заговорил чуть громче, точно отвлекая нас друг от друга.

– Мы дали жителям трущоб три часа на то, чтобы уйти оттуда. Сохранение жизни в обмен на информацию. Те, кто согласились, рассказали, что знали. Из кучи херни мы выделили важные элементы. Например, то, что к Канаду кое-кто приходил. И после нее появились те твари.

– Кто приходил? – не выдержала я опять. – Не тяни!

– Кровавая Мэри. Она пришла к Канаду до вашего появления в трущобах.

– Но мы же…

– Серьезно, Грин? – хмыкнула Сианта. – Ты собираешься сказать: “Но мы же виделись с ней, и она не успела бы добежать до трущоб”. У Мэри в лавочке есть куча таких вещей, среди которых портативный телепорт – самая невинная штука. Судя по времени, когда она пришла, телепорт был задействован.

– Зачем?!

– Хесс, спокойно. – проговорил Лекс. – После трущоб мы хотели отправиться к Мэри. Но ее магазин оказался закрыт. Она живет на втором этаже над ним, но и там пусто.

– Это Горхейм. – возразила я. – Здесь не все спят по ночам. И к тому же Мэри по… помо… гла…

– Ага, – кивнул Лекс. – Помогла вам. Тебе не кажется это странным? Она ведь даже плату с вас взяла не слишком большую, якобы из уважения к наместнику.

– Аластор?

На свое имя с моих губ Темный принц отреагировал глубоким вздохом. После чего негромко проговорил в пространство:

– Отыскать Кровавую Мэри и привести в резиденцию. Сохранять жизнь настолько, чтобы она могла дать показания.

– У! – присвистнула Сианта. – Не повезло.

А со всех кустов и деревьев сада вдруг с шумом взлетела листва. Точнее, с первого взгляда показалось, что это листва. Но это были существа. Отсюда не видно, но я-то знала, что у них темно-зеленые крылья с серыми прожилками, тощее тельце и мелкие острые зубы. А еще руки, которые могут удлиняться и становится очень крепкими. Личная маленькая армия наместника. Мурианы. Служат Темному принцу пока не закончится существование Горхейма.

Аппетит у меня окончательно пропал. И даже любимый сыр с розовой плесенью перестал радовать. Как и кофе. Мурианы найдут Мэри, куда бы они ни побежала.

– Ладно. – а вот Аластор продолжал завтракать с аппетитом. – Ждем пока приведут Мэри. А пока… Хесс, что насчет леди Удачи? Говори свободно, эти двое связаны клятвой, которая сожжет при попытке предать. К тому же Лекс у нас человек семейный. Да, детектив? Вам меня предавать невыгодно. На каком месяце ваша чудесная жена? На третьем?

Моя первая любовь уже потухла, но все равно в сердце что-то провернулось. Тупое и ржавое.

Я ни разу не видела его жену. Но представляла ее красивой и милой. А еще с кучей детишек, что так и было.

– Мне нужно что-то, что тесно связано с леди Удачей. Любая мелочь.

Все, кто сидел за столом, переглянулись. Даже у Сианты на лице появилось какое-то жалостливое выражение:

– Хесс, о вещах леди Удачи никто не слышал. – мягко проговорил Лекс. – Даже у наместника их нет.

– Я в курсе. – проговорила нетерпеливо. – Но также в курсе, что в Горхейме живет кое-кто. Кто-то, кого сидхе забрали много лет назад с Земли. Кто-то, чьи картины украшают все четыре Двора.

– Мне плевать на таких. – Сианта и правда едва не сплюнула, но сдержалась.

– Не сомневаюсь. – парировала я. – Для этого надо хоть немного обладать вкусом и так далее. Не могу сказать, что у меня этого в достатке, но известных мировых художников могу перечислить. Кое-кто из них оказался настолько талантлив, что привлек внимание сидхе.

– Если ты о Рафаэле, – перебил меня Аластор, – то он в Горхейме уже несколько десятилетий. Говорит, тут вдохновения просто хоть отбавляй. Послы от Мэб и Титании лично нашли ему самый лучший дом в наиболее безопасном районе. Но это же Рафаэль. Приходится ему телохранителей нанимать, потому что бродит по Горхейму, ищет то, что будоражит душу. Уже трех потеряли. Наняли оборотней, платим сырым мясом, отличной вырезкой. Вроде пока держатся.

– Я о нем. – кивнула Темному принцу. – Ходят слухи, что леди Удача любит художников. Думаю, мы должны навестить его и поговорить.

– Что нам это даст? – Лекс допил кофе и теперь не без изящества промокнул губы салфеткой. А я почему-то представила на его пальце кольцо с тайником, где спрятан яд. И он подсыпает его своим врагам. Ну и мысли иногда.

– То, что скорее всего Рафаэль нарисовал леди Удачу. И этот рисунок никто не видел.

– Слишком много “если”. – заметила Сианта. – Но за дополнительную оплату я найду вам этого художника и выбью все, что надо.

– Ты его и пальцем не тронешь. – холодно заметил Аластор. – Хесс, почему ты уцепилась за Рафаэля?

– Потому что он бродил по Горхейму еще при мне. По таким местам, куда даже отморозки не рискуют забираться. Телохранители его погибали, а он даже не поцарапался. Это ли не…

– Удача. – закончил мою мысль Аластор. – А что, теоретически возможно так и есть. Значит так, хватит болтать.

Он встал, и все тоже поднялись. Потому что аура власти вокруг Темного принца не давала расслабиться при нем никому. Даже у меня мурашки пробежались по спине от его взгляда.

– Сианта и Лекс, вы остаетесь в резиденции. Когда мурианы притащат Мэри, сделайте так, чтобы она дожила до нашего возвращения. Точнее, чтобы она могла говорить. Хесс, пошли. Рафаэль видел меня, к женщинам относится благосклонно, так что думаю мы его разговорим.

Я лишь прихватила куртку, которую бросила на стул рядом. Привычка везде брать с собой верхнюю одежду так въелась в кожу, что уже ее и не замечала.

– А я? – подала голос Кесси.

– А ты остаешься с Лексом и Сиантой, смотришь, чтобы они ничего не отрезали лишнего нашей гостье.

– Эй, эта леди мою хозяйку обидела. Ты серьезно думаешь я за нее заступлюсь?

– Я в тебя верю. – отрезал Аластор.

И КатШи прикусила язык, решила, что пора бы и промолчать. Подорвать верю Темного принца никто не хотел. Последствия могли быть настолько ужасными, что о них лучше даже не думать.

А мы отправились на поиски Рафаэля. Сидя на мягком сиденье одного из личных автомобилей наместника, я не удержалась от вопроса.

– Ты никогда не говорил как умеешь находить кого-то в Горхейме. В смысле я знаю о мурианах и о шпионах. Но иногда ты просто знаешь куда ехать.

– Я связан контрактом с Горхеймом. Есть возможность находить того, кто нужен. Если я знаю его лично или видел хоть один раз.

– Потому до сих пор не нашли убийцу девушек? – спросила тихо.

Машина чуть задрожала, явно уловив настроение хозяина. Что-то машинки у него больно впечатлительные, у этой аж сиденья стали бледные. Я погладила бедняжку по спинке и проговорила успокаивающе:

– Только не нервничай.

– Проблема в том, что я не знаю кто может за этим стоять. Сказать просто, что хочу найти убийцу – недостаточно. Горхейм место, где крови проливается каждый день слишком много. Город просто не поймет меня.

– Даже Лекс не смог найти его. Но, кажется, убийства прекратились?

– Пока затишье, но оно похоже на затишье перед бурей.

Аластор щелкнул пальцами, и в розовом полумраке автомобиля из переднего сиденья вылезла полка. На ней уже стояла бутылка вина и высокие бокалы.

– Ну нет! – мигом отреагировала я. – Не с утра и не алкоголь! Мне нужен трезвый ум.

– Оно не пьянит, напротив – заставляет смотреть на вещи более трезво.

Я все равно мотнула головой. Спасибо, но предпочитаю обходится без допингов. Тем более без таких. Вино, которое дарит трезвый взгляд на вещи… бррр, извините, но некоторые вещи лучше не видеть очень хорошо.

– И правильно. – поддакнул Аластор. – Сам не люблю его. Иногда выпьешь и так мерзко на душе.

– У сидхе нет души. – заметила я.

– У меня есть. От человека.

Мне пришлось прикусить язык в прямом смысле. Увы, но человеческого в Аласторе разве что безграничное терпение к моим выходкам и смуглый цвет кожи. Воспитание Мэб выбило из него все, что пытался дать ему отец.

Или нет?

– Тогда зачем ты мне его предложил, если не собирался пить?

– Хотел удостовериться, что не ошибаюсь в тебе. Ты – Хесс – как всегда прямая и честная.

– И глупая. – вздохнула я. – Интриги Дворов сидхе так меня и не привлекли.

– Это Горхейм, здесь порой честность – лучшее оружие.

– Здесь порой клинок – лучший способ доказать свою правоту. – отрезала я. – Пожалуйста, убери гра… руку.

Аластор за время короткого разговора ухитрился как-то опустить руку мне на колено. И ладно бы я в юбке была, а то в штанах. Причем не облегающих, а вполне себе свободных.

– Я просто хотел тебя успокоить.

– Я и не нервничаю. А вот когда ты пытаешься лапать…

– Хесс, я не знаю, что ты себе выдумала, но никогда бы не сделал тебя просто любовницей.

Так, на дворе мочало, начинаем, блин, сначала. Эта песнь о глубоком чувстве мне уже начала надоедать. Уж извините, я, наверное, наивная дура, но когда влюбилась в Лекса, то на других мужчин и смотреть не хотела. Аластора же типа любовь ко мне не останавливала от секса с другими женщинами. И менял он их часто. А вон еще вообще невесту попытался завести. Это называется глубокими чувствами? Тогда я розовый кролик с барабаном!

– Не просто любовницей, а такой… ну временно эксклюзивной. Милый, тебе напомнить, о чем постоянно говорили мне учителя? Мать отдала меня тебе. И они готовили меня к служению тебе. Но что-то пошло не так. Сказать, что? Я не была согласна с моей будущей ролью.

– Хесс, учителя просто пытались привить тебе правила поведения смертного рядом с сидхе. Но да, я согласен, что здесь ошибся. Ты – уникальна. И когда сбежала, то с трудом удержался от мысли силой вернуть назад.

– Удивительно, что сдержался. – не удержалась от шпильки.

– Силой можно вызвать лишь ненависть. – усмехнулся Аластор. – А ты итак меня не слишком любишь. Что ж, в любом случае ты сейчас здесь.

Мне показалось или где-то глубоко в голосе прозвучала тоска? Да не может быть, сидхе тоскуют только по себе подобным. То есть по тем, кого считают равными.

А мне всегда старались указать место. Не Аластор, а учителя, его подданные, Лэйген. Будь моя воля – не стала бы его искать. Братец у Темного принца тот еще ублюдок. Но с Мэб не поспоришь.

И Аластору я отказать не могу. Странно, что при всем своем желании быть от него подальше тем не менее согласилась помочь.

“Потому от него и надо держаться подальше, что рядом с Темным принцем ты не понимаешь сама себя”.

– Я здесь. – подтвердила вслух. – А когда разберемся с Лэйгеном, то немедленно вернусь обратно на Землю. Несмотря на долг перед тобой.

– Ты же не думаешь, что я воспользуюсь им и велю тебе остаться.

Теперь голос Аластора звучал едва ли не зло.

– Почему ты видишь во мне монстра, Хесс?

– Потому что я знаю тебя с разных сторон. И потому, что ты интересуешься вещами и людьми до тех пор, пока не получишь их. Потом они тебе быстро надоедают.

– Так мило, Хесс. Ты все решила за меня. Спасибо. Что бы без тебя делал.

Отлично, теперь мы ругаемся. Я прикусила язык и стала смотреть на улицу, для разнообразия. Мы ехали где-то среди районов среднего класса. Тут в основном жилые здания, лишь кое-где виднеются кафе или магазины. Туристы сюда забредают редко. Тут живут те, кто работают в Горхейме. Или просто живут на свои таинственные доходы.

Машина ехала дальше, мимо двухэтажных особняков в самых разных стилях. На один я даже загляделась. Его точно выдернули из глубокого прошлого. Грубый камень, обросший мхом, витражи, каменная черепица и высокая дверь. А рядом с ним дом полностью из стекла. Снаружи зеркальное, переливающееся оттенками радуги. И круглые окна, напоминающие фасетчатые глаза насекомого.

– Извини. – у меня слова едва смогло пробиться через горло. – Я не хотела.

– Знаю. – откликнулся Аластор. – Но все же попытайся быть более объективной. Я тебе не враг.

“Ты хуже!”, – чуть не вырвалось вслух.

Но я удержалась и лишь кивнула. Лучше бы стал врагом, с ними ясно, что делать.